Новая жизнь в волшебном мире.

      Медальон, из-за которого погиб Регулус Блэк, был отдан Сириусом Кикимеру. Тот был так рад тому, что последняя воля его любимого хозяина, была исполнена, что даже перестал ворчать и говорить себе под нос. Как я узнал у того же домовика, с Краучем-старшим всё было гораздо лучше, чем когда он только прибыл в этот дом. Винки хорошо ухаживала за бывшим хозяином, да и Кикимер помогал, по приказу Блэка.       В доме Блэков я пробыл до самого вечера, где мы обсуждали дальнейшие планы, а заодно и рассказали Сириусу всё, что мы вообще знали. — Алекс, — начал Сириус в конце разговора, — я хотел бы поговорить с тобой насчёт…некоторых твоих умений. — Я так и подумал, — ухмыльнулся я. — Это не шутки. Я не могу заставить тебя отказаться от изучения тёмной магии, но я должен знать: Ты осознаёшь то, что ты делаешь? — Твоя семья прекрасно управлялась с тёмными способностями. А что насчёт меня… Для меня это своеобразная защита и усиление. Из-за того, что я инквизитор, обычные магические способности вдвое слабее чем должны быть. А вот при помощи тёмной энергии, я могу хотя бы усилить себя и защитить, если что-то произойдёт. — Всё в порядке Сириус, — успокоил Блэка Гарри. — Алекса мы знаем уже давно, и если что, мы за ним присмотрим.       Блэк на секунду погрузился в свои мысли. — То, что Алекс с этим справится, я не сомневаюсь. Я просто должен был услышать от него самого, в его уверенности. Меня больше беспокоит то, что вы мне рассказали. Волан-де-Морт набирает силы и это уже отмечено несколькими событиями. Но если, как вы говорите, у него уже есть тело, пусть и детское, то это уже очень плохо. Мда уж, вы вроде ещё дети, но уже такое устроили. — Все претензии к седому чудику, — проворчал Рон. — Сам ты чудик, рыжий, — начал я говорить. — Если найти все его крестражи, то можно будет навсегда избавиться от него, — вклинился в разговор Драко, не обращая внимание на наш с Роном разговор. — Но сколько у него их еще?       Я уже собирался сказать, но во время замолчал. А как мне потом объяснять это знание? Так что лучше мне помолчать. А за столом уже развернулась настоящая дискуссия по поводу количества крестражей Реддла. Кажется, я слышал что Рон говорил о ста крестражах. Загнул немножечко, дружище. Естественно, предположение Рона было с треском опровергнуто. Я почувствовал прикосновение к моей порезанной руке. — Болит? — спросила Миона. — Уже нет. Лучше скажи, как ты после такого происшествия? — Всё хорошо. Просто… Грустно от того, что брату Сириуса пришлось погибнуть, чтобы мы приблизились к уничтожению Волан-де-Морта. Я взял ладошку Мионы в свою, крепко её сжав и посмотрел ей в глаза. — Его смерть не была напрасна. Регулус Блэк совершил поступок, на который не каждый смог бы пойти. А вот если мы остановимся и сдадимся, тогда смерть каждого человека, который погиб и еще погибнет в войне с этим уродом, станет напрасной.       Девушка кивнула, слабо улыбнувшись. Я на несколько секунд задумался, и в голове проскочила одна интересная, но немного пугающая меня мысль. Озвучит её я смог только тогда, когда застолье закончилось и все начали собираться. — Миона, как ты смотришь на то, чтобы я познакомился с твоими родителями? — Ты с ними и так знаком, — смутилась девушка. — Они знают меня как твоего друга. Но не как твоего парня.       Щёки девушки стали ещё румянее от смущения, от чего я улыбнулся. Но я не получил ответа. — Или ты против? — добавил я в свой голос рычащие нотки. — Нет, не против. Просто… — Просто что? Стесняешься меня?       Миона помотала головой, продолжая смущаться. Я подошёл к ней, обняв и посмотрел ей в глаза. — Тогда в чём дело? — решился я всё-таки спросить. Неужели есть какая-то серьёзная причина, или я чего-то не знаю? — Мой папа… Он человек строгий, и считает, что пока мне не исполнится двадцать, мне рано думать о любви. — Ты боишься, что твой папа убедит меня оставить тебя, я прав?       Девушка кивнула, старательно пряча от меня взгляд. Эх, значит с её отцом и вправду придётся разговаривать, и очень серьёзно. Блин, мне немного страшно об этом думать. Тихо зарычав, я поцеловал Миону в губы, постаравшись вложить в этот поцелуй все свои эмоции к ней. — Послушай, — сказал тихим голосом, когда смог заставить себя оторваться от губ девушки, — единственное, что может меня заставить отказаться от тебя, это моя смерть, а я как-то не планирую в ближайшем будущем умирать. Со всем остальным, мы справимся. Ты мне веришь? — Тебе я верю, — так же тихо ответила Гермиона. — Вы закончили? — раздался насмешливый голос Сириуса. — А то мне вообще-то, надо доставить Гермиону домой.       Недовольно зарычав, я отпустил свою девушку. — Увидимся, — быстро сказал я, прежде чем Блэк исчез вместе с Мионой. * * *       Чёрт! Кто меня за язык то тянул, когда я предлагал встретиться с родителями Гермионы? Етишкин-кот. А я ведь от данного слова не отказываюсь. Иногда я жалею, что я не являюсь полным уродом, иначе мог бы начхать на то что я говорил и мне не было бы стыдно. Ни капельки.       В субботу, за два дня до конца каникул, я стоял на крыльце дома Грейнджеров, мелко дрожа от нервов. Дверь мне открыла мама Гермионы. — Привет, Алекс. Ты к Гермионе? — Здравствуйте, мэм. Да, я пришёл к вашей дочери. Нам же через два дня в школу возвращаться, вот и захотелось прогуляться.       Чёрт, что я несу? Идиот! Как же хочется себя стукнуть по голове. — Проходи. Гермиона, наверно, тебя уже ждёт, — с весёлой улыбкой сказала миссис Грейнджер, впуская меня внутрь дома. Пройдя через порог, я наколдовал цветы и подарил их женщине.       Обстановка внутри была классная. Если в доме Блэков местами присутствовала мрачная обстановка, то тут хозяева старались сделать так, чтобы у мрака не оставалось и шанса на появление. И у них получилось. — Мистер Грейнджер, сэр. Здравствуйте, — поприветствовал я мужчину, когда тот вышел из гостиной. Следом за ним вышла и Миона, которая также нервничала как и я. — Здравствуй, Алекс. Проходи в гостиную, поговорим.       Жёнушки-воробушки! Не нравится мне это что-то. Делать нечего, пришлось идти за отцом Мионы, и садиться на предложенный мне стул. Девушка села рядом со мной, её родители сели напротив. Я опять попал на очную ставку. За что??? — Итак, ты собираешь вести мою дочь на прогулку? — начал отец Мионы, внимательно осматривая меня. — Так точно, сэр! — ответил я, выпрямив спину. Что поделать, слабая привычка из прошлого, когда я служил в армии. — И куда ты собрался её вести? — Ну… Я об этом ещё не думал. Рассчитывал просто погулять, в парк сходить там, — отвечал я, чувствуя себя как на допросе у следователя. — Обычно, друзья созваниваются и вместе решают куда они хотят сходить, — смотря прямо мне в глаза, сказал мистер Грейнджер.       