Маленький Бог

Автор любит Айкон, так и знайте. И Гукки автор тоже любит. Казалось, каждая статья в новостной ленте должна содержать информацию, что младший член группы БигБенг примет участие в новом шоу Макнэ. Иначе никак. Об этом везде писали, об этом говорили на каждом углу, до выпуска первого эпизода считали дни. Сам участник шоу считал свои оставшиеся нервы. А ещё, кроме всего прочего, бесили старшие. То есть один определённый хён, который не ходил в больницу, упёрто утверждая, что он в порядке. И как бы он не давил, Джиён умудрялся давить в ответ. И, наверное, Сынри сам допрыгался, раз уж оказался в такой ситуации, под названием «Месть Джи-Дрэгона», организатор которой сказал лишь: - Развлекайтесь, мальчики, - в трубку телефона. Находясь хрен знает где. Самым тупым в данной ситуации было то, что он был ниже всех (ну кроме одного из них, совсем уж коротышки) и все они смотрели на него как на кусок дерьма. - Когда, говоришь, вернутся хёны? Этот засранец называет его хёнов… - Скоро. - Отлично, - Ханбин, высокий и широкоплечий наглец, вольготно прошёлся по коридору, стены которого были увешаны картинами. – Не хочешь нас чем-нибудь угостить, Сынри-сонбэ? На последнем обращении его голос скакнул от просто приторного до тошнотворно-сладкого. Мерзкий сукин… - Конечно, - Ри встал с дивана, обходя стороной разглядывающих всё парней, и направился в столовую. Какой грёбанный пиздец, он просто не может выносить столько придурков на один квадратный метр. Если описать ситуацию кратко – то в их дом (который он делит с Джиён-хёном, чтоб им всем провалиться) пришли эти придурки. Ладно, не придурки. Люди, которые недавно дебютировали под крылом ВайДжи. И что самое смешное в данной ситуации? Он был с ними в доме один? Нет, это чепуха. Он был тем, с кем эти парни никогда, никогда, ни одну чокнутую минуту, не ладили. Их общение складывалось из тычков, оскорблений, запугиваний и прочей прелести подростковой жизни. Всё потому что каждый из них (их было целых шесть штук, почти взрослых, рослых парней) пробовался на роль пятого участника супер-пупер популярной группы и прочее-прочее. И Сынри сейчас супер-пупер сожалел, что открыл им всем дверь. - И каково это? – Ханбин был единственным, кто говорил, но не единственным, кто собирался задать Ри трёпку. Наверное, лишь Джинхван стоял чуть в стороне, не собираясь вступать в перепалку. Сынри с этим милым парнем неплохо сдружился, пока был с ними. – Жить такой жизнью. Богатый, ухоженный, обласканный. Хёны с тебя пылинки сдувают, на всё идут, лишь бы тебе угодить. Пекин на уши подняли, контракты отменили, возятся с тобой, как с бабой. Принцесса-Сынри, как тебе твоя новая жизнь? Лучше предыдущей? И сейчас мысленные отговорки, что он заслужил её, такую, какой она была, не работали. Потому что эти парни тоже пахали, не покладая рук. Он помнит, как БиАй вытирал слёзы разочарования после проигрыша. Почему-то именно сейчас меньше всего верилось в свои собственные воспоминания, юный мужчина перед ним не мог плакать. - Я тебя спрашиваю! – резкий удар по столешнице заставил натурально испугаться. - Ханбин! - Успокойся! И не только его, судя по выкрикам друзей. Ханбин тяжело дышал, сверлил взглядом переносицу Ри и, будь это возможно, она бы вспыхнула синим пламенем чужой ненависти. - Всё такой же, - фыркнул он, отпивая предложенного напитка. – Даже не ответишь. Высокомерная сучка. Бесишь. Они очень изменились после их последней встречи. Как он там сказал, ухоженный-обласканный? Это же можно было сказать о них. С модными причёсками, Джинхван теперь блондин с удобной стрижкой, Бобби светит выбритыми висками и недовольной гримасой. Одетые просто, но дорого, они расхаживали по гостиной, что-то разглядывая. Они всерьёз думали, что всё тут обустраивал сам Джиён-хён? Иначе их трепетное отношение к предметам на полках не объяснить. - Я слышал, вы выиграли конкурс, - ровно произнёс Ри, опираясь на край стола. Надо вести себя непринуждённо, не показывая своего страха, такие как Джунхэ только и ждут возможности наступить на больную мозоль посильнее. – Поздравляю. - Именно, - Бобби фыркнул, оглядывая Ри с ног до головы, как будто пытаясь вложить в своё действие максимум ненависти и презрения. – Мы свои места лучших новичков получили благодаря упорному труду, в отличие от некоторых. Сынри лишь мельком слышал о том, что вторая группа, проигравшая этим, лишилась возможности дебюта и теперь засиживается в тренажёрах, в танцевальных залах, ходят, низко опустив головы, это те самые ребята, на репетиции которых он присутствовал с Джи-хёном. - Так с кем именно ты спал? – прошелестел Бобби ему на ухо, заставляя вздрогнуть и отпрянуть. Он мерзко фыркнул и поднял руки, показывая свои ненасильственные намерения. - О чем ты, блять? - Ух, какие грязные словечки, - присоединился Ханбин, вновь натягивая