Маленький Бог

I’m back Надеюсь, таких задержек больше не будет. Отныне и навсегда, Джиёна будет дофига. От Беты: работа проверена, БОЛЬШЕ ДЖИЁНА! По возвращению на Родину, обнаружились дела, которые срочно нужно было уладить. Расписание было забито до отказа. В ближайшее время они должны поставить окончательную дату камбэка, обсудить концепт и прочее, и это не считая сборника песен, которые войдут в альбом. Некоторые из них были полностью дописаны, какие-то лишь в доработке, а какие-то только в планах. - Мелкий, - Джи придержал дверь машины, которая должна была отвезти Сынри на следующее мероприятие, и сел рядом с ним. Автомобиль мягко тронулся, водитель притих, новый менеджер Сынри тоже поглубже уселся в своём сидении впереди. – Надо поговорить. - Ты едешь со мной? – Ри изумлённо уставился на старшего, ощущая, как почему-то учащается сердцебиение. Он наблюдал из окна, как оставшаяся группа погружается в две машины и Тэян едет один. - Я не кусаюсь, - заулыбался Джиён, разваливаясь почти на всё сиденье. От него хлынул приятный запах, он жевал жвачку, постукивая пальцами по айфону. Хён молчал пару минут, как будто забыв обо всём, где сейчас находился и куда направлялся. Они проехали пару улиц в молчании, Сынри даже успел привыкнуть к чужому присутствию и тишине, хотя раньше бы никогда даже не подумал бы, что сидя рядом с Джи, сможет расслабиться. - Вы помирились с Дэсоном? – Джи спросил, не поворачивая головы, расслабленно склонившись вбок, к двери. Вопрос мог бы застать Ри врасплох, если бы он не думал об их размолвке сутки напролёт. Но он думал. И беспокоился. И вообще. С ума сходил. - Нет. Джиён хмыкнул. - И не помиритесь. - Почему? Квон рассмеялся, глядя на него. Он жутко веселился, издеваясь над младшим. Больно ткнув Ри в бок, он отвернулся. - Ты не понял, почему он с тобой не разговаривает. Когда поймёшь, то изменишься, тогда и Дэсон вернёт к тебе свою благосклонность. Скажу тебе честно, без него тебе придётся тяжело. По идее, у них было расписание, что-то вроде фан-встречи, но её перенесли из-за каких-то дел в агентстве, куда им пришлось поехать. Джиён хмуро выслушал своего менеджера по телефону и приказал заворачивать в сторону здания ВайДжи. Чтобы там не было, это не нравилось Квону. Он кусал губы, в ожидании какой-то неприятной встречи, Сынри не мог понять его. Обычно, если Лидеру что-то не нравилось, то положение позволяло перенести или вовсе отменить встречу. Но не в этот раз. И это не было удивительным. Их встретили ещё у входа, провожая в залы репетиций. Сразу же включились камеры, Джи шепнул, что они на съёмках шоу, но Ри ни черта не понял и лишь старался держать лицо. Группа новичков выплясывала перед целой толпой, оценивающей их навыки. Лица, спрятанные за тенями кепок и масок, вымотанно блестели от пота. Популярная музыка, часто игравшая в клубах, орала на всю репетиционную, где они и собрались. Тренеры, во главе с Президентом, сидели вдоль широкой комнаты, увешанной зеркалами, и Сынри сидел там же, рядом с Джиёном. Из группы были только они, остальные хёны всё-таки уехали на фан-встречу, а рядом примостились нуны из их гёрлзбенда в полном составе. Сынри был плохо с ними знаком, так, лишь мельком, поимённо, но лично с ними не разговаривал. Бом-нуна сидела, сложив лицо на тонких ладонях, и заинтересованно смотрела на парней, сильно младше неё. Большинство из них были ровесниками Ри. И это почему-то волновало его. Шестеро парней двигались идеально синхронно, как будто дышали тоже вместе. Они не оглядывались друг на друга, прекрасно зная, кто и в какую секунду выходит вперёд, отходит назад, уходит вбок. Президенту зрелище нравилось, он покачивал головой в такт музыке, наблюдая за танцевальным выступлением их новой группы. Новое детище их Семьи. Решение, стоит ли давать шанс парням принимали все вместе, каждый артист агентства, взвешенно, отпуская все связи с ними, не смотря ни на что. Сынри смотрел на своё отражение в конце зала