Алая Роза Конохи

Следующую ночь Мадара провел уже дома. Он пустовал, как всегда после смерти Изуны. Было тихо, туманно и холодно. Учиха никак не мог уснуть из-за чувства, что скоро к нему кто-то придет. Но кто? Кто может прийти так поздно? Внезапно Мадара услышал стук открываемых фусума и чьи-то тихие шаги, явно женские. Учиха схватился за кунай, спрятанный под подушкой и принялся ждать. Через минуту в мрачном лунном свете появилась женская фигура. Она была облачена в алое ханьфу, слабо подпоясанное тонкой лентой. Лица женщины Мадара не видел, ведь свет падал лишь на стройные обнаженные ноги незнакомки. Это заинтриговало мужчину и он подался вперед, чтобы увидеть, кто же эта женщина. Но она не давала увидеть свое лицо, но шаг за шагом приближалась к Мадаре. И вот гостья уже совсем близко и в этот момент луна освещает ее полностью. Темно-красные волосы, в лунном свете словно покрытые кровью, большие черные глаза, светлая кожа, тонкие бледные губы. — Ты? — шумно выдыхает Мадара, мгновенно садясь на кровати. — Как… — в горле мужчины пересохло, — Как ты здесь оказалась? Но молодая женщина не отвечает и лишь покачивает головой, а затем ее рука ложится на грудь Мадары и толкает его на футон. Мито встает перед ним на колени и развязывает пояс, позволяя ханьфу медленно упасть с нее. Красивое обнаженное тело Мито предстает перед Учихой и он, тут же потеряв голову, набрасывается на куноичи. Его руки лихорадочно бродят по ее телу, стараясь запомнить каждую частичку, а губы оставляют беспорядочные поцелуи: шея, грудь, живот, плечи, снова шея. Учиха оставляет на теле Мито все больше отметин и ясно понимает, что никак не может остановиться. И ему уже плевать на то, что она жена его лучшего друга, на то, зачем она пришла, он был не способен остановиться и думать о чем-то, кроме нее. Мадара словно в лихорадке, а Мито лишь распаляет жар. Куноичи усаживается на его бедра и жадно впивается в губы. Мадара чувствует нарастающее возбуждение каждой клеточкой своего тела. Когда сил держаться уже нет, мужчина подхватывает Узумаки под ягодицы и резко переворачивает, наваливаясь на нее сверху. В следующую секунду раздается страстный стон Мито. Она стонет все громче, когда Мадара набирает темп, и извивается под ним. Ее длинные волосы разметались по подушке, руки царапают спину Учихи, а губы ищут новых поцелуев, согревая дыханием шею. Длинные стройные ноги обвивают спину Мадары, и, немного надавив на его грудь, Мито садится, продолжая движения тазом в такт с его движениями. Все это заводит Учиху еще сильнее. Но в одну секунду весь этот пожар исчезает, и Мадара открывает глаза. Учиху буквально подкидывает на кровати. Вот он уже сидит и, как безумец, озирается по сторонам, и отчаянно не может понять, что только с ним происходило. Вокруг душно, пусто и темно. Мито здесь нет. Это был всего лишь сон, сумасшедший, но невероятно приятный сон. В паху отдает сильное возбуждение, а тело словно все еще помнит ее касания. Из груди вырывается отчаянный крик, и Мадара валится на подушки, но как только закрывает глаза, сознание начинает воскрешать картины из сна. Учиха открывает глаза и начинает тупо смотреть в потолок. У него такое чувство, будто он скоро опять услышит шорох за дверью, а потом появится Мито. «Мда, теперь она мне снится! Все, хватит! Это мое сознание или чье?» Тот сон не стал единственным, теперь Мито стала приходить к Мадаре каждую ночь. Если раньше эти сны мужчину выматывали, и он до рассвета не мог заснуть, то теперь он начал становиться чуть ли не извращенцем. Что же ты сделала с ним, Мито? Случайностей в нашем мире не бывает, а тогда получается, что это любовь, а он ведь Мадара Учиха, с ним такое не проходит. *** Мито в ту ночь тоже не спалось. Ее мучил кошмар: она сидела в маленькой холодной комнате совсем