Кажется, я сломался

Мы около десяти минут просидели в тишине. Серёга успел за это время сделать чай, а я выкурить пару сигарет. - Неужели из-за него? – Спросил парень, садясь за стол. - Я уже и сам не знаю, - я сел напротив Сергея, беря в руки чашку с чаем. Руки начали согреваться от горячей чашки, и тепло начинает разливаться по всему телу. Да, холодный октябрь дает о себе знать. Ведь только сейчас я понял, что замерз. - Поделись, дружище, тебе же легче будет! - А что говорить. - Арс, зачем ты убиваешь себя? Ты говорил с ним? - А зачем, Серёг? Чтобы услышать, что я кретин, и чтобы держался от него подальше? - Ты кретин! Он переживает за тебя, пока ты, придурок, тут напиваешься в хлам, игнорируя его звонки. - Ну, конечно. – Что-то мне слабо в это верилось. - Он там в Воронеже места себе не находит, потому что не понимает, что происходит. - А тут и понимать нечего, Серый. Я борюсь с собой. И уж точно не хочу подпускать его к себе. - Ты и так подпустил его слишком близко. У каждого из нас в жизни есть люди, без которых мы не представляем своего существования. Сама мысль, что он может исчезнуть, приводит в ужас. - Я люблю его… - Прошептал я, надеясь, что Матвиенко меня не услышит. - Да это и ежу понятно, - почти неслышно ответил Сергей. – Но уйти с головой в алкоголь я тебе не позволю. Поехали. – Уже более уверенно добавил он, вставая из-за стола. - Куда? – Я смотрел на него с непониманием. - Ко мне, будем тебя в чувство приводить. - Я не поеду, Серег. Я хочу побыть один. - Хватит, я не собираюсь рано или поздно забирать тебя из какого-нибудь вытрезвителя. Сергей около десяти минут убеждал меня, что я должен поехать, и в итоге, я сдался. Мы мчим по просторам Питера, такого родного, и в то же время, такого чужого для меня города. Я всем сердцем хочу сейчас быть в Воронеже, смотреть, как он переживает за меня. Но головой я понимаю, что это невозможно! Знаете, бывает такое, что смотришь на человека, думаешь о нем, и понимаешь: вот он «твой человек», а шансов на него нет, и быть не может. Он счастлив и без меня.

Каждую седьмую секунду один человек в мире сходит с ума. Кажется, настала моя седьмая секунда.

- Так, ты сегодня же вечером позвонишь ему и поговоришь. А сейчас отправляйся в душ, полотенце там найдешь! Серёга был слишком категоричен, поэтому я просто прошел в ванну, чтобы принять душ. Тёплые струи воды касались моего тело, отчего меня пробирала дрожь. Он стал для меня центром моей маленькой вселенной. Он мой личный сорт героина, а я лишь наркоман, которого сейчас ломает. Мы все хотим казаться сильными… Мы всю жизнь ищем человека, которому не страшно будет признаться в своих слабостях. Но мне страшно. Мне кажется, я не готов к тому, чтобы рассказать ему все. Пока я был в душе, Сергей приготовил покушать, за что я ему чрезмерно благодарен. Даже не так, мой желудок был ему благодарен, ведь я почти ничего не ел все эти дни. Я лишь напивался и убивал себя, сам. Я придурок! Сытый и уставший я сижу в кресле, подобрав под себя колени, и борюсь с собой. - Звони, я сказал! Пересилив себя, я всё-таки набрал до боли знакомые цифры. - Не буду мешать, - сказал Сергей и покинул комнату, закрывая за собой плотно дверь. Он ответил почти сразу, я даже не успел посчитать, сколько же прошло гудков. - Привет, - прошептал я, я хотел и то же время боялся слышать его голос. - Привет? Это всё, что ты мне скажешь? – Я слышал злость в таком родном голосе парня. – Арсений, я себе места не нахожу, а ты звонишь и просто говоришь «привет»? Ты ебанутый? - Наверно. - Наверно? Какого черта происходит? - Это мои заморочки. Мне просто нужно было время. Хотя, оно мне и сейчас нужно! - Тогда нахрен ты мне позвонил? Чтобы еще больше довести меня своими загадками? - Меня Серега заставил. - Ах, Серёга, ну, тогда понятно. Знаешь что, Арс, катись к черту, ублюдок! - Стой. Я соскучился, прости меня, пожалуйста, - воздух в легких заканчивается, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разбить этот гребаный телефон о стену. Но затем я слышу облегченный вздох своего собеседника. - Я беспокоился о тебе, - ответил он. – Попов, что происходит? Почему ты себя так ведешь? Что я сделал не так? – Я слышал тревогу в его голосе. - Прости, но я не могу сказать. Да и не телефонный это разговор. – Я смотрю на свои пальцы, а голос еще сильнее начинает дрожать. Нет, Попов, даже не вздумай. Все будет только хуже. Так ты потеряешь его навсегда! А сейчас я его не теряю, да? Я уже его теряю. Я не могу без него, он мой воздух, моя вселенная! Ну, все, клиника по мне плачет, у меня уже раздвоение личности. Я сам с собой ругаюсь. - Тогда скажи мне об этом лично! – ответил он, и именно в этот момент открывается дверь в комнату, а на пороге я вижу такого родного для меня человека. Всё можно вынести, даже немыслимое, если встречаешь ласковый взгляд дорогого для тебя человека.