Алая Роза Конохи

Мадара стоял на коленях перед мертвым телом Хаширамы, склонив голову. Кровь Сенджу капала с лезвия танто на руки Учихи, но он не замечал этого. Горькие слезы жгли глаза, душили, а затем крик отчаяния вырвался из горла Мадары. До него только что дошло, что он наделал - он убил своего лучшего друга. Человека, с которым провел все свое детство, который делал его, Мадару, лучше. Человека, который верил в него и любил его. Уронив голову на грудь Хаширамы, Мадара дал волю слезам. Комната наполнилась громкими всхлипами, горем и болью. Затем до мужчины начало доходить, что скоро ему придется отвечать за убийство Хаширамы, во-первых, перед Мито и Тобирамой, а во-вторых, перед жителями Конохи, хотя, возможно, до жителей очередь не дойдет. Мито уничтожит его на месте. Он уже представил, каков будет гнев жены, потерявшей мужа. Ведь она очень любит Хашираму, как бы прискорбно это не звучало. По телу Мадары пробежали мурашки: ему не хотелось погибать от рук Узумаки. К тому же, за неделю до смерти Хаширамы ему доложили, что недалеко от его убежища засекли источник мощной темной чакры, а по цвету она была оранжевого цвета. Учиха понял, что это была Мито, только у нее он помнил такую чакру. Первые мысли были панические: «Как она нашла дорогу в этот лес? Не дай Ками-сама, она дойдет до сюда!» А затем снова начала проявляться ревность: «Ищет его, волнуется. Было бы о ком волноваться!» Теперь Мадаре нужно было избавиться от тела, но уничтожить его было даже для Учихи кощуственным, поэтому он решил подбросить тело Хаширамы к воротам Конохи. Мадаре хотелось, чтобы его друг, пусть и бывший, был похоронен достойно. А чтобы отвести от себя подозрения и навлечь гнев Сенджу на Казекаге (Мадара знал насчет конфликта на собрании Каге благодаря своему шпиону в Стране Железа), Учиха решил оставить кусочек ткани, из которой шьют одежду только в деревне Песка. И под покровом ночи Мадара, накинув плащ с капюшоном, вместе с телом Хаширамы перенесся в лес недалеко от деревни. Оглядевшись и убедившись, что никто его не видит, Учиха бережно положил труп на землю и подкинул кусочек ткани. Затем последний раз взглянул на Хашираму и, применив Технику Перемещения, исчез.

***

Рано утром лес огласили громкие крики. Кричала женщина, травница по имени Юми. Как обычно на рассвете она собирала целебные травы в лесу неподалёку от Конохи. Ходила она вместе со своим псом. Все было нормально, но внезапно пес что-то учуял и убежал. Травница последовала за ним и увидела мертвое тело Хокаге. Это не так напугало, что она завизжала от страха и побежала к стражникам на посту. — Там… там труп! — дрожащим голосом говорила она. — Какой еще труп? — В лесу! Это Хокаге-сама! — в истерике крикнула женщина. — Что?! — шокированно воскликнул шиноби и спросил: — Это точно? — Да! Можете сами убедиться! — Ладно, веди давай. Травница отвела шиноби на место страшной находки. Оглядев труп и убедившись, что это действительно Хокаге, шиноби напряглись. — И кто осмелится рассказать об этом Мито-сама? — Похоже, придется нам. — А ты не думаешь, что она может уничтожить нас? Сам же знаешь, какие чудовище в ней сидит. Не дай Ками — сама, если оно проявит себя. — Думаю, но что нам еще делать? Сообщить нужно непременно. — Ясно. Значит, ты, — шиноби указал на Юми. — идешь с нами и затем подробно расскажешь обо всем этом Тобираме-сама. — А вы не думаете, что ему тоже опасно рассказывать о таком? Все-таки это его родной брат. — Тогда доложим нашему начальнику, а он уже сам пусть выкручивается. — А что делать с телом? — Сейчас. Стражник подошел к трупу, сложил несколько печатей и вокруг Хаширамы возник прозрачный купол, не дающий никому прикоснуться к телу. — Теперь мы можем идти.

