Было - не было. Часть вторая

Признаться честно, я думал, что твои слова «ответных шагов ждать не буду» — просто блеф. Что никуда ты из Москвы не уедешь, а останешься и начнешь появляться с регулярностью пунктуального призрака. Может, не так в лоб, как в первый раз, но постоянно, где-то рядом, на периферии, просто в пределах бокового зрения… чтобы быть. Потому что ты учуял, не мог не учуять! — как меня тянуло, и сколько жара было в этой тяге, жара, который ты всегда пил из меня, как вампир — кровь из горла, жадными глубокими глотками… Но тебя снова нигде не было. Ты исчез, как и появился, внезапно и мгновенно. Смешно, но я опять не знал, что хуже. Противостоять тебе вживую было бы трудно, но можно было рассчитывать на собственное упрямство и злость. Как бороться с призраком, которого здесь нет, я понятия не имел. До сих пор так и не знаю, специально ты это сделал, или у тебя реально не было возможности тогда остаться. Но сыграло сильно. Мне запретили думать о белой обезьяне. И я думал о ней постоянно… *** Как-то почти незаметно за всеми этими переживаниями и размышления мне удалось закончить пед и получить красный диплом. Заработал я его честно и потому решил, что все-таки рискну пойти в школу. На сколько я был старше тех, кому шел преподавать английский и — ну да, мне с ходу предложили, я так и думал! — основы информатики? На пять лет, на шесть? В таком возрасте это и много, и мало. Много — и оттого между нами было мало общего, отрочество и юность — это совсем разные вселенные. Мало — и оттого получить авторитет только за возраст не выйдет. Если совсем откровенно, меня терзал мандраж. Но документы в школу, находящуюся поближе к дедову дому, я отнес сразу, как только получил на руки все корочки со всеми печатями. *** Нет, ну предполагалось, что в учительской я вызову прилив почти что материнской нежности со стороны старшего женского педагогического состава. Сижу на стуле с окостеневшей улыбкой, да-да, обожаю, когда на меня смотрят и умиляются, до чего я хороший мальчик, и как славно, что такая молодежь приходит нам на смену! Спасибо, что по голове не гладят и за ушком не чешут… Мужикам смешно, но их немного — физрук, химик и географ. Я чуть поворачиваю голову в их сторону, ну да, втихаря ржут. Делаю бровки домиком, страдальчески закатывая глаза, физрук кашляет, а химик делает классический жест солидарности: сжимает и чуть вскидывает кулак, мол, держись, пацан, «венсеремос»! *[1] Ну, или «но пасаран!»*[2], это уж как кому больше нравится… Ну и славно. Мужская солидарность — вещь нужная. — Максим Леонидович? — завуч заглядывает в приоткрытую дверь. Сначала никак не реагирую, но, под затихающий гул голосов, понимаю, что это меня. Кто Леонидович? Я? А, ну да… — Да? — поднимаюсь со стула. — Пойдемте, у меня окно, как раз поговорим о ваших классах. Поворачиваюсь в учительскую, выдаю стоваттную улыбку, одну на всех, и иду за новым начальством. Выпускают меня только через сорок пять минут, ну стервь! Полного академического часа не пожалела на промывку мозгов… Впрочем, ситуацию мне обрисовала максимально ясно, вопросов не осталось. В «руководителях» у нас три знаменитые старушки-веселушки во главе с товарищем Бонд, аццкий учебник с отличной грамматикой и совершенно убийственными текстами. Найди я там рассказ про дедушку Ленина, спасающего в лесу ежика, не удивился бы. Но была одна идея… Правда, когда я ее высказал, то в ответ получил кисло поджатые куриной гузкой губки. Пришлось поклясться всеми коммунистическими партиями мира, что никаких каверз от меня ждать не надо. Высокое согласие было дано, с оговоркой, что проверить меня могут в любую минуту, и если что… *** На первый урок меня благословляет географ, идущий в свой кабинет с последней трелью звонка и застающий меня перед дверью