Было - не было. Часть вторая

Обратно я еду на троллейбусе. Причем понимаю, что сел в него, только через пару остановок. Ну и бог с ним, торопиться некуда. Даже лучше так, в стеклянно-железном монстре, одним из немногих поздних пассажиров, на одиночном сидении у окна и глядя во влажную темноту, скупо расцвеченную фонарями, мигающими светофорами и фарами проезжающих машин. Прикрываю глаза, ощущая, как в слегка онемевших руках, прямо под кожей топчутся стада мурашек. И пустота в голове. Но это ничего. Обычное мое состояние, которое я заполучаю от переизбытка информации. К утру все уляжется. Кажется, что дорога по ночному проспекту будет вечной, но довольно скоро — по троллейбусным меркам — доезжаю до своей остановки. Выхожу и ежусь, как будто с отъезжающим подсвеченным рогатым чудищем уходит и последнее тепло, а за воротник быстро пробирается сырость. Почему-то совсем не страшно в этой неприветливой темноте, я хулиганья не боюсь, хотя следовало бы, наверное… Потому просто размеренно шагаю мимо «Дома обуви» и знаменитой «Варны», а потом сворачиваю во двор. Как всегда, иду не вдоль дома, а прямо по скверику. Как всегда останавливаюсь у качелей, установленных в его центре. Сажусь на них, усмехаясь про себя, когда понимаю, что, даже согнув колени, чиркаю обеими ногами по земле. Крупноват я стал для этих игр… Черт его знает, откуда взялась у меня эта привычка, ведь дед не запрещал мне смолить. А все равно, перед тем, как вернуться в квартиру, я присаживался тут и выкуривал сигарету. Медленно выпуская дым и разглядывая фасад огромного, сломанного буквой «П» здания, я всегда испытывал какое-то странное умиротворение. Ночь. Один. Никого. И ощущение, что вечность дышит в затылок. Честно, я собирался умыться и сразу лечь спать. Подошел к разложенному дивану и даже уже сел на него. Но потом встал и включил компьютер. Внутренний голос слегка удивился, мол, какого хера ты там искать собрался? Те, кто тебя интересуют, скорее всего, на пути домой и вряд ли выйдут в сеть, что, людям заняться нечем в пятницу ночью, что ли? Ну мне-то нечем, возразил я. А ты один, съехидничал голос. Продолжать диалог было глупо, тем более, что модем легко ухватил коннект. Я почему-то повторял чуть ли не вслух: я только загляну… на минуточку… понятия не имею, зачем… спокойной ночи пожелать… кому-нибудь… Есть контакт, в правом углу всплывает значок соединения, два попеременно подмигивающих зеленых экранчика. Имя, пароль. Захожу молча. В чате и правда очень тихо. Ников немного, в общем окне только строчки приветов. ≫>О Макс! Привет! Этот товарищ тут, кажется, живет вечно… И вечно лезет ко всем с какими-то разговорами, хотя, по-моему, так никого в друзья себе и не нашел. ≫>Привет. ≫>Как дела? ≫>Спасибо, ок. ≫>А я тут сижу, как дурак, нет почти никого… Дальше я уже не читаю. Да, надо быть дураком, чтобы не понять, все по приватам. А сам-то не дурак ли? Это опять внутренний голос. Чего бы хорошего когда сказал… Перескакиваю с ника на ник взглядом, и мне почему-то тоскливо. Правда, какого хрена я приперся? Нашариваю в кармане помятую пачку, вытаскиваю, достаю сигарету и прикуриваю. Одну выкурю — и спать. Все равно курю ведь перед сном… И когда табак догорает почти до фильтра, неожиданно вспыхивает злость. Блядь, кого я обманываю, в конце-то концов? Я жду. Кого-нибудь из них, из своих сегодняшних реальных знакомцев, чтобы… что? Убедиться, что это было? Напомнить о себе? Помахать ручкой: я тут, ребята, позовете еще? Злость такая обжигающе-стыдная, что я даже зажмуриваю глаза… А когда открываю, резко выдыхаю… ≫>к нам приходит Вреднюга и Мирмур Ого, они с одного компа чатятся! Приколисты, е-мое! ≫>к нам приходит Ра ≫>Пррривет, Макс, тебе от нас! Это Серега-Мирмур, точно, у него такая манера, раскатывать букву «р» на полстроки… А Вреднюга — это Илья… ≫>Всем привет, Макс — тебе) Это мелкий Димыч. ≫>к