Ага, только вот друзья на свидания не ходят. Ну, может я и загнул, но мы с Мионой уже не просто друзья. Ну что же, поехали. — Мистер Грейнджер, миссис Грейнджер… Понимаете я… — на меня внезапно напало косноязычие и лёгкая дрожь. Я заёрзал на кресле, сидеть стало немного не удобно. Да что же такое, почему я боюсь? Я же не на смерть иду, в самом деле! Негромко зарычав, я постарался себя перебороть, и посмотрел в глаза отца Мионы, — в общем, я люблю вашу дочь, и мы встречаемся с ней с ноября прошлого года.       Реакция у обоих родителей была почти одинаковая, они сильно не удивились, а значит уже догадывались. Единственное различие — мама Мионы смотрела на меня и на свою дочь с улыбкой, а вот отец моей девушки смотрел на меня таким взглядом, что мне инстинктивно хотелось бежать. Надо признать, сила воли у Адама Грейнджер присутствовала, и была достаточно сильной, но спасибо Дрейку, благодаря которому я научился соперничать с такими людьми. В том, чтобы быть волком, всё-таки есть свои плюсы.       Следующие пару часов мы провели за более детальный знакомством (а точнее допросом), где отец Мионы что только обо мне не спрашивал. Он, наверно, многое знал от своей дочери, но ведь не всё. И не всё узнает, я как-то не стремлюсь рассказывать о том, что я убивал людей. Не так поймут. А вот когда допрос закончился и миссис Грейнджер внезапно пошла на кухню, позвав с собой Миону, я вновь стал нервничать. Как не кстати, я бросил взгляд на стену за спиной хозяина дома, где помимо различных фотографий, на специальном стенде висело два пистолета военного образца. Опаньки! — Значит, ты встречаешься с моей дочерью? — разорвал тишину отец Гермионы. — Да сэр. Это так. И я на самом деле люблю её, и буду защищать. — Судя по тому, что я видел в её глазах, она считает точно также. Но не слишком ли вы молоды для этого? — Любви все возрасты покорны, — с лёгкой улыбкой процитировал я строчку из романа Евгений Онегин, но быстро успокоился. — Мистер Грейнджер, те слова, о том что я люблю вашу дочь, сказаны не только на эмоциях. Мне пришлось посмотреть в глаза своему страху, а потом мне пришлось собраться с мужеством, чтобы это понять и сказать Гермионе. Я был очень рад, когда узнал что это чувство оказалось взаимным. — Ты ведь понимаешь, что Гермиона мой единственный ребёнок и вся моя жизнь, — продолжил Адам Грейнджер, внимательно изучая меня. — Ещё недавно, я отправлял свою маленькую девочку в школу, а теперь она не переставая говорит об одном молодом человеке, который сегодня пришёл в мой дом. — Сэр я… — начал было говорить я, но хозяин дома прервал меня. — Я понимаю, это естественный ход вещей, просто, как я считаю, в вашем возрасте ещё рано влюбляться. А теперь, я должен задать два вопроса, которые обязан задать любой отец.       Лицо отца Гермионы стало таким строгим, и я бы даже сказал, злобным, что я едва не вжался в стул. — Что у тебя было с моей дочерью?       Сначала я не понял вопроса. Спустя несколько секунд, мне медленно стал понятен смысл этого вопроса, и я понял, что отчаянно краснею. Я даже не думал об этом, рановато еще, но с учётом того какие бывают нравы, этот вопрос был справедливым, хоть и очень внезапным. — Я…Сэр я никогда… Я имею в виду… То есть… Мы с ней… — мне пришлось заткнуться, так как от этого вопроса, у меня не произвольно появились не те мысли.       Видно, моей нервозности было достаточно, чтобы хозяин дома перестал буравить меня взглядом. — Тогда ещё один вопрос. Какие у тебя намерения насчёт моей дочери? — Как я говорил, я люблю вашу дочь, — ответил я, успокоившись и позволив инстинктам волка взять вверх. — Я никому не позволю причинить ей вред, и не оставлю её. Для меня, Миона целый мир. А что насчёт моих намерений, сэр: я хочу чтобы она всегда была счастлива. — Ты ведь понимаешь, что если обидишь мою дочь, мне придётся найти тебя, и ваша магия тут не поможет. — Это ваш отцовский долг, сэр.       Адам Грейнджер, смерил меня внимательным взглядом. — А что, если я не дам своего разрешения? Как отец, я могу отказать тебе во встречах с моей дочерью.       Я почувствовал, как внутри меня заклубилась тьма, взгляд устремился в пол, чтобы никто не видел что твориться в моей душе. Да, злость была, но мне удалось её унять, а спустя несколько секунд, я поднял взгляд и устремил его на хозяина дома: — Вы имеете полное право на это, сэр. Но вы не сможете заставить меня отказаться от Мионы. Если она сама захочет уйти от меня, я не буду силой её удерживать, но бороться за неё я буду до последнего вздоха.       С учётом того, как расслабленно сидел на стуле отец Гермионы, он был доволен таким ответом, и надеюсь посчитал меня хоть немного более достойным человеком для своей дочери. Погулять с Мионой мы так и не смогли, так как я до вечера провёл в её доме с её семьёй. Я получил много эмоций в этот день, но на грани сознания сидела одна мысль, которая не давала мне покоя уже несколько месяцев:       Как мне не погибнуть при встрече с Волан-де-Мортом? * * *       День третьего испытания, двадцать четвёртое июня, стремительно приближался, и чем ближе он был, тем отчаяннее я тренировался. Даже трижды оказывался в Больничном крыле с истощением, как с магическим, так и с физическим. Учился я не только самостоятельно, мне помогал и Снейп, и Крауч-младший, и мои друзья. Геллерт Грин-делль-Вальд помогать в полной мере мне не мог, так как находился слишком далеко, а мне всё реже удавалось к нему вырваться из-за такого напряжения. Небольшую помощь мне оказала леди Вальбурга, рассказав о парочке хороших проклятий. Сейчас мне это может и не понадобится, но в будущем (если оно у меня будет после двадцать четвёртого июня) пригодится.       Нет, я не планирую сражаться с Волан-де-Мортом. В прямом боестолкновении у меня нет шансов, несмотря на мои умения. Хоть Реддл сейчас и слаб, но он смог справиться с Краучем-старшим, куда уж мне-то. Тёмный лорд гораздо искуснее и сильнее меня, максимум что я могу сделать, это непродолжительное время защищаться. — Ребят, вам лучше к экзаменам подготовиться, — произнёс я в июне в нашем штабе, после ещё одного сражения с Гарри. Рон уже сидел на стуле и отдыхал, Гермиона лазила в книгах которые любезно предоставило мне семейство Блэков, в лице Сириуса и Гарри, выискивая что-нибудь серьёзное, чем я могу овладеть. — За нас не переживай, — успокаивал меня Рон. — ЗОТИ и заклинания мы по-любому сдадим на высшие оценки. Да и УЗМС Хагриду тоже сдадим, с учётом того о скольких животных мы вычитали. — Думаю, можно попробовать это заклинание, — сказала Гермиона, вздрогнув после прочтения одной страницы.       Когда я заглянул в книгу, я понял, почему она так вздрогнула. Не очень приятное заклинание, заставляющее кости врага испытывать огромное давление, от которого они ломаются. Просто представьте, когда во время боя, или просто во время обычного бега, всё ваше тело внезапно сковывает и всё внутри вас испытывает огромную боль. Жутко правда?       