Легенда о Глорусе

      Мчась по заросшей тропе, я наконец увидела проблеск закатного солнца, лучи которого, как прожекторы, указывали верный путь. От мысли о скорейшем освобождении из неприветливого лесного плена я испытала такой душевный подъем, что чуть ли не выпрыгивала из седла.       «Домой, скорее домой!» — подгоняла я лошадь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин.       — Стой, стой! — вдруг басом закричал какой-то мужчина и, подняв руки, преградил путь.       Я рефлекторно натянула поводья, испугавшись, что могла сбить человека. Но вспомнив о разбойниках, подумала, что они могли быть не одни, поэтому решила не рисковать и вновь пришпорила коня.       — Успокойтесь, госпожа!       Услышав знакомый голос, я растерялась. Хоть и остановилась, но по-прежнему была возбуждена и настороже.       Когда глаза привыкли к яркому свету, я признала Филиппа и с облегчением выдохнула.       — Что вы делали в лесу? Это опасно.       — Зайчиков ходила погладить, — нервно бросила я, выбрав тактику «молчать о произошедшем до конца». Ведь прекрасно понимала, что если расскажу о стычке с Ларионами, то ни к чему хорошему это не приведет. В лучшем случае меня могли просто под замок посадить, а в худшем… вдруг до резни бы дошло?       — Что? — изумился Филипп странному ответу. Бегло окинув меня хмурым взглядом, он добавил: — Вы их головой гладили?       «Да что у меня там творится-то?!» — негодовала от такого внимания к своей прическе. Но волосы всё же попыталась пригладить.       — Не волнуйтесь, всё в порядке: ни я, ни зайчики не пострадали.       «Кроме двух очень приставучих».       — Я что велел вам делать? — грозным тоном спросил Филипп, стремительно приближаясь. Он выглядел настолько устрашающим, словно шел кого-то убивать. От его мрачной ауры непроизвольно задрожали колени.       — Ничего, полагаю, — виновато вжала голову в плечи. — Извините, мистер Кравье, я правда отвлеклась на зверушек. Но я была здесь, близко, — попыталась оправдаться, дабы смягчить его гнев.       — Так близко, что не слышали, как вас звали? — Он рывком вырвал поводья из моих рук, обжигая горячим током ладони.       — Извините. Этого больше не повторится.       — Конечно не повторится. Будьте уверены, лорд узнает о вашей дерзкой необдуманной выходке!       — Может, перевернем эту страницу? Ничего же плохого не случилось.       — Хотите сказать, ваше платье порвали зайцы?       Я опустила взгляд и заметила, что ошметки ворота едва прикрывали грудь. Стало неловко.       — Ваша лошадь устала. Садитесь на мою и езжайте домой, мисс. — Его «мисс» прозвучало как ругательство. — И вот ваш шарф, — протянул испачканную влажную полоску былой прекрасной ткани, которая сейчас полностью соответствовала моему потрепанному внешнему виду.       Обидно и унизительно. С этими чувствами под немым презрительным конвоем я неспешно возвращалась в поместье. Теперь уже не с желанием, а со страхом. Еще одна эмоциональная ссора меня просто бы добила. А нервное расстройство ничем не поможет, только ухудшит и без того безнадежное положение.       Когда минули главные ворота, к нам, держа ручной фонарь, подбежал весь всполошенный Эрик. Он только обмолвился, что граф буйствует, а у меня уже потемнело в глазах. Добровольно идти на эшафот не хотелось. Так еще и Эрик масло в огонь подливал: мой вид «драной кошки» его тоже ошарашил, оттого он перепугался, подскочил, начал осматривать и закидывать вопросами. Но, получив вежливый от ворот поворот, настойчиво забрал у нас лошадей, велел сию секунду идти в дом и напоследок сказал, чтобы я никогда не занималась подобным. Интересно, он имел в виду верховую езду или, быть может, что-то еще?       «Давайте, заставьте чувствовать себя еще и тупой. Для полной коллекции».       — Где она?! Где это несносное создание?! — крик лорда Генриха был слышен еще с улицы. И мне реально стало страшно.       — Мистер Кравье, давайте умолчим о случившемся? Пожалуйста, — отчаянно взмолилась я, цепляясь за него, как за последнюю соломинку.       