моего. — Ну что, Максим Леонидович? — хлопает меня по плечу и улыбается. — Не сожрут. — Уверены, Петр Николаевич? Он осматривает меня с головы до ног и хитро щурится: — Да зуб даю! Фыркаю и толкаю дверь: — Добрый день, садитесь, пожалуйста. Надо же, встали… Иду к учительскому столу, чувствуя все взгляды до единого. Ползут по лицу, плечам, спине, черт! — поклясться готов, что и по заднице тоже, и хорошо, если это девочки! Первый урок в последнем классе. Повезло, как всегда… Останавливаюсь, кладу на стол папку, журнал и учебник. Глядя на всех разом, слушаю разнокалиберный грохот задвигаемых стульев. Так и тянет начать классическим: «Меня зовут Нестор Петрович», но я сдерживаюсь. — Меня зовут Максим Леонидович. Я буду преподавать у вас английский язык и информатику. — Прямо все и сразу? Голос с последней парты правого ряда. Блин, наши места… — Нет, криво и все по отдельности. По классу шелестят смешки. — Максим Леонидович, а контрольные будут? — Обязательно. — А как вы контрольные проводите? Нагловатый парень из среднего ряда, местный заводила? Здорово бы его с ходу вычислить… Прикусываю изнутри щеку, но удержаться не могу. Подхожу к первой парте, чуть откашливаюсь, делаю серьезное лицо: — Вопрос всем: кто смотрел «Кошмар на улице Вязов»? Глаза ошарашенные, по всем партам журчащий шепоток… — Я… — Я. — И я! Зачем-то поднимают руки, много рук, отлично! — Помните, подвал такой, трубы, топка, пар везде и свет оранжево-красный, как в аду? Общий выдох: — Да-а-а-а… — И тень на стене вырастает… — Да-а-а-а… — И прямо по нервам — до-о-олгий надрывный скрежет… Замерли. — Все ближе, все громче… Кто-то из девчонок пискнул, боже, только бы не заржать! Опускаю голос до хрипловатого и негромкого: — А потом открываешь глаза, а сам лежишь в постели… В классе мертвая тишина. — И вдруг из ниоткуда, огромные железные когти, и в живот, так что кровища, и все кишки наружу! — Точно… — опять нахальный пацан. Выдерживаю паузу. Смотрят на меня круглыми глазами. Наклоняюсь немного вперед, опираясь на парту ладонями, и заканчиваю: — Вот на контрольной будет то же самое. Тишина. Тишина. Тишина. Первый тихий смешок… И вдруг разом — гогот, как вспугнутое стадо гусей, загалдели, заржали, заорали даже… Но на поднятую руку реагируют сразу: — Easy, easy *[3], обороты сбавили! Затихают, довольные. Ну и славно. Сажусь за стол и открываю журнал: — Давайте знакомиться… Мы с ними подружимся, немного позже. Когда привыкнут и перестанут настороженно приглядываться, не засланный ли казачок. Когда сообразят, что не такая уж большая разница в возрасте позволяет задавать вопросы. Когда я таки отращу себе крюгеровские когти и процарапаю ими жирную черту, за которую переходить им запрещу, — и отстою свою территорию. Когда поймут, что пичкать противными до блевотины тупыми совковыми текстами я их не буду. Года три назад дед отвел меня во Всесоюзный центр переводчиков, где подрабатывал и сам, и перезнакомил со всеми тамошними приятелями и знакомыми. Как думаете, где и у кого я брал газетные статьи и тексты для уроков? А по доброй памяти и хорошему отношению секретарь в английском отделении даже соглашалась перепечатывать мне их под копирку, три десятка полуслепых листочков… Мы подружимся. И это будет здорово. *** Когда каждый день приходишь в пустую квартиру, где тебя никто не ждет, это может значить многое. Что ты интроверт, который получает наслаждение от тишины и отсутствия людей. Что ты ипохондрик и зануда, который всех от себя отпугивает. Что ты приходишь сюда только умыться и выспаться. Что ты приползаешь в нору, где можно тихо зализать раны. Что ты не знаешь, как жить дальше, и ходишь по кругу, как лошадь, прикованная к колесу в шахте. А может быть, это просто твой дом, мрачен он или нет, одинок ты там или как, но ты всегда