Изучить, конечно, можно было, но на ком проверять? Хотя во время испытания у меня будут жертвы, на ком я это проверю. Я улыбнулся мысли, как противники будут корчиться от этого.       С каждым днём я видел, как Гермиона стала меняться. Я постоянно заставал её в библиотеке в то время, когда все ложились спать, находил её спящей за столом в гостиной, обложенной со всех сторон книгами. Под глазами появлялись синие круги от усталости, кожа побледнела, да и сам внешний вид девушки был измученным. Даже причёска кажется, стала ещё более растрёпанной чем раньше, будто она её не приводит в порядок. — Миона, может лучше пойдешь спать? — решил я попытать вечером счастье, и уговорить её пойти в спальню отдохнуть. — Нет! — замотала головой девушка, беря в руки другую книгу и перелистывала страницы. — Ты себя так совсем загонишь. Надо хоть иногда отдыхать. — Я не могу. Мне надо найти какие-нибудь защитные заклинания, и посильнее чем обычное Протего.       Ладно, по-хорошему не получилось, пойдем по-плохому. Взмахом палочки я убрал со стола все книги, переместив их в свою комнату, и тут же наткнувшись на взгляд девушки. — Верни книги! — Нет, Миона. Я не дам тебе загубить себя таким образом. Я обещал твоему отцу защищать тебя, в первую очередь от того, чтобы ты себя не загоняла так. — Мне нужно продолжить поиски! Я не хочу чтобы ты уходил на испытание без защиты! — едва не крикнула девушка, вставая со стула. Я тут же поймал её, взяв на руки, и несмотря на слабое сопротивление, сел в кресло усадив девушку к себе на колени. — Отпусти! — постаралась вырваться Гермиона. — Нет. Я тебя не отпущу. Миона посмотри на себя, у тебя сейчас почти сил нет. Когда ты последний раз спала? Хотя нет, спрошу по другому. Когда ты в последний раз нормально высыпалась? — У меня нет на это времени. Кто знает, что тебя может там ожидать? Я не хочу чтобы ты погиб!       Кто знает, я знаю! Только я планирую свалить раньше, чем меня поймают и убьют. Жаль за четыре года обучения, хогвартских знаний у меня не хватает на многое. — Послушай, — тихо сказал я, прижимая крепче девушку к себе. Миона уткнулась носом мне в шею. — Я не собираюсь там умирать. Не сейчас. У меня есть не только то, что я выучил, но и несколько тёмных способностей. Я смогу вырваться оттуда. — Это меня и пугает, — приглушенно ответила Миона, крепко вцепившись в меня. — Меня немного пугает что тебе приходиться так погружаться в тёмные искусства. — Зато если что, я смогу заменить Реддла на его посту. Примерю на себе мантию Тёмного лорда. — Это не смешно! — Миона слегка отодвинулась, чтобы посмотреть мне в глаза. — Возможно. Зато ты немного пришла в себя, — я нагло усмехнулся, когда увидел в глазах девушки молнии. — Миона, если ты будешь так себя изводить, я буду нервничать и не смогу концентрироваться. Ты же этого не хочешь?       Гермиона покусывала нижнюю губу, размышляя. Оно и не удивительно: с одной стороны — надо найти как можно больше различных заклинаний, а с другой стороны — если она будет так отчаянно это делать, на турнир я выйду неподготовленным и нервным. Спустя минуту, Гермиона вздохнула, обняла меня за шею, и прошептала мне на ухо, шмыгая носиком: — Обещай, что будешь осторожным. Обещай, что не будешь лезть на рожон. — Я обещаю быть более осторожным чем обычно, но насчёт второго я не могу обещать. Это будет ложью, но я дам другое обещание. Я клянусь что сделаю всё, чтобы вернуться назад. Тебя устроит такое?       Миона кивнула, и чтобы она не заплакала я успокаивающе гладил её по спине. Через несколько минут я услышал размеренное дыхание девушки. Она уснула, положив голову мне на плечо. И вроде хочется разбудить её, чтобы она пошла спать в свою комнату, и вроде не хочется этого делать. Впервые за последнее время Миона легла спать так рано. Поразмыслив некоторое время, я оставил всё как есть, уснув в кресле и держа в объятьях свою девушку. * * *       Как же так? Совсем недавно до третьего тура было ещё три недели, а уже осталось меньше двенадцати часов до начала испытания. Утром, после завтрака, меня позвала профессор МакГонагалл, сказав что в комнате возле зала меня ждут. Тут я жутко испугался: я просил же профессора трансфигурации, чтобы мою маму не приглашали сюда. Я не хочу даже представлять что с ней будет, если у меня ничего не получится и я реально погибну, или получу серьёзную рану. Но войдя в комнату я успокоился. Там была не мама, а Сириус и… — Люпин? То есть, Ремус? Вы то как здесь оказались? — Сириус прислал мне письмо, сказав, что здесь происходит. Вот и решил приехать и поддержать тебя, — с улыбкой сказал оборотень. После последней встречи, Ремус стал выглядеть по другому. Он стал внушительнее, изнеможение, которое всегда было написано на его лице, пропало, да и вообще Люпин перестал выглядел как рано постаревший мужчина. Одежда была новая, а не шитая-перешитая по сто раз. Я быстро наложил заклинания от подслушивания вокруг нас, чтобы разговор был конфиденциальным. — Вижу, вы выглядите по-другому, Ремус. — Скажем так, я нашел способ жить вместе со своей пушистой проблемой. Но сейчас не обо мне. Это правда, всё что сказал мне Сириус? — Смотря, что именно он вам сказал. В любом случае, сегодня решится если не всё, то многое. Мне как раз надо со всеми собраться и многое обсудить. — Я так понимаю, у тебя есть план? — спросил Сириус. — Есть один, правда не знаю как он пройдёт.       Весь этот день, Чемпионы не учились, а проводили время с родными и близкими. Только если другие гуляли по замку, то мне было не до этого. Сразу, как только остальные освободились, мы собрались в Выручай-комнате на обсуждение. — Ну, выкладывай свой план, планировщик, — с ухмылкой сказал Блэк. — Сразу скажу, мне понадобится каждый из вас чтобы сделать то, что я придумал, — начал я. — Крауч-младший сказал, что по приказу Волан-де-Морта, он должен был превратить кубок в портал. Куда он ведёт, Крауч точно не знает, но считает, что там меня может ждать сам Тёмный лорд. Поэтому я решил, что пойду туда. — Ты что решил?! — одновременно закричали все находящиеся в комнате. — Даже не думай такое делать! — сказала Гермиона. — Соглашусь с Грейнджер. Ты совсем из ума выжил? — добавил Драко. — Все выговорились? — посмотрел я на всех. — А теперь послушайте меня. В то, что Волан-де-Морт жив, верим только мы, ну и Дамблдор. Может быть наберётся от силы еще человек десять, но я в этом слегка сомневаюсь. Если мы в открытую это заявим, то всех нас посчитают сумасшедшими. — И как же ты собираешься это сделать? — встрял Ремус.       