Вы совсем не знаете меня! Истинного меня!

      Нет, просто так его в Академию не пустят. Обучение на дому продолжается, но теперь его учитель — либо отец, либо Акия, в зависимости от того, кто свободен. Срок — неделя. Это время дано ему больше для того, чтобы обучиться тому, что уже известно детям его возраста и его группы, куда его, по сути, уже зачислили. Наруто, однако, трудно назвать это всё бесполезным и ненужным. Когда Минато в первый день (а сейчас уже идёт третий) дал сыну кунай, и тот попробовал его кинуть, Узумаки сначала падал около двадцати раз, а лишь после смог кинуть оружие мимо цели — это был целый подвиг-приключение.       — Целься лучше, — говорит как наставник сестра.       Она стоит подле Наруто, сложив руки на груди. Её взгляд, сейчас суровый и строгий, внимательно следит за движениями мальчика. Каждый его промах и действие она комментирует, то советуя, то критикуя и показывая на деле. Узумаки уверен, из неё выйдет неплохой учитель для команды, но сейчас все её советы просто бесполезны. Стоять на костылях и пытаться хоть раз попасть в цель, при этом не навернувшись, крайне сложно.       Мальчик фыркает и пытается снова попасть в мишень. Кунай пролетает довольно близко к деревяшке, едва задевая её, — это максимум, которого Наруто сумел добиться за пару дней. Может, ему попытаться удачу через клонов? Однако для подобного нужно больше чакры и теневые, а не обычные.       — Близко, — хмыкает девушка. — Но нужно лучше.       Как же он хочет взвыть! Шиноби и без её наставлений знает, как бросать кунай и что делать.       Очередная попытка хуже предыдущей. Сестра вновь недовольна результатам.       И так с самого утра до вечера. Ни техник, ни лекций — только кунаи. Впрочем, его и самого ничто другое не тревожит сильнее этой чёртовой тренировки, превращающейся в сущий ад.       Акия рядом вздыхает.       — Перерыв? — с надеждой интересуется мальчик.       Сейчас около полудня, и им стоит перекусить.       Сестра задумчиво смотрит на мишень, стуча пальцем по подбородку. Ритмичные движения не прекращаются около минуты, когда она всё же согласно кивает и расслабляется, сразу веселея. Наруто с удивлением смотрит на такую резкую смену настроения, хотя наблюдает такое не первые сутки.       — Куда хочешь?       Ответ напрашивается сам собой, а тоскливый желудок уже предвкушает вкус старой и доброй пищи, от которой он никогда не сможет отказаться.       — В Ичираку! — оглашает Узумаки, едва не подскакивая, вовремя опомнившись — подпрыгнет и упадёт.       Девушка смеётся и соглашается с предложением. Они вместе идут в сторону деревни (поскольку был выбран полигон, располагающийся на окраине Листа, где обычно никого нет из-за дальнего расположения). Знакомая с детства лавочка Теучи-сана и он сам находятся где-то ближе к середине деревни. Лапшичная немного больше, чем была в его мире, и куда популярнее. Сейчас за тканью Узумаки наблюдает пять человек и шесть свободных мест, на два из которых брат с сестрой присаживаются.       — Привет, старик, — приветствует Акия владельца раменной, — две порции как обычно.       Наруто удивляется своевольному поведению девушки и её словам. В воспоминаниях, которые есть от прошлого него, нет ни одного момента, когда бы они с Акией ходили в это местечко. Впрочем, прошлый владелец тела вовсе не знал об Ичираку, и это не удивительно, учитывая людное место и образ жизни его маленькой копии.       Люди, что сидят левее, бросают в их сторону разного рода взгляды. На Акию они смотрят с уважением, какое должно быть при виде дочери Хокаге, однако на Наруто они глядят с жалостью и сочувствием. Фыркая на это, мальчик отворачивается и смиренно ожидает заказа.       Ничего нового. Дети его ненавидят и презирают, поскольку он калека, а взрослые жалеют, качая головой. Вот когда он встанет на ноги, все жители деревни увидят его настоящую сторону. Он не будет скрываться, когда станет старше и сильнее.       — Вот скажи, — облокотившись о стойку и подперев голову рукой, начинает сестра, привлекая к себе внимание мальчика, — ты не любишь учёбу, а рвёшься в Академию. Зачем?       Узумаки подозревал, что кто-то рано или поздно спросит его об этом. Может, не прямо в таком контексте, каком говорит Акия, но в каком-то похожем.       В какой-то мере это дверь для изучения этого мира в более широком и известном ему способе. Также это позволит заручиться поддержкой и узнать, действительно ли все тут чужие — даже те, что были напарниками в его мире? Ещё одна причина — отсутствие необходимости посещать площадку детей и учиться, будто в клетке. Такая учёба и вправду не самая лучшая, а ещё чёрт задашь вопрос о мире снаружи, не вызывав лишних вопросов у проницательного старика — одна единственная попытка много стоила.       Для других же заготовлен другой ответ, куда более короткий и простой:       — Потому что я хочу стать шиноби.       Он смотрит на сестру в упор. Девушка хмыкает и отводит взгляд.       — Даже если есть чакра, у тебя имеется проблема с ногами, — тянет куноичи.       Наруто это прекрасно понимает. Уж больше неё. Но что он может сделать? Пока что у мальчика нет никаких вариантов, кроме зацепки о его клане. И он всё ещё не поднимал этот вопрос... Пожалуй, этим вечером, когда Акия уйдёт на задание, ровно как и Менма, у него будет шанс поговорить с родителями об этом. При старших брате и сестре он не хочет беседовать о чём-то таком — особенно если рядом есть первый.       — Знаю, — шепчет мальчик. — Но уверен, это не навсегда.       Акия только желает удачи и говорит, что верит в брата, как им приносят вкусную лапшу. Мысли о плохом и тренировках улетучиваются сразу, оставляя перед глазами еду, которую он давненько не видел и не ел.

***

      Вечер кажется каким-то счастьем и спасением, а следующий день — целым раем. Тренировка после вкусного и плотного обеда стала ужасным сном, в котором Акия не тренировала, а изводила брата. Руки дрожат после долгих часов метания оружия, перед глазами неустанно маячит нетронутая мишень, а в ушах стоят слова об очередных неудачах. Даже весь путь до дома Наруто кажется, будто Акия продолжает говорить наставления, хотя её рот не открывается, а глаза смотрят только прямо.       Курама молчаливо отсыпается в подсознании, будто накапливая силы или таким образом обдумывая решение всех проблем. Узумаки и сам не прочь лечь и заснуть на пару дней осознание того, что никуда не надо идти. Прошлое ещё смутное, особенно последние.. пару лет? четыре года? Сейчас Наруто не знает, сколько много он забыл, и остаётся только гадать. Несмотря на это, шиноби чётко ощущает или даже помнит, что мог спокойно отоспаться и отдыхать, не будучи во власти заданий или каких-то проблем.       От мыслей о прошлом, таком неясном и туманом, сердце колит, а голова начинает слегка болеть. Так многое упущено и не сделано, что даже больше, чем грустно. Окажись он в этом мире без Курамы, Наруто сошёл бы с ума или просто сходу натворил дел, наплевав на осторожность. Возможно, он не смог бы даже вернуть себе чакру или решить другие проблемы, какие у него ещё есть и пока что будут маячить в списке дел. Определённо, оказаться в другой обстановке одному слишком ужасно.       Мальчик поднимает взгляд на небо, осторожно переставляя костыли и шагая следом за сестрой. Звёзд почти не видно, луна тоже скрыта за тёмными тучами, а шелест листвы будоражит.       — Ну вот и дома.       Голос Акии вырывает Наруто из круговорота мыслей. Он опускает взгляд и едва оглядывается, в свете уличного фонаря легко узнавая очертания дома. Мальчик кивает сестре и идёт к входу, в какой-то момент оборачиваясь. Девушка продолжает стоять там, где стояла.       — Ты на задание? — догадывается мальчик, вспоминая слова сестры утром.       Акия кивает.       Изначально он думал, что сестра хотя бы зайдёт на секунду домой, но, похоже, в её планах нет такого пункта. На поясе висит оружие, на самой девушке — форма джоунина.       — Удачи, — непринуждённо улыбается Наруто и спешно идёт в тёплый дом.       