Маленький Бог

С опозданием, да. С Новым годом, мои дорогие. спасибо за ожидание и терпение, это дарит мне надежду. Президент добродушно предложил им сесть на диванчике в коридоре главного здания агентства. Было многолюдно, но мужчина не обращал внимания. Он смотрел на Сынри, буквально разглядывая каждую деталь наряда, и, возможно, остался доволен. Рядом стоял его секретарь, замолчавшая на пару минут, давая им поговорить. - Как успехи, Сынхён? Ри вздрогнул, услышав своё настоящее имя. Его так давно никто не звал по имени. Даже родители. Он почти забыл, как оно звучит, когда направлено на него. - Всё нормально, спасибо. - Не зажимайся, расслабься, - Сынри постарался расслабить ноющие плечи, получилось так себе. – Я хотел поговорить с тобой об этом уже давно, но никак время не подберу. БигБенг очень необычная группа, по сути, это солирующие артисты, собранные под руководством умелого лидера. У каждого из них есть своя соло-деятельность. Я хочу, чтобы и ты нашёл что-то своё. То есть, этот миллиардер хочет сказать, что петь – не достаточно? Нужно что-то ещё? Если вдуматься, то да, каждый из них занимался чем-то кроме пения. Сынхён-хён снимался в фильмах, Дэсон, как и Тэян, имели свои проекты, альбомы, их знали как певцов высокого уровня. Джиён-хён был композитором и прочее, прочее, всё не перечислишь. И только Сынри – просто певец. - Я не тороплю тебя, - рассмеялся мужчина, продолжив. – И вовсе не имею в виду, что ты не такой талантливый, как остальные. Ты очень юн, я хочу, чтобы ты обращался к старшим за советами. Они опытнее тебя, не бойся просить у них помощи в чём угодно. Они теперь твоя семья, понимаешь? Старшие братья. Сынри кивал, вслушиваясь. - Подумай над этим. Если чем-то заинтересуешься, не важно чем, просто скажи мне об этом и мы всё обсудим. Развивайся. Пока он избивал грушу под присмотром тренера, к нему подошли Тэян с каким-то мужчиной, оказавшимся чьим-то помощником, который организовывал съёмки «супер крутого шоу Макнэ». Ри тяжело дышал и почти ничего не слышал из-за стука в ушах от прилившей крови. Он делал вид, что его это очень интересует, параллельно пытаясь избавиться от неприятного ощущения, что на него пялятся. Какая мерзость, опять менеджер-хён притаился у него за спиной и смотрит-смотрит, запарил уже. Тренер тоже это заметил и, пока они разговаривали, пошёл выпроваживать официального сталкера Ли Сынри. Послышалась возня, но Ри не дал себе обернуться. У него мурашки от этого типа, стоило бы поговорить с хёнами по поводу новой кандидатуры на сей пост. - Так вот, список уже утверждённых участников, посмотри, - улыбался помощник. – То есть, посмотрите, пожалуйста, Сынри-шши. Сынри почти закатил глаза. Но участники были довольно круты. Кай из EXO, Тэмин из Shinee, Югем из Got7, они все очень популярные. Остальных он не особо знал. - Чонгук тоже участвует? – спросил он, увидев ещё одно хорошо знакомое имя в списке. - Он сказал, что пока думает. Попросил сообщить, если Вы согласитесь, Сынри-шши. Но остальные уже точно утверждённые. - Я подумаю, - буркнул он и Тэян-хён одобрительно подмигнул ему. - И кстати, - молодой мужчина смущённо улыбнулся, почесав шею. – Могу я попросить вас дать мне автограф? Моя дочь преданный фанат БигБенг. Она особенно любит Вас, Сынри-шши. Вся комната обклеена постерами с Вами. Тэян ржал всю дорогу до машины, помахивая полотенцем, чтобы остудить разгорячённого Ри после тренировки. Съёмки шоу, в котором снимались Тэ и Джи, похоже, отнимали уйму