Вы совсем не знаете меня! Истинного меня!

      Пробуждение не самое приятное: непривычно детские руки не слушаются Наруто; ног мальчик вообще не чувствует, что наводит на панику; слух режет какое-то пиликание. Оглядевшись, Узумаки понимает, что тут множество аппаратуры, к большей части которой он подключён. Дышать трудно, но возможно.       Непонимание и пока ещё слабая паника уходят на задний фон, когда джинчурики вспоминает, что случилось. Он быстро понимает, что находится в больнице — самое очевидное предположение.       — Наруто? — слышится приглушённый голос хвостатого, будто Курама находится за тысячу километров от джинчурики.       — Я тут, — тут же отвечает мальчик.       Собственные мысли тоже кажутся далёкими, но не на столько, на сколько голос старого друга.       Вместе с тем Узумаки пытается пошевелить руками, надеясь сорвать с себя хотя бы часть аппаратуры, которая ему мешает. Безуспешные попытки почти ни к чему не приводят: Наруто удаётся снять датчики с пальцев, из-за чего техника начинает пищать. Мальчик щурится от громкого звука и на секунду закрывает глаза, сдаваясь.       — Слава богу, — выдыхает Курама. — Ты давно не просыпался.       — Насколько давно? — решает узнать Наруто. Шиноби немного поворачивает голову, услышав какие-то звуки поодаль.       — Почти полдня, — отвечает Лис. Его голос звучит непривычно серьёзно — даже без рычащих ноток.       Мальчик ещё раз оглядывается, насколько это возможно, и снова пытается пошевелиться.       — Опишешь ситуацию? — Друг знает о состоянии тела лучше самого джинчурики. У кого ещё можно узнать?       Прежде, чем Курама начинает говорить, в палату врывается знакомая женщина — Шизуне. Мальчик удивляется, а та ещё больше — и сразу убегает, забыв закрыть дверь. По пути она зовёт Цунаде и Минато. Понимая, что времени крайне мало (и его нет даже для того, чтобы удивиться, что его отец тут жив), Наруто повторяет просьбу.       — У тебя сломано ребро и трещина в кости. Мало того, что у тебя нет чакры, так и ноги неработоспособны. Это и из-за чакры, и из-за того, что кто-то постарался тебе навредить. Твои чакра-каналы сильно повреждены чей-то силой. Пара гематом — но это самое легкое из всего вышеперечисленного. — Наруто выдыхает и думает, в какую задницу он попал. — А ещё в этом мире есть другой я, но мы с ним... отличаемся.       — Надеюсь, на этом плохие новости закончились? — в надежде спрашивает Узумаки, на что получается положительный, не без сарказма, ответ.       Попытавшись снова пошевелить руками, что сейчас выходит получше прошлого раза, Наруто понимает, что так не устраивало прошлого владельца тела. Пока он не знает, как будет выкручиваться из всей ситуации, но уверен, что скоро найдёт решение.       Пока мальчик пытается привыкнуть к новому телу, в палату вновь врываются. В этот раз это не только Шизуне, но и Цунаде, и его отец.       Наруто первым делом оглядывает именно Минато: те же золотые волосы, то же лицо, почти та же одежда — сейчас Намикадзе одет в обычную форму шиноби, только без жилета. Отец стоит поодаль, у двери. Узумаки замечает его уставший вид и взволнованный взгляд.       Только завидев сына, Минато выдыхает.       Цунаде же отличается: немного более старая, но на лбу тот же ромб, волосы собраны в высокий хвост; поверх обычной желтой кофты женщина носит медицинский халат. Узумаки сразу догадывается, что она медик в этой больнице.       Теперь мальчик может рассмотреть и Шизуне: она тоже одета в медицинскую одежду, только походит больше на медсестру. В остальном женщина та же. Вместо поросёнка в руках у неё планшет с листками.       — Как ты себя чувствуешь? — сходу спрашивает Цунаде. Она тут же зачем-то поправляет себя: — Тебе больно?       Попутно медик осматривает его: проверяет датчики, явно заметив тот, что Узумаки снял.       Наруто думает, как ответить на вопрос. Нет, ему не больно — скорее чувствуется дискомфорт. Вероятно, это из-за того, что это тело отличается от его прежнего — взрослого и прошедшее через сражения. Датчики и иглы в руках мешают, ног он не чувствует.       Спустя мгновения мальчик вспоминает, как прежний владелец сказал, отчего тот умер. Вопрос медика кажется логичным, но Узумаки не чувствует боли. Возможно, это оттого, что это он.       — Нет. Но тело ломит, — отвечает Наруто, замечая возникшее недоумение на лицах присутствующих. — Что?       — С тобой точно всё хорошо? — взволнованно спрашивает Цунаде.       Женщина легко касается лба мальчика, вероятно, проверяя на температуру. Узумаки осматривает людей в палате, не понимая, что их всех тревожит.       — Да, — кивает мальчик, вызывая уже легкое удивление. — Можно только воды?       Потребность в питье просто необходима — собственный голос слабый и хриплый.       Цунаде тут же даёт указания Шизуне, и та убегает за водой. Сенджу также говорит Минато, выводя его из оцепенения, чтобы он шёл за Кушиной. Тот, всё ещё пребывая в недоумении, кивает, но прежде подходит к сыну.       Наруто молча наблюдает за всем, улавливая крохи информации, и пытается понять мир, в который попал и ситуацию, в которой оказался.       Минато легко проводит рукой по голове сына, вызывая у Наруто смутные чувства, и шепчет:       — Славу богу. — После мужчина говорит уже громче: — Мы скоро придём, дождись нас.       Напоследок отец целует сына в лоб и затем исчезает в искрах, явно использовав Хирайшин.       После, уже выпив воды, Наруто лежит смирно по ранее выданному указанию и отвечает на все вопросы о его самочувствии, большая часть которых требует простой ответ — «Да» или «Нет». Когда Цунаде решает осмотреть пациента и взять у него анализы, тот решает ненадолго спуститься в подсознание, что выходит с огромным трудом.