Я глубоко вздохнул, перед тем как выложить своё решение. Хорошо, что я привык, когда на меня смотрят как на сумасшедшего. — Сейчас Реддл слаб, у него есть только его детское тело. Поэтому если мне удастся, я смогу добраться до него, и вернуться при помощи того же кубка, обратно с доказательством. И вот тут мне будет нужна ваша помощь. — Это чистой воды авантюризм, — заявил Блэк, и ухмыльнулся. — Тебе прямая дорога в Мародёры.       Я ухмыльнулся в ответ, продолжая рассказывать план. — Итак, нам нужно заинтересовать как можно большее количество людей из Министерства, в обход министра. С учётом того, что он не в жюри, но будет присутствовать, ему на мозги будет капать Дамблдор, так что в расчёт его не берём. На третьем испытании будет много представителей магических отделов и даже несколько авроров, если я правильно подслушивал разговор, и самое для нас главное — убедить их быть наготове. В крайнем случае, убедить хотя бы в том, чтобы они не уходили раньше времени. Далее: нужно будет найти и привести Риту Скитер. — А она зачем нужна? — спросила Гермиона. — Вспомни, как она пишет, Миона. Если Министерство постарается замять это дело, мол то существо, что я принесу это не Тёмный лорд, то Рита просто не будет молчать. Она этого не умеет, плюс я ей обещал интересный материал, который перевернёт её репортёрскую жизнь. Добавь к этому то, что у нас под видом Грюма находится Крауч-младший… Кстати, а как мистер Грюм? — Уже пришёл в себя. Он рвётся начать что-нибудь делать и требует чтобы ему вернули глаз и ногу. Нам, с Ремусом и Сириусом, едва удалось убедить его успокоиться, рассказав обо всём, — ответил Гарри. — И что он? — Сказал что Дамблдор слишком заигрался, и хочет нам помочь. — Отлично, значит на нашей стороне ещё один. Так вот, — продолжил я, — когда Рита Скитер опубликует статью о том, что мы, дети, узнали о том что под видом известного аврора находился заключённый, который считается мёртвым, а великий волшебник ничего не сделал, его репутация получит хороший удар под дых. А значит, от нас он отстанет надолго.       Всё задумались над тем, что я только что сказал. И хоть план им не нравился, они не могли не признать, что второго способа, чтобы магический мир узнал о Тёмном лорде, нету. А тем временем, приближалось время испытания. * * *       Вечер. Кроваво-красный закат выглядел красиво и немного жутко, заставляя меня вспоминать о том, что сегодня будет, успокаивало лишь то, что у меня через плечо висела небольшая сумка с различными зельями. Невиллу удалось недавно создать лечащее зелье на основе мандрагоры, но вот проблема, проверить её действие не было возможным. Так же в сумке находилось несколько зелий, сваренных Гарри и Симусом, так что логично предположить что зелья были взрывные.       Все четыре чемпиона уже стояли недалеко от входа в лабиринт, а зрители уже сидели на трибунах, построенные недалеко от лабиринта. Ремус находился в составе патрульной бригады, по просьбе МакГонагалл, а остальные друзья уже разошлись по своим местам на трибунах, то бишь, сидели недалеко от самых важных для нас персон.       Гермиона сидела прямо сзади главы отдела магического правопорядка — Амелии Боунс, с её племянницей у Мионы неплохие отношения, так что надежда на то, что она выслушает нас, есть. Гарри сидел возле главы Аврората — Руфуса Скримджера. Возле кого сидел Рон, я так и не понял, но смел предполагать, что это был преемник Крауча-старшего на посту главы отдела магического сотрудничества. Близнецы стояли недалеко от пяти авроров, которые стояли тут на тот случай, если магические существа находящиеся в лабиринте, смогут вырваться.       Спустя десять минут, после того как все уже собрались, к нам, Чемпионам, пришёл Людо Бэгмен, и что самое странное, вместе с нашим директором. Бэгмен приставил палочку к горлу и произнёс Сонорус. После этого, его голос разнёсся по всей местности. — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Виктор Крам и мистер Алекс Кенори — институт «Дурмстранг» и школа «Хогвартс», у каждого девяносто шесть очков! На втором месте мистер Седрик Диггори — школа «Хогвартс», девяносто пять очков! И на третьем месте, мисс Флёр Делакур — академия «Шармбатон», девяносто два очка!       Сразу после слов Бэгмена, к нам подошёл Дамблдор. Я почти сразу ощутил ослабление моей защиты, и падение щитов разума, значит Адриан решил проникнуть в разум директора и попробовать узнать, что нас ждёт. — Прежде, чем вы войдёте в лабиринт, — начал говорить директор Хогвартса, — я хочу предупредить вас. Будьте очень осторожны в лабиринте, и не забывайте того, что вы изучали. Любое заклинание может помочь вам. — Итак, Виктор и Алекс, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен, когда Дамблдор отошёл, а Адриан вернулся. — Три… два… один…       Он резко свистнул, и глубоко вздохнув, мы с Виктором устремились ко входу в лабиринт. Пока мы шли, Виктор начал разговор, из-за чего я наложил на себя заклинание перевода: — Нервничаешь? — А сам-то как считаешь? Конечно нервничаю. Как и каждый из нас. Ты бы не начал этот разговор, если бы сам не нервничал.       Парень криво улыбнулся, что было странно, в основном он ходил с угрюмым лицом. — Я должен сказать тебе, извини. За то, что на втором испытании вёл себя немного не правильно. — Я тоже должен извиниться, Виктор. За то, что наорал на тебя тогда. — Ты имел на это право. Ты стремился скорее попасть к своей девушке, и ты не хотел чтобы кто-то или что-то, стояло у тебя на пути. — Скажи честно, — решил задать я вопрос, — Гермиона тебе нравится, не так ли?       Крам слегка замялся, но всё-таки ответил: — Ты прав. Гермиона очень красивая и умная девушка, но я проиграл тебе в честном бою. Если бы я был быстрее, то успел пригласить её на бал раньше тебя.       Я хмыкнул, слегка улыбаясь. Тем временем мы пришли к первой развилке, позади нас были видны трибуны, но люди были видны с небольшим трудом. И как я почувствовал, лабиринт был зачарован так, что отсюда не будут слышны ни крики, ни взрывы. — Кто куда пойдёт? — спросил Крам. — Говорят, в тяжёлой ситуации, человек отдаёт предпочтение противоположной стороне от своей ведущей руки. — И куда ты пойдёшь? — Я не знаю, — решил я ответить студенту. — Я амбидекстр, владею обеими руками одинаково, так что мне либо вперёд и перелазить через эту колючую стену, либо назад и выходить из испытаний. Так что решай ты. — Я не верю в разные приметы, так что пойду направо.       Пожав плечами, я прошёл мимо Крама в левую развилку, когда меня остановил голос дурмстранговца. Развернувшись, я увидел что он протягивает мне руку. — Алекс, для меня это честь, быть твоим соперником на этом Турнире. Надеюсь, что при нашей следующей встрече, мы уже не будем соперниками.       