Легенда о Глорусе

      Мне понравилось кататься на вороном «вихре» — быстро, резво, сокрушительно. Чувствовала себя воинственной амазонкой. Каким-то образом ощутимая мощь и стойкость сильного крепкого животного передалась и мне. Хоть и не сразу.       Сперва, конечно, побаивалась, почти на каждом шагу давала коню яблоко. Ох, и любил же он их! Но, кажется, это помогло. Мы сдружились, сплотились и стали одной штурмовой командой, что резвой рысью рассекала зеленые бескрайние поля. Встречный ветер стал попутным, его почетное сопровождение зародило в груди трепетное волнение, что будто возглашало: «Вы на правильном пути!»       Когда мы покинули пределы поместья, Красавчика понемногу стало штормить в сторону леса. Противиться ему не стала, пусть везет куда хочет. Даже в лапы к разбойникам, если это хоть как-то поможет снять проклятие и вернуть меня домой.       Однако животное в лес не пошло. Косилось в его сторону, но, думаю, это было из-за шума, создаваемого лесными обитателями. Конь иногда останавливался, шевелил ушами и смотрел в глубь зарослей, а затем снова продолжал двигаться по опушке. Пока не дошел до заросшего пруда, из которого не так давно уже уволенный Филипп Кравье доставал мою шаль.       «Ох, за всю жизнь столько событий не было, сколько здесь за неделю», — быстренько припомнила все неловкие моменты, в которые успела попасть.       Красавчик в это время подошел к пруду и опустил голову. Думала, пить захотел, но конь не притронулся к воде, только пристально на нее смотрел.       — В чем дело? — после минуты ожидания спросила я и, наклонившись, тоже уставилась на наше отражение.       От нахлынувших свежих воспоминаний с заколдованным зеркалом по коже тотчас пробежал неприятный холодок. Нарастающее чувство тревоги вынудило меня натянуть поводья, заставляя животное отойти подальше от воды. Однако взгляд всё так же непреклонно был прикован к гладкой поверхности, на которой расходились слабые волны ряби от мелких насекомых.       С опаской, с затаенным страхом я упорно продолжала стоять на берегу и чего-то ждать. Но кино не показали. Это одновременно порадовало и расстроило.       «Духи озера, речной бог Стайхо — все связаны с водой. Может, нужно следовать за какой-то рекой? Тогда почему Красавчик привел к пруду?» — с непониманием смотрела на застывшее, словно статуя, животное.       — Духи, прошу, помогите, укажите путь, — начала просить, растерянно озираясь по сторонам.       Высокая трава устало зашелестела под ветром, насекомые продолжили беспокоить водную гладь, а лес позади жить своей жизнью — никакого знака или подсказки не последовало. Или я была слепа. Или не у тех просила.       — Стайхо? — неуверенно произнесла, продолжая гипнотизировать зеленоватую воду.       Из глубины вынырнул небольшой, размером с монету пузырь воздуха. Что, в принципе, естественно для обитаемого пруда, но… захотелось убедиться наверняка: не совпадение ли это?       — Стайхо! — повторила громче.       И вода у берега вдруг как забурлила, как закипела, что аж все жабы и лягушки повыскакивали, сбегая прочь. Мы с Красавчиком испугались равным образом и отъехали от бесовщины еще дальше. Но к тому времени пруд вернулся в прежнее спокойное состояние.       — И что это было? — негодовала я, поправляя слетевшую и уже болтавшуюся на шее шляпу. — Это вообще хорошо или плохо? Капец, что за ребусы? Ненавижу.       Однако приступу нервной злобы пришлось быстро подвинуться, ибо только сохранив некое подобие хладнокровия можно было успокоить разволновавшегося коня, что неожиданно начал суетиться и подскакивать, пытаясь встать на дыбы.       — Тише, мальчик, тише, — уверенно приговаривала, пытаясь удержаться в седле.       Умереть под копытами полтонновой громады не хотелось, поэтому я напрягла все мышцы, применила все знания, полученные с тренировок Анжелики, и заставила жеребца подчиниться и встать ровно. Достижение «Укротительница» было получено, но запас сил опустился почти до нуля. Зато наконец отвлеклась от собственных мыслей, обратила внимание на Красавчика, проследила за его взглядом и поняла, чего он испугался. К тропинке, на которой мы стояли, бесшумной извилистой змеей стремительно приближался поток воды. Из низины он поднимался наверх, оставляя за собой темные размытые дорожки из впитавшего влагу песка.       Я увела коня в сторону, с пути ожившей водной «змеи», и стала наблюдать, чтобы понять: преследует она нас или же куда-то ведет. Когда поток достиг пригорка, он томительно долго оставался на месте, собираясь в широкую лужу. Напряжение росло. Я до боли сжимала поводья, приготовившись в любую секунду пуститься наутек от неизвестной и, возможно, опасной жидкости.       Однако чуть погодя от лужи ответвился ручеек, что побежал по тропинке в противоположную от нас сторону. Я прижала лошадь по бокам ногами, деликатно ударила, вынуждая идти вперед, и последовала за водным путеводителем. Держать дистанцию было легко: в лучах яркого летнего солнца даже тонкий ручеек искрился и переливался как драгоценная цепь. Или как золотая нить Ариадны.       «Надеюсь, хоть минотавры здесь не водятся», — следовало только подумать об этом, как боковым зрением уловила движение из зарослей. Конь тоже повернул туда голову, а значит, не показалось. И пока я пристально наблюдала за опушкой леса, то упустила тот момент, когда моя «золотая нить» свернула с тропинки.       — Черт! К-куда?.. — испуганно засуетилась, разрываясь между слежкой за лесом и ручьем, который, к слову, уже потек куда-то в траву, где выследить его было практически невозможно. — И что делать? Погоди, я ж не вижу! А-а, блин… — нервничая, я вынуждала бедное животное слоняться из стороны в сторону.       И, похоже, нерешительность всадника вскоре надоела Красавчику: он сам уверенным шагом направился к лесу, держа путь к месту, откуда прежде исходил шелест. Я же, затаив дыхание, каменной хваткой вцепилась в поводья, вжалась в седло и хаотично бегала взглядом по колышущейся на ветру листве. Пока вдруг одна из веток не начала двигаться. А потом и вторая…       От старого дерева, словно рога, наклонились две ветви, а затем они оторвались от ствола, но не упали на землю, а повисли в воздухе. Тоже произошло и с корой: отдельные ее куски отслаивались от дерева и, покидая его пределы, будто собирались в некую фигуру. И когда это нечто пришло в движение и двинулось в глубь леса, мне показалось, я увидела силуэт двуногого рогатого существа.       От шока глаза непроизвольно наполнились слезами, сердце напористо вырывалось из груди, а тело, используя поводья и шенкель… направило лошадь следом за неведомым созданием. Мне было ужасно страшно, меня всю трясло и колотило, испуг выкинул из головы все мысли. Кроме одной: «Если я и должна за чем-то следовать, то это определенно должно быть что-то странное».       Но внезапно сзади раздался громкий, заглушивший всю округу, пронзительный свист, который и так в напряженной обстановке перепугал не только меня, но и Красавчика.       — Успокойся. Нет, стой, стой!.. — пыталась остановить вновь разволновавшегося жеребца, но тот словно перестал соображать, совершенно не реагировал на команды и рысью помчался в направлении, откуда доносился свист.       