Алая Роза Конохи

Хаширама швырнул письмо на пол и выругался на Мито. Он злился на нее из-за того, что она уехала, не подойдя и не сообщив ему о своем отъезде. К злости парня прибавился еще и страх за нее. Ведь два дня назад из тюрьмы Киофу, находящейся на границе Страны Водоворота и Огня, сбежал опасный преступник. Он был обвинен в убийстве и изнасиловании семерых женщин, а когда за ним пришли, чтобы арестовать, мужчина уничтожил этих людей и бежал. Но его вскоре поймали и все-таки смогли засадить в тюрьму. Там он просидел три года, и вот недавно сбежал. Стало известно, что мужчину привлекают молодые стройные женщины с длинными, обязательно яркими волосами, а также установили, что преступник засел неподалеку от деревни Узу, которая являлась первым населенным пунктом, встречающимся на обратном пути от тюрьмы. Хаширама быстро надел доспехи, написал записку, подкинул ее в комнату Тобирамы, быстро оседлал коня и галопом поскакал за Мито, в надежде нагнать ее до подхода к деревне. * * * Узумаки уже была в трех часах от Хикару. «Простите меня, Хаширама-сама. Мне просто нужно побыть одной, подумать, что же делать дальше.» Проверив, все ли в порядке с урной, Мито решила подточить свой любимый серебряный кунай, который ей подарил отец, когда ей исполнилось восемь лет. Девушке нравилось любоваться им во время раздумий. Достав кинжал из рукава кимоно, а точильный камень — из сумки, принцесса приступила к заточке. Лошадь ехала рысью. Животное знало дорогу и поэтому за ним не надо было особо следить. Мито доверяла этой лошади и не боялась заблудиться. Наточив кинжал, Узумаки пришпорила животное и, придерживая урну, поскакала вперед. * * * Хаширама мчался за принцессой без остановки. Он неясно, но все-таки, чувствовал ее чакру, теплую и светлую. Подъехав к месту, где Мито останавливалась точить кинжал, Сенджу явственно ощутил то, что она недавно была здесь, примерно два часа назад. Молясь, чтобы с Узумаки ничего не случилось, Хаширама прибавил ходу. «Прошу, Мито-химе, будьте осторожны! Пожалуйста!» * * * Девушка ехала целый день, не останавливаясь. Ей хотелось побыстрее добраться до деревни, хотелось сходить к отцу, проверить, все ли в порядке со склепом и могилой. Лишь к десяти часам вечера Мито решила дать себе отдых, к тому же, лошадь уже устала и не хотела ехать дальше. Спрыгнув с лошади, принцесса отвязала мешок с урной и взяла его в руки. «Матушка, скоро ты будешь рядом с любимым мужем и моим отцом. Я обещаю тебе, я довезу твой прах до деревни.» Мито привязала лошадь к дереву, растелила плащ на траве и легла, поставив урну рядом с собой. Девушка закрыла глаза и внезапно каким-то шестым чувством поняла, что ей грозит опасность. Узумаки тут же открыла глаза, присела и огляделась, но ничего и никого не увидела. Но чувство опасности не покидало Мито, поэтому она встала, надела плащ и достала кунай, приготовившись к обороне. Нахмурившиеся черты лица потеряли всякую мягкость и красоту: мужество и храбрость не терпят проявлений женской нежности. Через пару секунд Мито услышала за своей спиной чьи-то тихие шаги. Резко обернувшись, она никого не увидела, но бешено бьющееся сердце и внутренний голос доказывали, что враг совсем рядом. Принцесса начала отступать назад, а затем, повесив мешок с урной на плечи, побежала прочь. Ей несподручно было сейчас сражаться. Узумаки понимала, что преследователь просто так не отстанет, поэтому быстро спрятавшись за дерево, девушка сложила печати для техники Невидимости. Выполнив ее, Мито прислушалась. Шагов не было слышно. Принцесса вздохнула с облегчением, и вдруг ощутила чье-то дыхание у себя на шее. Девушка резко обернулась и увидела своего преследователя. Это был высокий мужчина сорока лет со шрамами на лице. В глазах была видна похоть. Принцессу передернуло. Она понимала, что сейчас он ее не видит и поэтому начала как можно тише назад. Но