Алая Роза Конохи

Хаширама чувствовал, что Мадара уже на месте и, пришпорив коня, поскакал вперед. Внезапно лошадь что-то остановило, Сенджу даже не мог понять, что именно. Конь испуганно заржал и понес своего наездника в другую сторону. Хаширама пытался остановить животное, но у него не получалось. И в этот момент конь споткнулся о упавшее дерево и увлек за собой Хашираму. Тот ударился головой и потерял сознание, будучи, к тому же, придавленным лошадью. *** Мадара чувствовал, что Изуна уже совсем скоро будет на месте. С одной стороны, помощь ему бы не помешала, а с другой, он очень боялся за брата, ведь Изуна ненавидел Учих и если и увидит Буцуму, то сразу же разолится и бросится в лобовую атаку. А с Сенджу так делать нельзя. — Мадара Учиха! — крикнул Буцума. — Я знаю, что ты сдружился с моим сыном. Я не прощу тебе этого! — А что такого в моей дружбе с Хаширамой? — Ты еще спрашиваешь?! Да как ты смеешь общаться с ним?! Ты, грязный Учиха! — Прошу без оскорблений! Вы такие же, как мы! — Не смей сравнивать меня с собой! — рявкнул Буцума и бросился в атаку. Внезапно Мадара ощутил приближение еще одного источника чакры. Она была мощной, волнующейся, как море в бурю. Но времени отвлекаться не было, ведь его атаковал Буцума. Мадара отражал атаки главы клана умело и ловко, но сам пока не нападал. В этот момент к сражающимся прискакали Тобирама и Изуна. Увидев сражающихся, они помчались им на выручку. Изуна, завидев двух Сенджу, сильно разозлился и решил помочь своему брату. Буцума, увидев своего младшего сына, воспрял духом, ведь с появлением младшего Учихи проблем стало намного больше. В молодости Буцума справился бы и с двумя Учихами, но теперь глава клана уже постарел, погрузнел, да и реакция уже была не та, что прежде. Поэтому, когда явился Тобирама, Буцума решил направить его на Изуну. — Тобирама! Иди на младшего! — Да, отец! — и Тобирама, ощущая холодную ярость, напал на Изуну. Тот был удивлен мощью атак Тобирамы и старался не терять того из виду, ведь Изуне из рассказов брата было хорошо известно, что Сенджу-младший — один из самых быстрых шиноби и отличный стратег. Тобирама понимал, что ему будет тяжеловато сражаться против Учихи, ведь у тех есть Шаринган, но у него, Тобирамы, есть свои козыри. Его скорость и феноменальное владение техниками Воды были известны далеко за пределами клана Сенджу. Годами он отрабатывал эти техники и теперь пользовался ими в каждом бою. — Техника Огня: Огненный шар! — крикнул Изуна и выдохнул изо рта большой шар огня, который стремительно понесся к Тобираме. Тот успел сложить печати и крикнуть: — Стихия Воды: Водяной дракон! Две противоположные стихии столкнулись и поглотили друг друга. Образовался густой туман, в котором ничего не было видно буквально дальше собственного носа. Тобирама прислушался. Звуки сражения Мадары и Буцумы стали едва слышны. «Они ушли отсюда. Видимо, отец решил помочь мне. Но у меня один вопрос: где же Хаширама? Почему его…?» Младший Сенджу не успел закончить мысль, как вдруг услышал тонкий свист куная. «Ага, вот ты где!» — мысленно воскликнул Тобирама и, увернувшись от летящего куная, метнул свой. Снова прислушался. «Возгласа боли не было. Значит, не попал. Черт!» В этот момент перед Тобирамой появился Изуна и ошеломив того Шаринганом, ударил ногой в живот. Сенджу отлетел назад и врезался спиной в дерево. Изо рта побежала тонкой струйкой кровь. «Черт, он все же смог задеть меня! Это плохо!» В эту минуту Изуна крикнул: — Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара! И огромный огненный шар вылетел изо рта Учихи и понесся к Тобираме. Увидев это, Сенджу быстро сложил нужные печати и произнес: — Стихия Воды: Формация Водяной Стены! Изо рта Тобирамы вырвался поток воды и образовал высокую непродолимую стену. Огонь ударился об нее и растворился в ней. Снова поднялся густой туман и Тобирама понял, что пора кончать с Изуной: он уже начал уставать, а еще нужно помочь отцу победить Мадару. «Надеюсь, что с отцом все в порядке.» Вытащив из сумки особый кунай, Тобирама наложил на него печать Перемещения, которой выучился у Мито, и затем вытащил еще несколько. В этот момент три сюрикена вылетело