сил, потому что они оба пропадали часами напролёт, и если первый ещё умудрялся возвращаться в общежитие чаще, чем раз в два дня, то второй просто пропал. Сынри ходил на все тренировки один, без Лидера, сопровождаемый лишь охраной и тренером. Ну, ещё противный сталкер, который за это получает зарплату. Жизнь определённо не справедлива. - Помоги мне его уложить, - менеджер, рослый мужчина под тридцать, почти ровесник самого хёна, мягко подхватил Квона за талию, взваливая его тушку на себя. Ноги старшего не двигались, он просто висел грузом на своём носителе. Тэян-хён шёл прямо за ними, тоже хмурый и уставший. По крайней мере, он мог самостоятельно подняться до общежития и дойти до постели. Тэян схватил Джи за другой локоть, охрана распахнула двери элитного дома, впуская их. Сынри зашарил по карманам за картой-ключом, чтобы поскорее открыть лифт. Пока они шумно забирались в кабину, Ри пришлось даже помочь поддержать Лидера - его голова безвольно отклонилась назад, и Сынри мужественно придержал чужой лохматый затылок. Квон слегка приоткрыл глаза, в них на мгновенье промелькнуло что-то осознанное, но оно тут же исчезло, сменяясь пустотой, скрываемой веками. - Чт… Что случилось? – Сынри возненавидел эту ноту испуга, что искрилась в собственном голосе. Он вовсе не…. не переживает. - Он устал, – монотонно бросил Ёнбэ, стягивая с рук перчатки зубами, набирая чей-то номер на телефоне, одновременно стараясь не уронить Джиёна. Сынри моргнул, вновь бросая быстрый взгляд на хёна – тот выглядел так, словно накачался убойной дозой наркотиков (он видел в фильмах, герои себя именно так и ведут), напился в драбадун, а потом по нему проехался водовоз. А не так, будто просто устал. Он выглядел как кто-то, собирающийся умереть. Створки распахнулись, они дружно направились в квартиру, где жили Сынри и Джиён. Не разуваясь, Тэян и менеджер сразу же прошли в гостиную, буквально волоча на себе молодого мужчину, чьи руки безвольно обвисли на чужих плечах. Он выглядел реально как грёбанный труп. - Осторожно, - прошипел Ёнбэ-хён, мягко укладывая Джиёна в его постели. Сам стянул куртку, расшнуровал ботинки и накрыл одеялом. Сынри всё так же не знал, как реагировать на это. Вообще-то, он сам жутко уставший, немного не понимающий, что происходит. Последние дни были загруженными для всей группы, чья деятельность вновь была направлена на камбэк. Мужчины вышли из комнаты Лидера, плотно закрыв дверь. Тэян тут же заторопился, тараторя на ходу: - Если что-то пойдёт не так, сразу же звони мне, понял? Утром тебя заберёт твой менеджер, расписание обговоришь с ним же. - Хён не пойдёт со мной на тренировку? - Нет. Отдохни, завтра тяжёлый день. Не успел Ри спросить, почему именно завтра (каждый его день – это чертовски тяжёлые двадцать четыре часа, так что запугивать поздно), как дверью хлопнули, оставляя его одного (не считая умирающего хёна и его менеджера). - Джиён, тебе надо это выпить, - мужчина придерживал старшего за шею, пытаясь влить в него что-то из бутылки. Но хён лежал пластом, мало реагируя. Мутноватая жидкость проливалась из уголка его губ, так и не попадая внутрь. Менеджер тяжело вздохнул, убирая на тумбочку бутылку. – Вот чёрт. Вся эта ситуация жутко утомляла. Обычно в это время Ри уже видел десятый сон, совсем ни о чём не переживая и не волнуясь, а сейчас буквально съедал дневной запас нервов за раз. Он не знал, что надо делать, чтобы так уставать. Буквально – умирать. Хён не реагировал вообще ни на что. Да ладно, его