Алая Роза Конохи

Через пять минут, после того, как Мито уснула, Хаширама дошел до лошади принцессы. Парень разложил свой плащ на траве и бережно положил на него девушку. А чтобы Мито не было холодно, Хаширама закутал ее в запасной плащ, который всегда носил с собой, и обнял принцессу. Ее ровное дыхание успокаивало наследника. Вскоре сон окутал тело парня, уставшее от долгой езды и сражения, и Хаширама, взглянув на девушку и удостоверившись, что с ней все в порядке, заснул. * * * Мито снился сон. Вот она стоит в незнакомом ей месте. Вокруг было очень много света, но он не ослеплял или обжигал, а наоборот, согревал и, проникая в самое сердце, успокаивал, настраивал на мирный лад. Но вот свет расступился, и Мито увидела величественную пагоду, вершина которой упиралась в небеса. Взглянув на крыльцо, девушка заметила женскую фигуру, напомнившую ей мать. Присмотревшись, принцесса поняла, что это она и есть. Мито хотелась крикнуть матери, что она здесь, увидеть ее улыбку, но какая-то неведомая сила заставила принцессу замолчать и лишь медленно приближаться к пагоде. С каждым шагом желание обнять маму, удостовериться, что это правда, что она действительно видит ее, становилось все сильнее. Мито снова оказала сопротивление, но сила вновь заставила подчиниться себе. Наконец дойдя до мамы, принцесса села напротив нее и молча любовалась ею. Она стала еще прекраснее, на лице не было отпечатков грусти, страдания, серьезных раздумий, лишь бесконечная безмятежность. Женщина перебирала четки и, кажется, не собиралась скоро прекращать это занятие. Тогда Узумаки — младшая тихо позвала ее. — Мама. И Умари открыла глаза. В них отразилось изумление, а затем страх. — Здравствуй, матушка. — и Мито склонила голову в знак уважения. — Но как ты?.. — Сама не знаю. Я заснула, а очнулась здесь. — Здесь оказываются после смерти! Ты не могла! — Мама, не бойся. Я жива и здорова. Я это точно знаю. Но Умари не могла быстро успокоиться. Она со страхом смотрела на дочь и не могла понять, как она оказалась здесь. — Мама, неважно, как я оказалась здесь. Возможно, на это есть воля Ками-самы. — Наверно… — Мама, лучше расскажи. Ты встретила папу? При упоминании Ашины Умари улыбнулась и вернула себе самообладание. — Конечно. — Как ему здесь? — Сейчас он с Даймё —сама. Это высшая награда за его земные деяния. — А как ты тут? — Я очень скучаю по тебе. — И я тоже! Правда, мне тебя очень не хватает! — и Мито заплакала. Умари притянула к себе дочь и обняла ее: — Поплачь, дочка, поплачь, и тебе станет легче! Женщина гладила Мито по голове, а потом улыбнулась: — Дочка, знаешь, я сейчас почувствовала, что в тебе что-то изменилось. Ну-ка! — и Умари прикоснулась к голове принцессы. Девушка недоуменно смотрела на маму. — У тебя есть парень! Мито недоуменно взглянула на мать, а потом расхохоталась. — Мам, не смеши! Какой еще парень? Откуда? — Он, между прочим, тебя любит! — Любит? — резко перестала смеяться принцесса. — Меня? — Тебя, тебя. — с задорной улыбкой ответила Умари. — А как он выглядит? — с любопытством спросила девушка. — Вот, сама посмотри. Умари развела руками облака и Мито посмотрела вниз. Там она увидела себя и Хашираму. Парень обнимал принцессу, согревая ее, а она улыбалась во сне. — И это я так глупо улыбаюсь? — фыркнула Узумаки. — Не глупо, а очень даже мило. — улыбнулась Умари. — Почему он обнимает меня? — Он хочет защитить тебя. Потому что он любит тебя. — В честь чего он любит меня? Я — обычная девушка, ничем не выдающаяся. Что он во мне нашел? — Он любит тебя не за внешность, а за характер. Его привлекает твоя независимость, гордость, решительность, непосредственность. А еще ему очень нравится твои смех и улыбка. — Откуда ты все это знаешь? — Я наблюдаю за вами, а в особенности за ним. Потому что как только я увидела его, мне почему-то сразу показалось, что ты ему понравишься. А теперь я знаю, что это уже не просто симпатия, а любовь. Истинная любовь. — Мам… — смущённо протянула Мито. — Да, дочка? — Мне так хорошо с ним. Вот правда! Когда Хаширама-сама обнимает меня, мне становится спокойно и уютно, и не хочется покидать его объятий. Что это значит, мама? — Ты влюбилась. — с