Алая Роза Конохи

Наступила безлунная ночь, и Хаширама решил устроить привал. Дул холодный ветер, и в его завываниях было что — то зловещее, и мужчине стало не по себе. Закутавшись в плащ, шиноби добавил хвороста в костер. Сенджу сильно клонило в сон. Но внутреннее предчувствие беды заставляло его держать глаза открытыми, а тело — напряженным. Внезапно чуткий слух Хаширамы уловил шорох неподалёку. Вытащив кунай, Сенджу поднялся на ноги и осмотрелся. В темноте не было ничего видно. Пришлось полагаться только на слух. В следующую секунду в Хашираму полетели сюрикены. Сенджу поставил блок, и сюрикены врезались в дерево. Хокаге понял, что к нему подослали убийц. Его местоположение было не самым выгодным. В лесу сражаться намного тяжелее, чем в на открытой местности. К тому же, было темно и почти ничего не было видно. Потушив костер, Хаширама замер и прислушался. Ночной лес наполняли сотни звуков животных, птиц, насекомых. Среди них Сенджу, пользуясь своим очень чутким слухом, пытался выделить человеческое дыхание. Но не успел. В него со всех сторон полетели кунаи, но не обычные, а смазанные двумя сильными ядами. Первый усыплял, а второй блокировал чакру во всем теле. Даже одна капля яда, попавшая в кровь, срабатывала уже через пару минут. Несколько кунаев Хаширама смог отразить, но два куная все-таки вонзились ему в бедро и плечо. Сенджу сразу же выдернул кунаи, но было уже поздно: яды проникли в организм. Мужчина почувствовал сильную слабость и упал на землю. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, была группа шиноби, которые приближались к нему.

***

Тем временем Тобирама подъехал к Конохе. Была глубокая ночь, поэтому мужчину встретили только стражники. Тобирама пошел сразу к Мито. Он думал, что она спит, но ошибся: женщина сидела за столом и, сложив руки в молитвенном жесте, что — то шептала, а перед ней стояла статуэтка Ками-сама, окруженная свечами. Тобирама постучался. Мито голову и, увидев деверя, радостно вскрикнула и, подбежав к нему, обняла. Младший Сенджу улыбнулся. Мягко отстранив от себя невестку, мужчина сказал: — Я к тебе с поручением от Хаширамы. На собрании Каге договорились насчет биджу. Хаширама попросил передать, что скоро в Коноху приедут шиноби, которых выбрали Каге для обучения фуиндзюцу. Ты должна будешь научить их ставить ту печать, которой ты закрыла в себе Кьюби. — Понятно. Я обучу их. Скажи лучше, когда приедет Хаширама. Я очень за него волнуюсь! — Когда я уезжал, Хаширама провожал всех Каге в обратный путь. Я думаю, к завтрашнему дню он приедет. — Это хорошо. — вздохнула Мито. — Просто меня гложет плохое предчувствие, да и малыш неспокоен в последнее время. Толкается сильно. — тяжело вздохнула женщина и положила руку на живот. Тобирама улыбнулся и приобнял невестку: — Все будет хорошо, Мито. С Хаширамой ничего не случится. — Надеюсь…

***

Хаширама очнулся в темной сырой комнате, больше похожей на подвал. Он почти не чувствовал своего тела, лишь ощущал, как бьется его сердце. Руки и ноги его были связаны, а сам он был привязан к столбу. Хаширама попробовал выполнить простые техники, но ничего не вышло. — Приветствую вас, Хокаге-сама. — раздался мужской голос. Хаширама не узнал его. — Прошу прощения за такой прием. Просто по другому мы не могли пригласить вас к нам. — Дурацкие у вас методы. Где я вообще? Что это за место? — К сожалению, я не могу сказать вам это. — Ладно. Тогда почему я здесь? — У нас на вас большие планы. Вы — обладатель уникальных генов. С вашей помощью мы сможем создать универсальных шиноби, солдат. Мы станем непобедимы. — Что ты вообще несешь?! Кто мы? Что за солдаты? Что тут происходит?! — закричал Хаширама, пытаясь хотя бы ослабить путы. Но незнакомец не ответил. В этот момент в подвал зашел мужчина в черном длинном плаще, а на лице его была маска. — Ну что, как ведет себя наш пленник? — Злится, господин. Не понимает, что происходит. — Это предсказуемо. Оставь нас. — Но… Уровень чакры незнакомца резко возрос и придавил слугу к полу. — Слушаюсь. — прохрипел тот и на карачках уполз прочь. А мужчина в плаще повернулся к Хашираме и сказал: — Здравствуй, Хаширама. Давно не виделись. — Ты?! Но ты же умер! — Ну уж прости. Я выжил назло тебе! - крикнул Мадара Учиха. — Да что с тобой такое?! — А что со мной? Со мной все хорошо. Ты в моих руках и скоро я смогу завершить свой план. И заодно смогу отомстить тебе. — За что ты хочешь отомстить мне? — Ты правда не догадываешься? Серьезно? — Из-за Мито? — В точку. — мрачно ответил Мадара. — За то, что я не уступил тебе свою жену? Ты издеваешься?! — Ты не достоин ее! — рявкнул Учиха. — Она заслуживает большего! — Ты и так уже навредил ей! Ты привел к нам Кьюби! И она заперла это чудовище в себе! Наш ребенок погиб из-за тебя! — закричал Хаширама. — Она чуть не умерла! Ты мразь, а не человек! — Чуть не умерла? — глухим голосом переспросил Учиха. — Как она сейчас? — Нормально. Мадара облегченно вздохнул и сказал: — Придется мне причинить ей боль еще раз. Как бы я этого не хотел. — Только попробуй. Она и так уже настрадалась из-за тебя! — После своих страданий она будет счастлива. — произнес странную фразу Мадара. — Я построю для нее идеальный мир, в котором мы будем жить вместе. И она будет любить меня. — Ты с ума сошел?! Она никогда не полюбит тебя! — Посмотрим. — мрачно ответил Учиха и вышел из подвала.