***

Начальник стражи, старый и опытный шиноби по имени Акайо, служивший еще Буцуме Сенджу, сразу начал подозревать неладное, как только два стражника и травница переступили порог его кабинета. Его седые густые брови сомкнулись и он строго спросил: — Что произошло? — Акайо-сама, мы нашли кое-что в лесу. — Что вы нашли? — Точнее, не мы, а травница Юми. — и мужчины подтолкнули женщину ближе к начальнику стражи. — Что вы нашли в лесу? Отвечайте! — прикрикнул Акайо на травницу. — Я нашла… труп человека. — Чей? — плохое предчувствие заставило сердце опытного воина бешено забиться. — Хокаге-сама. — выдохнула Юми и в страхе отступила к двери. — Хокаге-сама? Ты уверена?! Точно?! — Да. Это он. Господа стражники могут подтвердить. — Да, Акайо-сама. Это был труп Хаширамы-сама. — Я должен проверить сам и доставить труп в дом. Нельзя оставлять тело просто так в лесу. — Я поставил защиту. — Она может не выдержать. Я должен сам. Быстро одевшись, Акайо-сан отправился в лес. Увидев мертвое тело Хаширамы, он осел на колени перед ним и заплакал, ведь он знал Хашираму еще ребенком и очень привязался к мальчику. Затем, когда боль немного утихла, Акайо принялся осматривать тело и нашел кусочек ткани, принадлежавшей жителю деревни Песка. Подняв ткань, Акайо начал исследовать ее на наличие чужой чакры. Сначала ничего не происходило, но чем глубже в Акайо проходил в волокна ткани, тем яснее ему становилось, что здесь поработал мастер, и что это всего лишь попытка отвлечь внимание от истинного убийцы. Поработав еще немного, Акайо понял, что в убийстве может быть замешан кто-то из Учих, ведь чакра была очень схожа с их чакрой. Начальник стражи резко поднялся и быстрым шагом направился прямо к Мито и Тобираме.

***

Все эти две недели, что не было Хаширамы, Мито не могла успокоиться и усидеть на одном месте. Ее мучал один и тот же кошмар: Хаширама, раненый в сердце, истекал кровью. Она была пугающе яркой. Он что-то хрипел, но женщина никак не могла понять, что хочет сказать ей муж, а затем он умирал на ее руках. После такого кошмара куноичи просыпалась от собственного крика. Тобирама прибегал к ней и крепко обнимал невестку. В его объятиях Узумаки успокаивалась и засыпала. И так каждую ночь. И вот в день своей смерти Хаширама пришел к Мито. В этот раз на его одеждах не было крови, а на лице страданий. Оно было спокойным и умиротворенным. Хаширама сел рядом с женой, взял ее за руку и сказал: — Прости меня… — За что? — настороженно спросила Мито. — Я оставил тебя одну… — Я не одна. У меня есть ты, Тобирама, наш ребенок. У нас будет мальчик, Хаши! — радостно воскликнула Мито и обняла мужа. Тот счастливо улыбнулся и обнял Мито. — Я очень рад, душа моя. Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Но… — мужчина разомкнул объятия и обхватил ладонями лицо жены. — Я должен сказать тебе очень важное. Я… умер. Не ищи виновных в моей смерти и не мсти им. Иначе ты можешь сама пострадать. Я не могу этого допустить. Мито отодвинулась от мужа и сильно сжала простыни в кулаках. В ее глазах плескалось неверие и настороженность. — Не верю. Ты не мог умереть! Не мог! — крикнула Мито и ударила Хашираму в плечо, а затем еще и еще раз. Горькие слезы побежали из ее глаз. Хаширама сжал супругу в крепких объятиях и прошептал: — Прости… — Но как ты можешь быть таким реальным? Я чувствую твое тепло, слышу дыхание, биение сердца… — Я умер совсем недавно. Поэтому ты еще все чувствуешь. — Как ты умер? — внезапно спросила куноичи глухим голосом. — Скоро ты все узнаешь, ведь тебе принесут мое тело. Женщина опустила голову. Хаширама вдруг ощутил, как в сердце Мито просыпается жажда мщения. Ему стало страшно: как за саму Мито, так и за Мадару, на которого обрушится ярость Узумаки. Сам Сенджу чувствовал по отношению к своему убийце лишь жалость и разочарование. Злость уже