будешь сюда приходить — хорошо тебе или плохо. Меня дома никто не ждал. Но плохо от этого не было. Уже нет. Поначалу обжитое лично мной пространство резко сузилось до тропинки прихожая-ванная-кухня-кровать. Но как-то ночью я проснулся и долго лежал, прислушиваясь к звукам ночной квартиры. Шелест занавески у открытого окна. Скрип половиц, нет, не здесь, это над головой, этажом выше. Стон старых диванных пружин под спиной. Далекий гул лифта, ползущего в шахте. Трели автомобильных гудков с проспекта. Все было как обычно. Как раньше. И мне вдруг стало жаль — комнат, окон, посуды, полотенец и занавесок, осиротевших вместе со мной. Наутро я подскочил в шесть и принялся за генеральную уборку. Я был дома, жизнь продолжалась. Но с недавних пор у меня появилась причина не затягивать с возвращением после занятий. Компьютер. Нет, я совершенно не отказывал себе в прогулках по вечерам, поездках к родственникам и родителям, просто ленивом ничегонеделании, чтении или кино. Но серая гудящая машинка на столе завораживала меня. И окончательно поймала на прочный поводок, когда я узнал о существовании МИРКи. *[4] — Быть этого не может! — убежденно говорит Гера. Мы с ним продолжаем встречаться. Вернее, это я продолжаю приезжать, когда хочу его увидеть. Если тепло, треплемся на улице, если холодно, уходим в любимую кафешку с жутким интерьером и вкусным кофе по блату. Гера двигает к себе вторую чашку. Первую, как обычно, он выпил почти залпом. — Да понятия не имею, о чем ты! — Умник Макс, который по-англицки шпарит лучше, чем по-русски, и с ходу составляет любую прогу на любом не-мертвом языке не-мертвой машины, и не знает, что такое МИРКа? — Гер, а Гер… Кончай издеваться! Но он так удивлен, что даже пропускает мимо ушей предложение «кончать», которое обычно непременно разворачивает во всю ширь, с самыми подробными и откровенными комментариями. Он до сих пор жалеет, что я оказался уни… Гера ловит кайф только с окончательных и бесповоротных бруталов. — Обалдеть… — он вытаскивает из внутреннего кармана ручку и царапает на тонюсеньком треугольничке однослойной столовской салфетки четыре английские буквы. — Вот. Соединишься, найди и скачай программу-клиент. — Гер, что это такое? — я уже сержусь, потому что про программы и все прочее знаю куда больше него, но сейчас его слова для меня — полная тарабарщина. Он улыбается, и видно, как желание помучить меня еще немножко борется с человеколюбием. Побеждает моя несчастная расстроенная морда. — Это чат. Мысленно перекидываю слово на инглиш. — Это… болталка? Гера кивает все с той же улыбкой и корябает на салфетке еще слово. — Когда скачаешь клиента и регистрацию сделаешь, заходи вот сюда… Тот, кому довелось жить в благословенные времена зарождения и расцвета чатов, поймет, почему первые несколько дней я просто сидел и пялился в маленький монитор, как завороженный, читая скользящие в небольшом окошке строки. Мне казалось, что это почти невозможно. Что именно? Да все сразу! Что это действительно люди, находящиеся бог знает где и разговаривающие прямо сейчас и прямо вот тут, в этом простеньком окошке. Что реально уследить сразу за всеми подскакивающими и равномерно уползающими за пределы экрана строчками. Что туда можно войти и начать разговор. Мне казалось, что это все равно, что попасть в Зазеркалье. Разговор? О чем? Кому интересен будет мой напечатанный на мониторе «привет»? Неужели кому-то и впрямь захочется узнать, кто я и зачем пришел? И потому я сидел ночь за ночью, с замирающим сердцем читая чужую переписку. Порой она была просто непонятной, как давно начатый разговор незнакомых тебе людей. Иногда это было забавно, и я тихо фыркал над чужими шутками. А иногда это было так откровенно, что меня просто передергивало от возбуждения… Ах да, я не сказал? В той «комнате», про которую мне сказал Гера, собирались такие же, как мы с ним, и, может быть, даже те же, что приходили к театру или на плешку у Плевны… *[5] А в один из вечеров, поймав относительно прочное соединение и настороженно вслушиваясь в писк коннектящегося модема, я все-таки решился. *** Выбрать имя? Да не вопрос. Maximus. Ну пароль… Теперь вот эта кнопочка… и я… 1:37:01 > к нам приходит Maximus 1:37:03 » •.: @MBeR Хр: ¤лампа†волшебная¤, хай зайка 1:37:05 » • Surzhik: Нателла, приветики! 