Ветер холодит кожу после изнурительной тренировки.       В тёплом помещении находиться куда приятнее. С кухни доносится звон тарелок и прочей утвари, чувствуется приятный манящий запах и слышится тихий голос обоих родителей, один их которых, Минато, выходит встретить сына. Хокаге не спрашивает о дочери, и в памяти всплывает отголосок того, что Акия всегда поступает подобным образом. Кушина тоже ничего не спрашивает о сестре, лишь о прошедшей тренировке, и попутно подаёт ужин сыну.       Минато и Кушина поочерёдно интересуются о прошедшем дне. Наруто легко ведает им о том, о сём, хотя рассказывать особо не о чем. Беспокойство матери и отца понятно, но они слишком уж нервничают от мысли о простой тренировке по киданию кунаев. В прошлом Наруто не так уж часто приходилось использовать оружие, отдавая предпочтение техникам и особенно рассенгану.       В конце концов, по завершению ужина все вопросы отпадают, а заместо них начинаются новые уроки. Чтобы догнать уровень других, мальчику необходимо порядком изучить. К счастью Узумаки, история этого мира, техники и прочее не сильно отличается от того, что было в его родном. Различия либо минимальные, либо приближённое к тому, что известно Наруто. К тому же прошлый владелец тела любил читать, и эти знания оказываются более чем полезными. Различать два «я» бывает трудно.       И так проходит ещё один час. За окном непроглядная темень, а время близится к тому, когда Наруто уходит спать. Не смотря на позднее время, у мальчика всё ещё остаётся нерешённое дело, которое стоит выполнить как можно скорее. Сегодня — самый подходящий шанс. Мать как раз присаживает на кресло, взяв в руки кружку чая и уложив на коленки книгу. Отец, также сидящий возле Наруто, ещё не скоро уйдёт.       — Скажите, — неуверенно подаёт голос Наруто, всё ещё на каплю сомневаясь, стоит ли затевать этот разговор, — возможно ли мне отправиться в Узушиокагуре на лечение ног?       Лица родителей мрачнеют, Кушина едва не роняет кружку. Женщина дрожащими руками отставляет чай на деревянный стол, бросая взгляд куда-то в сторону и пожимая губы. Минато складывает руки и откидывается на спинку дивана, нахмурившись. Отец выглядит менее взволнованным, чем жена, но его замешательство видно отчётливо.       — Так, возможно ли?..       — Ни за что!.. — неожиданно восклицает Кушина.       Наруто резко оборачивается на женщину, удивляясь её поведению. Глаза матери будто становятся красными, и энергия, что исходит от неё, обращается в злобу, заставляя хилое и пока слабое тело мальчика невольно дрожать. Красные волосы едва начинают летать в воздухе, создавая образ девяти хвостов, как Минато резко оказывается возле жены и берёт её за руки. Он что-то шепчет ей, а после они вместе уходят на второй этаж. Наруто остаётся провожать их взглядом, обещая в будущем не говорить о чём-то серьёзном и важном в присутствии матери. Её реакция что в прошлый раз, что в этот, слишком резка.       — Это был другой девятихвостый, — рычит Лис.       Узумаки едва заметно кивает. Он уже догадался по злобной ауре, что начала окружать мать, что это был другой хвостатый. Вопрос о том, кто является джинчурики здешнего Курамы, отпадает. Вместе с тем становится странно, что он так влияет на Кушину, ведь Лис в его мире даже и не подумывал о чём-то подобном, к тому же жена Хокаге умело справлялась с гневом девятихвостого. Что же не так в этом мире?       Отец возвращается через какое-то время. Он тихо ступает по полу, присаживаясь на своё место.       — Не думал, что всё так обернётся... — виновато лепечет мальчик, исподлобья наблюдая за Минато.       Мужчина только вздыхает и взъерошивает волосы, бросая взгляд в сторону оставленного чая и книги, так и не открытой.       — В этом нет твоей вины, Наруто, — произносит он, наконец удостоив сына взглядом, — но впредь давай обходить подобные разговоры.       Ему не стоило этого говорить, но даже так мальчик кивает.       — С ней всё будет хорошо?       Минато кивает.       — Отдохнёт немного и будет прежней, — улыбается мужчина. – Возвращаясь к твоему вопросу... В данный момент это невозможно. Давай посмотрим на твоё обучение и состояние. Если до окончания учебного года ты добьёшься успеха, мы выполним твою просьбу и обсудим всё с Узушиокагуре.       Наруто радостно кивает. Даже если придётся год проучиться в Академии и конкретно постараться, чтобы успешно пройти год, Узумаки готов к этому. Спешить и настаивать на своём пока не следует — не хочется подозрений.       Вместе с тем, у него ещё остаётся вопрос, который задавать одновременно опасно и необходимо. Когда он спрашивал про Академию, мать не злилась так сильно, хотя аура девятихвостого немного просачивалась. В этой ситуации её охватила уже ярость, будто у Кушины плохие отношения с родной деревней.       — Учитывая реакцию твоих родителей, не думаю, что ты должен быть в курсе ситуации, — подаёт ленивый голос Курама.       Наруто думает недолго и всё же решается, подстрекаемый Лисом:       — Можно задать ещё один вопрос?       — Конечно, — улыбается Минато.       — Вы не дружите с кланом Узумаки?       Хокаге задумчиво мычит, отводя взгляд. Шанс того, что он ответит, постепенно падает к нулю. Сейчас для них он всё же ребёнок десяти лет, который жадно хочет стать шиноби и который является калекой, возможно, на всю жизнь: разумеется, от подобных разговоров подробностей ждать не стоит.       — Не совсем так, — тянет мужчина. — Скажем так, у мамы есть причина злиться на собственный клан.       Наруто удручённо вдыхает. Разумеется, кто честно и открыто ответит ребёнку?       Всё, что остаётся мальчику, это попрощаться с отцом и уйти на второй этаж. На лестнице Узумаки задерживает взгляд на родительской спальне, тихо желая спокойно ночи матери, и уходит к себе в комнату. Освещённая только луной комната всё ещё кажется чужой. Ненавистные палки откладываются в сторону возле кровати.       Наруто достаточно только коснуться подушки, и в памяти всплывают воспоминания, вызывая адскую боль головы и в области сердца.

***

      — Прекращай ломаться! Сегодня твой день! — вскинув рукой с бутылкой саке, уже наполовину пустой, Пятая продолжает гнуть ту же ветку.       Узумаки, прикрыв лицо рукой, вздыхает. Если верить его счёту, она говорит это уже седьмой раз с тех пор, как вообще начала выпивать.       Остальные с самого полудня находится почти на том же уровне, что и бывшая Хокаге, разве что на пункт или два трезвее. Карин, видимо, наиболее восприимчивая к высокому градусу пытается пристать то к Саске, то к Сакуре, то к самому Наруто, то, что удивительно, к Орочимару. Правда, к последнему больше с претензиями, когда к Сакуре она относится как подруга. Цунаде услужливо подливает пьяной Узумаки выпивку, спаивая больше и больше и давая советы, которым та явно не внимает.       — Ну На-а-аруто, — тянет Пятая, не прекращая попыток.       Парень выхватывает из рук Сенджу бутылку и наливает себе стакан, залпом выпивая.       — И больше не просите!       Цунаде пьяно улыбается, явно давая намёки на то, что будет продолжать его донимать, но сейчас она лишь забирает свою прелесть обратно и уходит к другому саннину.       Наруто с удручающим видом наблюдает за гостями, среди которых только старые друзья и команда Така в полном сборе — и все в его небольшом домишке, где он даже не думал праздновать день своего рождения.       — Учитель! — восклицает Харуно, подскакивая и выхватывая бутылку у бывшей Хокаге.       Между учителем и ученицей возникает небольшая перепалка, в которую никто не решается влезть. Наруто, прикрывая лицо рукой, кратко наблюдает за ними, надеясь избежать раненных и погрома дома.       — Не будь угрюмым, веселись! — в этот раз подходит уже Саске, наваливаясь на шиноби.       Парень вновь вздыхает. Ни отдохнуть, ни заняться изучением прошлого деревни — ничего.       Наруто бросает безразличные взгляд на старого товарища и на протянутую рюмку саке, полную до краёв. Как пьяный Учиха не пролил ни капли большой вопрос для Узумаки, пребывающем в абсолютно трезвом состоянии Выдохнув в очередной раз, парень всё ещё решает выпить за компанию со старым другом, обещая себе не сильно забываться.       