притащили на руках, что уж там, блин. Нормальные люди так себя не уматывают. - Я съезжу и привезу кого-нибудь, кто может поставить ему капельницу. Засранец совсем не пьёт лекарства. Сынри, пригляди за ним. Если он очнётся, то заставь его хоть глоток лекарства сделать. - Хорошо. Глаза слипались, было довольно поздно, но Ри уселся возле постели старшего, прямо на ковёр. Как удивительно, он уже во второй раз видит, как он спит. Беспомощный, уязвимый, вот прямо сейчас ему можно вмазать за все хорошие поступки. Вновь тяжело вздохнув, он упёрся подбородком в чужую кровать. Прошло какое-то время, прежде чем сонливость и усталость слетели с Сынри, как слетают листья в ураган – на кровати хён сначала зашевелился, а потом вдруг застонал, мучительно и почти жалобно. Послышались тихие хрипы, как будто хён задыхался. Сынри встал, нависая над ним и упираясь руками по бокам от головы, пытаясь вслушаться в бормотание. - Что за чёрт, - ныл Сынри. Он коснулся чужого лба и сразу отпрянул – кожа горела. Джиён просто горел. Сынри, в силу своей занятости, никогда не ухаживал за больным человеком и, честно, понятия не имел, что надо делать. Руки не вовремя задрожали, предательская пустота в голове разрасталась в геометрической прогрессии. Хён мучительно нахмурил брови, сжимая в пальцах одеяло. Тяжесть его дыхания оседала на щеках потерянного Сынри. Господи. Великий Джи-Дрэгон умрёт у него на руках прямо сейчас. Экономика Кореи ему этого не простит. Что. Делать. Он схватил телефон, судорожно набирая номер Тэяна. Они за соседней стенкой, доберутся быстро и беды будет можно избежать. Но Ёнбэ не отвечал, гудки следовали друг за другом беспощадным хороводом и выход казался таким жестоким. Он набрал Дэсона, мало надеясь на помощь, и не прогадал. Никто не отвечал. Ни Сынхён-хён, минуту назад казавшийся самым надёжным человеком планеты, ни Дэсон, которому он не звонил тучу времени, ни Тэян-хён. Номера менеджера хёна не было, оставался собственный менеджер и Президент, и Сынри решительно не знал, кому звонить страшнее. Джиён тяжело задышал, прижимаясь лбом к подушке. Он ворочался и никак не успокаивался. - Потерпи, хён, пожалуйста, - голос слабо дрожал от страха. Он так не боялся даже тогда, когда был заперт в толпе, один, когда его чуть не задавили. Не было так страшно даже тогда, когда к ним пытались прорваться фанатки. Даже на прослушивании, чёрт, он так не боялся. А вдруг хён умрёт? И всё потому что Сынри – тупой идиот, не знающий, как оказать помощь больному. Надо звонить в скорую, и похрен, если завтра выйдет статья и Президент потом будет его убивать. Гениальные идеи приходят в критических ситуациях. Он почти вскрикнул от осознания, что может позвонить сестре и спросить совета. Мама ухаживала за Сынри, когда тот был болен, и точно знала, что надо делать. Хана ответила не сразу, в трубке послышался её сонный, тёплый голос. - Оппа? Итак, Ри приложил махровую ткань, смоченную в холодной воде, ко лбу больного, постарался не укрывать его слишком сильно тепло и попытался влить в него прохладный чай. Что, конечно, не вышло. И бутылку, которую Ри прикладывал к сухим губам хёна, он тоже не забыл, но попытки проваливались, как бы Сынри не старался, а больному становилось только хуже. Сестра ходила по своему дому, параллельно вычитывая статьи в интернете, о чём не смог догадаться паникующий Сынри, и давала мелкие советы. Она громко жаловалась, что статьи иногда противоречат сами себе, и Ри дважды сначала набрасывал на хёна