***

      Оказавшись в пустом коридоре рядом с Лисом, Наруто первым делом осматривает себя: тут он всё тот же двадцатилетний мужчина, каким он... Узумаки отмахивается от этой мысли, предпочитая подумать о другом. Он переводит взгляд на друга, поднявшегося на лапы.       — Как ты? — задаёт вопрос Наруто, пытаясь скрасить молчание.       Курама усмехается.       — А что со мной может быть? — в привычной манере рычит кьюби. — Мне тут почти уютно и хорошо.       Наруто закатывает глаза.       — Сможешь решить все проблемы? Чакра, там, и ноги?       Мужчина с надеждой смотрит на девятихвостого, пока тот, задумчиво уставившись куда-то позади джинчурики, сидит перед ним.       — Каналы — наименьшее из проблем, ноги — посложнее, — рычит Курама. — Перво-наперво нужно разбудить твой очаг. К тому же, нам надо наладить нашу связь в этом мире, чтобы у меня было больше доступа к твоему телу.       — О Ками, Курама, это звучит так ужасно! — Наруто показательно отходит назад от Лис и кривит лицо, будто ему это отвратительно.       — О чём ты вообще думаешь?! — рычит на него хвостатый, замечая привычную для Наруто улыбку.       — О том, что у тебя ужасные фразочки! — тут же отвечает Наруто.       Лис выдыхает, думая, как ему только достался такой джинчурики.       — Как был балбесом, так и остался им, — рычит Курама.       После на некоторое время воцаряется тишина.       По началу Узумаки пытается уловить воспоминания прежнего хозяина тела, но их просто нет — и для мужчины этот мир — чистый Лист, который ему придётся вслепую изучать и познавать, не ведая, что можно делать или говорить.       После Наруто хватается за другую мысль: как ему заставить очаг чакры проснуться. Знания о чакре у него довольно скупые — со времён Академии и кое-какие записи, которые с трудом вспоминаются, и которые принадлежали его клану.       — Ты знаешь, как разжечь очаг чакры? — спрашивая, мужчина лелеет надежду, что друг знает.       Лис только качает головой, разрушая надежды джинчурики.       Сдавшись, Узумаки решает вернуться в реальный мир.

