Алая Роза Конохи

Весь дальнейший путь до деревни Узу влюбленные проехали быстро и без особых трудностей, да они их просто не замечали: любовь помогала им. Когда они приехали в деревню, было раннее утро и все еще спали. Спешившись, Мито направилась в тот дом, что им с матерью выделили, как только они приехали в Узу. Дом остался прежним: те же старые потрескавшиеся стены, прогнившие доски пола, окна без занавесок и и холод, живущий здесь, как хозяин. — Здесь мы жили с матушкой, как только приехали сюда. Хаширама придирчиво осмотрел дом. Принцесса поняла, что ему не понравилось жилище. Сенджу повернулся к девушке и сказал: — Я не позволю вам здесь жить! Нужно построить новый дом! — Хаширама-сама, стойте! Не надо ничего строить. Я приехала сюда всего лишь на неделю. По обычаям клана Узумаки, дети умершего должны молиться за него в течение недели там, где находится его прах. Прах моих родителей находится в этой деревне, поэтому мне придется здесь задержаться. — Я понимаю вас, Мито — химе. Но жить в таких условиях… — и Сенджу брезгливо посмотрел на хижину и еще больше укрепился в решении отстроить нормальный крепкий дом. — Нет! Я построю новый дом и не отговаривайте меня! — Но как вы за день воздвигнете целый дом? — Не за день, а за пару минут! Сложив печати Собака, Овца и Змея, Хаширама выкрикнул название техники: — Мокутон! Техника возведения домов! И на месте старого дома возник новый: большой, уютный и красивый. — Ого! — воскликнула Мито. Внезапно Сенджу упал на колени и тяжело задышал. — Хаширама-сама, что с вами?! — крикнула принцесса и подбежала к парню. — Эта техника забирает очень много чакры. — прошептал наследник. — Мне надо отдохнуть. — Конечно, Хаширама-сама. Узумаки помогла любимому встать и повела его в спальню. — Ох! Вы такой тяжелый! — выдохнула Мито, уложив Сенджу на кровать. Хаширама ничего не ответил, и лишь усмехнулся. Узумаки, видя состояние парня, решила помочь ему восстановиться. — Ничего сейчас не говорите, Хаширама- сама. Я хочу помочь вам. И, положив руки на грудь наследника, принцесса начала вливать в него свою чакру. — Мито-химе, не надо! Зачем вы тратите на меня свою чакру? — Я хочу помочь вам. — твердым голосом ответила девушка. — И не спорьте! — Не буду. — миролюбиво сказал Хаши. — Вот и правильно. А теперь не отвлекайте меня. Узумаки закрыла глаза и снова пустила чакру по сосудам парня. Через пять минут девушка закончила сеанс лечения. — Вам лучше? — Намного. Спасибо вам, Мито-химе. — и Хаширама улыбнулся. — Ничего, Хаширама-сама. Сенджу хитро улыбнулся. Мито поняла, что он что-то задумал и напряглась. Наследник заметил это и сказал: — Вы сообразительная, Мито-химе! А я — быстрый! — и парень мгновенно соскочил с кровати и крепко обнял девушку. — Теперь вы от меня никуда не убежите! — весело проговорил Хаши. — А я и не хочу никуда убегать. — серьезно ответила принцесса и положила голову на грудь любимого. — Я хочу быть только с вами. Ведь я люблю вас, очень люблю. Хаширама аккуратно дотронулся большим пальцем её лица и мягко погладил её по щеке. Влюбленные встретились глазами. В ее глазах Сенджу увидел бесконечную любовь и нежность. Он приобнял её за талию и в этот момент у принцессы замерло сердце, а по спине пробежали мурашки. Парень затаил дыхание и взял её лицо в руки. В этот момент весь остальной мир для них перестал существовать. — Я тоже очень сильно люблю вас, Мито-химе. Затем Сенджу осторожно наклонился к лицу любимой и их губы сошлись в нежном, трепетном поцелуе. Мито ласково прикоснулась к длинным волосам Хаширамы, а тот крепко прижал её к себе. Губы принцессы были слаще мёда и этот вкус дурманил рассудок наследника, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории… Хаширама подхватил Мито на руки и положил на кровать. Девушка поняла, что сейчас произойдет и решила остановить парня. Ей нельзя было заниматься любовью в течение двух месяцев после смерти родительницы. Таков был непреложный закон, и нарушить считалось большим грехом. — Хаширама-сама, стойте. Я не могу. — Почему? — в голосе наследника слышалось разочарование. — Мне нельзя. — Но почему?! — повысил голос Хаширама. — Таков закон. Дочь умершего не может спать с мужчиной в течение двух месяцев после смерти родителя. Хаширама нахмурился и запахнул кимоно. Мито жалобно посмотрела на любимого и встала, чтобы утешить его, но тот хмуро взглянул и принцесса остановилась. — Не надо, Мито-химе. Я не хочу, чтобы из-за меня вы нарушили обет. — Хаширама-сама… Наследник не ответил и вышел из комнаты, а девушка упала на кровать и заплакала. *** С двух часов дня и до двух часов ночи Мито необходимо было провести в храме, чтобы провести Ритуал Молитвы за умершую мать. — Мама, сегодня я выполню твою просьбу. Девушка взяла урну с прахом, переоделась в простое белое кимоно и распустила волосы, а затем пошла к семейному склепу. Открыв дверь, принцесса вдохнула легкий запах ладана и вошла вовнутрь. Мито зажгла лампаду и подошла к урне отца. — Здравствуй, отец. Мама сказала мне, что ты виделся с ней. Знаешь, я очень рада, что вы все-таки встретились. Надеюсь, что вы сейчас счастливы. Узумаки отодвинула урну первой жены Ашины и поставила на ее место урну матери. — Простите меня, госпожа, но я выполняю просьбу матери. Мне жаль. Затем принцесса подошла к статуи Ками-сама и, встав на колени, начала молиться за покой душ родителей. Молитва всегда приносила Мито спокойствие. И вскоре ее дрожащий голос превратился в размеренный и монотонный. Принцесса сама не заметила, как наступила ночь. Закончив молитву, девушка поднялась с колен и, поклонившись родителям, вышла из склепа. Свежий ночной воздух подул ей в лицо. Глубоко вдохнув его, Узумаки направилась домой. Ее путь проходил через густой хвойный лес, но принцесса не боялась заблудиться: ее ориентиры никогда ее не подводили. Войдя в деревню, Мито с удивлением увидела, что никто не спит. Все жители деревни вышли на улицу и о чем-то взволнованно переговаривались. На их лицах страх оставил свою печать. Принцесса подошла к жителям и спросила: — Что здесь происходит? Но никто не услышал ее: животный страх и ужас завладели этими людьми. Усилив свой голос особой техникой, девушка спросила: — Что здесь происходит?! — Сенджу-сама… — Мне кто-нибудь объяснит, в чем дело?! — начала кричать Мито. — На нас напали какие-то люди! Они искали Сенджу-саму! Мы пытались остановить их, но они были слишком сильны! Мы не сумели… — Где сейчас Сенджу-сама?! — Там. В трех километрах отсюда. — Ясно. «Я иду, Хаширама — сама!» Жители деревни увидели, что Мито собирается отправиться к Хашираме и попытались остановить ее: — Мито-сама, не надо! Они же убьют вас! — Там сражается человек, которого я очень люблю! Я не могу оставить его! И перед тем, как исчезнуть, принцесса приказала: — Идите спать! Все будет хорошо!