Вы совсем не знаете меня! Истинного меня!

      Наруто кидает кунай, даже не стараясь, и то ли по случайности, то ли ему действительно повезло в этот раз, то ли у Узумаки получилось научиться этому трудному для калеки-шиноби делу — оружие попадает точно в цель, близко к красному кругу. Минато оборачивается на сына. Тот достаёт другой кунай, будто не заметил, что попал в цель, а не промахнулся.       — Может, прервёмся? — подаёт голос Хокаге. Ответом ему служит треск коры, вновь пробитой оружием. — Сходим в раменую? — делает новую попытку мужчина.       Наруто остаётся безразличным к словам отца и продолжает тренировку будто на автомате, не замечая ничего. Кажется, будто перед его взором не мишень и лес, а толстая непробиваемая стена.       — Наруто? — осторожно касаясь плеча сына, зовёт его Минато.       Тот вздрагивает и смотрит на взрослого. Тот стоит, наклонившись к нему, на расстоянии шага. Встревоженный взгляд изучает его, а рука осторожно лежит на плече. Узумаки оглядывается по сторонам и с удивлением замечает кунай, попавший в цель.       — Пацан... — тихо рычит Курама в подсознании.       — Прости, что-то я отвлёкся, — опираясь об одну из палок, Наруто в привычке закидывает другую руку за голову и чешет затылок.       Минато всё ещё выглядит встревоженным, но убирает руку и выпрямляется, тяжело вздыхая. Он трёт переносицу и морщит лоб, явно что-то обдумывая.       Узумаки тем временем ещё раз смотрит на мишень. Определённо, он смог попасть, даже сильно задумавшись. Дни тренировок с Акией стали для него сродни рутины, которую выполняешь, не задумываясь. Может, сыграли навыки прошлого, но цель достигнута — осталось только попадать больше одного раза, и всё будет отлично.       — Я в норме, — говорит Лису мальчик, — Просто меня беспокоят эти воспоминания.       Девятихвостый согласно рычит в подсознании.       Воспоминания, приснившиеся ему этой ночью, не дают покоя по многим причинам: Наруто беспокоится за друзей, за дом, за произошедшее после и за своё нынешнее состояние. Быть может, дело в прошлом владельце тела или в самом теле, но из-за нахлынувших воспоминаний у него едва не случился приступ, и казалось, будто мозг готов был взорваться в любую секунду. По итогу выспаться не удалось, ровно как и успокоить мысли. Узумаки беспокоит то, что с ним может случится в следующий раз, когда воспоминания вернутся ещё одним кусочком.       Эта мысль особенно не даёт покоя. Шиноби кажется, будто это тело отвергает его. А значит, следует ожидать худшего.       Но помимо всего прочего, Наруто неоднократно задавался вопросами о том, что там были за свитки, где были другие гости и что с ними произошло после исчезновения Наруто, если, разумеется, помимо него в этот мир не пришли другие. Теория о том, что его пришествие в этот мир случилось из-за этих самых свитков Орочимару.       — Пока что отдохнём, — устало произносит Минато. — С тобой точно всё хорошо? Если нет, мы можем...       Узумаки качает головой, зная, что собирается сказать отец. Хоть мальчик и недоволен, эти тренировки ему нужны, как воздух, ибо если не здесь, то ему негде и не у кого учиться. К тому же Наруто уже признал: может, это нудно и сложно, но с каждым разом у мальчика получается лучше и лучше. Даже сейчас, будучи занятым ворохом мыслей, у него получилось на автомате попасть почти в центр мишени.       Но вот от перекуса Наруто не откажется! Особенно от вкусного и горячего рамена!       — Давай в Ичираку! — Восклицает мальчик, первым направляясь в сторону деревни.

***

      Удар — новая порция боли. Удар — и щепки летят в стороны. Удар — небольшая вмятина на дереве, едва заметная человеческому глазу.       Пока Минато временно ушёл с полигона, предоставив сына самому себе, вместо метания кунаев мальчик предпочёл заняться другим делом: тренировкой рук. Усилить тело сложнее, чем он думал. Будучи на костылях, Наруто приходиться держать равновесие и бить по дереву, как по груше. к счастью, благодаря тому, что прошлый владелец долго ходил на палках, а не ездил на коляске, руки достаточно сильные и даже с минимальной силой можно оставить слабую вмятину на коре.       Наруто тяжело дышит и останавливается на минуты, после вновь возвращаясь к делу. Если он будет так делать на протяжении долгого времени, то, быть может, повезёт немного лучше подкачать и натренировать тело. Но тайдзюцу, определённо, для него под запретом до тех пор, пока он не сможет вылечить ноги. К тому же тяжёлые тренировки тоже невозможны. Бить по груше — максимум. Или по дереву.       Мальчик вздыхает и, в конце концов, устало падает на землю, пытаясь отдышаться. Раны на руках заживают быстро, что даже удивляет. У них с Курамой нет особой связи с этим телом. Быть может, это из-за того, что его мать — джинчурики? Возможно.       — Кто-то наблюдает, — злобно рычит Курама.       Мальчик, вытирая пот тыльной стороной руки, смотрит по сторонам. Его сенсорные способности оставляют желать лучшего, потому куда и как бы он не смотрел, у него не получается заметить незваного гостя.       — На востоке, среди деревьев.       Наруто смотрит в ту сторону, какую указывает Лис, и при должном усилии замечает шиноби. Судя по его чакре и скрытности, он, должно быть, АНБУ. Мальчик догадывается, что отец, похоже, ушёл на неопределённое, либо долгое время. Разумеется, родитель не оставил бы сына одного. И, выходит, на этом тренировки с деревом закончились, и мальчику приходится вернуться к кунаем.       Лишь через пару часов Минато возвращается на полигон, и, позанимавшись ещё около часа, они вместе возвращаются домой.