внезапно мужчина схватил ее за руку и прижал к себе. — Я знаю, красотка, что ты думаешь, будто я не вижу тебя. Ты ошибаешься. — Отпусти меня! Немедленно! — и принцесса попыталась вырваться, но преследователь держал крепко. — Не бойся меня. Я тебя не трону. Пока. Мито поняла, что этот человек — маньяк, и ей стало жутко. Но Узумаки не собиралась просто так сдаваться. Незаметно достав кунай, девушка со всей силы вонзила его в плечо мужчины. Тот закричал от боли и упал на колени, а принцесса побежала туда, где оставила лошадь. Но, не успев пробежать и пяти метров, Мито снова оказалась в ловушке, на этот раз в водной. Дыхание перехватило, распустившиеся волосы, как кровь, разлились в воде, тело же намеревалось биться в судорогах от паники, но его сдерживало давление чакры в воде: Узумаки не успела набрать воздуха в легкие. Сбоку стоял клон преступника, мерзко ухмыляющегося. Шрамы делали лицо мужчины страшным до дрожи, а его ухмылка вызывала панику. — Ты мне понравилась, красотка. Теперь просто так я тебя не отпущу. Принцесса не слушала своего пленителя: ее мозг лихорадочно соображал, просчитывая многие варианты развития событий, но все было не то. Ибо они сходились в одном — ей конец. Вот только, если бы ее контроль чакры был лучше, если бы она больше тренировалась, то смогла бы вырваться из ловушки, но… Тело больше не могло держаться без кислорода, рассудок помутился, а глаза стали медленно закрываться. « Конец…» — Мысль почти завершилась, как кокон воды неожиданно взорвался. Мито могла обессиленно упасть на землю, если бы не крепкие мужские руки, уберегшие ее от неприятной участи. * * * Пейзаж вокруг был расфокусирован: девушка видела лишь цветные пятна и движущиеся точки. Сквозь туман, окутавший сознание, она слышала знакомый голос. Он звал её и говорил неразборчиво. Принцесса сощурила глаза, надеясь, что картина прояснится. Через несколько секунд, показавшихся для нее бесконечными, она, наконец-то, полностью пришла в себя. Первое увиденное ею были волосы. Длинные, густые, они падали ей на грудь. Мито нравились красивые локоны, потому она всегда следила за состоянием своей прически и ценила подобное отношение у мужчин. — Ты уже пришла в себя? — до принцессы наконец-то дошли настойчивые слова спасителя. Он говорил спокойно, но взгляд теплых карих глаз выдавал неумело скрытую панику. — Хаширама? — Да, это я. — А где тот… мужчина? — Он мертв. — жестко ответил Хаширама. — Вы убили его? — Да. Мито взглянула на мертвое тело преследователя. — Все, отпускайте меня! Я в порядке! Вам не надо больше держать меня! Мне нужно ехать! — Мито словно очнулась от наваждения и гордость и настырность вновь вернулись к ней. — Я запрещаю вам. — твердо и холодно сказал Хаширама. — Это еще почему? — Во-первых, вы не сообщили мне лично, что уезжаете. Что, нельзя было придти и сказать?! — Вы спали и я не хотела будить вас. — Я всегда рано встаю. Так что, вы бы меня не побеспокоили. Во — вторых, неужели вы не слышали, что этот мужчина, — Сенджу указал на труп, — сбежал из тюрьмы Киофу, тюрьму для насильников и убийц? — Нет. — честно призналась Мито. — И вообще, мне не было дела до этого! — Не было дела?! А если бы вас убили?! — Никто бы меня не убил! Я смогла бы за себя постоять! — А чего же вы тогда не смогли выбраться из водной ловушки?! Вы же говорите, что куноичи клана Узумаки очень сильные! — У меня не хватило чакры! — крикнула Мито. — И вот все возвращается к тому, что вы пошли одна. Если бы вы предупредили меня, я бы сам с вами поехал! Мито молчала. Она понимала, что очень виновата перед Хаширамой. Нужно было извиниться. — Хаширама — сама, я хочу попросить у вас прощения. — Принцесса Узумаки просит у меня прощения? Это что-то необычное! — саркастично воскликнул Хаширама. Девушка нахмурилась и, справившись с нахлынувшей яростью, ответила: — Я очень виновата перед вами. Вы поддерживаете