ещё одно одеяло, а потом скидывал оба, и снова – по кругу, пытаясь сообразить, холодно или жарко больному. Хана жалобно заскулила, не в силах помочь брату, она не могла дозвониться до мамы. Что сегодня со всеми мобильными страны? - Ладно, спасибо. - Звони, если что, оппа. - Не беспокойся, - бросил он и пошёл в столовую, за водой. Складывалось впечатление, что сейчас у него самого начнётся жар. Взлохматив свои волосы, он решался на отчаянный шаг. Вздохнув, он вновь попытался дозвониться до кого угодно, семь раз позвонил Дэсону, в надежде, что тот просто игнорит его, но обиженный хён не отвечал. Как и все, впрочем. Ладно, быть свидетелем того, как откинет коньки Музыкальное Достояние Кореи, не хотелось совсем, так что придётся наступить на глотку своей гордыни, самоуважению и бла бла. - Алло, хён? Собственный жуткий менеджер ответил сразу на третьем гудке. Это карма, точно. - Хён, я не могу дозвониться ни до кого, пожалуйста, свяжись с менеджером Джиён-хёна, скажи, что хёну плохо. - Хорошо, не волнуйся малыш, я позвоню. Успокойся. Он изгрыз себе ногти, обошёл всю квартиру в поисках чуда или спасения, почти посадил батарейку телефона, пытаясь дозвониться до хёнов, но не выходило ничего. Вообще, ни одна попытка разорвать круг не увенчалась успехом. Никто не приезжал, не перезванивал, чудо не спешило залететь к ним в окно, которое Ри открыл, уже запарившись. Хотелось кричать. Он обхватил гладкий бок бутылки, в которой плескалась мутноватая вода. Открутил крышку в сотой попытке заставить хёна сделать грёбанный спасительный глоток. Один-единственный, пожалуйста. Сынри напуган. Раньше он не просил помощи, поклялся себе, что не станет никого ни о чём просить, плевать, даже если будет умирать. А сейчас готов умолять, ползать на коленях от страха. Ну пожалуйста. - Хён, - тихо позвал он метающееся тело. Ему не ответили. Ладно, он в ловушке, нет других вариантов и даже если позвонить в ближайшую больницу с просьбой выслать спасение, то пока они приедут, случиться может что угодно. Каждая минута дорога. – Хён, только не злись потом. Он обхватил бутылку удобнее, ещё раз засомневавшись, но чужое хныканье развеяло сомнения. Прикладываясь к ней губами, набирая в рот совсем немного, так, чтобы попытаться, самый младший в группе думал, что, наверное, сейчас поднимается на новую ступень жизненного пути. Это просто попытка успокоить совесть, что визжала просто в ухо, в самое сердце и мозг – Джиён ему помогал ебучие триллион раз, Сынри сдохнет, но поможет. Даже если ему будет это многого стоить. Вкус у странной жидкости был кислым, но терпимым. Он сжал зубы, медленно поглаживая чужие щёки. Горячие и гладкие, кажущиеся бледными прямо сейчас. Джи на удивление замер, перестав метаться, он немного дрожал, совсем мелко, едва ли заметно если не касаться. Сынри сделал глубокий вдох через нос, уткнулся в чужие губы своими, зачем-то зажмурив глаза, языком раскрывая рот навстречу своему и вливая кислую жидкость, в надежде, что хён сглотнёт. Секунды замерли, время встало на месте, Ри медленно приоткрыл глаза, боясь увидеть что-то, чего он сам не понимал. Просто страх опоздать, должно быть. Лекарство не потекло по щекам, под пальцами дёрнулся кадык, Сынри радостно застонал, отодвигаясь. Он вновь набрал в рот спасительного зелья, вливая в хёна. Он сделал это, он предпринял попытку и смог перебороть себя. Хён показался даже немного здоровым, скулы зацвели лёгким румянцем. Тишину разорвал звук щёлкнувшего замка. Главная дверь