и понимал, насколько велика разница между ними, этими парнями и самим Сынри. Он – часть группы, часть БигБенг. И этого достаточно, чтобы он перестал нервничать по пустякам. Он здесь, потому что заслужил это, потому что проходил через такой же отбор, потратил столько же нервов, провёл кучу ночей без сна и попал в ряды лучших из лучших. Потому что заслужил. И никто из них не может смотреть на Сынри свысока. - Хорошо, - Президент Ян поджал губы на миг, заглядывая в записи и углубляясь в разговоры. Преподаватели что-то обсуждали и на их лицах блуждали загадочные улыбки. Выступавшие загнанно пытались отдышаться, выстроившись в ряд, они вытирали пот с лица, облизывали губы и постоянно сканировали зрителей глазами. Сынри знает, ожидание в такие моменты – злейший враг. Оно просто убивает. Взгляды ребят были направлены и на него тоже, они как будто пытались понять, какую роль он играет и имеет ли его слово вес сейчас. - Итак, - Ян осмотрел своих судей, улыбаясь. – Что скажут наши эксперты? Сынри не знал имена участников группы, поэтому ориентировался лишь на их реакции. Кого-то хвалили, кого-то направляли, кого-то принижали. Каждый из них получил свою долю внимания. Но что удивило больше всего, каждый раз, когда кого-то хвалили, радовались все, а когда ругали – также вместе поникали, спускаясь с небес на землю. Было видно, что они дружны и нужны друг другу. - Джиён, дай совет своим младшим коллегам. Хён не удивился никак, просто произносил словно заготовленную речь. На его месте, Ри бы заикался и запинался на каждом слоге. - Это ведь только танцевальное выступление, моя группа не сильно опирается на хореографию, поэтому могу сказать, что вы, ребята, отлично выступаете вместе. По вам видно, что вы дружны. На сцене это важно, чувствовать друг друга. Но идти вместе, это означает, и развиваться тоже вместе, а некоторые из вас отстают. Группа закивала, кланяясь. Их отпустили раньше остальных, нуны остались дослушать, а преподаватели – дальше ругать и давать советы. Президент вышагивал рядом с ними и Сынри, может быть немного жалко, но предпочёл идти ближе к хёну и подальше от Президента. - Ты думаешь, для них это не рано? – Ян неожиданно остановился возле лифта, собираясь подняться к себе в кабинет. Они находились в главном здании ВайДжи, и, скорее всего, новичков привезли сюда для демонстрации лишь ненадолго. - Самое главное, Сонбэнним, чтобы это не было рано для нас. Мужчина кивнул и скрылся за створками лифта. Но сразу уехать им не дали, задержав для интервью. Квон куксился, хмурился, недовольно пытался откланяться, но ничего не выходило и таки сел перед камерой, натянув на нос очки. По нему было видно, что происходящее его бесит. Сынри стоял в стороне, не то чтобы кто-то интересовался его мнением, но лучше бы они сейчас не доставали хёна тупыми вопросами. - Когда мы были трейни, - говорил он, уставившись на носки своих ботинок. – То жили в одной комнате. Нас запирали, оставляя еду на несколько дней, и мы не могли никуда выйти. Мы вообще не спали. Целыми днями сочиняли, пели, читали реп на скорость. Так что я понимаю стремление этих ребят дебютировать. И понимаю, как им сейчас сложно. Выходили они в каком-то подавленном настроении, это можно было заметить и на лице старшего. Обычно просто безразличный, он шёл, нахмурившись и поджав губы. Сынри так и не смог завести разговора, продолжая ехать с ним, молчаливо глядя в окно. Как странно… Прошлое задевает Квона, оно ему неприятно и, наверное, причиняет боль. И опять Сынри в четырёх стенах, немного запыхавшийся и задолбавшийся. Тренер бубнит над ухом, чётко проговаривая свои действия – встать, расставив ноги, присесть глубоко, не забыть вдохнуть и прочее. Мышцы одеревенели и плохо слушались, но, не стоит скромничать, получалось гораздо лучше. Сынри стал сноровистее, терпеливее, он видел свои достижения в зеркале. Да, возможно, кто-то бы и не заметил изменений в его теле, но они определённо были. Например, плечи