нам приходит Серый дождь ≫>к нам приходит Джером ≫>Привет снова))))) Это старший Димыч, у него всегда россыпь скобок… ≫>Всем привет! Это Костя-Кот. И сразу мне в приват: ≫≫≫Привет, Макс! Блин, я так надеялся, что ты тут будешь!!! Кидаю сначала в общий чат. ≫>Твою дивизию, вы сговорились, что ли??? Илюха ржет: ≫>проверка связи, что все благополучно по домам добрались)) Я сижу и смеюсь… Черт его знает, почему! Мне просто хорошо. ≫≫≫Привет, Дождик))) ≫≫≫Почему ты меня так называешь? ≫≫≫Не нравится? ≫≫≫Нравится, очень! Можно вопрос? ≫≫≫Валяй)) ≫≫≫Почему ты пришел? Сейчас, сюда? Сказал, что будешь завтра. ≫≫≫А ты? ≫≫≫А я тебя хотел видеть. ≫≫≫Но я же обещал, что буду завтра)) ≫≫≫А сейчас уже суббота ведь! ≫≫≫Поэтому и пришел)) Кого-то цепляет в общаке Мирмур. Что-то примирительно ворчит старший Димыч. У меня в привате пахнет весенним дождем. Вот теперь все как-то… правильно. *** Даже не думал, что меня так быстро и прочно втянет в эту компанию. Через неделю получаю в чате «семейную» кликуху. Я со своей шуткой про Илью совсем не оригинален был, надо признать… А народу почему-то нравится сгребать всех, кто вхож в этот небольшой кружок, под одно фамилиё — Муромские. Maximus Муромский — это почти былинно. Мирмур Муромский — это прям сказ. Вреднюга Муромский — это диагноз, честное слово! А уж Ра Муромский — это вообще за гранью… Но, на самом деле, это не обидно, а забавно. Тем более, что с каждым днем мне становится все яснее: попасть в такую компанию — это большое везение. И мне в кои-то веки подфартило… Обстоятельный, держащий слово Илья заглянул ко мне в приват на следующий же день. ≫≫≫привет макс)) ≫≫≫Привет)) ≫≫≫в преф играешь? Я несколько обалдеваю от вопроса. ≫≫≫В смысле, в карты? ≫≫≫ну да ≫≫≫Играю, а что? ≫≫≫мы обычно у меня или димки старшего по средам собираемся играем, а по выходным где-то в городе Прикидываю количество народу и осторожно интересуюсь. ≫≫≫У вас что, турнир по префу? Три на три? ≫≫≫нет)) я играю старший димыч и кот, а мирмур с младшим димкой орут что мы психи двинутые не любят карты ≫≫≫А Лест? ≫≫≫лест у нас выше азартных игр)) Хихикаю, представляя Семенову брезгливую морду. ≫≫≫Меня четвертым или на замену? ≫≫≫это как кот захочет если честно играет он хорошо, но запала нет наверное только рад будет если ты его заменишь третьим Задумываюсь на пару секунд, но все-таки пишу. ≫≫≫Илюх, сколько Коту лет? Тот смеется. ≫≫≫))) ему через полгода 19 уже просто выглядит сопляком)) ≫≫≫Руку жмет по-взрослому)) ≫≫≫это да)) ну что ждать тебя в среду? Прикидываю. В среду у меня полдня, а в четверг только со второго урока. ≫≫≫А то! ≫≫≫лады спишемся поближе к делу расскажу как добраться Вылезаю из чата и ползу в кровать, завтра воскресенье, и спать буду до упора. Единственный день в неделю. *** Старший Димыч снимает квартиру на западной окраине города. Конечно, ни фига бы я не нашел дорогу, но мы договариваемся встретиться на выходе из метро. Толкаю стеклянные двери и сразу вижу Костю. Стоит у палатки, что-то выбирает, неужели курит? Я в прошлый раз не заметил… Больше пока никого. Подхожу сзади, торможу в шаге от него, чуть пригибаюсь, — он тоже меня ниже, из всей этой команды ростом со мной потягаться может разве что старший Димыч, — и тихо говорю: — Привет, Дождик… Это счастье, что моя спортивная реакция еще не дала дуба! Он разворачивается так стремительно, что, не дерни я головой назад, точно схлопотал бы по морде… — Макс! — Очуметь… Ты чего, как ошпаренный? Он распахивает глаза и очаровательно занимается румянцем. — Ой… извини… я тебя задел?! — Нет, — улыбаюсь. Он даже пугается как-то мило… — Чего выбираешь? Пожимает плечами: — Просто смотрел. — Не куришь? Мотает головой: — Нет. Но мне нравится дым… Будешь сейчас курить? — Хотел, пока Илью с Серегой ждем… — Тогда покури, а я рядом постою, поотравляюсь. У него улыбка, похожая на солнечного зайчика. Сегодня