одна. Из единственного окна была виднелась луна: мрачная, пугающая, ледяная. Она проливала свой тусклый свет неохотно, как будто ее заставляют освещать то, что скоро здесь произойдет. И ощущение того, что произойдет нечто неприятное по отношению к ней, не покидало женщину ни на минуту. И в этот момент в комнате появился Мадара. Он лежал на футоне с открытыми глазами. Мито встала и хотела подойти к нему, спросить, как он оказался здесь, но затем случилось то, что заставило Мито прижаться к стене и округлить глаза от шока: она увидела себя, освещенной луной, в алом вызывающем ханьфу, соблазнительно открывающем плечи и шею, подходящей к Учихе. Узумаки видела удивление в его глазах, а когда она сняла платье, а то еще и желание, смешанное с отчаянием. Мито видела и их страстное совокупление. И ей было страшно, ведь она чувствовала то же самое, что и ее двойник, страстно целующий Учиху. Настоящая Мито ощущала его жаркие объятия, отчаянные поцелуи, а затем и его естество внутри себя, и женщине было стыдно признаться, но она чувствовала острое наслаждение от всего этого. Это напугало Мито, и она крикнула: — Хватит! И последнее, что она увидела, перед тем, как очнуться, как Мадара беспокойно озирается по сторонам. Открыв глаза, Узумаки увидела обеспокоенное лицо мужа. Сенджу прикоснулся к ее щеке и спросил: — Мито, с тобой все в порядке? Ты кричала во сне! — Мне приснился кошмар. И я очень испугалась. — ответила механически Узумаки. — Не переживай, со мной все в порядке. — уже более мягко добавила Мито. Ей сейчас хотелось подышать свежим воздухом и побыть наедине с собой. К счастью, Хаширама поверил ей и быстро уснул. Женщина погладила мужа по волосам и прошептала: «Прости.» Ей было плохо от пережитого во сне и от того, что она солгала любимому. Осторожно встав с футона, Мито прошла на кухню и приготовила себе ромашкового чая, чтобы успокоиться и прийти в себя. Немного отпив, Узумаки взяла чашку с собой на террасу, предварительно накинув теплое хаори и обувшись. Усевшись на крыльцо, где так часто сидел Мадара, Мито обняла теплую чашку руками и посмотрела в нее. В желтоватой жидкости отразилось ее лицо: уставшее, немного сонное. Несколько минут женщина смотрела на свое отражение и задавала себе один и тот вопрос: «Что же сейчас происходит в душе Учихи?» Затем Мито обратила свой взор к луне и начала говорить: — Мадара, если ты сейчас слышишь меня, то прошу, выслушай. Знаешь, если ты был бы более открытым во время наших разговоров, я бы смогла помочь тебе разобраться с твоими терзаниями. Но ты же ведь упрямый как осёл! Все эмоции держишь в себе, никому не доверяешь. Я, конечно, понимаю, что слишком мало прошло времени со дня гибели твоего брата, но пора бы уже принять это, оставить прошлое и начать жизнь с чистого листа. Но ты, как обычно, не послушаешь меня и просто усмехнешься или психанешь и уйдешь. Поэтому то с тобой тяжело во всех отношениях. Если ты хочешь и дальше общаться со мной и Хаширамой, то будь более открытым. Луна слушала этот монолог с легкой улыбкой, говоря: «Его уже ничего не проймет, если только ты полюбишь его, но я так вижу, что в твоем сердце нет любви к Мадаре, а лишь жалость и симпатия, а этого он больше всего не терпит. Уж я то знаю.» *** Мадара все реже приходит к Сенджу и уже не заходит в дом, потому что ему тяжело смотреть на Мито, ему противно видеть друга рядом с ней. Он жутко бесится, когда видит, как Мито с искренней радостью идет встречать Хашираму с работы, как сидит вместе с ним на диване и обнимает его, как она своими тонкими пальчиками бережно перебирает его волосы, когда он кладет свою чёртову голову ей на колени. Взгляд Мадары ловит каждое их движение, и снова чувствует, как эти самые пальчики ласкают его кожу, как в первом сне. Вот Мадара все-таки смог