чуть раздались вширь, что определённо не могло не радовать. За размышлениями, он не заметил, как тренер стал его расталкивать. - Простите. Вышло немного неловко. В смысле, неловко с тем скандалом. Раздутый в разные стороны до невозможного состояния, статьи следовали одна за другой, новые варианты событий, один нелепее другого. В одной из них Сынри страшно влюблён в Чон, сохнет по ней и вообще, певцом стал, чтобы встретить её. Ну и фантазия. Но потом агентство SM Ent выпустило статью, в которой говорилось, что двое их артистов встречаются, и скандал с Сынри замяли. Почти замяли. Иногда всплывали жуткие комментарии типа тех, что он получал в самом начале, но, определённо, ситуация разрешилась в лучшую сторону. - Мы закончили на сегодня, - тренер улыбнулся. – Молодец, делаешь успехи. Попробуй те упражнения, которые я тебе показал. - Хорошо. И только потом до него дошло, что тренировку они закончили намного позже, и то, после слов тренера, а не Джиёна, который сейчас спал. Это было на него не похоже. Обычно он полон энергии (на самом деле, нет, он всегда вялый и дохлый), но сегодня заснул прямо в зале. - Надо разбудить хёна, - Сынри зевнул, на улице жуткий холод, и хотелось поскорее вернуться в общежитие. И конечно же, он не мог упустить шанса вытолкать хёна из нирваны сна, заставить его вздрогнуть и почувствовать себя на хоть и краткий миг, но беспомощным. - Нет, - менеджер хёна схватил младшего за плечо. Он показался Сынри напряжённым и чутким. – Ты возвращайся домой, тебя отведут. Я останусь тут. - Но… - он снова посмотрел на репера, молодой мужчина спал, склонив голову набок и свесив руку со спинки стула, на котором сидел, прислонившись спиной к стенке. Поза выглядела неудобной. Он ещё раз, с немым вопросом, уставился на менеджера и его в ответ толкнули к выходу. На ходу застёгивая куртку, он слышал своё расписание. По правде говоря, упор в последнее время был на его теле, на тренировках, на тренажёре и прочем. В начале следующего года у них состоится камбэк и Сынри должен к нему поправиться, придать своему телу хоть какие-то мужественные очертания и блестеть капельками пота на оголённом теле. Менеджер гундел, продолжая идти рядом. Холодный воздух поздней осени прошёлся по телу. Время шло, Сынри старался не отставать. Ни на шаг. Ещё одна неофициальная вечеринка хёнов началась как всегда неожиданно. И, что удивительно, в квартире Джиёна. Он не выглядел недовольным, напротив, разлёгся рядом с Тэяном и попивал виски прямо из горлышка бутылки. Дэсон уместился на полу, упершись подбородком в плечо Сынхёна. Они не шумели, тихо переговариваясь и смеясь, и Сынри можно было максимум – пройти мимо их тусовки на кухню, чтобы запить чипсы колой. Шаг влево, шаг вправо – расстрел, Сынхён чутко следил за тем, чтобы младший ничего не видел и даже переставал пить вино, когда Сынри шёл в столовую. Из всех старших именно он яро противился тому, чтобы Ри хоть как-то присутствовал на их посиделках. - Сынри-я, - Тэян подозвал его к себе, вставая навстречу. – Закажи что-нибудь себе на ужин. У нас на завтра нет расписания, мы с ребятами можем среди ночи куда-нибудь уехать. Хочешь, я позвоню твоему менеджеру? При упоминании его нового менеджера, Ри стало не по себе. Этот тип ему не нравился от слова совсем. Какой-то скользкий, вечно смотрит на него странными глазами. Эту вынужденную меру приняли после того, как Сынри опять и снова влипал в истории, помощники хёнов так или иначе умудрялись не уследить за ним, пришлось нанимать отдельного человека. Ну хорошо, возможно эту меру макнэ и заслужил, но признавать вслух не хотелось никак. - Нет, не надо. Я поел. Тэян дружелюбно улыбнулся, кажется, он стал свыкаться с ролью старшего брата вместо Дэсона, уже самостоятельно, без подсказок, интересуясь делами самого младшего. Ри поспешил скрыться в своей комнате, укладываясь на постели удобнее. Хён сказал, что расписания на завтра нет, а значит, он сможет выспаться. Может, даже