1:37:06 » • — 1: Нателла, я как всегда на ники удачен! : -)))) 1:37:06 » • Unit: June, оки, а у тя систра есь? 1:37:17 » • Нателла: Unit, всмысле где? всмыле када? : -) 1:37:18 > k2 уходит и говорит: 'До свидания всем! ' 1:37:19 » • Maximus: Всем привет! 1:37:20 » • Party_zan: ¤лампа†волшебная¤, тогда делай че хочешь…)) 1:37:21 » • DEKA: приветики! 1:37:33 » • Surzhik: Maximus, привет, новенький? 1:37:37 » • Ofline: June, ну и правильно…было бы за что-вообще бы убили.)) 1:37:39 » • ¤лампа†волшебная¤: ЛЯЛЯЛЯ 1:37:50 » • heleg: всем привет! 1:37:50 » • Unit: Нателла, хде шлялась :))) 1:37:54 » • Surzhik: DEKA, здрасти, здрасти… 1:37:57 » • Maximus: Surzhik, Что-то вроде того. 1:37:59 » • Нателла: — 1, что значит как всегда…?..какие еще? 1:37:59 » • June: Unit, а без нее никак уже?)) 1:38:07 » • Party_zan: GoldMember, кошмар…экстрим))) 1:38:08 » • Нателла: Surzhik, драсьти… 1:38:09 » • Swatch: heleg, привет 1:38:20 » • June: Ofline, да уж, бей своих, чтоб чужие…)) 1:38:31 » • DEKA: Surzhik, привет-привет! Как жизнь? 1:38:35 » • Unit: June, да мона, тока скушна будет! 1:38:37 » • Нателла: Unit, нигде…трудилась в поте лица…вот 1:38:38 » • — 1: миллион миллион миллион ааааалых рооооззз… 1:38:46 » • Ofline: June, кому и свой, кому и нет.))) 1:38:57 » • — 1: Нателла, ой, их много, сисььььтра!)))) 1:39:06 » • GoldMember: Party_zan, Да ну, классно!!! 1:39:11 » • June: Unit, а ты не дергайся, своих будет много))) 1:39:12 » • Нателла: — 1, сисьтрааа? 1:39:21 » • GoldMember: — 1, Это откуда, не узнаю??? 1:39:25 » • Unit: June, ок 1:39:30 » • Surzhik: Maximus, кого-то ищешь? потрындеть? 1:39:34 » • — 1: Нателла, а то, родная!))) 1:39:44 » • June: Ofline, намек?)) 1:39:52 » • Maximus: Surzhik, потрындеть, наверное. 1:39:53 » • **Drakula** Вернулся 1:40:10 » • Party_zan: GoldMember, GoldMember, ну мне не все нравится у МТ)) 1:40:12 » • Unit: КТО В ПИНГВИНЕ!!!!»??????????? 1:40:13 » • Ofline: June, это опять констатация факта.)) 1:40:26 » • June: Unit, что ОК? место назначай)) 1:40:40 » • Нателла: — 1, родная?! : -) 1:40:44 » • heleg: Swatch, privet тяжело сразу окунуться в такую кругогверть 1:40:44 » • Swatch: heleg, дело техники, привыкай)) 1:40:44 » • ¤лампа†волшебная¤: Unit, Я 1:40:45 » • Unit: June, я в Пингвине… Я очнулся только под утро, когда все чаще стала появляться сообщение «уходит и говорит: 'До свидания всем! '», народ расползался поспать перед завтраком… Эти четыре часа были словно один в один списаны с каминных разговоров Льюиса… мне все казалось, что сейчас кто-нибудь закричит, что крошка Лили упала в камин и посоветует беречься вулкана *[6]. Это было дико. Непривычно. Странно. Захватывающе. Меня пару раз цепляли и пытались развести на знакомство. Несколько раз подкололи, но отстали, въехав, что я, видимо, совсем зеленый и общепринятых шуток не понимаю, а значит, и не обижаюсь, а так не интересно. Я почти два часа проболтал с парнем из Питера, отключившись и не отвечая на остальные сообщения, до того оказалось интересно… а он чуть не взвыл, когда понял, что я московский… Когда я отрубил соединение, выключил машину и посмотрел в окно, там уже было совсем светло. Перед глазами все ползли и ползли строчки. Через три с половиной часа у меня начинался урок. А еще я думал, когда теперь буду спать.