Я никогда не относился к Краму плохо, я к нему относился также, как и к слизеринцам во время игр по квиддичу, то есть желал победы над ними в игре, но без вреда для общения. Поэтому я крепко пожал ему руку: — Для меня тоже было честью быть твоим соперником, Виктор. И, надеюсь, после конца Турнира, мы все, — кивнул я в сторону Седрика и Флёр, которые уже должны были входить в лабиринт, — останемся друзьями.       Кивнув друг другу, мы разошлись, каждый в свою сторону. В течение следующих пяти минут, я услышал ещё два свистка, означающих что остальные Чемпионы уже внутри лабиринта, и наступила полная тишина. — Адриан, ты меня немного беспокоишь. Молчишь ничего не говоришь. — Просто полазил в голове бородатого урода. — Выкладывай, что нас там ждёт. Хуже того, что мы уже перенесли, быть не может. — Боюсь, у меня немного другие новости. — Господи, да говори уже! Что такого там случилось? — Помнишь слова Крауча-младшего о том, что когда он собирался кинуть твоё имя в кубок, это желание стало сильнее?       Я чуть не матернулся. Неужели нельзя сказать сразу? — Помню. И что тут такого? — А слова Снейпа, быть осторожным? — Бл.ь, Адриан хватит уже своими намёками говорить! — не выдержал я. — Что случилось? — В общем, тебя сюда послал Дамблдор.       Я сбился с шага. — Повтори, что? — Дамблдор послал тебя сюда. Он считал, что Реддл хочет использовать Гарри, и решил послать к своему бывшему ученику тебя. Он дождался, пока Крауч пойдёт подкидывать имя в кубок и наложил на него Империус. — Зачем? — Чтобы избавиться от тебя. Дамблдор надеялся, что без тебя, Гарри снова может начать слушать его, и станет его послушным мальчиком. Наивный, старый дурак. Ты уже столько всего натворил, что даже если тебя не будет, Поттер-Блэк уже не вернётся к старой линии поведения.       Рукой я опёрся на изгородь, в глазах слегка помутилось, и споткнувшись обо что-то, я упал на колени. Вот оно что, значит Дамблдор?       Ярость запылала во мне с такой силой, какой никогда в жизни не было. Она не просто клубилась в моей душе, она рвалась наружу, поглощая меня, поглощая мою сущность, и разжигая просто адский огонь.       Свет и Тьма? Кто только придумал это? Какой наивный мальчишка разделил это мир на две части. Да по-сравнению со Светом, Тьма благородная часть мира. Да, она опасна, она убивает, но Тьма никогда и не скрывает это, а говорит в открытую: я могу тебя уничтожить, ты потеряешь себя если будешь слаб. А этот грёбанный Свет, прикрывается своей жалкой моралью и высокими ценностями, когда на самом деле, она такая же грязная и мерзкая.       Я всегда старался идти по тропе Света, да, пусть и используя тёмные методы, но я верил именно в эти идеалы. Теперь же, я пойду по своему пути, где я буду делать только то, что я хочу. Если я захочу, буду убивать, а захочу, помилую.       Решив это для себя, я поднялся на ноги, и громко закричал, в тот же момент моё тело издало небольшой взрывной импульс, распространившийся на метр во все стороны, сжигая траву. Надеюсь, ты скоро сдохнешь Дамблдор. Иначе я лично вырву тебе горло и запихаю его тебе в рот. * * *       Лабиринт ничего такого из себя не представлял. Множество поворотов, много существ. Примерно на двадцатой или тридцатой минуте, я встретил горного тролля, мимо которого прошёл без проблем. Я просто сломал ему шею, а когда он упал, вонзил меч ему между глаз. Дальше больше. Во время одного из поворотов почувствовался замогильный холод, трава и изгородь покрылись льдом, и из-за поворота выплыл дементор. Но вместо того, чтобы напасть на меня, он просто смотрел в мою сторону. — Плыви сюда. Мне нужен ты, — зашептал я, с нотками металла и холода в голосе.       Дементор как-то медленно подлетел ко мне, разевая свою пасть. В этот же момент, я поймал его рукой за горло. Мою руку обжёг жгучий холод, в противовес которому я поставил свой огонь. Существо издавало громкий вой, оно пыталось высосать из меня все положительные эмоции, но в том то и проблема для него, мной не правили эмоции. Постепенно, дементор стал сгорать, слизь с кожи стала высыхать, струпья отлетали от него, пока от потустороннего существа не остался один лишь балахон.       Идея пришла внезапно. Сняв свой плащ, я приложил к нему балахон дементора, и принялся за артефакт. Он никак не хотел выходить из моего тела, так прочно он объединился со мной. Надо признать, тот артефакт который подарил мне Драко, был чем-то похож на паразита. То есть, он вживлялся в организм хозяина, и чем дольше он там находился, тем тяжелее было от него избавиться. Единственная разница между паразитом и артефактом — второй не обладал разумом, а просто вживлялся в тот организм, где была тьма.       Избавившись от артефакта, и приложив его к плащу и балахону, я использовал заклинание Вечного Приклеивания. Мои вещи вспыхнули чёрным дымом, две минуты я не видел их, а когда дым рассеялся, передо мной лежал лишь один артефакт. Хм.       Я снова положил артефакт на свою руку. На этот раз не прошло и секунды, как этот тёмный артефакт словно голодное животное вгрызлось в кожу. На моём лице появилась злобная ухмылка. Как я понял, теперь мой плащ стал самым настоящим магическим артефактом, который может появляться по моему первому приказу. Я это понял сразу, когда приказал плащу появиться.       На лабиринт опустилась тьма. В лабиринте мы были, наверно, уже пару часов, и с каждой минутой, шанс на победу только уменьшался. Пришлось собраться и ускориться. Налево, направо, налево и снова налево. Кажется, я несколько раз слышал за изгородью голоса своих соперников.       Во время одного из поворотов, я увидел интересную картину. Флёр сражалась с каким-то существом, похожим на чёрный плащ в полдюйма толщиной. Смеркут, подсказал мне Адриан. Тварь душила девушку, подбираясь к её лицу, пытаясь залепить ей рот и нос. Я сделал шаг, чтобы пройти мимо, но всё-таки, я не желал смерти девушке, хоть в самом начале она меня и не очень то любила. Погрузившись в тьму, я вызвал Патронуса, который в этот раз был не в виде серебряной дымки, а в форме чёрного дыма. Мой Патронус-ёж, с разбега налетел на Смеркута, оттолкнув его с девушки, но дальнейшего я не видел, чтобы не терять времени я побежал дальше. До определённого момента.       Я уже видел выход из лабиринта, на меня дул свежий ветер, когда путь мне перекрыл соплохвост. — Твою мать! — выкрикнул я, уходя в сторону от клещей существа. Соплохвост был гигантский и напоминал трехметрового скорпиона. Огромное изогнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на меня, толстый панцирь тускло поблескивал. Чёрт, телекинез тут не сработает, панцирь слишком толст. — Сектумсемпра! — выпалил заклинание в сторону животного. Этому заклинанию меня научил Снейп, но для соплохвоста оно ничего не значило. Заклинание просто отскочило от его брони, и животное побежало на меня, целясь из своего сопла. Он выпустил столб огня, который я поглотил своим пирокинезом. Он снова выпустил огонь в меня, который в этот раз я просто отразил. Клешня соплохвоста просвистела мимо меня на расстоянии нескольких сантиметров. — Это ты зря урод, — прорычал я, и когда этот трёхметровый скорпион снова собирался выпустить столб огня, я попросту заблокировал его, не давая выхода. Прошло совсем немного времени и сопло взорвалось, разрывая весь хвост, и пока он извивался и выл, я быстро проскочил через соплохвоста. Где-то слева от меня послышался звук шагов, перешедший в бег. Машу вать, я не один вышел.       