ласковой улыбкой ответила Умари. — Влюбилась? — Да. Когда женщина чувствует себя хорошо рядом с мужчиной, когда его улыбка и смех заставляют ее улыбаться и смеяться, это значит, что она влюблена в этого мужчину. — Правда? — Конечно. И у меня с твоим отцом также было. Сначала я его боялась, потому что не знала его хорошо. А потом как-то незаметно для себя влюбилась в Ашину. Мне было с ним спокойно, и я чувствовала себя защищенной. Я знала, что пока он рядом, со мной все будет хорошо. — А он не отвергнет меня, если я признаюсь ему? — Он любит тебя. Естественно, он не отвергнет. — Я не знаю, мам. Я еще не уверена в своих чувствах. — в сомнении Мито покачала головой. — Я понимаю. Женщина в начале своей любви не может сразу осознать ее. Но проходит время, и все налаживается. Со временем ты поймешь, что никто, кроме Хаширамы, тебе не нужен. Мито улыбнулась. — Уже светает. Пора мне отпускать тебя. Самое главное, помни: не мешай любви завладеть твоим сердцем. Пусти ее туда, и тогда ты будешь самой счастливой на свете. Поняла? — Да, мама. — Пока, Мито. Еще свидимся. И через несколько секунд принцесса открыла глаза. Она хорошо запомнила разговор с матерью. Посмотрев на Хашираму, Мито увидела, что он еще спит. Повернувшись лицом к нему, принцесса начала внимательно рассматривать его. «Какой же он все-таки красивый! И очень смелый. И добрый. А еще умопомрачительно смешной!» В памяти девушки всплыло «серьезное» лицо Сенджу, и Мито, не выдержав, засмеялась, тем самым потревожив Хашираму. Поняв это, принцесса сразу замолчала и притворилась, будто спит. Она чувствовала на себе его насмешливый взгляд и понимала, что он улыбается. — Актриса из вас так себе, Мито-химе. Принцесса приоткрыла один глаз и ответила: — Может быть. А вы тогда… Мито хотела придумать что-нибудь, не уступающее остроте Хаширамы, но, как назло, в голову ничего не приходило. — Ох, Мито-химе, ее утруждайтесь. Просто скажите: «Хаширама, вы просто чудо!», и все! — А если не скажу? — хитро спросила девушка. — Тогда вам придется испытать мучительные страдания в виде… щекотки. И Сенджу принялся щекотать Мито. Та захохотала и начала отбрыкиваться. Хаширама смеялся и одновременно ловко увертывался от ее рук и ног. — Скажите, Мито-химе! «Хаширама, вы просто чудо!» — Неее! — кое-как выговорила принцесса и продолжила хохотать. — Ох, ну и утомили вы меня! А если так… Хаширама перестал щекотать девушку, а пока та приходила в себя, поцеловал в губы. — А теперь скажете? Узумаки поднялась с земли и отвернулась от парня, а затем прикоснулась к своим и опустила голову. — Мито-химе? — Скажите, Хаширама — сама. Вы любили когда-нибудь? — спросила Мито, повернувшись лицом к Сенджу. — В каком смысле? — В прямом. Ответьте честно. — Нет, не любил. До вас. — До меня? Помедлив, Хаширама ласково сказал: — Я люблю вас, Мито-химе… И, глядя в её распахнутые глаза, задал самый важный вопрос: — Любите ли вы меня? Принцесса смотрела на Хашираму и не могла поверить тому, что услышала… Он… любит её?! Любит и желает, чтобы она любила его? Вот тут в груди разлилось что-то очень горячее, настолько, что даже кровь прилила к щекам. Ей показалось, что пространство кто-то невидимый разом вспорол мечом, и воздух наполнился нежным ароматом цветов и трав, и от этого закружилась голова. «Я люблю вас, Мито-химе… Я… Люблю… Вас! Любите ли вы меня?» — эхом повторялось в её голове. Разве она задала тот вопрос не для того, чтобы услышать от него эти самые, вот только сейчас услышанные слова?! Да, именно так и никак иначе! Мито вдруг стало так хорошо, что захотелось запеть, да она почти и запела, когда звонкие слова сорвались с её губ: — Я люблю вас, Хаширама — сама! В ответ на эти слова Сенджу радостно засмеялся, сделал ещё шаг и, подхватив Мито, закружил в воздухе. У принцессы не было другого выхода, как только рассмеяться вместе с ним, а потом, уже оказавшись на земле, крепко ухватиться за него, потому, что снова кружится голова. Да и просто потому, что очень этого хочется. — Повторите, пожалуйста! — Я люблю вас! Люблю! — радостно крикнула Мито и крепко обняла Хашираму. А тот подхватил ее на руки и закружил, крича: — Мито Узумаки любит меня! Любит!