Вы совсем не знаете меня! Истинного меня!

      — И что... было дальше? — нахмурившись, спрашивает Наруто. Облокотившись на Кураму, мужчина складывает руки крестом на груди и устремляет взгляд в потолок.       Сколько бы Узумаки не пытался, у него не получается вспомнить. Ему кажется, будто кто-то блокирует доступ к воспоминаниям — может, он сам, может, кто-то другой. От тщетных попыток голова начинает побаливать, заставляя мужчину на время отмахнуться от этого вопроса.       — Самому бы узнать, — с сожалением выдыхает девятихвостый.       Наруто слышит движение позади и краем глаза наблюдает, как злой Кьюби укладывает голову на лапы и смотрит в стену так, будто хочет её изничтожить.       — Тогда другой вопрос: почему мы до сих пор тут?       На какое-то время наступает тишина, в течении которой Лис продолжает буравить стену взглядом, а Узумаки — наблюдать за недовольным другом, будто это чем-то поможет.       — Единственное, что могу предложить, — это ждать,— растягивая слова, проговаривает Курама.       Выдохнув, Наруто откидывает голову назад и прикрывает глаза, думая, в какую задницу попал и почему он вообще в неё попал — и голова снова начинает болеть от всевозможных вопросов без единого ответа.       — Отличная ситуация, — едва ли не в тон девятихвостому, чуть рычит мужчина.       Спустя некоторое время Узумаки ощущает резкую и странную сонливость. Наруто борется с этим желанием какое-то время, пока оно не берёт верх.

