Ловец снов

дорогой Апрель, или лучше тебя по имени? ай, чёрт с ним, последнее уходит время, что нам отведено, и потому, мне кажется, пишу тебе последнее письмо. итак… начнём. ты помнишь, ты всё конечно помнишь… я начинаю чьими-то чужими строками, ты знаешь, и автор их мне не особо нравится, но почему-то рифмы от твоих стихов шуруют зайцами, и в голове лишь память, которая упорно не переходит в пальцы, а в прочем, она и в голове никак не соберётся в стаю. мне кажется, что если о тебе, то стоит бросить все блокноты, ручки, и кататься весь день в трамвае. и с музыкой., но без друзей и прочих. о чём я? а, пишу письмо. мне трудно сосредоточиться. ты помнишь, — зачёркиваю. конечно помнишь, свежие воспоминания. я бы их записала, но мои книжные полки заполнены сочинениями-собраниями, в которых грустных историй — по четыре тома на человека. и шесть томов самоанализа. тебе ли хочется быть деталькой от лего? или хочешь узнать меня? ну так иди, покопайся, а лучше беги, спасайся, ты разве за это время меня ещё не узнал? я смотрю на листок, в нём всё перечёркнуто вдоль и поперёк, слова не идут, и какой в них толк, если тебя мой не рыщет волк, он устал от уловок и просто умолк, он мой защитник и он жесток, а я его раб и я его бог, но ты так нечестно вёл этот бой, что он в тебе не увидел разбой, и выпотрошил других, и к ногам моим их уволок. ничего не идёт, и тысячный смят листок. и в этом бесформенном постыдном письме, я не имею понятия (господи, это проклятие), что написать, что рассказать тебе. мне не нужно не прощений, не извинений, если нет тебя рядом, что же, зато есть родные звери. это жизнь, а жизнь — война, и в ней нередки потери, а если уж слишком много потерь, то совсем по-другому смотришь на дверь, когда кто-то хлопает ей.