Из-за страха вылететь из седла я прекратила любые попытки успокоить животное и просто намертво вцепилась в его гриву. В тот момент, когда свист прекратился и конь остановился, я нашла в себе силы открыть глаза. Первое, что увидела — открытую сумку, из которой высыпалось почти всё содержимое, яблоки в том числе. Но упускать момент было нельзя. Еле разгибаемой, трясущейся от напряжения рукой я достала лакомство и протянула его к морде коня в надежде того отвлечь. Это сработало: Красавчик снова слушался, он покорно развернулся и пошел обратно. Покуда вновь не послышался свист…       — Да кто?! Что за дрянь такая? Хорош! — злилась я, еле сдерживая обезумевшего коня. И то благодаря силам, проявившимся из-за выброса адреналина в кровь. Что крайне быстротечный процесс, поэтому долго на нем вывозить не удалось. — Красавчик, успокойся! Дай хотя бы слезть.       Но даже этого сделать мне не позволили: как только я истратила последнее яблоко и попыталась спрыгнуть с седла, то раздался отличный от предыдущих двойной свист, вынудивший животное помчаться галопом. Да еще и куда! В лес, напролом по кустам, а затем еще через реку…       — Что за чертовщина?! Прекрати! Стой! — вопила я, натянув поводья. Но всё было тщетно.       Мокрые, грязные и потрепанные мы остановились только где-то глубоко в глуши, там, докуда даже солнечный свет не мог пробиться. Я настолько обессилила, что попросту улеглась на коня и единственное, о чем только могла думать, так это как заставить свое тело хотя бы, блин, просто дышать!       Даже когда слух уловил треск ломающихся веток, моя голова не отлипла от горячей шеи жеребца. Лишь взгляд лениво перемещался из стороны в сторону, пока не обнаружил два приближающихся силуэта, мелькающих между деревьями.       — Да, Эрнест, пришлось повозиться, чтобы ты доставил нам подарок, и то кое-как, — с нотками недовольства сказал старший Ларион и, подойдя вплотную, принялся гладить коня по морде. А тот, на удивление, был и не против.       — Так это ты та дрянь, которая свистела, — не сдержавшись, прохрипела «севшим» голосом.       — Как грубо, — среагировал Рон, его младший брат. — Проявите побольше уважения, мисс.       — А вы его сперва заслужите. И да, уж поверь, милый, это еще не грубо, — огрызнулась в ответ, еле подняв корпус. — Я вас такими матами обложу, закачаетесь.       — Она назвала меня милым? — Рон с недоумением покосился на брата, восприняв мои слова буквально. А затем тихо спросил: — От чего мы там закачаться должны? Арен, ты ее понял?       «Так, нужно следить за языком, а лучше вообще убираться отсюда», — я потянула за поводья, вынуждая коня отойти назад.       — Куда это вы? Уже уходите? — Арен наигранно удивился. — А мы ведь еще не оказали вам должного гостеприимства. Позвольте. Эрнест, ко мне! — приказным тоном велел он, после чего конь, игнорируя натянутый до предела трензель, послушно направился к парню.       — Так он твой? — удивилась. В ответ Ларион лишь злорадно ухмыльнулся. — Был! Что упало, то пропало, слышал? Без присмотра оставил, значит, теперь он мой, — отчеканила я, стараясь казаться максимально серьезной и уверенной.       — Может, я и оставил его, но того требовал мой план — и он сработал. И вообще, ты действительно думаешь, что находишься в том положении, в котором можешь пререкаться?       Тут-то до меня и дошло: я фактически дважды наступила на одни и те же грабли. И это с учетом того, что мне снился предупреждающий сон!       «Я точно тупая. В который раз уже дурят, а? Да еще и кто? Никогда бы в жизни не подумала, что серым кардиналом может оказаться конь!»       — Эрнест, пошли, — Арен строго позвал животное за собой.       — Нет, Красавчик пойдет со мной. Когда вернемся, дам тебе яблок.       После заветного слова жеребец мигом развернулся и самостоятельно пошел, даже управлять не пришлось.       — Так вот чем его подкупили. А ты, брат, часто ему яблоки давал? Или не пристало баловать военного коня? — съязвил Рон.       — Дюжину яблок, — раздраженно произнес Арен.       Конь снова изменил направление. Не дурак — искал лучшее предложение.       — Да целый сад, плантация! — рычала я, уже готовая переписать хоть всё имущество на Красавчика, лишь бы заставить его встать на мою сторону и увезти домой.       — Агния, — сухо произнес Арен, скрестив руки на груди.       После чего конь абсолютно не реагировал ни на какие мои слова, действия и даже мольбы. Тотальное поражение.       — Ладно, победил. — Я наконец отпустила поводья и подняла руки вверх. — А что это хоть такое? Агния?       — Кто, — поправил. — Его подружка.       — А, ну конечно. А мог бы полцарства заиметь, дурень, — похлопала животное по шее и слезла.       Приземление оказалось на удивление мягким — на мне же были кроссовки! Соображалка тут же начала говорить, что я вполне могла бы слинять от приставучих ребят. Или, по крайней мере, попытаться.       Только вот быстро одна проблемка нарисовалась: пока об этом размышляла, мне уже успели связать руки. Класс!.. Можно было, конечно, попробовать бежать и с завязанными руками, но, чувствую, в платье в пол я бы точно за что-нибудь зацепилась, упала, расквасила нос… Нет уж, спасибо. Помирать, так хоть красивой.       — А можно хотя бы узнать, зачем я вам сдалась? А то столько стараний. Я вам что-то сделала? Могу извиниться, если действительно накосячила, — состроила виноватую мордашку. — Мне ж просто память отшибло: сейчас вообще ни черта не помню. Как-то так.       — Арен, она меня пугает. Ты ее разумеешь? — Рон озадаченно посмотрел на брата.       — Едва. Эй, ты на каком языке толкуешь? Неужто дьявольских слуг кличешь?       — Нет, просто бывала на другой стороне света и переняла их говор, — врала я, пытаясь спасти свое и без того бедственное положение.       — Колдовской, небось? Предупреждаю, услышу хоть полслова к адским тварям — и тебе несдобровать.       — Н-никаких тварей, я просто так разговариваю. Говорю же, мне отши… А, вы же такого слова не знаете. Ладно, попробуем по-другому: мне чем-то ударило по голове, из-за чего, ну, пропала память. Поэтому я ничего не помнила и не могла вернуться домой, а потом меня нашла Марта, моя бывшая няня, и привезла в поместье. Вот…       — Да, брат, ты был прав, Гердебали странные. — Рон одарил меня подозрительным и чутка брезгливым прищуром.       — Подожди, хочешь сказать, тебя здесь не было столько лет, потому что ты ничего не могла вспомнить? — Арен неожиданно сменился в лице, в его глазах и голосе читался интерес и, кажется… беспокойство?       — Верно, именно так, — с грустью закивала, решив надавить на жалость.       — И где же ты была весь этот час? — поинтересовался Рон.       — Э-эм… — Его вопрос поставил в тупик. — Не знаю. Но мой отец думал, что у вас.       — Что? — Арен наклонился ко мне и почти в самое ухо прошипел: — Слушай, ежели бы мы тебя поймали, ты бы от нас не сбежала.       «Ох, здравствуйте, как же быстро вернулся этот самоуверенный тон. Хотя до Роджера еще далековато. Боже, мне одного его хватало выше крыши, а тут еще эти прицепились… Хотя постойте. Завтра же свадьба! Хм, может, с одной стороны, и хорошо, что меня поймали? Нет, нет, Ингрид, о чем ты только думаешь? Это же разбойники!»       — А ты так ничего и не вспомнила? — Рон снова задал мне вопрос.       «А я эту жизнь и не жила, чтобы вспоминать».       — Нет. Поэтому и интересуюсь: не сделала ли я раньше вам что-нибудь плохое?       — Нет, — коротко отрезал Арен.       — Ну, раз «нет», так развяжите и отпустите меня.       — Еще чего. Мы приведем тебя к нашему отцу. Он будет несказанно рад, завидев дочь Гердебаля у себя в замке.       — Стоп! Получается, я ничего плохого не совершила, а вы схватили меня только потому, что наши отцы в ссоре?       — Это война.       — Пф, война? Скорее, мелкая свара. А вы, вместо того, чтобы прекратить эту бессмыслицу, только подливаете масло в огонь.       — А она, может, в чем-то и права, — робко прошептал Рон брату.       — Да эта ведьма просто пытается нам зубы заговорить, чтобы мы ее отпустили.       — Не скрою, было бы прекрасно. Но всё же я за мир во всем мире.       — Да, кажется, тебя и впрямь где-то хорошо стукнуло.       — Смотри, чтобы я тебя не стукнула.       — Ха, попробуй. — Еще сильнее затянув веревку, парень потянул меня дальше, в дикую непроглядную чащу.