кое-как перебороть себя и зашёл в дом. Мито, увидев его, слегка напряглась, что не укрылось от взгляда Учихи. Хаширама попросил жену приготовить чай со сладостями. Мито бросает на Мадару просящий взгляд, но он уже не замечает его. Женщине хотелось поговорить с ним, узнать, что же все-таки его гложет, и спросить, почему она оказалась в его сне, да еще в таком смущающем положении. Но Мито как обычно не показывает свое волнение, она лишь молча встаёт и идет на кухню выполнять поручение мужа, а затем, сделав все, что нужно, возвращается, подает чай и садится напротив Мадары. *** Хаширама о чем-то весело рассказывает, медленно потягивая горячий чай. Мадара смотрит на Мито… все эти образы, они уже завладели им. Хаширама спрашивает о чем-то Учиху, но он не слышит ее, только смотрит, не отрываясь, на эту чёртову Узумаки. Она чувствует его пристальный взгляд на себе и поднимает глаза на него. В глазах Мито стоит мучающий ее вопрос: «Что с тобой происходит, Мадара? Прошу, поделись со мной!» Внезапно Учиха соскакивает с места и выбегает на улицу, при этом громко хлопнув дверью. Мито с болью смотрит на дверь, за которой скрылся Учиха, а Сенджу недоуменно поднимает бровь и выходит за другом. Когда муж вышел за дверь, Узумаки вздрагивает и обнимает себя руками. Ее сердце заболело из-за того, что она увидела во взгляде Мадары. Женщина рассмотрела там сильную тоску и отчаяние. Она поняла, какие чувства гложут душу Учихи. Но кто или что вызвал их? Ответ лежал на поверхности, но Узумаки пока не видела его. *** — Что случилось, Мадара? — Хаширама выходит следом за Учихой. — У вас слишком жарко. — порыв холодного ветра ударяет в лицо, и Мадара снова может более-менее здраво мыслить. — Прости, мне пора идти. После этого случая Учиха перестал заходить в дом. У него было такое ощущение, что Хаширама все понимал, как всегда. Видимо, Мито не рассказала мужу про попытку Мадары поцеловать ее, но у него все равно складывается чувство, что Хаширама знает все, даже то, чего не знает сам Мадара. В следующие его визиты Хаширама больше не приглашает Мадару в дом. Мужчины сидят на крыльце вдвоем, а Мито не выходит к ним. Да, так намного легче. *** В следующий месяц настроение Мадары ухудшилось еще больше. Его все сильнее начинали терзать амбиции, которым не было места для реализации в деревне, где Хаширама был Хокаге. Учихи все больше отдалялись от своего главы. В общем, его жизнь летела ко всем чертям. Деревня погрузилась в ночную мглу. Небо было затянуто грозовыми тучами, но зато не видно луны и льет сильный дождь уже около двух часов. Мадара стоит на крыльце дома Сенджу и вглядывается в стену дождя, будто пытаясь в ней что-то найти. В этот момент дверь открывается и на пороге появляется Мито, усталая и желающая спать, но преданно ждущая своего мужа с работы. Сначала она не заметила Мадару в густой темноте. Женщина поглядела по сторонам и, не увидев признаков приближения Хаширамы, уже хотела закрыть дверь, как неожиданно для себя краем глаза заметила горящий Шаринган. Куноичи на секунду испугалась, но быстро успокоившись, спросила: — Мадара, что ты здесь делаешь в такую погоду? — Жду. — Кого? — Хашираму. У меня есть к нему важный разговор. — Понятно. Так, ладно, давай заходи в дом, там и подождёшь. Нечего на холоде стоять. — деловито сказала Узумаки и взяла Учиху за рукав, приглашая его вовнутрь. Но шиноби аккуратно убрал руку Мито и отвернулся от нее. Женщина нахмурилась и, покачав головой, пробурчала: — Как хочешь. — и зашла в дом, оставив дверь приоткрытой. Проходит три часа. Хаширамы все нет, Мадара все так же стоит на крыльце, а дождь все так же льет как из ведра. Вновь открывается дверь, и на пороге снова появляется Мито, закутавшаяся в теплое хаори. Она повторяет свое предложение, добавив: — Мадара, не упрямься. У