прошла. Мужчина взял жену за руку и твердо сказал: — Мито, послушай меня. Не мсти. Прошу тебя. Я не хочу, чтобы ты брала на себя такой груз… — Кто? Кто убил тебя? — настойчиво спросила Мито, высвободив свою руку и подняв тяжелый взгляд на мужа. — Нет. Я не скажу. — Почему ты выгораживаешь своего убийцу? Это кто-то, кого ты знаешь? Неужели это… — по коже Мито пробежал холодок. -… Учиха? — выдохнула она. Хаширама опустил голову и тяжело вздохнул. — Точно он. — прошептала куноичи, взглянув на Сенджу. — Ясно. Выжил, значит. Ненавижу… Ненавижу! — яростно крикнула Мито и ударила кулаком об кровать. — Мито, не смей ему мстить. Ради меня! — Нет. Он умрет, и на этот раз навсегда. — ледяным голосом ответила Мито и добавила: — Иди, Хаши. Будь спокоен за меня, Тобираму и нашего ребенка. Ему не придется жить в том мире, где есть Мадара Учиха. Я отпускаю тебя. Хаширама со страхом посмотрел на жену. В ней не осталось женской мягкости и доброты, ей на замену пришла жесткость об руку с жаждой мести. Его смерть изменила Мито навсегда. Мужчина в последний раз прикоснулся к куноичи и исчез, а Мито тихо осела на пол и заплакала. Так в слезах женщина и проснулась. Открыв глаза, она услышала мужские шаги и голос: — Мито-сама, я к вам. — Подождите меня в кабинете Хокаге. Поговорим там. — Хорошо, Мито-сама. Женщина встала и ее взгляд упал на отражение в зеркале. Оттуда на нее посмотрела молодая, донельзя усталая женщина. Глаза покраснели от слез, круги под глазами стали черными, а кожа побледнела. Живот совсем чуть-чуть подался вперед, но беременность еще не была заметна. Мито положила руку на живот и прошептала: — Прости, малыш, я не смогла уберечь твоего отца от гибели. Он погиб. Его убили, причем убил тот, кому он доверял как себе. Я уничтожу его. Клянусь. — твердо произнесла Мито и пошла переодеваться. Закончив утренние процедуры и приведя себя в порядок, женщина направилась в кабинет. Там ее ждал Акайо. Еще раз поклонившись, он сглотнул и сказал скорбным голосом: — Мне очень жаль, Мито-сама, но я должен сообщить вам эту новость. Хаширама-сама мертв. Это было убийство. Мито прислонилась к стене. Все подтвердилось. Хаширама мертв. И весь ее сон был страшной правдой. Женщина закрыла глаза и горькие слёзы потекли из ее глаз. Акайо понуро опустил голову, не смея ничего сказать в утешение. — Где его тело? — хрипло спросила Мито. — В лесу. Я осмотрел тело и нашел клочок ткани, принадлежащей жителю деревни Песка. Но, тщательно проверив его, я понял, что песчаники не имеют к этому отношения. Чакра была темной, тягучей, как была у… — Акайо замолчал, опасаясь высказать свою догадку. — Говорите, Акайо-сан. Кого вы подозреваете? — Я боюсь, что вам не понравится мой ответ. — Не тяните время и скажите мне правду! — Это была чакра Учихи. Учихи Мадары. — выдохнул мужчина. — Отлично! — воскликнула Мито и в ее глазах сверкнул недобрый огонёк. — Что вы имеете в виду? — То, что мои сведения подтвердились и теперь я смогу отомстить за смерть Хаширамы. — А что делать с телом? — Как что? Отнесите его в мою комнату. Обряд кремации пройдет завтра. А сегодня нужно сообщить жителям деревни о гибели Хокаге. — Тобирама-сама уже знает? — Еще нет. Я сама скажу ему. — мрачно ответила куноичи и выпрямившись, добавила: — Акайо-сан, соберите народ на площади. Я выйду к ним примерно через полтора часа. А пока нужно найти Тобираму. — глухо сказала Мито и вышла из комнаты. Куноичи знала, что по утрам Тобирама любил медитировать и всегда делал это в саду. Женщина тяжело вздохнула и пошла к деверю. Тот сидел под старой раскидистой сакурой в позе лотоса с закрытыми глазами и спокойным расслабленным лицом. Впервые Мито видела Тобираму таким. Ей стало страшно нарушать его покой, но разум говорил, что такое нельзя скрыть. Женщина подошла к деверю и дотронулась до его плеча. Мужчина открыл глаза