***

      А Ларионы говорили правду: за лесом, на небольшом склоне, возвышался самый настоящий средневековый замок. Его размеры поражали. Даже находясь за несколько десятков километров можно было оценить необъятные границы вражеского дома.       Замок окружала обводная стена и широкий глубокий искусственный ров. Вода в нем практически иссякла, а застоялые остатки цвели болотной растительностью, от которой шел мерзкий гнилой запах. Но сморщиться заставил не только он. Дно канавы было усеяно заостренными деревянными кольями, парочка из которых оказалась занята чьими-то телами. Рассматривать подобное не было никакого желания, оттого я поспешно отвела взгляд и, слушая учащенное биение сердца, покорно продолжила следовать за Ларионами. Вернее, плестись как мешок с подгнившей картошкой.       Я просто физически не успевала так быстро перебирать ногами, чтобы поспевать за мистером «Конгениальность», который еще взял дурную привычку каждые пять минут с силой дергать на себя веревку, из-за чего я спотыкалась чуть ли не на ровном месте. А на неровном и подавно. И вот, миновав крепкий поцелуй с землей в сто первый раз, на сто второй я всё же ничком плюхнулась на дорогу. Неприятно. И чутка позорно.       — Ой-ой, — Рон развернулся и посмотрел с неким сочувствием, — брат, только не угробь ее.       — Ну, это как получится. Вставай, живо! — рявкнул Арен и потянул за тугую плетеную веревку, что уже успела разодрать кожу, а теперь еще глубже впилась в раны.       От боли я зашипела, но, стиснув зубы, молча продолжила валяться на земле.       «Не сдвинусь с места. Теперь сам меня и тащи, сволочь!» — пылала внутри жгучим протестующим гневом. Которого, к слову, хватило ненадолго.       — Что, без золоченой кареты и двух шагов сделать не можешь? — злобно шипел Арен, подойдя ближе. — Ты либо встаешь и топаешь сама, либо я понесу тебя. Сперва только избавлюсь от ненужных конечностей, раз не желаешь ими пользоваться.       Я дернулась, ощутив острый укол — охотничий кинжал опустился на правую голень. Отразившийся в моих глазах испуг заметно улучшил настроение мучителя. Он с омерзительной ухмылкой продолжил водить лезвием по моим ногам.       — Они ведь тебе без надобности. А мне будет сподручней.       — П-пре… — пыталась пойти на попятную, но страх будто парализовал голосовые связки.       — А? Говори яснее. Того гляди не так пойму, еще и язык вдобавок отрежу, коль с ним тоже какие-то проблемы.       — Она говорит «прекрати», — вмешался Рон, отпихнув брата в сторону. — Что за бес в тебя вселился? Чего ведешь себя как разбойник?       — А ты чего, пащенок, вмешиваешься? — Арен схватил Рона за рубаху и притянул к себе, на мгновение оторвав того от земли. — Из-за кого, по-твоему, нас таковыми считают?       После секундной паузы он отпустил брата и без строгости сказал:       — Иди рядом и помалкивай.       — Да просто понять не могу: ты радоваться должен, а не злиться. Ты поймал Ингрид, а значит, будешь у отца в милости. Так давай скорее вернемся домой, а?       — Я это и пытаюсь сделать.       — Может, ее на Эрнеста посадим?       — Ага, и дорогу выстелим шелковым ковром. Еще чего! — резко отрезал Арен.       — Не ревнуй.       — Рот закрыл. Она — пленник, никакого снисхождения, взял в толк?       — Взял. — Рон понуро опустил плечи, давая понять, что принимает непреложные правила. — И это тоже взял. — Он быстро поднял другой конец веревки. — Можно я доведу ее до города? Тут осталось пройти самую малость. Дозволишь? — Мальчишка состроил просящую мордашку, на что Арен лишь раздраженно цокнул языком и пошел вперед.       Я уже было подумала, что садистские наклонности проснулись и у младшего Лариона, но нет. Рон помог подняться и оставшийся путь шел рядом, подстроившись под мой неспешный темп. И знаете, я хоть ни разу и не была на допросе в полицейском участке, но почему-то показалось, что на мне отработали метод «хороший коп/плохой коп». Который, к слову, успешно сработал…       Минув массивные ворота, охраняемые часовыми на сторожевых башнях, мы попали во двор крепости. По бокам тянулись стойла для лошадей, где почти сразу у нас забрали Эрнеста, дальше шли сараи, мастерские… Где-то неподалеку была кузница — слышался отчетливый звук ударов по металлу. Ближе к самому замку скучковались хижины для слуг и места для ночлега путников. А за ними виднелась верхушка церкви. Всё вокруг напомнило о рынке, с которым мне довелось познакомиться в самом начале: шумно, людно, грязно. Но атмосфера царила куда более агрессивная. Ругань, драки, дикий гогот, блюющие выпивохи, вываливающиеся из трактира, — от этого становилось не только противно, но и страшно. Не хотелось там находиться. И уж тем более остаться.       Пройдя еще одни ворота, ведущие непосредственно в малый двор замка, мы очутились словно в совершенно ином мире, отличным от того, что был в нескольких метрах позади. Повсюду цвели пышные клумбы, благоухали яблони, беззаботно щебетали маленькие птички, а пробегавшие мимо дети с задорным смехом пытались поймать юрких бабочек… В том саду даже солнце будто ярче светило — всё пестрило многообразием красок жизни. И это вражеское логово?       — Чего застыла? Пошли, — подтолкнули меня вперед.       «И вправду, чего это я? Хватит разевать рот, думай о том, как сбежать».       Сделать что-то конкретное в тот момент я не могла, поэтому единственное, что оставалось, так это хорошенько запоминать местность, чтобы при побеге не наяривать бессмысленные круги, как мотыль в банке.       «Хотя в замке, может, и запомню где выход, а вот в лесу будет сложнее. Но об этом подумаю позже. Может, и вовсе не удастся выбраться…» — закрадывались тревожные, но вполне реалистичные мысли.       Мы прошли через парадную лестницу, поднялись на третий этаж и, пройдя несколько длинных коридоров, остановились у резных массивных дверей, находившихся под охраной.       — Я к отцу, пропусти, — ленивым тоном приказал Арен.       Один из стражников бросил беглый взгляд на посетителей и отстраненно ответил:       — Нельзя, господин занят.       — Думаю, он будет не против, ведь я пришел с подарком. — Арен потянул за веревку, вынуждая меня подойти ближе.       Стражники переглянулись — и вдруг рассмеялись.       — Хах, Арен, твой отец, конечно, обрадуется, что ты наконец нашел себе девку, но давай чуть позже организуешь знакомство.       В воздухе повисла неловкая пауза, которая с каждой секундой всё сильнее накаляла атмосферу.       — Ты совсем страх потерял, чурбан безмозглый? — Арен не на шутку разозлился: сжатые в кулак руки, звериный оскал и пылающие черным огнем глаза не сулили ничего хорошего. — Открывай сейчас же, — сказал он медленно и устрашающе.       