***

      В его палате всё также пиликают датчики и всё также находится Цунаде, которой помогает, записывая слова медика, Шизуне. Сенджу замолкает, а после снова начинает тараторить про какие-то медикаменты, о которых Наруто ничего не знает — ему не доводилось бывать в больницах с тяжелыми проблемами, как сейчас.       — Когда выпишите? — решает спросить Наруто, пока не решаясь прибегнуть к именам. Цунаде дёргается, а Шизуне никак не реагирует.       Медик оборачивается и подходит к пациенту.       — Когда убедимся, что с тобой всё нормально. — Такой ответ не устраивается мальчика, и он дуется, собираясь попросить, чтобы это произошло скорее. — Ты попал сюда с сердечным приступом и был на грани смерти, так что имей терпение, юноша!       Словно строгая мать, Цунаде отчитывает его, указывая на него пальцем.       Узумаки думает было ляпнуть, что не на грани, а уже там, но вовремя понимает, что лучше этого не произносить даже в шутку. К тому же это касается не только прежнего владельца тела, но и его самого, как сильно ему не хотелось бы думать об этом.       В последний раз проверив, верно ли всё записано у Шизуне, Цунаде велит помощнице заняться делами, а сама она меняет капельницу и сообщает, что некоторое время будет сидеть тут, пока его родители не придут. Под возмущение мальчика женщина объясняет, что ему нужно наблюдение, пока его состояние не будет стабильным.       Поразмыслив, что всё это действительно верно, Узумаки приходится смириться. К тому же ему необходимо время, чтобы привыкнуть к телу, а особенно к тем двум палкам, которые находятся в углу комнаты — шиноби прекрасно осознаёт, что ещё долго не сможет ходить на двух.       Если вообще сможет.       Вскоре в палату снова врываются. Наруто успевает лишь коротко рассмотреть свою мать: у неё длинные красные волосы, измученное выражение лица, на котором уже виднеются морщины — в остальном та же Кушина, что и в его мире. Узумаки успевает заметить, что она в обычной одежде, немного помятой, — вероятно, она одевалась впопыхах.       Мать сразу подбегает к сыну и осторожно касается его лица, а после сильно обнимает, едва ли душа сына. Тот пытается сопротивляться в силу своих пока что малых возможностей, пока Кушина сама не отпрянула.       — С тобой всё хорошо? Ничего не болит? — наскоро задаёт вопросы женщина. — Ты только скажи...       — Мама, успокойся, — проговаривают, хватая женщину за плечи, позади неё.       Наруто тут же обращает внимание на говорящую: девушку с золотыми волосами, как у отца, но внешностью пошедшей в Кушину — Узумаки думает, что эта неизвестная может быть его сестрой. Сходство на лицо.       — Прости, Аки, — кивает она и обращается уже к Наруто, — так что? Нормально себя чувствуешь?       Наруто заторможенно кивает, оглядывая присутсвующих.       — Почти что хорошо. Тело немного ломит, а так...       Узумаки замолкает, наблюдая, как снова изумляются все собравшиеся. Благодаря этим долям секунду мальчик замечает, что Цунаде втихую покинула палату, а помимо отца, который уже меньше удивляется, и матери тут находится ещё девушка и парень, старше его лет на десять минимум. Если с возможной сестрой всё ясно, то с парнем, стоящим поодаль, у самой двери, всё смутно.       Пусть у них с Курамой сейчас плохая связь, Наруто чувствует злобу, которая исходит от этого пришедшего. У него рыжие волосы, как у Кушины, хмурый взгляд, цвет глаз будто переходит из синего в красный. Какое-то сходство с Минато и Кушиной есть — но не такое сильное, как у девушки — Аки. И в отличие от девушки, у которой на щеках две полоски, у этого парня их три — и есть в нём ещё что-то, помимо злобы, что настораживает Наруто и заставляет невольно содрогнуться.       — Ты умеешь говорить? Во чудеса! — язвит парень, фыркнув.       Из всех собравшихся он удивлён меньше всего.       — Менма! — тут же прикрикивает на него отец. — Ты!..       — Я сказал, что приду. Я пришёл. На этом я сваливаю — пока!       Даже не услышав гневные слова в свой адрес, парень уходит достаточно быстро. Наруто понимает, что его, вероятно, брат яро не хотел сюда приходить. Похоже, его притащили против воли.       — Я поговорю с ним, — извиняясь, произносит Аки. — Рада, что ты в порядке, братишка, — она машет рукой напоследок и спешит вслед за Менмой.       Минато выдыхает, а Кушина устало качает головой.       — Всегда он так, — шепчет женщина.       Наруто решает не спрашивать сейчас, что случилось, и вообще боится, что этот вопрос покажется странным.       Впрочем, он уже кажется странным, раз говорит — по всей видимости, прошлый владелец тела этого не делал по какой-то там причине. Наруто надеется, что это не вызовет лишних проблем, потому будет пока что по большей части молчать.       Внезапно Кушина касается рукой его щеки. Узумаки замечает слёзы на глазах матери.       — Давно мы не слышали твой голос, — произносит она, чуть поглаживая щёку, — очень давно.       Мальчик поджимает губы и произносит тихое прости, лишь бы Кушина не беспокоилась о нём так сильно и не плакала. Однако это вызывает обратную реакцию, и женщина, качая головой, обнимает сына, всхлипывая.