и улыбнулся. — Доброе утро, Мито. Что — то случилось? — Да. — дрожащим голосом произнесла куноичи и Тобирама напрягся. Поднявшись с земли, он взял невестку за руки и спросил: — Мито? Что произошло? — Хаширама… он погиб. — сказала женщина. Слова Мито ударили мужчину под дых. Он отпустил руки невестки, тяжело задышал и оперся на дерево. — Как это погиб? — Его убили. И я знаю, кто. — сквозь зубы произнесла Мито. — Это Мадара Учиха. — Учиха? Но он же мертв! — Он выжил. Не знаю, как, но я найду его и убью. — решительно ответила куноичи. — Но как же ваш ребенок? Он должен жить! — Он будет жить. Я больше не позволю умирать своим детям. Уже одного я потеряла, но его я выношу и рожу. Обязательно. Наступила тишина. Тобирама смотрел на Мито, удивляясь ее переменам. Когда она выходила замуж за Хашираму, это была жизнерадостная молодая девушка, которая любила мужа, его семью и свой клан. Она была полна энергии и радости. А теперь перед ним стояла взрослая женщина, совсем не потерявшая своей красоты, но в ее глазах больше не было радости, там поселился гнев, боль и тоска. Черты ее лица не потеряли чувственности, но стали более жесткими. Губы, прежде всегда улыбавшиеся, теперь были упрямо сжаты. — Мито, где его тело? — нарушил молчание Тобирама. — В моей комнате. — А как ты догадалась, что это Учиха убил Хаши? Женщина решила промолчать про свой сон, ведь Тобирама не верил в такие вещи. - Наш начальник стражи, Акайо-сама, обнаружил на теле Хаши кусочек ткани, принадлежащий жителю деревни Песка. Проникнув дальше в волокна ткани, он понял, что тут замешан сильный шиноби. И причем чакра была очень схожа с чакрой Учих. Нужно лишь найти его убежище. Тобирама взял Мито за руку и накрыв ее своей ладонью, сказал : — Мито, ты не должна так рисковать. Ты беременна, а я хочу, чтобы этот ребенок родился. И Хаши тоже хотел бы. Так что, прошу тебя, позволь мне самому найти Учиху и уничтожить его. — Мы найдем его вместе. — Мито положила руку на плечо мужчины и через силу улыбнулась. — Я обещаю. *** После разговора Мито и Тобирама отправились к Акайо-сану. Тот, увидев их, сразу понял : они будут мстить, особенно ясно это читалось в глазах Мито. Женщина поприветствовала старика и твердо произнесла: - Акайо-сан, вы собрали народ на площади, как я требовала? - Да, Мито-сама. - Хорошо. Тобирама, - женщина крепко сжала руку деверя. - мы должны сообщить. Это наш долг перед нашим народом. - Да, идем. Но для начала тебе придется переодеться. Красный цвет не подходит. Нужно надеть белые одежды. - Да, я помню. Церемониал придется соблюсти, иначе люди сочтут меня неуважающей своего мужа, а я не хочу, чтобы так было. Акайо-сан, скажите людям, что я скоро выйду к ним. - Да, Мито-сама. Женщина тяжело вздохнула и направилась в свои покои. Там на кровати под защитным куполом лежало тело Хаширамы. Мито печально посмотрела на мужа и прошептала : - Прости, Хаши, ты отговаривал меня от мести за тебя предлагал смириться, но я не могу этого сделать. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы просто сидеть и ничего не делать. Даже если это сделаю, это сделает Тобирама или наш сын, когда вырастет. Так что твоя смерть не будет забыта. Мито сняла свое роскошное алое кимоно, которое ей на свадьбу подарил Хаширама, и позвала служанок. Девушки помогли ей облачиться в белое шелковое ханьфу, украшенное причудливой серебряной вышивкой. Мито сразу заметила, как они поглядывали на нее, пока одевали ее. Пытались понять, каково ей остаться вдовой в двадцать пять, беременной, да еще и с Девятихвостым внутри. Куноичи нахмурилась, хотела приструнить их, но потом поняла, как жалко будет выглядеть, и промолчала. Ее длинные волосы цвета красного вина служанки тщательно расчесали и распустили по плечам и спине, а пряди, обрамляющие лицо, собрали сзади в небольшой пучок. Мито накинула тонкую