меня, помогаете во всем, а я только ругаюсь на вас и кричу. Мне очень стыдно. Простите, если сможете. Мито развернулась и хотела было пойти к лошади, как сильная рука Сенджу остановила ее и развернула к своему хозяину. — Извинения приняты, Мито-химе. — улыбнулся Хаширама. — А теперь я должен проводить вас к вашей лошади. — И вы, что, будете сопровождать меня? — Разумеется. А то вдруг опять приключений на свою голову найдете. — и Хаширама засмеялся, а Мито злилась. Она не любила, когда над ней смеются. Девушка нахмурилась и демонстративно отвернулась от Сенджу. Тот перестал смеяться и настороженно посмотрел на принцессу. — И что же это? Мито-химе обиделась? — сказал Хаширама таким тоном, будто разговаривал с ребенком. — Обиделась! — серьезно ответила Узумаки. — Я же говорила вам, что меня бесит, когда надо мной смеются, даже если в шутку. Неужели вы это не запомнили? — Не беспокойтесь, запомнил. Теперь буду говорить с вами всегда серьезно. — и при этом Хаширама состроил такое лицо, что Мито засмеялась. — Вот так вам больше подходит, Мито-химе. — улыбнулся парень и, подойдя вплотную, коснулся волос принцессы. — Простите, Хаширама-сама, нам нужно ехать. Вы не забыли? — Не забыл. — глухим голосом ответил Сенджу. — Хорошо. Тогда идем. Вы обещали провести меня к моей лошади… — Я не забыл! — воскликнул Хаширама, а Узумаки снова засмеялась. — Вы такой смешной, Хаширама-сама. Вот честно! Особенно меня смешит ваше выражение лица, когда вы обижаетесь. Вы похожи на надувшегося медвежонка, которого так и хочется обнять. «Я не против, Мито-химе.» — подумал Сенджу. — Нам надо ехать. До деревни еще примерно день пути. — Нет, Мито-химе. Я считаю, вы должны отдохнуть и набраться сил перед дорогой. — Но я не устала! — Не спорьте со мной, Мито-химе. Сейчас я проведу вас к лошади, а там вы поспите. Все, это не обсуждается. И Хаширама двинулся вперед. До коня Мито было примерно полтора километра. Сенджу шел достаточно медленно, чтобы принцесса не отставала от него. А на девушку напал приступ зевоты. Она зевала через каждые две минуты. Мито чувствовала, как ее глаза слипаются, а ноги отказываются идти дальше. Но ей не хотелось затруднять Хашираму, потому что она видела, что он уже тоже устал и хочет отдохнуть. — Сколько нам еще? — Еще примерно восемьсот метров. А вы, что, уже устали? — Нет! — гордо ответила Мито, но тут же испортила впечатление, широко зевнув. — Хм… — и Хаширама широко улыбнулся. — Чего вы улыбаетесь? — Вы тоже смешная, Мито-химе! Вы так гордо ответили, что не устали, а потом с таким забавным лицом зевнули! Вы похожи на панду, та такая же милая! — Я… -зевок, — вам не милая! — опять зевок. — Ага! А какая тогда? — Не знаю… — вдруг как-то грустно сказала Мито. — А я знаю. Вы очень смешная и веселая, но одновременно вы гордая, холодная и неприступная. А еще вы весьма вспыльчивы. — Наверно… — и принцесса улыбнулась. — А хотите, я вас на ручках понесу? — вдруг предложил Сенджу. — Чего?! Этого еще не хватало! — А вы попробуйте! Может, вам понравится и даже слезать не захотите! — Хаширама-сама, я вам не маленький ребенок! — Телом может и нет, а вот душой еще пока да. — Нет! — Хватит сопротивляться, Мито-химе! А ну-ка! Секунда, и Мито уже на руках Хаширамы. Та начала брыкаться и сопротивляться, но Сенджу чуть крепче сжал ее в объятиях, и она сдалась. Чуть позже принцесса поймала себя на мысли, что совсем не хочет слезать с рук парня: так желанны были его руки на ее тонком стане. Мито положила голову на грудь Хаширамы. Неожиданно для нее самой, ей стало так хорошо и спокойно, словно она оказалась в детстве. Там было такое же чувство. От тела Хаширамы шло уютное тепло и принцессу тут же сильно потянуло спать. Устав сопротивляться, Мито обняла парня и уснула. Сенджу ощутил прикосновение ее рук и улыбнулся. «Все равно когда-нибудь она полюбит меня. Я уверен в этом. А я? А я уже люблю ее.»