Охрана вновь переглянулась и, сменившись в лице, быстро сдалась:       — Прошу вас.       Нас пропустили в место, напоминавшее тронный зал: огромное помещение с колоннами, высокими сводами потолков, узкими стреловидными окнами, с длинным громоздким столом в центре, над которым висели красные знамена с изображением коронованного волка. Но главный предмет интерьера, приковавший к себе внимание, находился в конце зала — на постаменте возвышался мрачный трон из красного дерева, со сложной, трудоемкой резьбой и отделкой из бордового бархата.       За столом сидели трое: двое худощавых седовласых стариков в черных одеяниях разместились по бокам от главенствующего места, на котором восседал крупный, полноватый мужчина средних лет с курчавыми темными волосами и «мушкетерской» бородкой. Из-за дорогого красно-золотого облачения он походил на епископа. Однако меховая мантия и куча перстней слегка портили благородный образ, невольно вызывая ассоциацию с криминальным боссом.       — Отец, мы кое-кого к тебе привели. Ингрид Гердебаль. — Арен пихнул меня вперед, отчего я, потеряв равновесие, упала на ковер. Становилось всё унизительнее и унизительнее.       — Ваша светлость? — присутствующие растерянно посмотрели на господина.       — Зигмунд, Фридрих, оставьте нас ненадолго, — низким нейтральным тоном попросил он.       Двое прислужников кивнули, молча встали и покинули зал.       Лорд Ларион посмотрел на меня, затем поднял руку и жестом велел подойти ближе. Но я не смогла. Да и не хотела к нему подходить. Его лицо не отражало никаких эмоций, из-за чего совершенно нельзя было предугадать, о чем он думал, что хотел сделать… Равнодушное спокойствие пугало сильнее, чем гневные крики.       — Ну, и кто же к нам пожаловал? — томно полушепотом произнес лорд, выходя из-за стола. Его повадки, напомнившие затаившегося хищника перед прыжком, непроизвольно вызвали поток мурашек. — Ингрид? Блудная дочь Генриха Гердебаля? Вот так встреча, — радостно развел он руками, отчего я вздрогнула, решив, что меня хотели ударить. — Не бойтесь, я безмерно счастлив приветствовать вас в своей скромной обители. Убежден, Генрих будет весьма рад, получив весточку о том, что вы наша гостья.       «Ага, особенно перед свадьбой…»       — Но примите мои глубочайшие извинения, на данный момент для такой важной гостьи свободных комнат у нас нет. Хотя… одна подходящая всё-таки имеется. — Лукавая улыбка растягивалась всё шире на его пухлом обветренном лице. — Там вы будете в полной безопасности. Ни одна мышь не проскочит, гарантирую. Молодцы, мальчики, — обратился он к сыновьям, — порадовали старика. А теперь проводите даму в надлежащие ей покои и не забывайте приглядывать, дабы она ни в чем не нуждалась. — Затем лорд посмотрел вверх, на знамена, и, преисполненный решимости, сказал: — Генрих еще поплатится за содеянное.       Меня вывели из зала и потянули в противоположную сторону от той, с которой мы пришли. Побродив по очередным длинным темным коридорам, от которых кровь стыла в жилах, я начала сомневаться в возможности выбраться из плена. Да и устала была жутко — отдохнуть бы сперва, но…       «Брр, как же холодно», — ощутив заметную разницу в перепаде температур, я инстинктивно вжала голову в плечи и прижала руки к телу. Мы куда-то спускались.       — Куда ведет эта лестница? — спросила я, прочистив горло.       — Вниз, — не оборачиваясь, прорычал Арен.       «Как остроумно».       — Там же находится и твоя самооценка?       В ответ он натянул веревку, сокращая дистанцию, и остаток пути специально менял темп ходьбы, чтобы я не поспевала и чтобы грубая бечевка впивалась в кожу, раздражая раны еще сильнее. Было обжигающе больно. Но я терпела. Сжала стучащие от холода зубы и терпела. Ведь знала, что даже маломальский стон смог бы порадовать этого ублюдка.       Круговая лестница вела к темнице. Сам факт нахождения за решеткой меня не особо пугал, а вот оживившиеся узники — радостно вопящие, свистящие, осыпающие сомнительными комплиментами — заставили сердце бешено биться, а внутренности скрутиться в тугой узел.       — Сейчас познакомишься с новым другом! — выпалил Арен, пытаясь перекричать стоящий в темнице гам.       «В смысле? — от шока застыла на месте. — Я буду не одна? А с кем-то из этих…» — даже от беглого взгляда на пленных у меня перехватило дыхание, закружилась голова и подступил рвотный ком к горлу.       Ларион заметил мой неподдельный испуг и потерянность. Это зрелище его позабавило. Оскаливая в довольной улыбке зубы, он продолжил:       — Но хочу предупредить, он не очень разговорчив. Пошли! — Арен отвел меня к нужной камере и, поставив напротив, воскликнул: — Клаус, знакомься с новой подругой! Это Ингрид! Ингрид, это Клаус.       Я зажмурилась: не хотелось никого видеть, не хотелось там быть, не хотелось верить, что это была моя реальность. Однако затянувшееся молчание по ту сторону решетки всё же вынудило открыть глаза — и я наконец увидела своего сокамерника… Если, конечно, скелет можно так назвать. Он был омерзителен. Пусть и походил на манекен с уроков биологии, но в сто крат уродливее и реалистичнее, с остатками плоти, сгнившими зубами…       «Конечно реалистичнее! Это же настоящий труп!» — в тот момент я с благоговением вспоминала ужасную северную часть поместья. Всё и вправду познается в сравнении.       — Ну как, думаете, поладите? — с нотками издевки спросил Арен.       — Уж лучше с ним общаться, чем с тобой, — гневно буркнула, удивившись, как вообще смогла ответить что-то внятное, ведь вся колотилась от холода и страха.       — А со мной? — усмехнулся Рон и начал развязывать мне руки.       — А с тобой, Рон, можно. Ты не раздражаешь.       — Ты запомнила мое имя? — удивился тот.       — Разумеется. А вот твое, — с неприкрытым презрением покосилась на Арена, — нет. Наверняка оно идиотское, вот и пропустила мимо ушей.       — Меня зовут Арен, — яро произнес он, напрягшись.       — Сказала же, что идиотское, — огрызнулась я с прямым намерением уколоть.       Ларион озверело стукнул кулаком о решетку, отчего цепи, висевшие в камере, громко и неприятно зазвенели и, к удивлению, во всей темнице воцарилась тишина.       — Тебе следует его хорошенько запомнить, — схватив за ворот, прошипел он мне в лицо, после чего бросил в камеру. — Ежели возникнут какие-то проблемы… решай их сама.       Закрыв на замок, Арен стремительно направился к выходу. Рон бросил на меня беглый сочувствующий взгляд, после чего отвернулся и поспешил за братом.       Пока я разглядывала свои запястья, на которых зияли кровавые отметины, и пыталась понять, как их аккуратно и безопасно перевязать, возле камеры вдруг появился здоровенный лысый мужик, неопрятно одетый в грязную одежду. И его появление я именно почуяла, а не заметила. Отвратительный кисловато-спиртовой запах доходил аж до конца темницы.       «Холодно, так еще и туалетный ёршик пожаловал. Класс!»       — А вы кто? — поинтересовалась, поморщившись от отвращения.       — Твой надзиратель, красотка.       — По сравнению с вами, да, красотка. А не могли бы вы отойти, пожалуйста? От вас за версту смердит.       — Закрой рот! — рявкнул он и еще громче, чем Арен, стукнул по решетке.       — Ай, оглохну же! — прикрыла уши.       — Зато вони не услышишь, ха-ха, — хрипло засмеялся охранник и пошел на свой пост, дабы важно восседать на стуле.       «Нет, надо валить. Но как? Окно высоко и закрыто, подкоп рыть долго, да и не сделаю я его. Единственный выход — через дверь. Но даже если и сумею ее открыть, то за ней ждет мусорный верзила. От одной только мысли, что он может хоть как-то до меня дотронуться, уже блевать тянет… Похоже, придется ждать помощи от отца. Или от Роджера. Давай, жених, появился реальный шанс проявить себя во всей красе. Жду!»       Я присела на корточки и обхватила колени руками. От каждого вдоха морозного земляного воздуха покалывало горло. Попыталась с головой укутаться в платье, но тонкий хлопок не сильно спасал от кусачего холода. Общая усталость, ломота в теле, подступающий насморк и проскальзывающая боль в груди подтверждали мои опасения насчет возможной болезни. Плохо, очень плохо. Заприметив крошечный островок света, пробивающийся через решетчатое окно, я гусиным шагом добралась до него и попыталась погреться в слабых лучах. Теплее особо не стало, силы солнца хватило лишь на то, чтобы ослепить. Прикрыв веки, я уложила голову на предплечье.       — Сейчас бы поспать. Но не здесь, а в большой, мягкой, теплой постельке.       Вскоре осознав, что меня и впрямь клонило в сон, я начала искать более-менее подходящее место для отдыха. Но заметив ползущую возле трупа жирную многоножку, поняла, что такого места в тюремной камере попросту не существует.       — Ингрид, — позвал кто-то. Подняв голову, увидела Рона, который протягивал через решетку серовато-коричневое полотно. — Возьми. Оно чистое, только из прачечной стянул, — сказал он, по-ребячески улыбнувшись.       Я взяла одеяло — кажется, шерстяное, — и, не почуяв никакого отталкивающего запаха, укуталась в него. Чем определенно порадовала мальчишку. И себя в том числе, ведь наконец смогла согреться.       — Не бойся, твоей жизни ничего не угрожает. Отец и Арен только на вид кажутся такими грозными.       — Но чего они хотят?       — Ваши земли, наверное, — пожал плечами. — Подобными вопросами старшие занимаются.       — А ты можешь у Арена выведать?       — Он средний сын, так что, можно сказать, вместе со мной в детском вольере застрял. Но всё еще не теряет надежды из него выбраться, оттого так яро и пытается выслужиться.       — Зачем?       — Думаю, из-за леса. Я как-то, подслушивая, прознал, что отец хочет передать все владения Рейгану, нашему старшему брату. Но Арену почему-то это не понравилось. А еще, сдается, он из-за тебя…       — Мелкий, заканчивай, — перебил его вернувшийся охранник.       «То-то дышать стало легче, — опомнилась я, вдыхая воздух без тошнотворной вони. — Но хорошего помаленьку: пора снова зажимать нос», — почуяла нарастающий гнилостный запах.       — Ла-а-адно, — обиженно протянул Рон, а затем помахал мне на прощание. — До встречи, Ингрид.       — Пока.       Через пару часов, отогревшись, я почувствовала себя значительно лучше. Этот факт и садящееся за горизонт солнце заставили мои извилины шевелиться, ведь ночевать в подобном месте не хотелось. Из-за пытливых взглядов со стороны надзирателя на ум пришла довольно-таки странная и рисковая идея. Хотя когда были другие?..       «Только сработает ли? Ну, как говорится, кто не рискует, тот не пьет… — покосилась на своего бодрого сокамерника. — Тот вообще не пьет. Да и как сказал один Ларион: "Ежели возникнут проблемы — решай их сама". Вот и решу».       Завершив все приготовления и, главное, настроившись морально, я подошла к двери, встала за угол и сняла платье. Бес не попутал, крыша не потекла — действовала по плану. Да и не голышом же стояла: родная одежда грела не только тело, но и душу, придавая уверенности.       — Ох, что это? А-а, мамочки, помогите! Уберите это!.. — вопила плаксивым голосом, бросив одежду на видное место перед решеткой.       — Что там у тебя? — Стражник с интересом подошел к камере.       — Жук! На мне какой-то жук! Прошу, снимите его! Быстрее! — не прекращала истерить.       «Давай же, открой эту чертову дверь и войди сюда!» — впервые в жизни надеялась, чтобы мужик оказался озабоченным.       — Ха, ну-ка, покажи, где там у тебя букашка сидит? — довольно проговорил стражник, открывая замок. — Ох, юная леди, что ж вы своими тряпками-то разбрасываетесь?.. — Он наклонился, чтобы поднять платье, но через секунду уже лежал вместе с ним на земле.       «Получилось?» — с беспокойством смотрела на неподвижное тело.       Не думала, что у меня хватит сил вырубить стражника берцовой костью, любезно позаимственной у молчаливого сокамерника. Вроде бы всё сработало: дверь открыта, преграда устранена, но мне никак не удавалось собраться с мыслями. Весь запал ушел на обдумывание и перемалывание произошедшего.       «Куда попала-то? В затылок? В висок? Он хоть жив? Дышит? Я ведь его не убила?.. — испуганно выбросила из дрожавших рук варварское оружие. — Черт, осквернила труп, держала человеческую кость, возможно убила человека… Какой еще кошмар успею сотворить? — пребывала в шоке от своих «достижений». Однако раздавшееся тяжелое бурчание разом вернуло мой боевой дух. — Жив! Хорошо. Но чтобы ты осталась жива — беги!»       — Ладно, ребят, надеюсь, больше не увидимся, — бросила напоследок скелету и кряхтящему стражнику, после чего высунулась из камеры и, не увидев других сторожевых псов, побежала к выходу.       Но не успела и покинуть пределы темницы, как уже наступила на оглушительную мину. Другие заключенные, заприметив девушку, вновь подняли гул. Крик стоял неистовый, даже не предполагала, что мужики могут настолько громко орать. Понимая, что на шум тут же слетятся стражники, я со всех ног рванула вверх по лестнице в надежде их опередить и выбраться первой.       Однако чем выше поднималась, тем быстрее затухал гвалт. К счастью, наверху совершенно не было слышно того, что происходило в темнице. И на этом везение заканчивалось.       «Я что, действительно думала, что выбраться будет так легко?» — сокрушенно прислонилась к запертой двери и, схватившись за холодную решетку, отчаянно принялась ее трясти. Но «закрыто» есть «закрыто».       Спускаться обратно не хотелось, ведь путь к свободе был так близко, всего в каких-то паре метров. Я смотрела через решетку на открытое настежь окно, через которое падал манящий золотой столб света, и немо выла загнанным зверем.       «Неужели придется вернуться? — осознавала пугающую неизбежность. — Если у кого и есть ключи, то у того стражника, который, скорее всего, уже очнулся. Дерьмо! Не могла сразу об этом подумать, тупица? Теперь нет другого выхода».        Я прикрыла ладонью веки и неспешно, как на эшафот, зашагала вниз, в подземную тюрьму. По щекам заструились слезы. Пусть еще ничего не произошло, пусть я пока и была на сомнительной воле, но уже тогда понимала, что проиграла. Побег не удался. И мысленно я уже сдалась.       Наверху вдруг громыхнул металлический лязг — дверь открыли.       «Это мой шанс! — вспышкой пронеслось в сознании. Я сделала шаг навстречу и остановилась, задумавшись. — Какой шанс? Как обойду того, кто спускается? Вдруг второй стражник? Вряд ли удастся прикинуться бедной овечкой, которую случайно заперли в темнице».       — Пошевеливайся, мразь! — рявкнул на кого-то недовольный мужской голос, вынудивший меня пулей спуститься вниз. Пересекаться с разозленной охраной ой как не хотелось.       