меня есть горячий чай и еда, а ты уже промок до нитки и замерз. Пойдем. — Учиха снова лишь отрицательно качает головой. Узумаки злится и громко хлопает дверью. И вот уже начало светать, дождь закончился, напоминая о себе только крупными каплями, падающими с крыш домов и деревьев. А вот Хаширама так и не пришел. Мадара все так же сидел на крыльце, вытянув обе ноги вперед и сгорбившись. За всю ночь он так и не сомкнул глаз, как и Узумаки. В этот момент дверь в третий раз открылась и на пороге появилась Мито в светло-коричневом ханьфу и теплом зеленом хаори. В руках у нее были две чашки горячего ароматного чая, а через руку был перекинут плотный шерстяной плед. Женщина молча подала одну чашку Мадаре, другую поставила на землю, затем расправила плед и накрыла им плечи и спину мужчины, после этого села совсем рядом и взяла свою чашку. — Ты думаешь, что я подозреваю Хашираму в измене? Нет, это не так. — ответила Мито на молчаливый вопрос Учихи. — Знаешь, просто это первая ночь, когда он не ночевал дома. Я понимаю Хашираму. У него много работы, он трудится не покладая рук, и поэтому не всегда может прийти домой, и поэтому я не упрекаю его. Но в последнее время я осознаю, что он скрывает от меня нечто важное, и это беспокоит его. Я начинаю спрашивать, а он лишь отшучивается. И я чувствую, что мы начинаем отдаляться друг от друга. — Мито отпила чаю и посмотрела на Мадару. — Ты же понимаешь, что я бы не говорила тебе это, если бы не доверяла. — Да. Но мне кажется, тебя мучает что-то еще. — Когда я была маленькая, мои родители пригласили кудесника. И он сделал пророчество. И в последнее время я понимаю, что оно начинает сбываться, и меня это очень пугает. — Ты рассказывала обо этом Хашираме? — Нет. Я думаю, он не отнесется к нему серьезно, скажет, что это все сказки. — В моем клане к таким вещам относятся серьезно. Ты можешь поделиться со мной, я выслушаю. — …Случится великая битва, которую будут помнить вечно. На поле сражения возникнет чудовище, рождённое красной луной, с лисьей мордой и девятью хвостами. Человек с красными глазами будет управлять им. Красноволосая принцесса остановит его, заточив его в себе, но ей придется принести жертву во имя спасения любимого человека. Вот что он сказал про мою судьбу. — Красная луна… — прошептал Мадара, подняв взгляд к небу. — В пророчестве моего клана она тоже была. «Человек с глазами, обладающими силой Бога, выпустит дитя красной луны на волю и расцветёт ее цветок, и прольется на грешную землю белый свет, и затем наступит вечный покой на земле и небесах.» Мито поёжилась. Уж слишком зловеще звучали эти слова из уст Учихи. Подул холодный ветер и пронесся между мужчиной и женщиной. Мито решила воспользоваться моментом и задать Мадаре тревоживший ее вопрос: — Мадара, скажи, что с тобой происходит? Это уже не только я вижу, но и остальные жители деревни. — Не сравнивай себя с ними! То, что видишь ты, они даже не заметят. Я же великий и ужасный Учиха Мадара, зло всего мира. — горько усмехнулся мужчина, а в его глазах мелькает красный огонек Шарингана. Мито снова становится зябко. Вспомнившееся предсказание, слова Учихи и его глаза напугали ее. Но она не была бы сильнейшей куноичи Страны Огня, если не переборола свой страх. — Это происходит с тобой из-за клана? Или из-за Хаширамы? Знаешь, я не такая глупая, как можно было подумать. Я знаю, что мой муж начал отдалять тебя от власти, потому что думает, что ты захватишь его место. А соклановцы не изгнали тебя только потому, что боятся. А у тебя глубоко в мозгу сидит недоверие ко всем, и именно оно увеличивает твои проблемы. Мадара молчал и смотрел в землю, не поворачиваясь к Мито. Она оказалась единственной, кто понял его. Все, что она сказала, было правдой. И если бы Мадара был более уступчивым, он бы послушался