***

Конечно, Мадара хотел отомстить Хашираме. И не только за то, что тот обладал его любимой женщиной, но и за свою смерть, унижение, боль и обиду. Все эти годы он изучал скрижаль Учих, и его затуманенный отчаянием разум понял, что лишь на крови можно создать идеальный мир, что бы там не говорил Хаширама. Теперь, когда Сенджу у него в руках, он сможет приступить к выполнению своего плана. Его мир будет совсем другим. Свободным от горя, боли. Мир, в котором он, наконец-то, обретет так желанный покой. Мир, в котором Мито будет любить его. Образ женщины возник перед его глазами. Все пять лет Мадара не переставал вспоминать ее и терзать себя. Это была его личная пытка. И когда он узнал от Хаширамы, что Мито чуть не умерла, ему стало плохо. От осознания того, что ему придется снова причинить сильную боль своей любимой, мужчина страдал. Но каждый раз приходила спасительная мысль, что все это он делает ради мира, где он будет с Мито. И Мадаре становилось лучше. От Хаширамы Учихе нужны были только его клетки. Их Мадара хотел пересадить себе, чтобы пробудить Риннеган, божественные глаза. Та часть плоти Хаширамы, что Мадара смог забрать с собой после сражения с ним, не сработала. Учиха ужасно злился и едва не сошел с ума. Ему было необходимо срочно достать еще живые ткани Хаширамы, но этого невозможно было сделать до сегодняшнего дня. Когда Мадара узнал от надежного источника, что Хаширама будет проезжать через лес, недалеко от которого находилось его убежище, Учиха нанял несколько шиноби, жадных до наживы и снабдил их кунаями с ядами. И вот старший Сенджу у него в руках. Конечно, нужно время, пока Риннеган пробудится, но теперь он готов ждать. Ради мира. Ради Мито.

***

Прошла неделя. Хаширама так не приехал в Коноху, и Мито поняв, что ее муж попал в беду, решила отправиться на его поиски. Об этом узнал Тобирама, и у них случилась ссора. Младший Сенджу не разрешил невестке идти искать Хашираму. Узумаки сильно разозлилась и печать, сдерживающая Кураму, немного ослабла. Чакра Девятихвостого окружила Мито и нанесла удар по Тобираме. Еле-еле тот смог успокоить невестку и закрепил печать. Женщина извинилась, но затем ночью, пока Тобирама спал, сбежала. Она знала, какой дорогой должен был приехать Хаширама, и пошла по ней. Сердце куноичи сильно сжималось в предчувствии чего-то плохого. Через несколько часов Мито, благодаря своим способностям сенсора, добралась до того места, откуда похитили Хашираму. Но дальше след обрывался и Узумаки не знала, что ей делать. Присев на пенек, женщина заплакала. Ей было страшно и больно. Подсознательно она понимала, что Хаширамы уже может и не быть в живых. Но это она не желала принимать. Но куда идти, где искать мужа, Узумаки не знала, поэтому ей пришлось возвращаться в Коноху. Тобирама хотел отчитать ее, но язык не повернулся сказать ей что-то обидное, настолько печальный взгляд был у Мито. — Я не нашла его. Тобирама, я не чувствую Хашираму. Он не мог умереть… Он не причинит мне такую боль…

***

Хаширама мучительно умирал. Яд, блокирующий чакру, оказался недоработанным, и замедлил чакру, которая отвечала за работу мозга и сердца. У Сенджу начались галлюцинации, где Кьюби разрывал Мито на куски, и она умирала в страшных муках; где он видел своего нерожденного ребенка, который плакал, корчась от боли в утробе матери. И так три дня подряд. Затем начало отказывать сердце. Долгими толчками оно пыталось удержать жизнь, но та стремительно покидала тело Хаширамы. Мадара видел страдания бывшего друга. Он понимал, что скоро Сенджу умрет. Какое-то толика жалости трепыхалась в его очерствелой душе. И на седьмой день он решил закончить мучения Хаширамы, ведь он уже получил от него все, что нужно. Вытащив из ножен танто, Мадара спустился к умирающему, встал перед ним на колени и позвал: — Хаширама... Мужчина кое-как открыл глаза. Увидев в руках Учихи танто, Сенджу все понял и едва заметно улыбнулся. — Спасибо, Мадара. И еще, отдай это ожерелье Мито. — Я выполню твою просьбу. Прощай, Хаширама. — Прощай, друг. — печально выдохнул Сенджу и закрыл глаза. А Мадара, крепко взявшись за рукоятку танто, вонзил его в сердце Хаширамы. Мужчина охнул, и алая кровь потекла из раны и рта. Учиха отложил оружие и взял друга за руку. — Все-таки ты считаешь меня другом. Вечный идеалист. — усмехнулся Мадара. Но Хаширама этого уже не услышал. Он покинул этот мир. А в Конохе собирались грозовые тучи. Сами небеса будут плакать о смерти Хаширамы Сенджу. Вскоре к ним присоединятся все жители деревни. Крики и рыдания будут слышны изо всех уголков Конохи. Горе будет общим. А пока лишь Мадара Учиха оплакивает смерть друга, пусть и бывшего.