Бежать пришлось так, как никогда в жизни. Это уже была гонка, причём не столько со временем, сколько с соперником. Вот интересно, а кто именно вышел из лабиринта вместе со мной?       Кубок стал светиться между деревьев, показывая мне, что цель близка. Я ускорился, ускорился и мой соперник, но у меня было то, чего не было у него. Я знал этот лес, Дрейк знал этот лес. Поэтому на поляну я выбежал один, и стремглав помчался к своей цели. Перед тем, как я коснулся кубка, я краем глаза заметил чью-то женскую фигуру. Ха-ха, Флёр оказалась быстрее Виктора и Седрика? Пальцы сомкнулись на кубке, портал активировался, перенося меня в пункт назначения.

***

      Вообще-то, я планировал при перемещении сразу бежать, но случилось непредвиденное. Я появился в пяти метрах над землёй, а когда приземлился на свою пятую точку, то сильно стукнулся головой об чьё-то надгробие.       Очнулся я спустя несколько минут, привязанный к надгробию. Просто прекрасно. Сейчас я покажу что я умею. Сконцентрировавшись, я представил другое место, постаравшись переместиться, и открыл глаза. Я был всё там же, и оставался привязанным. Попробовал трансгрессировать снова, толка ноль. — Хогвартс слишком далеко. Ты еще не можешь так перемещаться. — Просто пиз.ц.       В поле моего зрения появился коротышка, который тащил огромный котёл с водой, в котором может уместиться мужчина. — Привет, Хвостик, — начал я, мотнув головой. Мамочки, кажется я слишком сильно стукнулся. — Всё также лижешь задницу тем, кто сильнее тебя?       Тот ничего не ответил, а лишь поднял с земли свёрток. — Дай мне посмотреть на него! — сказал высокий, холодный голос.       Хвост убрал немного ткани, и повернул свёрток ко мне лицом. — Алекс Кенори! Наконец, я увидел тебя. — Володя Морда! Наконец, я услышал твой отвратительный голос. Аж с конца первого курса мечтал его послушать. Вижу, ты получил новое тело. Планируешь через двадцать лет вырасти? — Ты ещё поплатишься за свою наглость, жалкий мальчишка, — продолжил Волан-де-Морт. — Но сначала, я кое-что заберу у тебя. — Прости Володя, денег у меня с собой нет. Хотя с учётом того, что я тут связанный, ты хочешь получить за меня выкуп. — Выкуп? — засмеялся Волан-де-Морт. — Нееет. Я сделаю кое-что другое. Я планировал использовать для этого Гарри Поттера, но после того что рассказал мне Хвост, и после той нашей встречи, я решил использовать тебя, маг духа. Радуйся, Алекс Кенори, ты должен быть рад, что увидишь возрождение самого великого волшебника всех времён.       Я что-то не понял. Он решил использовать меня? Да ну вас на хер, я валю отсюда. Я снова задёргался, стараясь вырваться. При попытке достать клинок из когтя, я понял что их у меня нет. Оглядевшись, я увидел оба когтя, меч и сумку на земле перед собой. Суки, обезоружили. — У меня есть план, Алекс! — Ты извини Адриан, но мне не до этого. Я не собираюсь помогать этому уроду в его возрождении. — Послушай меня. Ему же нужна твоя кровь, ведь так? — И что? — Ну… Помнишь, я говорил что подчистил твою кровь от следов демонической крови? Так вот, я немножечко соврал. — Объясни, в чём ты мне соврал? — Я не полностью очистил кровь, а изолировал небольшую часть, в районе твоего сердца. — Да ты совсем охренел?! Что ты вообще творишь? Твою мать, жаль что законы физики не позволяют мне тебя придушить. — Закончил? А теперь слушай меня: Я могу сделать так, чтобы в тот момент, когда у тебя будут брать кровь, вытекать будет именно та, которая заражена демонической кровью. — Прекрасно. Мало того что он возродится, так ещё и демоном станет. И что делать дальше? — Дальше будет самое тяжёлое. Тебе нужно будет держаться рядом с ним в течении пары минут. Я ментально выполню тот же обряд, которым разбудил твою инквизиторскую силу. — Ты реально ё…лся! Хочешь сделать его ещё сильнее? — Подумай своей головой. Инквизиторская кровь вдвое ослабляет магию того, в чьём теле она находится. А тело Реддла создано магией. Не забывай также, что твоя инквизиторская сила активирована в тринадцать лет, при очищенной крови, Реддлу же гораздо больше лет, и кровь будет заражена. Ты только представь, какую боль он будет испытывать спустя некоторое время!       Я мгновенно улыбнулся. О да, с учётом того что говорил дедушка, боли будут просто адские, если не обновить кровь. Хорошо, буду примерным мальчиком.       А в это время, подготовка к возрождению шла полным ходом. Хвост освободил Реддла от свёртка, поднял его над котлом и опустил в котел, в котором тело Реддла с шипением и исчезло. И тут Хвост заговорил, голос этой подлизы дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес: — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — Ага, без согласия. А ты хотя бы спрашивал у него? Вдруг бы он разрешил? — спросил я.       Земля у меня под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Круто, мне это нравится.       Пока я любовался жидкостью в котле, бывший гриффиндорец вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом: — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина!       Взмах кинжала, и рука со стуком упала на землю. М-м-м, мне что-то мясца захотелось жаренного. Внезапно я почувствовал на своём лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную. — Фу, Хвост. Ты зубы вообще чистишь? — К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! — сказал Питегрю, не обратив внимание на мои слова.       Острый конец кинжала проколол кожу на сгибе локтя, и по одежде потекла теплая кровь. Все еще хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кармана стеклянный пузырек и поднес к моей ране. — Ауч. Вот ты козёл! — громко воскликнул я. — Да бери сколько хочешь. Мне не жалко.       Когда моя кровь оказалась в котле, зелье закипело, сверкающие искры полетели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, в облаке которого, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека. — Одень меня, — произнес этот человек.       Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку Хвост встал на ноги, поднял левой рукой с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина. Ну что же, лорд Волан-де-Морт возродился. Пора бы и выбираться отсюда.