Узумаки и открылся бы ей, а она бы внимательно выслушав его, дала бы ценный совет и может, даже обняла бы его в знак утешения. Но это Мадара Учиха, а он ведь не привык принимать чью-то помощь. Мито отставила чашку и попросила: — Мадара, пожалуйста, посмотри на меня. Мужчина не послушался. Тогда женщина решительно поднялась, встала перед Учихой на колени и взяла его лицо в свои руки. Мадара не поднял головы. — Посмотри на меня, прошу! — в голосе Мито появились слезы. Услышав их, Учиха все-таки поднял глаза на Узумаки. — Сегодня за столом, когда ты посмотрел на меня, я увидела в твоих глазах страдание и боль. Кто заставил тебя чувствовать ее? Из-за кого тебе так плохо? Ответь, и я смогу тебе помочь. — Помочь? — лицо Мадары исказилось от гнева. Он схватил Мито за запястья и сильно сжал их. — Да чем, черт возьми, ты можешь мне помочь?! Ты совсем не знаешь меня, да и никогда не знала! Хотя, знаешь, ты можешь помочь. Просто отвали от меня! Ты мне не нужна! — отчаянно крикнул Учиха и, слишком резко отпустив руки женщины, вскочил и побежал прочь. — Ты можешь кричать на меня сколько тебе угодно, Мадара, но я все равно буду рядом с тобой, хочешь ты этого или нет. — твердо сказала Мито, пользуясь тем, что Учиха еще слышит ее. Женщину не задела его грубость, она ясно понимала, что это была лишь защита, а значит, она действительно задела его за живое. *** Мадара бежал к себе. Как никогда, ему хотелось побыть одному, потому что последние слова Мито растревожили его и без того раненую душу, и он злился на себя за то, что оказывается, его чувства так легко прочесть. Внезапно на его пути оказался Хаширама, и Мадара заметил его в последний момент и чуть не врезался в него. — Мадара, ты куда так спешить? Случилось что-то? — Я смотрю, ты не особо спешишь домой, — губы Учихи злобно кривятся. — К такой женщине, как Мито, я бы бежал, сломя голову. И уж точно не променял бы ее на Коноху через год с лишним после женитьбы! — Мадару охватила злость на Хашираму и обида за Узумаки. — Ты не соображаешь, что говоришь! Иди проспись, поговорим завтра! — Не затыкай мне рот, Сенджу! И не притворяйся таким добреньким! Ты не такой! — Да что на тебя нашло?! — Так ты еще и тупой! Я был лучшего о тебе мнения! Ну что ж, я расскажу тебе. Сегодня я был с твоей женой и мы вместе встретили рассвет! А вот если ты еще реже будешь приходить домой, кто знает, что я сделаю с ней… — в черных глазах Учихи сверкало безумие, а губы исказила жуткая ухмылка. — Ты делаешь это специально, чтобы отыграться на мне! Замолчи и иди проспись! — Нет! Я разозлю тебя! Я хочу, чтобы ты ударил меня! — и Мадара побежал на Хашираму и занес руку, чтобы ударить друга. Сенджу перехватил его руку и затем схватил его за грудки. — Что с тобой происходит, Мадара?! Скажи! — Удивительно, но Мито сегодня задавала мне тот же вопрос. Но я не ответил ей, поэтому я отвечу тебе! Я люблю твою жену! Да, черт возьми, я люблю ее! — и Мадара расхохотался, как сумасшедший. Хаширама помрачнел, как грозовая туча, и отшвырнул хохочущего Учиху от себя. — Я верил тебе, Мадара. Ты был моим лучшим другом, но теперь между нами все кончено. — глухим голосом произнес Хаширама и быстрым шагом направился к себе домой. А Мадара, лежа в грязи, осознал, что на этот раз он не солгал Сенджу. Он действительно сильно любит Мито Узумаки, и так же сильно ненавидит Хашираму. Его последние слова значили для Учихи многое. «Теперь мы с тобой точно враги, Сенджу. Я рад, что ты сказал это первым.» — подумал черноволосый. И здесь же мужчина ощутил, как тьма, все это месяцы постепенно подбирающаяся к его сердцу, захватила его. А Учиха уже и не сопротивлялся. Он устал казаться хорошим. Нужно заканчивать со всеми бесполезными попытки понравиться другим людям и начать соответствовать отношению к себе.