Крики Цунаде и Сакуры наконец затихают. Обе сидят и пьют, хихикая и перешёптываясь. До чуткого слуха джинчурики почти не доходит слов, что они произносят, но они явно обсуждают собравшихся и в том числе парней, заставляя Наруто покраснеть и прекратить их подслушивать.       Орочимару пьёт в сторонке, будто предпочитая одинокое общество, Джуго и Суйгецу принимают на себя удар Карин, что пристаёт к ним и попутно распивает какую-то по счёту бутылку. Парни не позволяют ей пить слишком много, но им едва ли удаётся отнять у неё уже почти пустую бутылку.       Судя по словам Сакуры, другие должны придти несколько позже.       В конце концов, Саске удаётся споить Наруто до его собственного состояния. Ещё всё осознавая, но ощущая заметное головокружение и приподнятое настроение, Наруто борется с желанием выпить и остаться в сознании, чтобы хотя бы принять других гостей и проследить за порядком. Рука против воли тянется к очередной рюмке, услужливо поданной Пятой, и кивок парня служит словами благодарности за этот жест. Мысли говорят, что лучше остановится, но тело желает продолжить веселье, против которого он шёл.       Сакура и Сенджу уже присоединились к ним с.. полчаса назад? час? Наруто быстро теряется во времени. Орочимару так и продолжает пить в одиночестве, изучая какие-то свитки. Среди них он узнаёт те, что уже читал и те, которые ещё не довелось. Суйгецу и Джуго тоже сидят неподалёку, а позади них весело скачет Карин, без остановки разговаривая не то с собой, не то с каким-то приведением, что видит только она.       — То-о-о-очно, — подаёт голос Саске, чуть наваливаясь вперёд.       Саке в руках Учихи плещется, заливаясь за края и попадая на уже давно пропахшие выпивкой руки. Прибывающий в пьяном состоянии бывший мститель ведёт себя слишком резко, хотя всего полчаса назад мог удерживать в руках полную до краёв чашу, не позволяя напитку выплёскиваться.       — Что-то вспомнил? — с усмешкой спрашивает Суйгетсу.       Наруто смотрит на члена Така. Он сидит расслаблено, качая в руке почти нетронутый и давно налитый напиток. Джуго выглядит более трезвым, нежели его светловолосый собеседник. Судя по всему, они оба не особо прикладывались к горячительному.       — Да! — громогласно восклицает Саске и на гнущихся ногах встаёт, указывая пальцем на Орочимару.       Саке расплёскивает ещё больше от резких и неосторожных действий Учихи.       Саннин, услыхав своё имя, отвлекается от свитков и заинтересованно смотрит на свой некогда эксперимент.       — Ты задолжал нам желание!       На слова Саске все реагируют по разному: Суйгетсу открыто смеётся; Джуго оборачивается к учёному и сочувственно смотрит на него, желая терпения; Пятая и Сакура, заманчиво переглянувшись, втихую строят коварные планы, и Сенджу успевает крикнуть пару ласковых пожеланий бывшему напарнику; Саске продолжает расплёскивать алкоголь и указывать на учителя. Наруто, будучи уже под властью горячительного, в конец распоясывается и подключается к общему веселью, начиная предлагать возможные желания. Лишь один змеиный саннин отводит взгляд и закрывает лицо руками, сожалея о глупом споре.       Идей оказывается много: создать то, сломать это, рассказать ту-то тайну, поведать чудную историю, выполнить танец или сделаться мишенью для кунаев пьяных гостей и хозяина дома — но каждый вариант не нравится либо одному, либо всем, из-за чего придти к согласию становится трудно. Наконец, Наруто, задумчиво обводя комнату взглядом, находит прекрасную идею.       — А пусть он принесёт свитки, — хитро произносит Узумаки, наклонившись к пьяным гостям.       — Точно! — поддерживает его Цунаде. — У него куча интересных.       — И запретных, — соглашается Учиха.       Остальные также поддерживают эту идею и одновременно оборачиваются к саннину, озвучивая принятое решение. Тот, попытавшись лишь раз уговорить собравшихся передумать, всё же вынужден выполнить их просьбу.