распахнулась, в коридоре послышалась возня, телефон почти разорвался от количества сообщений и последовавших звонков. Сынри соскользнул с нагретой постели, не помня, когда успел забраться в неё. - Хён! – вышло жалостливо, и Тэян перестал выглядеть злым, тут же сменив гнев на сожаление. – Где вы все были?! - Прости-прости, - Ёнбэ сорвал с себя куртку, явно не собирающийся тратить время на болтовню, за его спиной спеша, почти падая, бежали Дэсон, Сынхён, трое их менеджеров, какой-то левый парень, сестра Джиён-хёна, они толпой пытались прорваться в спальню хёна. Сынри устало привалился к стене в гостиной, сползая на пол. Ладно, он устал. Вспомнился утренний разговор, ему предлагали сняться в шоу с другими артистами, в котором он мог бы проявить себя, заявить о себе. Ответ надо было дать в самое ближайшее время. Ответ, которого у Сынри нет. Поднялся шум, гам, кто-то спорил, кричал. И в возникшей на секунду тишине раздалось: - Я в порядке. - Боже, Джиённи, ты так на напугал! - Зачем вы привезли мою сестру? - рассмеялся Джи, слабо и хрипло, но звучало искренне. - Все думали, что ты помрёшь, - припечатал Сынхён. – Как ты? - Вы лучше скажите, где вы все были? Это было интересно послушать. Сынхён рассказывал, как они с Дэсоном застряли в лифте в здании ВайДжи и их не могли вытащить битых три часа, и там не ловила сеть. Менеджер сказал, что он с Тэяном и его девушкой стояли в пробке в центре города, и смогли доехать далеко не сразу, потому что надо было забрать ещё и медработника. Дами только прилетела из путешествия и вообще услышала, что брату плохо, только от отца. Все были заняты. С ума сойти. Именно это почти сделал Ри. Сынри заглянул в тесную комнату, куда набились люди. Дами-нуна сидела на постели, где недавно сидел сам Сынри, и крепко держала ладонь брата, поглаживая тонкими пальцами. Тэян поглаживал затылок друга, помогая ему сидеть ровнее и говорить с остальными. Дэсон молча стоял совсем рядом, ещё немного и Джи будет не видно, так все скопились и загораживали Лидера. Ри хотел было вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, как заметил движение напротив. Квон извернулся, выпутывая руку из захвата, приподнимаясь, чтобы видеть того, кто замер возле двери. Сынри хотелось на всех накричать, обвинить их всех, рассказать, как сильно он испугался. Вот чёрт, он был таким слабым, таким нуждающимся в помощи, руки дрожали до сих пор. Оказывается, пока он не попросил помощи, он и не осознавал, в какой безопасности чувствовал себя. Он думал, что стоит протянуть руку и её перехватят, помогут, он чувствовал себя в тёплом коконе из заботы и понимания. Он думал, что просто отказывает себе в этом, самостоятельный такой. А оказалось… Никто из них…. Никто из них не пришёл на помощь. Это заговор? Они хотели, чтобы мешающийся макнэ умер от паники? - Как ты…. – Тэян вздохнул. – Как ты заставил Джи выпить это пойло? Оно ужасное на вкус. Джиён поймал его прямой взгляд, что-то мелькнуло на секунду, будто искра, но погасла, быстро и легко. - Было не так уж ужасно, - хмыкнул Джи, вытирая пальцами губы. – На вкус. Не плохо. - Д-да. Он выпил сам. Было тяжело, но всё позади, - буркнул Ри, ощущая, как жар брызнул в лицо, будто кипятком обдало затылок. Он стиснул зубы, с низа живота поднималось знакомое ощущение истомы. – Я смог заставить его. Как-то странно всё поменялось, собственные слова имели какой-то иной смысл, потому что Джи вдруг прищурился, растягивая губы в ухмылке. Молодой мужчина странно смотрел