вечернюю тренировку отменят. Сейчас Сынри стал понимать, почему его заставляли тягать тяжести до последнего пота. Может быть, он немного подрос, в плане взглядов на положение дел. Теперь он многое осознавал. Например, что должен быть благодарен старшим. Они уделяли ему своё время, таскались с ним, слушали его. Да, были грубоваты в методах воспитания, но всё же были рядом с ним. На прошлой неделе им привезли гору подарков прямо на фан-встречу, где они должны были распаковать их на глазах многотысячной толпы. И «гора» подарков Сынри была унизительно маленькой. Тогда Сынхён-хён просто взял и сказал, что «О боже, какая жалость, твои подарки спутали с моими, ты только глянь! Тут больше половины твоя!» Это растрогало его. Ну, хорошо, больше чем растрогало. Звук пришедшей смс-ки разбудил Сынри, и в следующую секунду квартиру оглушил звонок. На часах было четыре утра, чертовски рано для Ри, если честно, и он бы с радостью ещё повалялся в постели. Простыни скользили между пальцами, удваивая ощущение комфорта и тепла. В дверь постучали настойчивее, и ему пришлось открыть глаза. Сынри по привычке задёргивает шторы, так что полумрак в спальне прямо-таки настаивал на продолжении отдыха. Как ужасно не вовремя к нему решили заглянуть в гости. Он терял суть своей мысли каждую секунду, но возвращался в реальность со стуком в главную дверь. Где-то в этот момент он осознал, где он и кто он. На их этаж нельзя так просто попасть, все менеджеры были отправлены по домам ещё прошлым вечером, а хёны, наверное, ещё пару часов будут не в состоянии подняться. Так что гости в их доме – это за гранью понимания. Тем более в такой час. Он вскочил, немного неуверенный в своих действиях, но сомнения прошли, как только стук в бронированную дверь усилился, как будто кто-то хотел вынести её к чертям. Телефон зазвонил, Ри вернулся за ним в свою спальню и на нём высветился номер Ёнбэ. Наверняка, старшему что-то приспичило и он ни свет, ни заря решил к ним заглянуть. Джиён спал в своей комнате, плотно закрыв двери. Будить его из-за такой мелочи совсем не хотелось, ещё и огребать потом придётся. - Да, хён? Сейчас открою, прекрати… - Не открывай! – рявкнули в самое ухо, и Ри отдёрнул телефон. Он посмотрел на ручку двери, которую так отчаянно дёргали. Их дверь запиралась не на замок, а на код. И кто-то пытался сейчас его подобрать. Он не помнит, сколько есть попыток, пока дверь окончательно не заблокируется, но, пока этого ещё не произошло, они были в опасности.– К нам тоже кто-то ломится. Сынри, иди и разбуди Джиёна. - Что за фигня, хён? – Ри включил экран на домофоне, какие-то девушки отчаянно пытались то ли проломить их дверь, то ли пройти сквозь неё. - Тише, придурок. Это фанатки. Веди себя тихо и разбуди Джи. У него на телефоне был номер начальника охраны. И отойди от двери! Сынри послушно сделал шаг назад, развернулся и следя за каждым своим движением, подошёл к спальне старшего. - Я точно могу к нему зайти? - А ты точно хочешь встретиться со своими преданными фанатками прямо сейчас? - Понял. Непослушное тело, которое до сих пор помнило, сколько боли может причинять человек за дверью, не могло перебороть себя. Пришлось вежливо постучаться. Тэян на том конце провода громко цокнул и точно закатил глаза. - Ладно, не психуй. Хён страшный в гневе. - Не страшнее тех, кто стоит за дверью. Громкий скрип, которого обычно не было, когда Джи открывал дверь, заставил на миг замереть. И если в спальне Ри был всего лишь полумрак, то тут сплошная темнота. Он посветил себе дорогу до кровати, на которой Джи спал, подогнув под живот одеяло. От окна вело холодом, и Ри съёжился. Он впервые входит в его комнату. Конечно, хотелось бы разглядеть тут всё, посмотреть, как живёт Джи, чью фотографию ставит в рамку возле тумбочки, заглянуть в гардероб и прочее, но бубнёж Тэяна отвлекал. - Джиён-хён, - Ри потряс его за голое плечо, но мужчина не реагировал, всё также лёжа, прикрыв