Новая жизнь в волшебном мире.

      Жуткая боль, пронизывающая насквозь, а потом темнота. Сколько времени она в ней провела, ей не известно, даже имени своего она не знала. Та боль стёрла всё, оставив женщину наедине с темнотой. Лишь изредка, были некоторые проблески света, в которых появлялись знакомые лица. Женщина тянулась к ним, пытаясь что-то сказать, она хотела спросить кто они, и кто она, но тьма всегда возвращалась и побеждала.       Всё, что она знала, так это то, что она лежит в какой-то комнате, и она здесь не одна. Дни и недели, месяцы и годы — всё это сплелось воедино, и стало одной, почти непроглядной ночью.       Но недавно, или уже давно, всё стало меняться. Женщина стала ощущать, что в этой тьме она не одна, что где-то там, за границей, кто-то находится. Вначале, казалось что этот кто-то один, но постепенно она стала различать два сознания. Временами, женщина чувствовала как что-то пытается к ней пробиться, но тьма не давала это делать. Она спрятала женщину, закрыв её в прочный кокон, посадив в тёмную тюрьму и снова оставляя одну. Лишь иногда, к ней проникали слова, которые со временем она понимала всё лучше: — Слишком долго… Восстановить можно… Но лишь сама… — Не остановимся… Пол пути…       Что сама? Что долго? Как бы она хотела получить ответы на вопросы, но единственная, к кому можно было обратиться, только к себе самой. Время снова медленно потянулось вперёд, отбирая всякую надежду хоть когда-нибудь освободиться. — Миссис Лонгботтом, — ворвался чей-то мысленный голос. Он обращается ко мне? — Миссис Лонгботтом, вам пора уходить отсюда.       Уходить? Но куда, и зачем? Женщина ничего не помнит и ничего не знает, но чувствует: она хочет к кому-то вернуться.       Тьма не пропала, но в ней появилась брешь. Над женщиной появилось очертание человека, который как-будто висел вверх тормашками. — Я пока поработаю над перестройкой сознания, чтобы она могла видеть то, что видим мы, — вклинилось другое сознание, которое неотделимо было связано с первым. О чём они? Что произошло, из-за чего она оказалась в тёмной пустоте? — Миссис Лонгботтом, вы слишком долго болели и провели много времени здесь. Вам пора просыпаться ото сна. Но вы должны сделать это сами.       Темнота стала принимать очертания различных предметов, с каждым разом становясь всё отчётливее. Стали появляться разные мысли и воспоминания, пока что еще слабые, но постепенно, связь с ними становилась только сильнее. — Алиса… Ваш сын ждёт вас… Он до сих пор надеется, что вы проснётесь…       Воспоминания вспыхнули, подобно огромному солнцу. Сын… Она вспомнила… У неё есть сын, Невилл… Тёмная тюрьма стала рушиться от решимости женщины, по имени Алиса Лонгботтом.       Вместо темноты стали появляться очертания странной комнаты с белыми потолками, разные прикроватные тумбочки, и сами кровати, на одной из которых лежала Алиса. Над женщиной стоял подросток, одетый в больничную пижаму. Мальчик ещё совсем юный, но уже порядком седой, на лице были малозаметные морщины и несколько ссадин, в том числе и глубоких, под больничной рубашкой бинты, будто он вернулся из боя. Глаза подростка открылись, в тёмно-синих глазах клубилась самая настоящая тьма. Спустя секунду парнишка слабо улыбнулся, и произнёс слегка рычащим голосом: — Добро пожаловать назад, миссис Лонгботтом. Рад, что вы проснулись. Думаю, и ваш муж тоже будет рад       Подросток отошёл, и вместо него появилось другое лицо, такое родное и любимое. Мужчина слабо сжал руку миссис Лонгботтом, но он не мог выговорить ни слова. Собравшись с силами, женщина разлепила губы, от долгого молчания голос был хриплым и скрипучим, но Алиса смогла сказать лишь одно слово: — Фрэнк.