***

      Скучно, неимоверно скучно. Уже минут пять прошло с тех пор как этот выкидыш волшебников возродился, а ничего не происходит. Ну как ничего: Пожирателей он вызвал, теперь мы стоим и ждем, когда они прибудут. Ну и ещё я телекинезом медленно развязываю верёвки. А тем временем, Реддл решил рассказать о своей жизни, видно ему тоже стало скучно. — Ты, Алекс Кенори, стоишь на останках моего покойного отца. Он был маглом и дураком, как и все остальные маглы. А видишь этот дом на склоне холма? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил ее и вернулся к своим маглам-родителям еще до моего рождения, Кенори, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя… Том Реддл… — О Господи. Убей меня наконец, не мучай своими рассказами о своей жизни. А то соплями забрызгаешь.       Лицо Тёмного лорда исказила презрительная ухмылка. — Радуйся, пока можешь. Скоро придёт моя настоящая семья, и тогда начнётся истинное веселье. А вот и они.       Ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, возникали фигуры Пожирателей. Все они были в масках, и с капюшонами. Один за другим они двигались к нам… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Реддл молча стоял и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии. — Хозяин… Вы живы! — пробормотал этот Пожиратель. — Фу, ты его ещё в задницу поцелуй, — вздрогнул я, увидев эту сцену с мантией. — Впервые вижу, чтобы чистокровные маги так унижались перед полукровкой. Или чтобы стать Пожирателем, надо быть на голову контуженным?       В этот же момент меня ударили заклинанием Круцио, причём такой силы, что меня даже вырубило.       Ой мамочки, а что происходит? А, Реддла пробило на поговорить, и он решил рассказать им всю свою историю. Вот чёрт, не хило меня вырубило, раз я столько пропустил. — И теперь, благодаря нашему юному гостю, я получил такую силу, о которой можно только мечтать. Я смогу пройти через любую защиту, особенно через ту, которую поставила мать Гарри Поттера на своего сына. Я стал сильнее, чем когда-либо!       Резким ударом телекинеза, я сорвал с себя верёвки, выпустив из обоих рук мощные струи огня. Прям как учил Грин-делль-Вальд, учитель бы мной гордился. Реддл не был бы самим собой, если бы не отразил эту атаку, развернувшись он поставил щит, и огонь просто обогнул его и всех Пожирателей. Но я это сделал не ради того чтобы всех убить, мне нужно было хоть немного времени, чтобы забрать всё своё имущество и быстро ретироваться к ближайшему склепу. Вслед мне понеслись различные заклинания. — Ты что делаешь? Нам нужно стоять рядом с ним, чтобы активировать… — А что ты мне предлагаешь? Встать возле Реддла когда он окружен Пожирателями? Я ещё с ума не сошёл. — И что будешь делать? — Придерживаться предыдущего плана.       Послав из-за угла парочку заклинаний, в том числе и заклинание дробящее кости, я начал быстро бегать по кладбищу, лавируя между надгробий. Внезапно, передо мной появился Пожиратель в маске, выпускающий в меня Круцио. Тело сковало резкой болью, от которой я споткнулся и упал прямо в ноги тёмного мага. — Я поймал его! Поймал! — закричал он. — Дрейк… Приди… На помощь… — с трудом проговорил я.       На мою фразу отреагировал Пожиратель, точнее он отреагировал на то, что моя рука стала чёрной, а спустя несколько секунд на него налетел волк, вцепившийся в его горло. Боль отпустила меня, под булькающие звуки исходящими от Пожирателя. Громкий хруст, и он больше не двигается. Волк посмотрел на меня с окровавленной мордой. — Спасибо, Дрейк, — произнёс я, и тут меня пронзила мысль. Хе-хе. Будет это весело.       Для того, что я придумал, мне пришлось хорошенько побегать по кладбищу, рисуя на могилах кровавые руны, и произнося нужные слова. Периодически, мне приходилось отбиваться от заклинаний, которые в меня посылали Пожиратели и сам Тёмный лорд, и разбрасываться колбочками с зельями. Правда проблема была в том, что Реддл слишком силён, и от каждого заклятия я едва не падал.       Кстати, те зелья которые сварили Гарри и Симус, оказались хорошим подспорьем, мне даже дважды удалось поджечь мантии Пожирателей, а одному я попал прямо в морду. Видели бы вы, как ему разнесло часть лица. Непередаваемое удовольствие от смерти врага. Наслаждение убийствами и никакого сожаления. Мне это нравится. Периодически в моё лицо летели то осколки от надгробий, то комья земли, я даже боюсь представить как теперь выгляжу. — Вот ты и попался, — со злой улыбкой произнёс Волан-де-Морт, когда вышел мне навстречу в том же месте где я и появился благодаря кубку. Твою же мать, он что порталами тут перемещается? Я никак не могу от него свалить подальше. Вон и Пожиратели подтягиваются. — Володя! А я как раз соскучился по тебе, — ответил я, сразу начав палочкой отражать заклинания лорда, с каждым шагом отходя назад. А Реддл неплох, тринадцать лет провёл без тела, а такое ощущение, будто всё время после поражения тренировался. Долго простоять под огнём Тёмного лорда мне не удалось, спустя полторы минуты я оказался безоружным. — Последнее слово? — прошипел Реддл, подойдя ко мне почти в упор. — Всего одно. Развлекайтесь!       После этих слов, я сконцентрировался, и активировал все руны. В ту же секунду по кладбищу разнёсся громкий треск, и из могил начали вставать мертвецы. Реддл замешкался, увидев, как его верные Пожиратели начали беспокойно озираться и пытаться уничтожить мёртвых. Этого времени мне хватило, чтобы подтянуть палочку, поймать Тома за край мантии и призвать к себе кубок. Спустя секунду, мы оба неслись назад в Хогвартс. * * *       Второе приземление было ничем не лучше первого, но в этот раз я не стукнулся головой об надгробие, а просто приземлился лицом в землю. Первое, что я услышал, громкую победную музыку, а спустя несколько секунд она затихла. — НЕЕЕЕТ!!! — заорал Волан-де-Морт, вставая с земли и нацелив на меня палочку. В следующую секунду я уже откатился в сторону, уходя от Авады, и поднялся на ноги. — Алекс, нужно держаться рядом! Я почти закончил обряд!       