на него, медленно поднимаясь, и все зашевелились, помогая ему встать. - Я хочу переодеться. Сынри, мне надо поговорить с тобой. Кто-нибудь, отвезите Дами домой. Пару минут назад умирающий Дракон вдруг ожил, и никто не сомневался в его поведении, в его словах, как будто так и надо. Но незнакомый парень, оказавшийся работником медицинского отдела ВайДжи, всё же никуда не уехал, подготавливая капельницу в гостиной. Сынри отступил в сторону, пропуская выходящих. Джи провожал их с улыбкой, стукнувшись кулаками с довольным Тэяном. И только после того, как дверь его спальни закрылась, он странно пошатнулся. - Хё… - Тихо, - шикнул Джи, опираясь на болящие плечи Ри. Его глаза заблестели от подступающей усталости и жара. Он всё ещё был горячим, и это ощущалось даже сквозь слои одежды, и дыхание почти опаляло. – Не шуми. Помоги мне переодеться. На хёне была его любимая полосатая водолазка, плотно обтягивающая всё тело, в ней явно было неудобно и жарко. Он подрагивал, пытаясь стянуть вещь через голову, но слабость тела ему этого не позволяла. Сынри решительно схватился за полы водолазки, приподнимая её и почти вытряхивая горячего Джиёна из неё. Татуировки на теле запестрили ярче обычного, хотя свет был приглушён. Старший кивнул на гору футболок в полке шкафа и послушно всунул голову в хлопковую ткань, облегчённо выдыхая от соприкосновения прохладной вещи к горячей коже. Лишние движения выматывали, Квон устало прислонился лбом в плечо Сынри. Это движение заставило его вздрогнуть. Чужая близость…. Путала мысли. - Сынри… Джинсы. Не стоит говорить о том, как было унизительно стоять на коленях перед этим садистом. Бёдра, обтянутые джинсовой тканью, легко поддавались скольжению, и его таки удалось вытряхнуть из одежды. Джи махнул рукой и поплёлся в кровать, собираясь продолжить спать. Сынри было решил, что хён забыл о разговоре, но был остановлен, когда хотел уйти. - Я знаю, что напугал тебя. Не надо никому ничего говорить, ладно? Не хочу, чтобы они волновались. Значит Ри волноваться можно, его нервные клетки восстанавливаются и всё такое. Ладно, хрен с ним. Но вести себя так, будто ничего не происходит, хотя у самого ноги подкашиваются от усталости и боли - просто безответственно. Так нельзя. На него рассчитывают, не ожидая никакого подвоха. А если хёну станет плохо прямо на сцене? Он всех подведёт, не говоря уже, что подорвёт своё здоровье. И это вовсе не волнение и забота! - Ты слышишь меня? - Слышу. - Договорились? Нет - Да. - Отлично. Нихера - Лучше, чтобы всё оставалось по-прежнему. Расписание и так поджимает. Пусть все знают, как на самом деле тебе плохо было двадцать минут назад - Хён… - Я в порядке. Ты чуть не сдох Сынри от злости хлопнул дверью сильнее, чем хотел. Ладно, он именно такого звука и хотел. Чтоб знал, упёртый хён, хренов Лидер с завышенным чувством ответственности. Не надо было... его спасать. Шоу Макнэ подразумевало выезд из общежития на неделю, с проживанием вместе с остальными участниками. Ри захотелось покоя. Он согласится на участие и поживёт отдельно от старших. Пошли они все. Ничего не изменилось, они такие же, им всё так же плевать на Сынри. Плевать на то, что он волновался. Плевать, что он был беспомощен, и ему было страшно. Плевать, что он тоже… Тоже хотел бы… - Да посрать. Усталость навалилась мерзким грузом и гудением ног. Уставившись на простыни в своих руках, Сынри пытался перестать слышать стоны боли, раздающиеся в его голове. Ему по барабану, он вовсе не… Просто нет.