черную вуаль на лицо и посмотрела в зеркало. Там отразилась все еще молодая женщина с мрачным лицом и тяжелым взглядом. Куноичи вздохнула и, посмотрев на мужа, поднялась с пуфика и вышла из спальни, предварительно приказав стражникам охранять тело Хокаге. Подходя к балкону, Мито услышала перешептывания встревоженных жителей Конохи. У всех было два вопроса : "Зачем нас собрали?" и "Где Хокаге- сама?". Мито тяжело вздохнула и вошла на балкон. Боковым зрением она заметила, что в эту секунду за ее спиной встали Тобирама и Акайо-сан. Люди, увидев свою госпожу, замолчали и развернулись к ней лицом. Все были готовы слушать. Мито молчала. Она никак не могла набраться сил, чтобы сказать правду народу. Ноги задрожали и она схватилась за перекладины, чтобы не упасть. Вдруг она почувствовала мужскую руку на своем плече. Обернувшись, женщина увидела Тобираму. Мужчина прошептал : - Давай скажу я. Я вижу, что тебе тяжело. - Нет, я должна сама. Повернувшись обратно, Мито начала говорить : - Акайо-сан собрал вас здесь не просто так. Я должна сообщить вам новость. Все вы знаете, что Хокаге-сама уехал на весьма важную встречу с главами других деревень, но до сих пор не вернулся. В связи с этим мой долг сообщить вам о том, что не так давно Хокаге-сама был найден... мертвым в лесу на окраине Конохи. От услышанного в толпе поднялся невообразимый шум. Все не могли поверить этому страшному известию. Как это, самый сильный шиноби Конохи мертв?! Это же невозможно! Кто осмелился сотворить с ним такое?! Все эти вопросы раздавались со всех уголков площади. Мито подняла руку и все затихли. - Да, это правда, ужасная, но все же правда. Хокаге-сама мертв. Его убили. У нас есть сведения, что это злодеяние совершил... Мадара Учиха. - в голосе Мито легко можно было услышать ненависть. - Мадара Учиха? Мито-сама, не говорите ерунду. Он мертв, причем уже давно. Неужели вы думаете, что он каким-то образом воскрес и убил Хокаге-сама? Не смешите. - раздался голос нынешнего главы клана Учиха, Азуны. - Я сам следил за его кремацией. В склепе стоит его прах. - Хорошо, а что вы скажете насчет того, что на теле Хокаге были найдены следы воздействия мощной темной чакры, которая была весьма схожа с чакрой Учих? - Вы хотите сказать, что действительно верите в то, что Хокаге - сама был убит Мадарой? - Да. - твердо заявила куноичи. - Мито- сама говорит правду. Я лично нашел чакру Учихи на теле Хокаге. - вступился за куноичи Акайо-сан. - На свете есть только один человек, кто способен сразить Хашираму-сама. И им является Мадара Учиха. - А что нам теперь делать? Без Хаширамы-сама? - чуть не плача, спросила старушка- шиноби. - Вы отомстите за него? - Вы должны уничтожить этого Учиху! - раздавались со всех сторон гневные крики. - Неужели ты добивалась именно этого? Чтобы все официально разрешили тебе мстить? - внезапно раздался в голове Мито голос Хаширамы. - Ты же обещала мне! - Я ничего тебе не обещала. И хватит влезать в мою голову! Мадара должен умереть, и точка. - Да, я лично найду и уничтожу Мадару Учиха! - решительно и твердо произнесла Мито во всеуслышание. Жители Конохи воспрянули духом после такого заявления. На их лицах появилось выражение злорадства и удовлетворения, но они не вытеснили печаль и скорбь. - Церемония кремации состоится завтра. Во сколько, будет сообщено позже. - сказал Тобирама и приобнял невестку за плечи. - Идем. От перенапряжения Мито стало дурно и она упала на руки Тобирамы без сознания. Мужчина отнес ее в свою спальню и накрыл покрывалом. - Ты слишком много пережила за последнее время, Мито. Отдыхай, я все организую. - написал Тобирама в записке и оставил ее на тумбочке, а сам вышел из комнаты и направился к священнику, чтобы разузнать насчет даты похорон. *** Через три дня после речи Мито перед народом Конохи состоялись похороны Хаширамы. Так