В те секунды я реально готова была броситься ему в ноги. Благо, унизиться еще больше не довелось: Филипп схватил меня под локоть и потащил вверх по лестнице.       — Ваша дочь здесь! — крикнул он, ввалившись в холл, что был битком забит людьми.       От стольких пытливых взглядов непроизвольно подкосились ноги, но крепкая мужская рука не позволила мне рухнуть на пол. Спасибо хоть за это.       — Милая, что с тобой стряслось? — мадам Джеймс окинула меня испуганным взглядом и, приложив руки к груди, казалось, готова была вот-вот упасть в обморок.       — Всё хорошо, ничего не случилось, — как можно скорее пыталась ее успокоить. Но из-за не пойми откуда взявшейся одышки выглядело всё не очень убедительно. — Я же на лошади каталась, поэтому одежду и замарала.       — По сравнению с тобой лошадь не настолько грязная! Где ты была?! — Граф был в бешенстве: его глаза сверкали целыми снопами искр, которые, пожалуй, действительно могли обжечь.       — Она ослушалась вашего наказа и пошла в лес, где на нее напали и надругались, — пылко отчеканил Филипп, повергая всех в шок.       Слуги, как один, изумленно охнули, а затем воцарилась гробовая тишина. Взгляды устремились на лорда Генриха: все, затаив дыхание, ожидали его решения.       — Неправда, — тихо сорвалось с губ.       — Что? — неожиданно спокойно переспросил граф.       Подняв глаза, я не увидела на его лице, как ожидала, гнева или злобы. Лишь родительское беспокойство и желание во всем разобраться. И это придало сил.       — Всё было не так! — запротестовала я и вырвала руку из хватки. — Если бы вы, мистер Кравье, мне помогли, то увидели бы собственными глазами, что на меня никто не нападал. Кроме птицы, которая и сотворила этот кошмар у меня на голове! — набравшись смелости, начала разыгрывать сценку.       — О чем ты говоришь, дорогая? — Отец желал подробных объяснений. И то, что меня хотели услышать, что воспринимали всерьез, безмерно радовало. Честно сказать, не рассчитывала на это.       — Я услышала крик раненого животного и попросила мистера Кравье помочь ему, но он отказал. А я не смогла. Снимая ловушку с дерева, я порвала и испачкала платье. А когда выпускала птицу на волю, та, защищаясь, налетела на меня. Поэтому я, испуганная, и бежала из леса. Но никто надо мной не надругался. Это ложь.       — И вы в это поверите? Да посмотрите на нее, — Филипп раздраженно махнул на меня рукой.       — Ты оставил мою дочь одну? — ледяным тоном спросил лорд Генрих, не отводя от него сурового взгляда.       — Постойте, но она же ослушалась вашего нака…       — Повторяю вопрос в последний раз: ты оставил мою дочь одну?       — Да, милорд. — Филипп покаянно опустил голову.       — Похоже, ты уже не в силах выполнять свои обязанности. Потому с завтрашнего дня я тебя от них освобождаю. Месячное жалованье заберешь утром у Эрика. На этом всё, свободен.       Вены на шее мистера Кравье зашевелились, как змеи; от напряжения он весь покраснел, но всё же, не сказав больше ни слова, поспешно покинул особняк. Следом за ним разбрелись по разным углам и слуги. Всё закончилось на неожиданной ноте. Не скажу, что совсем уж удачной, но… всяко лучше, чем я предполагала.       — Приведи себя в порядок и сходи поешь, — беззлобно проговорил лорд Генрих, после чего развернулся и направился к лестнице.       «И всё? — негодовала я. — Даже не отчитает за отсутствие за ужином? Сам ведь говорил, что на подобных мероприятиях я в обязательном порядке должна присутствовать. И за лес мне не прилетит? Что с ним?»       — Отец, — окликнула его, желая избавиться от разрастающегося недопонимания. — В-вы мне верите?       В гнетущей обстановке томительная пауза уже было заставила пожалеть, что я вообще задала этот вопрос. Однако краткий утвердительный кивок рассеял опасения.       — У меня нет причин сомневаться в правдивости твоих слов. Может, ты и не помнишь, — неожиданно начал граф, — но раньше частенько промышляла подобным. Мне даже пришлось спрятать под замок всё охотничье снаряжение, чтобы хоть что-то уцелело от твоих рук. — От его кроткой, едва заметной улыбки на сердце стало спокойнее. Брови графа досадливо нахмурились, он схватился за перила и устало попросил: — Ингрид, дорогая, не заставляй больше старика так волноваться. У меня нет столько лекарств.       