глаза. – Джиён-хён! Пожалуйста, проснись. Хён! - Громче, придурок! – Ёнбэ почти истерил. – Он не принцесса, не развалится. Из коридора послушались удары, будто кто-то пинает их дверь. И Сынри запаниковал вместе с Тэяном. Из трубки доносились мат и ругань, Ри слышал голос Дэсона и сердце галопом поскакало вдаль. - Хён! Проснись! – он сильнее дёрнул старшего, и тот, наконец-то, разлепил глаза. Джи нахмурился, чёрная дуга ресниц задрожала, и, наконец-то блин, их обладатель сонно взглянул на Сынри. Обнажённая спина напряглась, когда Джиён переворачивался, подтягивая ноги. - Мелкий? Что случилось? Сынри вздрогнул, от того, как хрипло прозвучал чужой голос, сердце странно ёкнуло. Ёнбэ пыхтел, и это вернуло Сынри чувство твёрдого пола под ногами. - Хён, к нам кто-то ломится, Тэян-хён просит номер начальника охраны. - Чёрт, - он сел, потягиваясь, и вздрогнул от страшного звука ударов. Его губы приоткрылись, он прислушивался к череде гулких звуков, оценивая. – И давно это? - Пару минут. - Больше, чем пару минут! Джиён сонно улыбнулся, услышав вопли друга. Он зевал, снимая блок с девайса и набирая чей-то, очевидно начальника охраны, номер. Дожидаясь, пока ему ответят, Квон встал, ступая по мягкому ковру, и Сынри только сейчас заметил, что его босые ноги утопают в мягком ворсе. В темноте было трудно что-то разглядеть, но запах, витавший вокруг, сразу же бросался во внимание, отвлекая. Этот запах… был приятным. - О, вроде утихли, - Тэян вздохнул, отфыркиваясь. – Господи, как я устал. Передай трубку Ёну. - Кому? – Сынри нахмурился, не понимая. Сонливость медленно возвращалась к нему, обволакивая прохладой и желанием зарыться в одеяло хёна, что так заманчиво скомкалось прямо перед его носом. - Джиёну, глупый макнэ. - А, сейчас. Прости. Джи-хён в основном молча слушал, пока друг что-то тараторил в телефон, а затем, буркнув короткое "потом", вернул телефон Сынри. Со всей заварушкой уйти спать удалось не скоро, Сынхён-хён с Тэян-хёном зашли к ним перед тем, как лечь спать, они ещё долго разговаривали в столовой, шумя и галдя. Ри пытался вслушиваться, но не получалось и он провалился в сон на диване в гостиной. В конце концов, такие проблемы – это дела хёнов, в последний раз, когда он пытался разобраться с вопросами безопасности, всё кончилось плохо, так что сейчас он просто позволит старшим решать за него. Наверное, в жизни каждого айдола бывают такие разочарования в своих фанатах. Он не понимал их. Как и у любого человека, у Ри были свои кумиры, которым он хотел бы подражать, но никакого страшного желания быть к ним ближе (буквально ворваться в дом среди ночи), он не испытывал. Это любовь такая? Или ненависть? Будь группа после концерта или выступления, они были бы выжаты, неужели фанатам не было бы их жаль будить посреди ночи? Шёл третий час индивидуальных съёмок, и Сынри откровенно устал. Тяжёлый кожаный пиджак придавливал сверху, мокрый пол скользил под ногами, и вообще, вспышки уж больно яркие. Он не сдержал тяжёлого вздоха. Но, честно говоря, ему нравился концепт съёмок – весь в чёрном, с сочным макияжем глаз, с равнодушным взглядом – вокруг всё мокрое, тёмное, так по-взрослому, почти сексуально. Не то чтобы Ри видел себя со стороны, но он надеялся, что образ идёт ему. - Сынри, сними верхнюю одежду, - фотограф отложил в сторону сценарий, вновь берясь за фотоаппарат. Он послушно оголил торс, радуясь, что неплохо натренировал своё тело. На этот раз он был готов ко всем последствиям. Улыбка лезла на лицо, удовольствие от осознания того, что теперь всё иначе. Тэян напротив него фыркнул и чуть не подавился водой, сам застигнутый врасплох открывшимся видом. Хёны наблюдали за его работой последние полчаса, приехавшие по расписанию. Следующий на очереди был Сынхён-старший, который уже был готов и тоже ухмылялся. - А ты уверен, что нас не зацензурят? – Джиён поворачивает голову вбок, отвечая на взгляд задумавшегося Таби. – Ему всё ещё шестнадцать. И это всё ещё незаконно. Сомнения