из тумана. Сенджу уклонился и мгновенно сложил печать. — Техника Перемещения! — крикнул Тобирама и через секунду оказался позади Изуны. Учиха тут же обернулся и усмехнулся: — Что ты мне сделаешь, презренный Сенджу? Я обладаю Шаринганом, совершенным оружием, а ты? — За меня не волнуйся. У меня тоже есть козырь в рукаве. Тобирама метнул вместе с обычными кунаями помеченный. Изуна ухмыльнулся и спокойно увернулся. -Это все? — Нет. Тобирама сложил печать и прошептал: -Техника Перемещения! — и одновременно вытащил катану и выставил ее вперед. — Разрез Летящего Бога Грома! — крикнул Сенджу и нанес удар Изуне. Кровь хлынула из раны Учихи. Он схватился за сердце, куда попало лезвие катану, катану и упал на колени. В этот момент туман резко рассеялся и Тобирама увидел, как к брату бежит Мадара. Сенджу понял, что Буцума мертв и, использовав свою скорость, исчез с места сражения, чтобы найти тело отца. И неожиданно на месте боя появился Хаширама. Он выглядел помятым и выдохшимся. Увидев, что произошло с Изуной, Хаширама сразу же подбежал к другу. Он хотел утешить друга, поддержать его, но слов просто не находилось. Хаши хорошо понимал, что сейчас Мадара очень сильно расстроен, и лучше его не трогать. Но все-таки, Хаширама не мог понять одного: кто же нанес такую страшную рану младшему Учихе? — Мадара… — робко начал Хаширама. — Заткнись, Сенджу! — рявкнул Учиха. — Я ненавижу весь твой клан! Грязные фальшивые ублюдки! Будьте вы прокляты! — Мадара, кто это сделал с твоим братом? Скажи. Я накажу этого человека. — Убей своего младшего брата. — глухим голосом ответил Мадара. — Тобираму?! А он-то здесь причем?! — воскликнул Хаширама, действительно не понимая, что происходит. — Это он так ранил моего Изуну! Он! — отчаянно прокричал Мадара. — Но почему? — Спроси у него сам! А вот, кстати, и он! Хаширама обернулся и увидел Тобираму, несущего тело Буцумы. Не веря своим глазам, Хаши спросил: — Мадара, это ты убил моего отца? — Да, я! Я! — крикнул Учиха и захохотал. Хаширама нахмурился и опустил голову. Тобирама подошел ближе к брату и сказал: — Оставь его. Пойдем. Нам нужно похоронить отца. — Нет. Я должен разобраться, что… Внезапно Мадара вскочил с земли и с жгучей ненавистью в голосе крикнул: — Я убью тебя, Тобирама Сенджу! — Мадара, нет! — Стихия Огня: Огненный шар! — и поток огня полетел в Тобираму. Тот бросил труп на землю, но понял, что не успеет сложить печати, но его спас Хаширама, успев среагировать быстрее и выставить защитную стену. — Мадара, хватит! Давай все решим мирно! — Не слушай его, брат… — неожиданно раздался тихий голос Изуны. Мадара, забыв о Сенджу, подбежал к брату. — Не поддавайся на их уговоры. Они лгут. Это же Сенджу, им нельзя верить. Пообещай, что не доверишься Сенджу. — Я обещаю тебе, брат. — Хорошо. Я умираю, Мадара. Отнеси меня домой, пожалуйста. — Ты дурак, Изуна. Я не дам тебе умереть. — Я знаю. Подхватив брата на руки, Мадара злобно посмотрел на братьев Сенджу и, использовав Технику Перемещения, исчез. — Хаширама, почему, черт возьми, ты не остановил его?! — Я чувствую, что его брат умрет. — прошептал Хаширама. — И Мадара изменится навсегда. А не остановил потому, что ему нужно будет время, чтобы похоронить брата. А нам — чтобы похоронить отца. — Снова похороны в нашем доме. Сначала мать Мито-сан, а теперь наш родной отец. Кстати, а почему ты так уверен, что брат Мадары умрет? -Его рана была большой и глубокой. Ты использовал Летящий Разрез Бога Грома? — Да, мне пришлось. Знаешь, помнишь мой разговор с Мито? — Да, помню. — Тогда я сказал ей, что хочу отомстить за брата и мать. И я отомстил. Око за око. — Тобирама, я боюсь. — сказал Хаширама после недолгого молчания. — Чего же? — Что именно мы положили начало тому, что Мадара начал все глубже погружаться во тьму. И я не знаю, что будет с ним дальше. — Он станет главой клана. — Я не про то. Я не знаю, что станет с его душой и разумом. Я помню открытого и достаточно веселого Мадару, а теперь в жизни не осталось никого, кто мог бы поддержать его. — А как же ты? — Я? Я всегда буду поддерживать его, просто у него не осталось родных, близких. Это печально. — Я думаю, он справится. — Надеюсь.