Пообещав, что больше такого не повторится — ага, как же, — я была отпущена с миром. Однако избавившись от одного морального давления, вскоре подцепила другое: после купания в столовую я добиралась под несмолкающие причитания, огорченные вздохи и ахи мадам Джеймс, которая даже и не представляла, что со мной делать. Да, всем тяжко. Не одной только мне.       При встрече с Джозефом, тот расспрашивать ни о чем не стал, лишь сухо пригласил за стол. И спасибо ему за это: настроения болтать не было. Пусть, по словам Марты, повар и огорчился, что я не попробовала некоторые блюда, над которыми он очень старался, но зато обрадовался, что хоть вообще пришла поесть. Мм, тот ароматный, горячий и безумно вкусный мясной суп, даровавший насыщение и успокаивающую теплоту, я еще долго помнить буду. Только еда и радовала. Жаль, что постоянно есть нельзя, дабы отодвигать в сторону все переживания. Которые, как назло, тут же обрушились на меня, стоило только покинуть столовую.       Надоедливой пластинкой в памяти начали прокручиваться слова отца о скорой свадьбе. Данная тема настолько засела в мозгу, что меня впервые не беспокоил ужасный скрип в доме: я попросту не обращала на него внимания. Все страхи в голове, да? Однако тратить много времени на мысленные ругательства в сторону отца и будущего жениха не хотелось, поэтому решила сосредоточиться на воспоминаниях о снах, что связывали с этим временем. И в итоге обнаружила одну странность.       — Хм, сколько здесь нахожусь, а мне ни разу не снились сны. Вообще. Наверное, раньше они были приоткрытой дверцей в прошлое. А теперь, по логике, я должна видеть свое время. Но его как бы еще нет. Или реально нет? Может, земле пришел каюк тогда?       По спине прошел неприятный холодок. Стало не по себе.       — Так, хватит, это уже слишком. Сфокусируйся на другом. Нужно найти какую-то зацепку или подсказку. Хоть и представить сложно, что может вернуть меня домой… Так, хорошо помню родовое поместье, картину с пророчащей надписью, лес, разбойников в лесу. Скорее всего, это и есть Ларионы. Помню, как убегала от них. Причем с чем-то в руках. Но что я держала?.. — сокрушенно покачала головой. — Ох, как что-то важное, так всё размыто. Вдруг это и искала? Бродила же по коридорам и огромным залам старинного замка в поисках чего-то… А после стены плавно сменялись пещерой, сильно заросшей травой и мхом. Если пройти ее, она выведет к озеру, залитому лунным светом.       И тут я вспомнила последний сон. О том прекрасном месте, в котором и сейчас не прочь оказаться.       — Может, удастся? Вдруг тоже вещий?.. Но сперва нужно обшарить поместье и найти наводящие предметы. И начну, пожалуй, завтра с кухни: это место явно хранит не один секрет. Надеюсь…              

***

             Разбудил меня настойчивый стук в стекло. Сказав самой себе, что это просто ветка, я снова попыталась заснуть. Но надоедливая «ветка» вдруг начала громко каркать.       «Дьявольская птица снова здесь. Придется встречать, пока всех не разбудила».       Я с немалым трудом доковыляла до окна. Всё же чревато так резко вливаться в активный образ жизни: каждая частичка тела будто напиталась тяжестью и легкой болью. Чувствовала себя усталой и разбитой. А ногам больше всего досталось после вчерашней езды и внезапного бегства.       Заприметив меня, птица успокоилась. Она внимательно наблюдала и забавно переминалась с лапы на лапу, как бы намекая, что хочет зайти.       — Хорошо, я впущу тебя, только не набрасывайся, как на тех двоих в лесу, о'кей?       Мне снова потребовалось немало усилий, чтобы открыть тяжелое окно. После чего птица ловко прыгнула на подоконник и стала пялиться своими жуткими глазами.       — И чем я тебе так приглянулась? Ладно, если и дальше собираешься меня преследовать, нужно тебе хоть имя дать. Как насчет, Черныш? — Птица не очень-то приятно каркнула. — Согласна, на котенка ты не тянешь. Тогда, может… Карам?       Птица сильно замахала крыльями, даже как-то холодно стало.       — Ладно, хватит, а то сдуешь! — опасливо прикрылась руками. — Вот же махина. Карам, так Карам. Лучше скажи-ка, а точнее, каркни один раз, если поблизости здесь есть озеро, если нет — два.       Без задней мысли решила поразвлечься… Но птица внезапно каркнула два раза. И у меня отвисла челюсть.       — Какого?.. Ты что, всё понимаешь? Ладно, проверим наверняка. Каркни один раз, если…       Дверь в комнату неожиданно открылась, и из-за нее показалась мадам Джеймс.       — Дорогая, ты уже вста… Ой, а что там? — Марта начала щуриться.       Я повернулась обратно, но птицы уже не было.       — Ничего. Вам, наверное, показалось. — Я подошла к ней, положила руку на плечо, и мы вместе спустились вниз.       Во время завтрака царила унылая тишина, которая не особо способствовала созданию дружной семейной атмосферы, но зато способствовала моей умственной деятельности. Я смогла спокойно сосредоточиться на предстоящих делах. Нужно же было незаметно осмотреть кухню, беря во внимание то, что Джозеф практически не покидал ее. Следовательно, оставался один вариант — ночью. А это безумно страшно.       «Нет, ты должна это сделать. Хочешь домой, так не сиди на жопе ровно! — решительно настраивала себя в боевую готовность. — Нечего бояться. Возьмешь канделябр. Будет и свет, и чем отбиваться от Майкла Майерса и его коллег по цеху. М-да, и почему воображение уже рисует нечто страшное? Завязывай с этим!»       — Милая, о чем размышляешь? У тебя озадаченный вид, — поинтересовался лорд Генрих, оторвав меня от размазывания остатков еды по тарелке.       — Думаю о приезде Роджера, — вяло пробурчала в ответ.       — Правильно. Нужно показать себя с хорошей стороны. И не делай глупостей. Надеюсь, мне не придется наказывать тебя при гостях. Но не думай, что они смогут мне помешать, — холодно пригрозил граф, еще больше нагнетая атмосферу.       — Милорд, я заметила, что в поместье начали прибывать люди. — Марта как всегда пыталась перевести разговор в более нейтральное русло.       — Разумеется. Нужно успеть закончить все приготовления к приезду лорда Уилкинса и его свиты. А для этого понадобится немало рук, сами понимаете.       «Еще бы, дом же на глазах разваливается. Ну, по крайней мере, чем больше народа, тем не так страшно», — отметила я, слыша звуки начавшегося в коридоре ремонта.       — Дорогая, — обратился ко мне отец, отложив приборы в сторону, — я хочу осмотреть владения, не составишь мне компанию?       — Эм, может, в другой раз? Я планировала провести время в своих покоях и отдохнуть перед завтрашним днем.       «Надо же придумать, как выпроводить этих Уилкинсов».       — Хорошо, — спокойно принял он отказ, после чего поднялся из-за стола и неспешно направился к выходу. Эрик галантно отворил дверь и последовал за господином.       В тот момент у меня и зародилась мысль о том, как можно было осмотреть кухню днем. Я дождалась, пока все покинули столовую, и пошла к Джозефу, которого застала за работой: он старательно размешивал что-то в глубокой миске. Забот у него определенно прибавилось, ведь пришлось и еще придется кормить кучу народа. Да и я ненужных хлопот подкину.       — Здравствуйте, мистер Олт.       — Здравствуйте, мисс Ингрид. Вам что-нибудь нужно? — отвлекся он от готовки.       — Не мне, отец просил вас помочь другим рабочим.       — А как же готовка? — Мужчина растерянно окинул взглядом стол.       — Я понимаю вас, но отец сказал, что вы мастер своего дела, поэтому и так всё успеете.       — Простите, мисс, но его светлость не мог так сказать. — Джозеф с неким подозрением покосился на меня.       — Вы правы, просто хотела вас немного подбодрить, — парировала я, не растерявшись.       «Господи, Генрих настолько тиран, что ли? Хоть кто-нибудь слышал от него доброе слово?»       — Будет исполнено. — Мистер Олт покорно отложил миску в сторону и молча покинул кухню.       «Отлично! Даже проще, чем я думала. Надеюсь, и дальше всё пойдет как по маслу», — я попробовала бесподобный крем, что готовил Джозеф, и довольная улыбка растеклась по моему хитрому лицу.              