Топ-хёна медленно разворачивались прямо на его лице, он нахмурился и готовился вот-вот выдать какую-нибудь гневную тираду, похожую на ту, которую он забахал на прошлых выходных. Определённо, из всех старших, Сынхён берёг детскую наивность Сынри как зеницу ока, почти панически опасаясь любого упоминания чего-то взрослого в одном предложении с именем Ри. - Режиссёр! Итак, откровенные фотографии макнэ, где он всего лишь просто позирует топлесс, остались на флешке, без возможности быть распечатанными. Когда-нибудь вообще. Сынри недовольно куксился, отворачивался от Топа, даже косо смотрел на него, но ничего не действовало, и тот оставался равнодушным. Даже довольным, наверное. - Уборная вон там, можешь сходить и умыться. Сынри улыбнулся и пошагал в указанную сторону, собираясь хорошенько умыться и облегчить свою участь. Было душновато, так что он решил, походить без верхней одежды ещё немного. В уборной было тесновато, имелась лишь раковина и широкое зеркало, висящее над ней. Он прислонился к стене, откручивая вентиль и пуская прохладную воду вниз. За работой он часто забывался, уходили сомнения и неуверенность, каждый час, проведённый за работой, доказывал то, что Сынри отлично справлялся. Дверь, которую он лишь прикрыл, вновь открылась, впуская в тесное помещение Лидера его группы. Джиён выглядел смешливым, его губы то и дело расползались в стороны. Съёмки с его участием были самыми последними, так что сейчас он был свободен. Поправив высветленные волосы, он подошёл ближе, мазнув пальцами по ладони Ри, чтобы выдавить жидкого мыла и себе на руку и только затем младший заметил, что стоит столбом, так и не пошевелившись. Они встретились взглядами в отражении зеркала, и Джи облизнул губы, прямо как делал на съёмках, показательно сверкая зубами. Перед глазами почему-то всё поплыло, щёки обожгло пламенем. - О чём думаешь? – ухмыляется Квон, приподнимая аккуратную бровь. Он застыл весь в ожидании, медленно скользя взглядом по телу Сынри, как будто ожидая наткнуться на очевидную выпуклость, его глаза метко прищурились. Ри не смог сдержать спазма мышц на животе от смущения и резкости в интонациях чужого голоса. Он сглотнул. - Мне кажется, хён догадывается. - Обращайся. Хён всегда поможет, - Джи дёргает плечом, медленно опуская ресницы, словно собираясь запомнить картину перед собой. Он закрывает за собой дверь плотнее, чем надо, и Ри остаётся один на один со взбунтовавшейся фантазией, подкидывающей подробности прошлого их совместного посещения уборной. Ширинка узких, брендовых джинс, что сидели на Ри десять минут назад идеально, теперь вздулась и вся ткань казалась неудобной. Сынри горестно застонал, упираясь лбом в сжатый кулак. Реакция тела на пошлую ухмылку Джиёна ему совсем не нравилась, не так он должен чувствовать себя после разговоров со своим Лидером. И что делать дальше он не знал совсем. На выходе его встретил новый менеджер, которого по идее он уже должен перестать называть «новым». Напряжение немного стихло после долгого умывания холодной водой, но, наверное, на его лице что-то отразилось, или осталось или чёрт знает, что ещё, но мужчина странно на него посмотрел, надолго замерев и заткнувшись на полуслове. Опять стало неприятно от его внимания, такого откровенного и мерзкого. Ли прокашлялся, привлекая внимание мужчины и заставляя того поднять взгляд от своей обнажённой груди. - Хён? – как и положено, вежливо обратился он. - А? Да, Сынри, твоё расписание дальше отличается от группы. Мы сейчас едем в зал. Он тяжело вздохнул и взял из рук координатора махровое полотенце, вытирая плечи и грудь от скользких капель. Менеджер молча следовал за ним, напрягая своим присутствием. Не то чтобы Ри был привередливым по отношению к людям, он старался не судить по внешности и сладким речам, но именно этот человек вызывал у него странную неприязнь без причины. В любом случае, он заслужил такой конвой. Если бы не заслужил, Дэсон-хён бы сейчас с ним разговаривал.