И я послушался, тем самым совершив ту же самую ошибку, что и два года назад. Подбежав к Реддлу, я вынул клинок из когтя, собираясь ударить им, но почти возле его живота, моя рука была перехвачена, кисть руки оказалась вывихнута, а левая грудь оказалась прошита насквозь мощным разрядом молнии из палочки Реддла, что отбросило меня на несколько метров. Тьма накрыла меня с головой, но… Я не умер! У меня как-будто отключились все чувства. — Ну же, очнись! — Что случилось? Я разве не должен погибнуть? — Должен был. Реддл прожёг тебе молнией сердце насквозь, друг мой. — Тогда почему я ещё живой? — Потому что, в конце концов, пригодилось подсобное сердце, которое я пару лет назад устроил у тебя в тазу. — Никогда не слышал. — А я тебе и не рассказывал. Ты как-то не очень хорошо реагируешь, когда я делаю что-то не так с твоим телом, либо без спроса читаю по ночам. — Больше ни слова об этом не скажу. А зачем ты это сделал? — На меня произвело сильное впечатление то, что я узнал из медицинских книг. Я заключил, что полная зависимость всей системы кровообращения от единственного насоса весьма небезопасна и непредусмотрительна. Поэтому я подсоединил вспомогательный орган к брюшной аорте, вырастил несколько обходных клапанов и оставил… На всякий случай. Это даже не сердце, но этого будет достаточно в случае остановки сердца, или если случится непредвиденное, как например произошло сейчас.       Я попытался встать, но смог только открыть глаза и слегка приподнял голову. Картина была потрясающая. Я был в отключке не больше минуты, ну максимум две, а Реддл уже сражался с Сириусом, Гарри и… Барти Краучем-младшим без маскировки под Грюма! Что он творит? Да что все они трое вообще делают?       Бой не длился слишком долго, когда все отошли от шока, к лабиринту буквально полетели авроры, готовясь войти в бой с Реддлом. Против такого соотношения сил он не мог выстоять, вдобавок к нам величественно выплыл Дамблдор. Реддлу пришлось использовать какое-то заклинание, которое отбросило его противников, и быстро трансгрессировать. Какой урод снял в этом месте щиты мешающие трансгрессии? Хотя, я догадываюсь. — Алекс, выпей срочно зелье, которое выдал Невилл. Если оно и правда такое хорошее, я смогу направить его действие, и быстро залечить часть ран. — Почему часть? — Забыл, что твой организм разбирает любое зелье на составляющие? Нам нужно вылечить рану так, чтобы никто не понял, что твоё сердце попало под молнию.       Сказать легче чем сделать, всё тело едва меня слушалось, но всё же мне удалось вытащить из сумки зелье, и выпить его. Следом я перевернулся на живот и попробовал встать на ноги, но смог только привстать. — Голова кружится… — А ты чего ожидал? Путь от таза до мозга неблизкий. Кроме того, отмечается небольшой спазм дуги аорты, с которым у меня возникли проблемы. Впрочем, жить будем. И не перенапрягайся, мы работаем всего на одном лёгком.       В следующую секунду, меня подняли с земли чьи-то сильные руки, а с учётом запаха (фу, от меня пахнет палённым мясом) я понял, что это Ремус. — Алекс, ты цел? — Не совсем. Ремус, мне нужно в больницу. — Сейчас. Я отведу тебя в Больничное… — Нет! — прохрипел я. — Мне нужно в больницу Святого Мунго! Я боюсь, что здесь на мой разум могут воздействовать! Прошу тебя, Рем!       Оборотень несколько секунд смотрел на меня. Я слышал, как на поле выбежала Рита Скитер, как кто-то крикнул ≪это же сын Крауча! ≫, а после этого звуки трансгрессии. Значит, все его видели. Вот будут новости завтра в газете, особенно когда старший Крауч придёт в себя. — Хорошо, держись, — проговорил Люпин, и он переместился вместе со мной из Хогвартса на улицы Лондона. Хах, а я живу не очень далеко отсюда.       Дальнейшее я помню плохо и смутно. Сказывался недостаток воздуха из-за работы одного лёгкого. Ремус отвёл меня ко входу в больницу, куда мы и переместились, потом, кажется, меня провели к стойке регистрации, а дальше в палату. Если я правильно увидел, то кажется меня поселили на пятом этаже. Главное чтобы не в психическое отделение.       В себя я пришёл только спустя пару часов, и нескольких зелий. Как же хорошо, что мне удалось сколотить небольшое состояние, обслуживание было на высшем уровне. Когда мысли стали более осознанными, я осмотрелся. В палате я был один. — Адриан… Спасибо тебе. — Я ничего такого не сделал. — Ага, ничего. Если бы не ты, я уже несколько раз был бы мёртвым. Ты мне улучшил прочность костей, помог моей памяти стать лучше, а теперь вот… — Как я ранее говорил, я делаю это не столько для тебя, сколько для себя. Но запомни: дополнительный сердечный насос может спасти тебя, только если что-то случится с настоящим сердцем. Я не смогу спасти тебя, если тебе отрубят голову или атакуют Авадой Кедаврой. На это я не способен, а твои попытки создать хорошую защиту, пока не увенчались успехом.       Постаравшись, я уселся на кровати, осматривая себя. На мне были больничные штаны и распахнутая больничная рубашка, под которой были бинты. Что-то я не помню, чтобы мне грудь бинтовали, наверно, это было во время моих провалов. — Я на пятом этаже, да? — Да, но не волнуйся, эта палата не для душевнобольных. Пятый этаж, не только для психов. — Ну да. Уверен, что психов здесь хватает… Адриан! — Что? — Мы ведь можем восстанавливать сознание! Ты можешь помочь мне с этим? — Не мы, а я. Основную работу по восстановлению, делаю именно я. А зачем тебе это? У нас с памятью всё хорошо.       Я встал с кровати, и медленно пошёл к выходу из палаты. — Есть у меня два человека на примете.