***

             Час. Битый час рытья во всех шкафчиках и ящиках, пересмотра всех скляночек, баночек и мисочек, изучения найденных кулинарных книг — ничего полезного. Вернее, полезного много, но вряд ли секрет приготовления сочной дикой свинки поможет решить мои проблемы.       Я прислонилась спиной к прохладной стене и еще раз внимательно осмотрела помещение, пытаясь найти то, за что зацепится взгляд. Но сколько ни смотрела, ничего знакомого в памяти не всплыло. Пришлось сдаться.       Вернув всё на свои места, я уже собиралась уходить, как вдруг в окне появился Карам. Птица рьяно начала махать крыльями и каркать, будто… что-то говоря.       «Точно, нужно проверить картину! — вспомнила про портрет моего пернатого друга. — Вдруг там еще спрятана какая-нибудь подсказка?»       Пару минут я просто рассматривала изображенный пейзаж, потом начала ворочать раму, наивно полагая, что от этого может что-то поменяться. Затем сняла картину, положила ее на стол и попыталась вытащить холст. Согнув пару вилок, мне всё же удалось это сделать. Я внимательно осмотрела как раму, так и саму картину. Ничего подозрительного вроде не было. Обреченно вздохнув, я перевела взгляд на птицу, которая мирно наблюдала за мной всё это время.       — Чё надо? — злобно фыркнула, затем подошла к окну и, приложив к стеклу холст, закрыла Караму обзор. Тот начал недовольно каркать и прыгать по подоконнику. — Не нравится? Мне тоже не нравится, когда меня дурачат. И с чего вообще взяла, что ты помогать прилетел, а не глумиться? Глаза б мои тебя не видели. Вали отсюда! Прочь!.. — кричала, покуда птица не улетела.       Разочарованная и обозленная, я чуть было не швырнула картину об пол, но вовремя остановилась. Искусство-то тут при чем? Да и Джозеф бы расстроился: памятная вещь всё-таки. Зато, покрутив холст в руках, я заметила, что он неплохо пропускает свет. Пришлось снова вернуться к окну и поиграть с ослепляющим солнцем. Надежда увидеть что-нибудь в просвете хоть и была маленькой, но попробовать всё равно стоило. Дабы убедиться, что так оно и есть: никаких тайных надписей или символов не оказалось. Жаль… Хотя это мягко сказано.       Я, тяжело вздыхая каждые полминуты, неспешно вставляла холст обратно в раму. Не забыв, конечно, пару раз порезаться.       — Так тебе и надо, дура. Беспомощная глупая дура, — корила сама себя, получая очередную рану. Тратить время впустую оказалось тяжело, отсутствие даже крохотного успеха не слабо так давило на психику.       Я поднесла собранную картину к ее законному месту, как глаза внезапно ослепило. Прикрывшись ладонью, я проморгалась и увидела серебряный гвоздик, который и отражал лучи высоко поднявшегося солнца.       Попытка не пытка. Я осторожно взялась за холодный металл и попыталась повернуть его сперва влево — безрезультатно, затем вправо, вверх, вниз — всё без толку.       — Бли-и-ин! Да что за фигня! — рычала я, злясь, что ничего не выходит. Я с силой повесила картину, и невзначай удалось сдвинуть гвоздь вниз. — Ой…       Я не на шутку испугалась, решив, что случайно испортила бесценный холст. Но вскоре послышался глухой тихий щелчок, после чего под шкафчиками с легким скрипом открылась небольшая дверь.       — Ого, — пребывала в полном смятении.       Я точно минут пять стояла как вкопанная, не решаясь хоть что-то предпринять. Страшилась гораздо сильнее, чем радовалась. Даже жалеть начала, что вообще полезла сюда. Но всё же стало ясно, что поместье действительно хранило какие-то тайны. И откуда шли истоки? Из царства Джозефа. Не зря казался подозрительным.       — Теперь остается узнать, что именно он скрывает. Надеюсь, там ничего меня не убьет? — Я неуверенно шагнула в прохладную темноту. Не забыв, конечно, прихватить с собой кухонный нож. Так, для подстраховки.       