как Мито нездоровилось, всей организацией занимался Тобирама. Ко дню похорон куноичи стало лучше и она смогла подняться с кровати. Когда женщина вошла в спальню, Хашираму уже омыли, переодели в черное шелковое кимоно, расчесали волосы, уложили их по плечам, и положили тело в гроб, устланный белой бумагой "камидана - фудзи", дабы уберечь покойного от нечистых сил. Возле гроба стоял небольшой столик, украшенный цветами, благовониями и свечами, стоял возле кровати Хаширамы. Мито положила в гроб шесть монет, чтобы Хаширама смог пройти через реку Сандзу и попасть в рай, белое кимоно и сандалии. После этого носильщики отнесли гроб в храм. И только после всего этого состоялось отпевание. В храм пришли все жители Конохи, от мала до велика, одетые в черные кимоно. Каждый нес с собой букетик, состоящий из белых лилий и фиалок, а также обязательно конверт, где лежало пожертвование. Мито, Тобирама и Акайо-сан сели рядом с телом Хаширамы, все остальные разместились чуть дальше. Приглашенный священник стал читать отрывок из Сутры. Во время чтения Мито и Тобирама трижды воскурили ладан над гробом. После этого отпевание закончилось. Все приглашенные оставили конверты на специальном столе и тихо ушли, не мешая молиться Мито и Тобираме. Они оба решили остаться на ночную молитву. Хотя сначала Тобирама отговаривал невестку, но она не послушала его. Всю ночь женщина и мужчина молились за душу их любимого человека, за его покой и спасение, и лишь перед рассветом закончили. Тобирама обнял Мито и они уснули вдвоем прямо в храме. Примерно после полудня начались сами похороны. Священник вновь читал отрывки из Сутры, воскуривал фимиам. После этого Хашираме нужно было присвоить новое имя - кайме. Мито решила дать мужу имя, похожее на посмертное имя отца: "Верный воин Ками-сама". - Хорошее имя. Оно очень ему подходит. - Спасибо, Тобирама. До того, как гроб погрузили в повозку и повезли на поле Ками-сама, где должна была состояться кремация, все гости возложили цветы : белые лилии и фиалки. Последними были Мито, Тобирама и Акайо-сан. Женщина прикоснулась к лицу мужа и прошептала: - Я всегда буду любить и помнить тебя, мой верный воин. Ты будешь отомщен, я клянусь тебе. - Ты навсегда останешься в моем сердце и памяти как самый лучший брат на свете. Мне очень жаль, что я не был с тобой в ту минуту. Прости меня, если сможешь. - Хокаге-сама, вы сделали очень много хорошего и я уверен, что о ваших деяниях будут помнить все поколения. Покойтесь с миром. После прощания гроб погрузили в повозку и вся процессия во главе с вдовой двинулась на поле Ками-сама. Тобирама держал Мито под руку, на случай если той станет плохо. Плакальщиц, вопреки традициям, решили не приглашать. Плачущих коноховцев хватало. Глядя на Мито, можно было подумать, что ей все равно, ведь за весь путь до Поля Ками-сама она не проронила ни слезинки. Но те, кто ее знал, понимали, что, как обычно, она держит все горе в себе и не хочет показывать свою скорбь прилюдно, ведь для нее это чувство слишком личное. Спустя час повозка остановилась на Поле. На Узумаки нахлынули воспоминания о смерти матери и ее убийце. Ее снова начал наполнять гнев, и ребенок, чутко реагирующий на настроение мамы, сильно толкнулся. Мито поняла, что ее малышу не по себе и постаралась успокоиться. На поле тем временем уже воздвигли высокий костер и слуги отнесли гроб на самый верх. "И снова похороны. Сколько уже можно? Я уже потеряла самых близких мне людей : мать, отца, своего первенца, а теперь и мужа. Господи, за что?! Чего я такого сделала, что ты так наказываешь меня?!" - думала Мито, пока Тобирама и Акайо-сан разжигали погребальный костер. Огонь начал покрывать дерево, словно обнимая его, а с ним и тело Хаширамы. В этот момент Мито не выдержала и зарыдала, а вместе с ней и все остальные жители Конохи. Горе было всеобщим.