***

      После того, как все ушли, Сенджу вернулась и, устроившись в стороне от пациента, взялась читать какие-то бумаги. Она и сейчас этим занимается, сложив большую часть документов в одну стопку рядом (она сидит у окна, на подоконник которого и складывает бумаги).       — Ба... Цунаде-сан, — решает вежливо обратиться к медику Наруто, оборачиваясь к ней.       Женщина слегка вздрагивает и отрывается от бумаг.       — Да?       Мальчик ещё раз обдумывает, стоит ли спрашивать, и всё-таки решается:       — Как можно разжечь очаг чакры?       Сенджу удивляется вопросу и задумывается. Она даже откладывается бумаги в сторону, а одну ногу кладёт на другую.       — Это не практикуется в наше время, но в теории можно, если уйти в себя и найти источник самим, а затем прогнать чакру по каналам, — задумчиво произносит Сенджу, растягивая каждое слово. После она пристально смотрит на пациента, сощурив глаза. — Но даже не думай! — указывает ему женщина, на что мальчик закатывает глаза. — Пойми, твои каналы не выдержат этого. Вместо положительного эффекта может произойти что угодно: от лёгкой боли до приступа или хуже.       Наруто хмурится и переводит взгляд на стену.       Он думает, что непременно попробует, но многим позже, когда научится управлять своим телом и когда станет немного сильнее в физическом плане — конечно, насколько это в принципе возможно в его ситуации.       — Я серьезно, Наруто, — повторяет Сенджу. — Твоё тело слишком слабо для такого.       — А вы можете помочь? — тут же интересуется мальчик.       Он обращает внимание на Цунаде, покачавшую головой.       — Я, конечно, лучший медик в этой деревне, но очаги чакры и подобные проблемы с чакрой в принципе, как у тебя, — не моя специализация.       Узумаки удивляется. В его мире Сенджу была лучшим из медиков, которых только знали, и она могла вылечит всё; возможно, той Цунаде было под силу излечить и такой недуг, как у него. Но эта женщина другая — похоже, она не такая азартная, как та бабуля Цунаде, не такая пьяница. Эта Сенджу — строгий медик, которая сидит и наблюдает за пациентом уже который час, не покидая его даже на минуту.       Узумаки остаётся поджать губы и углубиться в раздумья, пока лечащий врач не произносит:       — Но твой клан, возможно, может в этом помочь. Узумаки в этом спецы.       После этого Сенджу замолкает, вернувшись к документам.       Мальчик, бросив на медика взгляд, выдыхает и поражается: его клан жив в этом мире. Эта информация даёт надежду и на то, что клан Учиха тоже.       Однако вместе с тем Узумаки становится не по себе: он начинает понимать, насколько сильно этот мир отличается от его, а проходит всего один день, как он оказался тут. Его родители живы, и у них есть трое детей, включая самого Наруто; его клан жив; он сам калека без чакры и пока что возможностей стать шиноби; похоже, тут другие хвостатые, раз помимо его Курамы тут есть другой; внешне все похожи на прежних его знакомых, а характером каждый отличается.       Учитывая все обстоятельства и прочее, Наруто остаётся надеется, что всё не станет хуже — ему не хватало только этого.