***

      — Жалкий, жалкий! — кричат детишки разных возрастов.       Они все находятся на детской площадке, достаточно просторной для игр. Родители детей, что находятся неподалёку от группы ребятишек, переговариваются или просто занимаются своими делами, единицы — приглядывают за своими чадами, самыми младшими на площадке детишками. Но каждому, как одному, словно наплевать на это небольшое столпотворение.       — Никчемный! — орёт один из мальчишек, чьи волосы были пепельного оттенка.       — Ты ничего не умеешь, тебя лишь жалеют, урод! — кричит уже девочка.       Жертва всех этих насмешек и криков сжимается в комочек в углу забора, куда дети прижали золотоволосого мальчишку. Они изредка бьют его, хотя пол часа назад его колотили так, что, казалось, ещё один удар, и он не жилец. Мальчишка тихо скрипит зубами, беззвучно плачет, сжимает руки в кулаки, но ничего не может — палки, точнее, костыли, без которых он не может ходить, лежат неподалеку. У ребёнка нет сил и возможностей, чтобы убежать от сверстников или просто напросто уйти. Ему приходится терпеть, ждать, когда этих маленьких дьяволят заберут. Умные и злые дети слишком хорошо маскируют унижение золотоволосого.       — Тебе надо было давно умереть!       — Обуза, ни на что не способен, изгой!       — Ты жалок, исчезни!       — Зря пытаешься, тебе не стать шиноби!..       Это продолжается ещё долго. Беспомощный калека теряет счёт времени, надеясь, что его скоро заберут домой.       Мальчик едва замечает, как голоса детей затихают, а их количество уменьшается — родители начинают забирать своих чад. Дождавшись, когда уйдёт последний ребенок, блондин утирает кулачком застывшие на глазах слёзы и медленно, без лишних движений, подползает к костылям и пытается встать, опираясь о сетку забора. Кое-как поднявшись, голубоглазый бросает всё ещё мутный взгляд на часы, что так удобно висят на фонарном столбе поодаль. Он плохо видит, какое сейчас время. Поняв, что просто так он ничего не рассмотрит, мальчик подбирается к столбу для ребёнка его возможностей достаточно быстро — годы тренировок и постоянное использования данного средства перемещения оказывают должный эффект. Наконец мальчику удаётся увидеть время: большая стрелка указывает на шестёрку, а маленькая находится между семёркой и восьмёркой — половина восьмого, а, значит, ждать, когда за ним придут, ещё долго.       Мальчик разворачивается и неспешно бредёт к качелям — его любимому месту на этой площадке. Всего их три, и на самой крайней кто-то оставил игрушечного мишку. Мальчик, заинтересовавшись данной игрушкой, подходит к качелям и смотрит на оставленную вещь, не трогая её. Парнишка хмыкает, поняв причину, по которой её оставили, — умно, ловко, но и в то же время глупо.       Мишка без двух ног. Слишком грубо.       И слишком больно.       Ему не наплевать на все обиды, брошенные ему. Мальчику действительно неприятно, даже слишком больно слышать нечто подобное от ребятни. Каждый раз одно и то же — и никто не помогает, словно не замечая этого.       Решив оставить игрушку на месте, проигнорировав этот жест, мальчик усаживается на дальние качели, отставив костыли к железным палкам, державшим конструкцию.       Одиночество — его сладкий и ядовитый удел, к которому мальчик привык уже давно. Ему думается, что, наверное, многие, оказавшись на его месте в таком возрасте, сдались бы. Однако золотоволосый лелеет мечту — он хочет однажды встать на ноги и сделаться шиноби, утерев всем нос и показав всем, кто его обижал, чего он смог добиться. Доказать, что родители могут им гордиться.       Но это лишь мечта, до которой, возможно, он не сможет дотянуться. Для обидчиков он навсегда останется калекой, а для родителей и старших брата и сестры — обузой. Для них такой, как он, позор.       Мальчик не сразу замечает, что по щекам текут слёзы. Только заприметив и очнувшись от мыслей, он начинает их вытирать       — Наруто...       Услышав голос отца, блондин поднимает глаза, очень надеясь, что он не выглядит как полный нытик. Он не хочет, чтобы отец разочаровывался в нём ещё больше.       Этот взгляд, каким Хокаге смотрит на него, заставляет Наруто дёрнуться и опустить голову. Слышится вздох, а после — короткие шаги. Мужчина поднимает голову сына и осторожно вытирает его слёзы с щёк. Он легко улыбается и подаёт мальчику костыли. Осторожно принимая их из рук Хокаге, Наруто встаёт с качелей и тихонько кивает, будто говоря, что готов идти домой.       — Тебя снова били? — прежде спрашивает отец.       Мальчик начинает активно качать головой, отрицая это. Вздох мужчины говорит Наруто о том, что ему явно не верят, но спускают. Хокаге что-то шепчет, а после кладёт руку на спину сына.       Они идут домой в полной тишине, прерываемой разговорами из домов. Вороны в небе неприятно каркают. Некоторые из птиц сидят на крышах, и Наруто очень не нравятся эти взгляды чёрных глаз, которые словно горят в ночи.       Мальчик бросает взгляд на отца. Он Хокаге, который сделал немалое для деревни и семьи — он уважаемый шиноби в любом кругу. Порой Наруто кажется, что отец ненавидит его: за их внешнее сходство — те же золотые волосы в виде ёжика, голубые глаза. И пусть формой лица ребёнок пошёл в мать, он всё равно больше похож на Минато, нежели Кушину.       — Завтра снова будешь сидеть у себя в комнате?.. — прерывает тишину мужчина, оглянувшись на сына. Тот резко отводит взгляд.       Наруто тихонько кивает.       Привыкший молчать, мальчик лишь качает головой, а ему задают простые вопросы, на который ответ может быть либо «да», либо «нет».       Вдруг вспомнив, что хотел попросить отца об одолжении, Наруто останавливается и, придерживая левой рукой второй костыль, он осторожно достаёт из кармана штанов сложенную в несколько слоёв бумажку и, снова опираясь на два костыля, передаёт её Хокаге.       Небольшой список книг, которых ему хватит на какое-то время, он заказывает не впервые. Это единственное, о чём Наруто просит родителя. Ему нравится читать, и это единственное, что занимает его днями, которые он с радостью предпочитает проводить дома, заживляя новые синяки после редких прогулок на площадку.       — Хорошо, завтра постараюсь принести часть, — кивает отец, складывая и убирая бумажку.       Мальчик легко улыбается мужчине и снова продолжает путь, довольный, что у него будет новый материал для изучения.       Дом уже близко — отец и сын уже приближаются к окраине. Наруто видит очертания квартала Учих, а значит, им идти порядка минут пяти.       Порой мальчик сильно недоволен, что их дом так близко к кварталу красноглазых — но мирится с этим и рад видеть в гостях только Микото — жену нынешнего главы клана, — а также Итачи, её сына.       Порой Наруто думает, что Учихам, возможно, даже выгодно дружить с его отцом — такая поддержка в виде Хокаге — сила. Да и его мама тоже не без имени — Узумаки.       Очень скоро они оказываются у дверей дома. Минато открывает дверь и пропускает первым сына, попутно сообщая на весь дом:       — Мы дома!       Из первой двери слева выходит красноволосая женщина. В руках она держит половник. Наруто подмечает, что мама как всегда в своём белом фартуке с цветами.       — С возвращением! — улыбается Кушина. Она тут же хмурится и подходит к сыну, пока муж закрывает дверь и снимает обувь и жилет. — Тебя что, били? — Она осторожно осматривает лицо Наруто, чуть касаясь его.       Мальчик качает головой и легко улыбается, пытаясь уверить мать, что с ним всё в порядке. Женщина бросает взгляд на Минато, а тот легко пожимает плечами.       — Ну хорошо, — она выпрямляется. — Мойте руки и на кухню! — уже бодрее произносит она, вскинув половник вверх.       Сын кивает и двигается в сторону ванной, оставляя родителей одних. Он быстро выполняет указания, в один момент почувствовав лёгкую, но довольно неприятную боль в области сердца. Она быстро стихает, и мальчик думает, что лучше промолчит, ссылая это на стресс ранее. Шаги позади оповещают о том, что к нему идёт отец, потому Наруто спешит покинуть помещение. Он, пропустив в ванную отца, двигается на кухню и присаживается на стул, чувствуя этот приятный запах — его мама настоящий повар. Мальчику кажется, что он может есть её стряпню вечно.       Вскоре отец присаживается напротив сына. Еда уже оказывается перед ними, горячая и вкусно пахнущая. Минато благодарит жену за пищу, а сын молча кивает и складывает руки вместе и, взяв в руки палочки, принимается за поздний ужин.       — А где Акиа и Менма? — между тем интересуется Хокаге. Он бросает короткий взгляд на Кушину, что продолжает дальше готовить.       Женщина на секунду замирает, а после отвечает:       — Они ушли к друзьям. Среда и всё такое, — она вертит половником в воздухе, после откладывая его на посуду рядом.       Минато тяжело вздыхает.       — Ну конечно. Среда. — Мужчина продолжает бормотать дальше.       Наруто, молча слушая это всё, тихо хмыкает.       Сердце начинает болеть снова — в этот раз сильнее. Наруто хватается за сердце, пытаясь глубоко дышать, но это даётся с трудом — будто что-то блокирует дыхательные пути. Мальчик никогда прежде не чувствовал подобного — всё было легче и не так сильно. Перед глазами начинает темнеть.       — Наруто! — Голоса родителей кажутся глухыми, едва ли различимыми.       Ребёнок почти падает со стула — крепкие руки отца ловят его и придерживают.       — Я доставлю его в больницу. Поспеши, — резко произносит Хокаге.       Встревоженная женщина запоздало кивает, а мужчина исчезает в один миг.