Каменный проход плавно сужался, но с моим небольшим ростом даже нагибаться не потребовалось. А вот высокому человеку пришлось бы несладко. И я начала сомневаться: «А мог ли Джозеф спокойно проделывать такой путь? Всё же у пожилых людей нередки проблемы со спиной. Вдруг повар вообще понятия не имеет о тайном ходе?».       Через метров пять появилась небольшая развилка: спереди находилась старая деревянная дверь, по обе стороны от которой продолжали идти туннели. Так как никакого осветительного прибора с собой не захватила, пришлось пытать счастья с дверью.       Осмотрев круглую металлическую ручку, я осторожно взялась за нее и без усилий потянула на себя. На удивление, дверь поддалась легко. И то, что я увидела внутри, заставило почувствовать себя Алисой из Страны чудес. Комнатка была настолько маленькой, что если бы я встала на носочки, то голова упиралась бы в потолок! Так по-сказочному необычно.       Хотя, когда присмотрелась, поняла, что это место напоминало самое обычное жилое помещение, схожее с гостиной: прямоугольный стол посередине, на котором помимо разбросанных бумаг расположился ажурный светильник, рядом стояли диван и два кресла, у каждой стены было по несколько шкафов, до отказа набитых книгами и свертками, которые вдобавок также беспорядочно валялись и по углам комнаты. Ничего страшного и отталкивающего — просто в миниатюре. Только кому всё это принадлежало?       — Эй, здесь кто-нибудь есть? — с опаской спросила я и крепче сжала нож в руке.       Над головой раздался тяжелый стук, заставивший съежиться. Похоже, кто-то что-то уронил. И этот кто-то шел сюда. Сначала торопливые шаги были слышны наверху, а потом громкий хлопок раздался откуда-то неподалеку. Я инстинктивно отошла назад и встала возле двери, приготовившись, если что, бежать.       — Джозеф, это ты? — спросил звонкий тонкий голос.       С другой стороны комнаты открылась дверь, которую до этого разглядеть было невозможно, так как свет от лампы до нее не доходил. Но проблема заключалась в том, что «кто-то» мог видеть меня, а я его — нет. И судя по тому, что тайный житель долго не выходил, ждали совершенно не меня.       «Ждали Джозефа. И лучше уж у него попытаюсь что-нибудь разузнать, чем на меня здесь набросится неизвестно что», — решила я и медленно начала отступать.       — Ингрид? Что ты здесь делаешь? — Неожиданно на свет вышел ребенок. На его милом, кукольном лице отразилось удивление вместе с легким испугом.       Мальчику на вид не дала бы и десяти лет. На нем была широкая серая рубаха, перевязанная на поясе веревкой, на плечах — легкий бордовый плащ с золотистыми пуговицами и вышивкой на рукавах и подоле. Из-под темной мешковатой шляпки выглядывали светло-русые волосы, которые сзади, кажется, были собраны в хвост.       «Но что здесь делает ребенок?!» — изумилась я подобной неоднозначной ситуации.       — Привет, — дружелюбно поздоровалась, помахав левой рукой, а правую, с ножом, предусмотрительно спрятала за спину. — Малыш, а как ты тут оказался?       — Какой я тебе малыш, Ингрид? — обиженно возмутился он. — Я эльф, Адриан.       — Мы знакомы?.. Погоди, эльф? Это шутка?       «Разве его здесь не прячут? А может, и вовсе удерживают?»       — Во-первых, — совершенно спокойно начал говорить ребенок, — я с давних пор приглядываю за домом вашей семьи, посему ведаю всех его обитателей. И с возвращением тебя. А во-вторых, я самый настоящий эльф, — решительно заявил он, скрестив ручки на груди.       — Ладно, допустим… Хотя у эльфов же заостренные уши, а у тебя обычные.       — Что за вздор? Кто сказал тебе такую глупость? — хмуро спросил Адриан.       — Телевизор… — озвучила мысль вслух.       — А Джозеф предупреждал, что ты туманно говоришь.       — А какое он имеет к тебе отношение? — наконец задала интересующий вопрос.       — Мы с ним давние друзья. Помогаем и поддерживаем друг друга во всем.       — Выходит, ты и с готовкой помогаешь?       — И не только, — немного обиженно пробормотал он. — С уборкой тоже выручаю, пока все почивают.       — Говорила же, что он не мог в одиночку столько приготовить! — воскликнула я, радуясь, что хоть в чем-то оказалась права. — Ух, да у меня прям чуйка детектива.       Но Адриан совсем не обратил внимания на мои восторженные вопли. Он тихо сел на краешек дивана и с серьезным видом спросил:       — Скажи, Ингрид, а ты и вправду ничего не помнишь?       — Ну, можно сказать и так, — равнодушно пожала плечами.       Такой ответ не пришелся ему по душе: он сжал губы и опустил голову, будто его чем-то обидели. Но разве моя память имела какое-то значение?       — И о проклятии?       — Что? Какое еще проклятие?! — прикрикнула я и невольно развела руками, демонстрируя холодное оружие во всей красе. — Извини, прихватила для защиты, — начала оправдываться, но Адриана волновало совершенно иное.       — И даже о Глорусе ничего не помнишь?! — Он резко подскочил с места, из-за чего случайно задел стопку бумаг, которая легла на пол карточным веером.       — А это еще что такое? — сухо поинтересовалась, пока помогала собирать плотные желтоватые листки, исписанные загадочными символами.       «Кажется, я влипла в историю по самое не хочу. Только вот никто не спрашивал: "Хочу — не хочу". Запихнули сюда, и выкручивайся как знаешь… А я не знаю! Ничего не знаю! Еще и проклятие какое-то. Мне одного фильма хватило… Вот отстой!» — бушевала внутри меня буря из злости, раздражения и непонимания.       — Глорус — волшебное озеро, о котором говорится в легенде.       — Стоп, — перебила Адриана, услышав знакомое слово. — Озеро, кажется, помню. Но вот что за легенда? И что за проклятие?       — Тебе нужно прочесть книгу о Глорусе.       — Хорошо, и где она?       — Твой отец спрятал ее в подземелье.       — Ах, у нас еще и подземелье есть? Чудно. — Новые сведения не переставали удивлять. — И что, получается, мой отец обо всём в курсе? Ну, то есть осведомлен? — исправила на более понятное слово.       — Да. Как ни прискорбно, но ваш род тоже имеет прямое отношение к зарождению проклятия. Однако вовлеченные семьи почему-то не пытаются разрушить его, наоборот, стараются обойти. Я сам лично слышал, как лорд Генрих говорил об этом. Он даже спрятал книгу, чтобы ты не смогла выполнить наказание, затребованное хранителями озера.       — Постой, и я была в курсе?! — с изумлением уставилась на Адриана. И опять же пришлось остыть и перефразировать: — Я тоже знала?       — Да. Именно ты, Ингрид, изведала нечто важное, из-за чего в спешке и покинула поместье, — хмуро ответил он. — Я думаю, ты пыталась остановить проклятие. Но его сила продолжала расти с каждым днем. Я чувствовал это и… чувствую до сих пор. Всё вокруг умирает. Значит, тебе не удалось. Еще и память утратила. Ох, не ведаю, чем тебе помочь. Как унять дикую разрушающую ненависть, окутавшую сие место, — с невыразимой тоской в голосе рассказывал Адриан. От его надломленного вида у меня аж сердце защемило.       — Разве в книге нет ответа?       — Должен быть, но я… — Он замялся и, крепко сжав руки в кулачки, наконец выдохнул: — Я не могу читать ваши письмена. Все мои знания получены либо от графа, либо от ваших родственников. Мне очень жаль, что не могу поведать больше. Но готов предоставить любую возможную помощь, коль ты всё же захочешь… попробовать снова.       — Похоже, у меня нет другого выхода. — Смирение пришло даже быстрее, чем ожидалось. — Где там эта книга, говоришь?       — Правда?! — Адриан подбежал ко мне и крепко сжал руку своими теплыми ручками. На его ресницах блестели проступившие слезы, а в глазах трепетно горела надежда. — Я достану тебе книгу! У меня есть туда тайный проход! Я всё сделаю!       — Спасибо, конечно, но это ведь рискованно, так? Я не хочу подвергать ребенка опасности.       — Ингрид, я старше тебя даже не в десятки раз, так что, пожалуйста, прекрати называть меня ребенком. И поместье лучше любого жильца ведаю, так что для меня нет никакой опасности! — пылко возразил он звонким детским голоском, отчего его речь приобрела немного комичный оттенок. — Я передам книгу Джозефу, а он — тебе. А сейчас, — эльф посмотрел куда-то на стену, — прошу меня простить, вынужден удалиться: по причине нынешнего ремонта нужно целую гору реликвий перепрятать, так что я пойду. Ох, столько дел, столько дел… — бормоча себе под нос, он развернулся и направился к двери, из которой и появился.       — Адриан, — окликнула его, — рада знакомству.       — Я тоже. Снова. — Он кротко улыбнулся и покинул комнату.       Всё же повезло, что удалось с ним встретиться. Теперь хоть что-то прояснилось. Правда, не в радужном свете. Далеко не в радужном. Но хоть какой-то план действий намечался. Нужно всего лишь остановить проклятие…       «Ага, дайте два: каждый же гребаный день этим занимаюсь! — мысленно вопила я, никак не нарадуясь прекрасной перспективе. — И почему граф не пытается решить эту проблему? Ему совсем плевать? Да еще и свадьбу справлять собирается… Блин, еще и свадьба! Что может быть хуже? И нет, судьба, я не даю тебе задание, забудь! Мне бы это всё разгрести…»       Выбравшись наружу, пришлось некоторое время привыкать к яркому солнечному свету, который до боли слепил глаза. На кухне всё еще никого не было, но ремонтный шум и людской гомон слышались уже совсем рядом. Кажется, реставрировали столовую.       Я сняла картину, тем самым запустив обратный механизм: серебряный гвоздь принял первоначальное положение, и дверь плавно закрылась. Я еще раз осмотрела холст, вспомнила загадочную надпись из снов и аккуратно вернула картину на место.       «Выходит, Карам снова помог мне. Без него вряд ли бы нашла тайную комнату. Интересно, а Адриан действительно эльф? И чем он отличается от обычного ребенка? Может, меня провели? А что, думаю, дети в любом веке прикалываться горазды».       Поднимаясь по лестнице, я случайно заметила Джозефа, который таскал какие-то коробки. На вид они, конечно, не выглядели тяжелыми, но и повар был уже давно не молод. Хотя ключевое здесь слово — повар! Он вообще ничего не должен таскать. А всё из-за кого?       «Черт, а я ведь думала, он тут плохой персонаж. А оказалось, Джозеф просто не хотел выдавать друга», — мне стало стыдно.       — Мистер Олт, — позвала мужчину, вынудив того остановиться. — Хватит вам трудиться, вы нам еще живым нужны.       — Благодарю, госпожа, но я еще не устал. — Он вытер носовым платком пот с лица.       — Тогда возвращайтесь на кухню: там ваш талант нужнее. Да и всё равно за пару дней этот дом в замок не превратишь.       — Но что на данную вольность скажет лорд Гердебаль? — неуверенно проговорил Джозеф, растерянно озираясь по сторонам.       — Не волнуйтесь, ничего он не скажет.       «Конечно, ведь это я всё выдумала, а теперь пытаюсь расхлебать».       — А ежели что, я со всем разберусь. Ступайте.       — Благодарю вас, мисс.       «Да, благодарю, что прибавили мне работы и чуть до инфаркта не довели. Но я же не знала! Впредь мисс постарается быть хорошей. Хотя, может, скоро стану миссис?.. Ага, счас, не дождетесь!»       Остаток дня прошел просто ужасно. Голова разболелась от непрекращающегося стука, топота, гвалта и шума… Я, конечно же, могла выйти на улицу, подальше от всего того безобразия, но хотелось поскорее дождаться книги, оттого и караулила Джозефа у лестницы. Очень уж интересно было выяснить, что же натворила моя семейка, раз навлекла на весь род страшное проклятие. Это не давало покоя. Да и вдруг это было как-то связано с катастрофой в будущем?       «Ох, вот не могла так просто умереть, да? Обязательно нужно было во что-нибудь вляпаться? Да еще и с проклятием. Повезло-то как!»