с неба не льет, но ветер холодный, и я вижу, как Костя поглубже сует руки в карманы, слегка передергивая плечами. — Перчаток у тебя нет? — Не-а… Зажимаю сигарету в углу рта, достаю из кармана свои, из черной кожи, напяливаю на его кисти, и мы оба смеемся. Пальцы у него длиннее, а ладонь куда уже моей, да уж, зрелище! — Если ширину перевести в длину, — лекторским тоном говорит Кот, — то будет в самый раз! — Почему свои не носишь? — Да забыл… Он гладит перчатки, как будто это зверьки, и придвигается ближе. Гляди-ка, и впрямь тянет носом дым. — Хорошо пахнет. — Кот, никотиновый дым не может хорошо пахнуть… — Тобой хорошо пахнет, — он сует нос прямо в перчатку и, глядя мне в глаза, глубоко вдыхает… — Здор-р-рово, Макс! — Мирмур с размаху лепит мне в плечо ладонью. И тут же тихо, так что слышно только в нашем маленьком кружке, шепчет Косте: — Хорош нашего новенького клеить! — Да иди ты… Стоящий рядом Илья только головой качает, дети-и-и… У меня еще будет шанс заглянуть в разное голубое закулисье, но тот вечер был каким-то особенным. На первый раз я усажен на разложенный диван с приказанием не мешаться. Актуально, у старшего Димыча однокомнатная квартирка, всем сразу и не протолкнуться. Курица в духовке уже почти готова, тот, кто у себя принимает — и готовит заранее. Закуску, выпивку и сладкое приносят остальные. По деньгам выходит примерно поровну на всех. — Так, — деловито заявляет Дима Большой, который дома явно чувствует себя увереннее, — кушать подано, идите жрать, пожалуйста! И в темпе вальса! — Он смотрит на меня. — Очень хочется узнать, как ты карты считаешь… — О-у-у-у-у-у, — дружно воют Дима Маленький и Мирмур. — Маньяки-и-и-и… Опять карты? — Не зудите, — мягко обрывает Илья, — я кассеты принес. Кассеты… обалдеть… Ясно, мы будем резаться в преф, а «мелкие» — кино смотреть. — Чего притащил? — подскакивает младший Димыч. — «Храброе сердце», «Семь» какое-то… «12 обезьян» и «Четыре комнаты». Сами выбирайте. Сначала все сидят вокруг невысокого, но довольно длинного журнального столика и сосредоточенно жуют. Тост простой и один: за встречу. Дальше каждый себе наливает по желанию и разумению. Костя, сидящий рядом, протягивает мне стакан: — Плесни сока, а? — Не пьешь? — Редко очень… — морщит нос, — невкусно! — Водку не для вкуса пьют, — негромко замечает Илья. Кот высовывает длинный язык: — А мне и так весело! — Играть будешь? Или с нами киношку? Мирмур и маленький Димыч уже утащили на кухню пустые тарелки. Мне за спину летит пара подушек, вот зачем диван-то разложили, у малых там кинозал! Костя допивает сок и по-детски облизывает губы: — Я с Максом посижу, хочу посмотреть, как он играет. Илюха с Димой уже разгородили стол, оставив только стаканы, выпивку и сок. В середине — разграфленный под пульку, но девственно чистый пока лист, ручка и колода. — Подсказывать будешь? — ехидно подкалывает Илья. Тот пожимает плечами. — Еще неизвестно, кому подсказывать придется! Костя смотрит на меня… и вдруг залезает на диван с ногами и устраивается у меня за спиной. Судя по всему, уселся на коленки, пятками в задницу. Эти самые коленки он разводит, как будто «обнимает» меня вдоль бедер, прижимается грудью к спине, устраивает руки на плечи, а острым подбородком тычется мне в трапецевидную мышцу: — Не тяжело? Мне не тяжело… Мне щекотно от его дыхания почти в висок… Мне тепло от его тела… А еще у меня тянет в паху, и хочется его поцеловать. Илюха быстро пишет в центральном кружке первые буквы наших имен, тасует колоду и протягивает мне: — Снимай, поехали! Я сдвигаю верхний слой карт и чувствую, как Костины губы легко прижимаются к моей шее… — Я так проиграю… все на свете… — шепчу еле слышно. Он фыркает мне в ухо: — Не проиграешь… я хорошо считаю… кричи шесть пик… Я медленно вдыхаю воздух, ставший вдруг почти горячим, плавно выпускаю его из легких и говорю: — Шесть пик.