К тому времени нокаутированный стражник уже оклемался. Он покинул камеру и, держась за голову, тяжело, покачиваясь шел в сторону выхода. Я была окружена. Но всё еще не замечена. Поэтому встала за угол двери и плотно прижалась спиной к каменной стене, молясь всем известным богам, чтобы спускавшиеся люди прошли мимо и нам удалось разминуться.       Я с замиранием сердца слушала приближающиеся шаги, причем как со стороны лестницы, так и со стороны своей, надеюсь, бывшей камеры. Но если одураченный охранник дойдет первым…       Удар! Дверь резко распахнулась, и пронесшаяся перед глазами решетка чуть не стукнула меня по лбу, отчего я инстинктивно прикрылась и, кажется, даже вскрикнула, однако одинокий женский голос померк на фоне разразившейся мужской брани.       — Вот свиное рыло, Фрэд опять дверь не закрыл? Тупая свинья, где ты?! — гневно закричал вошедший в темницу стражник, минуя валявшегося на земле связанного мужчину, чьим лицом, похоже, дверь и открыли.       — А чего ты ожидал от этого недоношенного? — презрительно выплюнул напарник, поднимая задержанного.       — Как жрать, так первым летит, а как выполнять свои обязанности… Чего за голову держишься, олух? Со стула, небось, упал? Принимай пополнение.       — С-сбежала. Она сбежала, — натужно промямлил Фрэд.       В тот момент мое сердце сделало один мощный удар и, как грузило, пошло ко дну.       — Кто сбежал? — на удивление спокойно спросил стражник, словно и вовсе ему не поверил.       — Да девка эта, маленькая дрянь.       — Девка?       — Слышал, дочь Гердебаля поймали, — пояснил второй.       — Поймали, значит, поймали. Никуда она отсюда деться не могла. Найдем.       — Начальник, а чего искать-то? — подключился к разговору еще один голос, гнусавый, заискивающий, с нотками подхалимства. — Зачем вам тратить свое драгоценное время на такую рутину? У вас ведь и без того хлопот хватает.       — Какую песню ты на сей раз запел, Одноглазый?       — А такую: «Мы — вам, вы — нам». За двойную порцию похлебки скажу, где она прячется. От моего глаза ничего не скроется.       «Вот сука! — знатно офигела от такой подставы. Аж бровь дергаться начала. А внутри стремительно разгоралось ядовитое пламя злобы и обиды. — А вот хрен тебе, а не добавка!»       Поддавшись эмоциям, я гневно хлопнула дверью, вышла из укрытия и с неприкрытым чувством враждебности выплеснула скопившуюся желчь на заключенного:       — Вот не зря ты, падла, сидишь за решеткой! Чё творишь, а?!       — А чего ожидала, принцесса? Сытый желудок важнее, — прогнусавил сломанным носом полуголый худой небритый мужчина, чей один глаз, будто повязкой, прикрывали длинные грязные волосы. — Выпустила бы, помог, а теперь какой толк?       — И как бы я это сделала? Магией?       — Ключами, дура! Раз решилась бежать, так о них должна была в первую очередь позаботиться.       — Легко говорить, когда ничего не делаешь!       — Так тут все тебе об этом орали.       — Да кто станет слушать заключенных? — пренебрежительно фыркнула.       — Вот посиди за решеткой и подумай, — осадил меня одноглазый, запустив череду нездоровых глухих смешков, напоминавших уханье стаи сов.       — Что ж, спасибо за бесплатное представление, — вяло, без особого энтузиазма похлопал главный стражник и подошел. — Но на сегодня довольно нелепых сцен, возвращайтесь в камеру. Живо, — одарив суровым взглядом, он как коршун вцепился мне в руку.       «Game over, да?» — разочарованно опустила голову, признавая поражение.       Раздался глухой удар, за которым последовал сдавленный стон — пленник вырубил стоящего рядом стражника, забрал у него оружие и развернулся к растерявшемуся Фрэду.       Главный стражник отпустил меня, достал меч и полностью сосредоточился на взбунтовавшемся заключенном. Теперь настал мой черед воспользоваться моментом и дать деру.       Пока другие узники бодро поддерживали товарища по несчастью, я схватила со стены длинный боевой топор, подперла им дверь и совершила очередной марш-бросок по винтовой лестнице…       Дабы вновь пришлось поцеловать грязную решетку.       «Да богом клянусь, что не слышала, чтоб ее закрывали! Почему она снова заперта? Как это возможно?! — отчаянно ломилась в непробиваемую дверь. Я правда была уверена, что стражники больше не трогали замок. — Зачем закрывать себя? Разве они не должны стоять и караулить снаружи? Что за черт?.. Хотя откуда мне знать, как должны работать стражники? Похоже, и впрямь дура, напридумывала всякого…»       За спиной, совсем близко зазвенела связка ключей, а затем послышался хрипловатый мужской голос:       — Без этого будет сложно выбраться.       Я нервно сглотнула и, сжав руки в кулаки, резко развернулась. Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто поднялся наверх: стражник или же беглый преступник. Но ни один, ни второй бы не порадовал.       Очередной неспешный, крадущийся шаг по лестнице — и в глаза тут же бросился свисающий с пояса меч, что мелькал за израненными, покрытыми шрамами и каплями пота натренированными в боях руками.       «Которыми запросто и кабана задушить можно», — подобная мысль посетила голову не впервой.       И не зря. За растрепанными, вьющимися изогнутым полумесяцем черными волосами я признала знакомое лицо.       — Иоанн?       — Очаровательная незнакомка? — с харизматичным прищуром улыбнулся он, выйдя на свет. — Которая, похоже, вечно попадает в беду?       — Стоит заметить, вас также не в барские покои вели, — с осторожностью проговорила я.       — А вы наблюдательная.       — А вы сообразительнее и сильнее, раз сами смогли освободиться и не забыли о ключах.       — Если бы не вы, — Иоанн подошел к двери и, не сводя с меня благосклонного взгляда выразительных черных глаз, ловко открыл замок, — стражники бы не отвлеклись, я бы этим не воспользовался и сейчас, вместо приятной компании, в одиночестве бы сидел за решеткой. Так что искренне благодарю за оказанную помощь.       — Но ведь вы еще не выбрались из замка.       — Сие быстро поправимо. Пройдемте, миледи, я выведу вас наружу. — Он распахнул дверь и, протянув покрасневшую ладонь, на которой всё еще виднелись следы от рукояти меча, предложил проследовать за ним.       — И тогда мы в расчете? — скрестила руки на груди.       — О каком расчете вы говорите? Я бы и так не оставил вас здесь одну.       «Следует ли идти с ним? — колебалась. — Вырисовывается, конечно, не самый плохой вариант. Он хотя бы знает, где выход. А если нас прижмут, то охрана, скорее всего, в первую очередь будет озабочена поимкой опасного беглого преступника, а затем уже щуплой девахи. Пока выгодно», — чуть заметно закивала головой.       — Давайте скорее выбираться отсюда.       — Разумеется, — услышав положительный ответ, Иоанн воспрянул духом. — К слову, прелестно выглядите, мисс Гердебаль.       Я озадаченно нахмурилась, затем опустила голову — и мысленно выругалась. Ведь платье-то обратно надеть забыла! И всё это время щеголяла в своих шмотках. Максимально пытаясь сохранить невозмутимый вид, я вышла в коридор и, прочистив горло, строго ответила:       — Это одежда для побега.       — Чудесно выглядите в одежде для побега, — всё так же легко и непринужденно отвечал Иоанн, поравнявшись.       Против его природного обаяния было сложно устоять, поэтому долго сдерживать улыбку не удалось. Впрочем, как и удерживать ее на своем лице, которое вскоре исказила гримаса недоумения, ведь путь побега неожиданно свернул на второй этаж. А были мы на первом.       «Зачем подниматься?» — прочитав мой безмолвный вопрос, Иоанн пояснил, что опасно покидать замок через предусмотренные для этого выходы, и рассказал, как сам пробрался внутрь.       Не поверите, но я нашла еще одного древолаза. Внутри тут же заискрились огоньки увлеченности, будто встретила товарища по интересам. По очень узкому кругу интересов. Так хотелось поделиться и своими достижениями в этом непростом деле, но не успела открыть рот, как страх парализовал его, как и всё тело, словно нога угодила в еще незакрывшийся, но уже щелкнувший капкан.       В коридор, по которому мы шли, свернули две служанки. Заприметив неожиданных визитеров, они замедлили шаг и напряглись.       — Продолжайте идти, — уверенно и твердо сказал мне Иоанн. Его неподдельное спокойствие и решимость разбили мое каменное онемение. Пусть и робко, но тело начало двигаться, шаг за шагом наращивая темп. — Не бойтесь, — шептал Иоанн, — сами слуги против вас ничего не предпримут. Даже слово не скажут, ведь мало ли какие гости могут ходить по коридорам.       Разбойник оказался прав: служанки не подняли шум; они, как и мы, продолжили свой путь. Когда наши пары пересеклись, а косые взгляды встретились, стало ясно, что реакция друг на друга у нас была одна и та же — трусость. Одни боялись попасть под раздачу, возможно, даже умереть, как нежелательные свидетели; а вторые — оказаться пойманными и запертыми за решеткой, после которой дальнейшая судьба, скорее всего, также вела к гибели. И в подобной ситуации разойтись как в море корабли было наилучшим вариантом для каждой из сторон. Благо, все это тогда поняли.       — Видите? Ничего страшного, — подбадривающе подмигнул Иоанн, когда мы наконец разминулись со слугами. — Но всё же оповестить о таинственных незнакомцах они обязаны. Так что вскоре сюда сбегутся любопытные броненосцы, дабы воочию узреть одно прекрасное создание в сопровождении грозного сторожевого пса, — проговорил он с непринужденной улыбкой.       — Вы всегда ведете себя так беспечно? — не оценила в такой напряженной ситуации проскользнувший комплимент.       — Обычно я серьезен, даже чересчур. Однако сложно оставаться каменным, когда рядом такая женщина.       — Какая? — с вызовом покосилась на него.       Внезапно во дворе послышались недовольные мужские возгласы. Мы с Иоанном переглянулись и осторожно, не высовываясь, подошли к окну. Стражники, что совершали обход, обнаружили запертую в темнице охрану и теперь били тревогу.       — Такая, что способна поставить на уши весь замок, — ответил Иоанн, покосившись с плутоватой улыбкой. — Так что вырвать вас из лап графа Лариона теперь является не поводом для мести, а скорее личным желанием. Сюда, — небрежно кивнув, он с небывалым рвением подбежал к одной из комнат, осторожно повернул ручку и, убедившись, что дверь не заперта, проскользнул внутрь.       Я с опаской огляделась, а затем последовала за разбойником. Гостевые покои оказались жилыми — о чем свидетельствовали неубранная со стола посуда и предметы личной гигиены на туалетном столике, — но, к счастью, хозяева в данный момент отсутствовали, поэтому угрожать или брать их в заложники не пришлось.       Иоанн стоял у окна и разведывал обстановку.       — Спустимся здесь, — коротко бросил он, когда я приблизилась, а затем неожиданно развернулся, подошел к комоду и беспардонно начал там рыться.       «Похоже, уходить с пустыми руками кто-то явно не собирается».       Я вдруг ощутила необъяснимый дискомфорт, будто бы рылись в моих вещах. Смотреть на воровство оказалось неприятно, поэтому я отвернулась и сосредоточилась на изучении цветущей под окном яблони. Дерево было ветвистое, но молодое и стройное, оттого не внушало доверия.       «Хотя если оно выдержало крепкого здорового мужчину, то мои пятьдесят килограммов выдержит наверняка. Главное, не оступиться и не соскользнуть с гладкой коры», — присматривала наиболее удобный и безопасный путь под непрекращающееся копошение сзади.       — Ну что там, горизонт чист? — наконец раздался довольный голос.       — Вполне, — кратко ответила и развернулась, столкнувшись с грабителем лицом к лицу. От его добродушной приветливой улыбки взгляд мигом опустился на правую кисть, что твердо сжимала белый тряпичный сверток.       «И это весь улов? Скромно, но, может, там драгоценности?» — промелькнула мысль.       — Интересно, за какой проступок схватили такого благородного рыцаря? — спросила бесстрастным тоном. Но, думаю, пренебрежения во взгляде скрыть не удалось.       Иоанн удивленно поднял брови.       — А вы не далека от истины. Знаете… — Он осекся и прислушался. В коридоре зазвучал гулкий топот и ритмичное бренчание брони. — Впрочем, это подождет. Позволите? — Иоанн расправил обычную белую ленту, в которой ничего не оказалось, и поднес ее к моему запястью. — Простите, что заставил так долго ждать. Чистый хлопок трудно отыскать. Но зато теперь можете не бояться занести заразу.       Мое лицо вмиг вспыхнуло ярким румянцем. Но не от смущения, а дикого стыда. Медленно растекавшееся осознание с каждой секундой заставляло чувствовать себя еще более отвратительно.       «Ну ты и тварь, Ингрид», — ругала себя за преждевременное суждение о человеке, который сейчас стоял и бережно перевязывал мои раны.       — С-спасибо, — опомнилась я, когда запястья уже были забинтованы.       — Пока рано благодарить. — Иоанн ловко запрыгнул на подоконник. — Справитесь или подсобить? — задал он, как думал, риторический вопрос и уже приготовился брать меня на руки.       — Справлюсь, — отмахнувшись, уверенно вылезла из окна. — Не впервой лазить по деревьям.       У разбойника аж язык отнялся: пока я вполне удачно спускалась, он не проронил ни слова. Явно не ожидал такой самостоятельности от благородной дамы. Хотя в итоге удивляться пришлось мне.       Никогда бы не подумала, что массивный, неповоротливый и «каменный», на первый взгляд, мужчина может действовать так быстро и ловко, словно пантера. И чтобы оказаться на земле, ему потребовалось не две минуты, а каких-то двадцать секунд! Вжух — и корона лучшего древолаза живо слетела с моей головы.       «И я еще хотела чем-то хвастаться? — мысленно радовалась, что пронесло. — Ну, хоть в грязь лицом не ударила — уже хорошо».       — Превосходно справляетесь, — похвалил Иоанн. — Вы точно не подставная леди? А то начинаю сомневаться.       — Может быть, — я неопределенно пожала плечами. — А что, боитесь, что не удастся получить выкуп?       — Нет, просто размышляю, есть ли у меня шанс.       — Шанс на что?.. — Вопрос потух в агрессивном собачьем лае, заполонившим всё ближайшее пространство. Я испуганно пригнулась и попятилась назад, не сводя взгляда со стены крепости, из-за угла которой, казалось, вот-вот должны были выбежать натренированные убивать животные. — На нас что, спустили собак? — спросила дрожащим голосом.       — Пока хозяева не указали на цель, волноваться не стóит, — выдержанно ответил Иоанн, но всё же его лицо помрачнело. — Но и не следует дожидаться, покуда псы распознают нужный чужой запах. Пойдемте.       Обежав северную стену, мы наткнулись на небольшую группу крестьян, что с мешками и ручными телегами покидали внутренний двор замка через малые торговые ворота. Иоанн предложил затесаться в их ряды. Но я выразила сомнение, ведь со мной укрыться в толпе не получится: слишком привлекала внимание.       — А зачем вам прятаться? — Иоанн искренне удивился. — Если бы мне отдали приказ найти дочь графа, которую ранее не доводилось видеть, я бы в последнюю очередь подумал на девушку в мужских штанах. У вас на самом деле прекрасная одежда для такого рода побега. — Прозвучавшая в его словах уверенность убедила меня рискнуть. — Не волнуйтесь, в случае чего, я займусь охраной, а вы выбирайтесь. Уверен, что справитесь.       — Вы тоже справитесь.       Мы обменялись ободряющими кивками и пристроились следом за покидающими крепость селянами. Однако потрепанные молодые люди, замыкающие строй с пустыми руками, определенно вызвали бы у охраны подозрение, поэтому Иоанн, заприметив подходящую пожилую пару, включил свое обаяние на максимум и предложил им помочь с повозом.       Так за его спиной оказался увесистый мешок с зерном, а у меня на руках — клетка с кроликами, которой можно было хоть как-то прикрыться, дабы чувствовать себя более уверенно. Смелости придало и нахождение в середине толпы. Я так вообще могла сойти за чью-нибудь дочь, ну, или жену, вероятнее. Во всяком случае, коленки прекратили отыгрывать трясущуюся стиральную машину. Правда, до ворот. А когда к ним подошли… Я реально думала, что словлю паническую атаку: организм отказался поглощать кислород, спазм сдавил горло, через которое пыталось вырваться трусливо рокочущее сердце, а уши заложило так, будто неподалеку взорвался военный снаряд.       Но всего один-единственный шаг за ворота крепости — и с тела словно спали массивные путы тревожности. Совру, если не скажу, что воздух и впрямь стал другим, живительно легким и бодрящим, а голубое небо — ярче и прекраснее! Я еще толком не побывала в заточении, а уже сумела вкусить непередаваемую сладость свободы.       — Стой!       Тело слепо подчинилось прямому приказу. Одурманивающие его легкость и окрыленность как ветром сдуло, возвращая разум обратно на землю. Я затаила дыхание и робко покосилась в сторону стражника. Чей взор, к удивлению и счастью, был направлен не на меня.       — Откуда у тебя этот меч? — требовательно спросил стражник, направив оружие на Иоанна.       — Выиграл в карты, — непоколебимо ответил он, подняв руки.       — Охрана лорда Лариона никогда бы не стала играть в азартные игры с такими, как ты.       — Верно. Иначе одним мечом я бы не ограничился, а раздел их до нитки!       Иоанн вмиг обнажил оружие и с оглушающим лязгом отвел от себя меч противника, вступая с ним в бой.       Стоявшие рядом крестьяне, испугавшись, бросились врассыпную. А я что? Все бегут, и я побежала. Взяла в качестве ориентира двух шустрых мужичков, преследование которых вывело к таверне на главной улице. Те ворвались внутрь и чуть ли не с порога начали рассказывать о разразившейся у замка драке. Мое же внимание молниеносно приковали показавшиеся главные ворота, через которые легко и свободно перемещались повозки.       Я, как монахиня, что увидела райские врата, завороженно последовала за спасительным янтарным светом. Весь хаос вокруг померк. Существовал лишь путь, единственный и верный, который выведет из ледяного вражеского плена к знакомой знойной воле.       Именно в тот момент стало ясно, что моя душа не сможет вынести заточения. Каково бы оно ни было: длительное или временное, вынужденное или добровольное, одиночное или совместное. Если бы я не пересекла ту границу света и тьмы, то просто задохнулась бы в немом мучительном отчаянии. Я знала это, поэтому решительно и твердо шла вперед, только вперед…       — Нет, не туда. — Тело насильно потянули в сторону, за хижины, всё дальше отдаляя от спасительной дороги.       — Почему? Там же выход. — Мое лицо искривило детское непонимание, а взор так же был прикован к огненным лучам заходящего солнца.       — Верно, но на своих двоих вы вряд ли далеко уйдете. Сперва нужно раздобыть лошадь, она увеличит шансы на побег.       — А, ладно, — быстро согласилась и наконец посмотрела на того, кто держал меня за руку. — Вы в порядке? — спросила чисто формально.       — Как видите, — ответил Иоанн, бегло осмотрев свое тело.       — Хорошо. Тогда почему вы еще здесь? Разве не нужно спешить?       Иоанн склонил голову набок, небрежно ухмыльнулся и, поглаживая щетину, о чем-то задумался.       — В чем дело? — негодовала от такой реакции.       В его глубоком черном взгляде радостно заплясали чертики, призывая появится на лице улыбку мартовского кота.       — Похоже, в этот раз мне всё-таки удастся вас подвезти. Неужто заслужил доверие?       — Заслужили, заслужили, — поддакивала я, лишь бы скорее заставить его уйти и заняться делом.       — Глубоко польщен. Ваше доверие — ценная награда.       — Которой вам будет достаточно? — подловила на слове.       — Мм, еще бы хотелось узнать ваше имя. А также в качестве благодарности принимаются и материальные блага. Исключительно на добровольной основе и на ваше личное усмотрение, — отчеканил Иоанн, как заученный стишок.       «Боже, и почему он такой болтливый?» — не понимала его желание растягивать общение, когда мы находились в каких-то десяти метрах от драгоценного выхода! Как так-то?!       — Я подумаю об этом, — обнадеживающе кивнула, еле сдерживая нервный тик. А затем твердо произнесла: — Когда мы окажемся за пределами города.       — Понял, иду за лошадью. Ждите здесь. — Иоанн оперативно развернулся и направился в конец улицы. Кажется, к отдельным стойлам у таверны.       Я с облегчением выдохнула. А после посмотрела на ворота — и снова попала в их необъяснимый магический капкан. Казалось, даже ветер подталкивал к ним и маняще зазывал. И чем дольше я смотрела на мелькавшие перед глазами повозки, свободно проезжающие туда-сюда, тем сильнее начинало распирать изнутри. Сперва истоптала подрагивающей ногой невинный одуванчик, затем искусала все губы и расчесала костяшки пальцев, а потом и вообще не смогла устоять на месте и судорожно начала ходить взад-вперед как припадочная. У меня будто ломка началась. А желанная доза была так близко. И в итоге я не выдержала.       — К черту! — бросилась вперед как спринтер, участвующий в последнем марафоне.       Адреналин обжигал кровь, выплескивая тонны энергии, что превращала мышцы в поршни двигателя. Летела без тормозов. Оттого на полном ходу и впечаталась в телегу с гусями. Ободрала о клетки руки и побила колено. Но болезненные стоны успешно затухали на фоне взволнованного гусиного гаканья.       — Приехали, — сдавленно процедила сквозь зубы, поднимаясь с земли под грубую ругань. — Извините, простите.       — Ингрид? — окликнули сзади.       — Рон?       «Нет, ну это просто издевательство какое-то! Почему так не везет-то?!»       — Тихо, тихо, только спокойствие. — Как водичка, я начала обтекать младшего Лариона, попутно высматривая пути к отступлению. — Сейчас каждый пойдет своей дорогой, хорошо?       — Как ты выбралась? — спросил он задумчиво, с нотками любопытства.       — Я не ведьма, — мигом отчеканила.       — Да разумею, просто любопытно, как тебе это удалось. Хм, а что это? — он робко указал на мою футболку, принтом которой служил логотип известной рок-группы.       — Рон, ты чего там застрял? — Из хижины напротив выглянул Арен. И когда наши с ним взгляды пересеклись… Ух, не думала, что глаза и впрямь могут стать как два круглых блюдца.       — Ладно, чувак, потом договорим, — небрежно бросила Рону и мигом припустила к воротам.       — Кто я?..       — Брат, ты идиот?! — Арен подбежал к нему, как ошпаренный. — Чего стоишь? Зови стражу! Стража! Сюда!..