на губы ухмылочку. – Кто тебя им научил? Большой дядя, который помог тебе? Так с кем же? Кто твой спонсор-выручалка? Ханбин зажимал его, не давая отступить и избежать своего внимательного взгляда. Дышал громко, облизывая губы и сжимая в пальцах чужие крепкие плечи. Расстояние между ними сокращалось, зрачки в тёмных глазах расширились, затапливая светлую радужку. Он зашипел, пытаясь вырваться, но хватка высокого парня была что надо, болело до тошноты. - На меня смотри, сучка, - БиАй сжал его подбородок, приближая к своему лицу, и горячо зашептал, гипнотизируя своим голосом. – Думаешь, красивый, и всё можно? Подставляешь кому-то свою жопу и все двери открыты? Да Господи боже, если бы все проблемы решались через постель, то Сынри с радостью бы переспал, хоть со стеной, серьёзно. Все жуткие муки, издевательства и бесконечные тренировки-репетиции, через которые его протащил Джиён, явно были бы в проигрыше, никто не смог бы это вынести дважды. - Иди к чёрту, я своё место заслужил, - прорычал Сынри, впервые за весь вечер ощущая бешенство, а не страх. - Тише-тише, принцесса, - оживился Бобби, удерживая бёдра Сынри, не давая лягнуть одного из них по яйцам. – Мы не сделаем ничего нового. Всё это ты уже проходил, да, детка? Это выглядело так, будто они собираются сделать с Сынри что-то посерьёзнее, чем просто запугивания. Ханбин глядел на него осознанно, как будто уже принял решение - сейчас - всё, или ничего. - Да вы рехнулись, - рассмеялся Ри, попытавшись освободиться. Сильные ладони не пускали, продолжая давить и напирать. - Пустите, вы хоть знаете, что творите? Вы горько пожалеете, если не... - Мы не пожалеем, - Ку блеснул темнотой своих глаз, стоя подальше. Бояться сейчас не имеет смысла. Хрен его знает, что они хотят с ним сделать - избить или... то самое, от которого бегут мурашки, вызывая дрожь отвращения. Будет просто кошмарно, если группа сейчас вернётся (сейчас или потом, ущерб одинаково велик) гордость Ли Сынхёна такого не переживёт. Подумать только, его вздумали зажимать в собственном доме. Он попытался ещё раз дёрнуться в сторону, наконец-таки отлипнуть от стены, но Бобби едко заставил остаться на месте и вывернул руку Ри, самым его ненавистным способом, который он и без того испытывал на своей шкуре по сей день. Как обожал это делать Джиён, наблюдая как макнэ жмурится от боли. Бобби или был сильнее чем Квон, или же просто не сдерживался, но боль от его хватки была не совместимой с сознанием, которое грозилось отключиться. - Даже сейчас не просишь, - рычит БиАй, присаживаясь на корточки, рядом с согнувшимся младшим. - Никогда никого не благодаришь, ни о чём не просишь, не извиняешься, даже если виноват. Сучка, да откуда в тебе столько гонора? Пот струился по спине, горло сдавило спазмом - чем больше Ри дёргался, тем больнее было. Та ещё встреча выпускников, скажет Сынри, если его спросят как он пообщался с бывшими сожильцами. От открытого перелома руки его спас дверной звонок. Чану бросился в прихожую и крикнул, что менеджеры вернулись, а значит и группа скоро приедет. Пока Бобби заводил Ри в его спальню, чтобы привести того в божеский вид, в гостиной раздавались голоса. Это была последняя ночь перед выездом из общежития и участия в шоу. Старшие приехали довольно быстро, их занятые едой на вынос руки, вплыли в общежитие вместе с очень приятным запахом. Гостям не разрешили остаться на ужин, объясняя это тем, что им, наверное, нужно тренироваться. Сынхён-хён проводил новую группу до дверей, о чём-то долго с ними разговаривая до этого. Бобби уходил, придерживая Ханбина за плечи, как будто тот не мог идти самостоятельно, но Ри могло и показаться. Джинхван остался когда все уже были в прихожей и извинился перед Ли. - Это должен делать не ты, - шёпотом ответил макнэ, стараясь сделать так, чтобы никто их не услышал. Начнут ещё спрашивать. От осознания, что такое уже было и закончилось не очень хорошо, заболела голова. Тайны, секреты, задолбало. - Лучше так, чем вообще никто. Сынри устало махнул на дверь, и Джинхван радостно заулыбался. Хёны устроили ему праздничный ужин, притащив из ресторана всякие вредности, пообещав ничего не говорить тренеру, который строго-настрого (ты слышал, Ли Сынри, никакой вредной еды!) запретил есть всё на свете, кроме скудного списка продуктов. И пока они шутливо пререкались, чокаясь бокалами с шипучей колой, Дэсон впервые встретил его взгляд прямо, без отводов и игнорирования и Сынри понял – момент настал. Они могут поговорить. Никто из старших не стал спрашивать, куда они направляются, лишь сделав вид, что выходить в такой холод на улицу – нормально и вообще, мы вас не видим, балкон - это прямо и налево. - Тут холодно, - облачко пара вырывалось изо рта каждый раз, как Дэсон что-то говорил. – Точно не хочешь зайти к нам? Если тебе неудобно при остальных. Дэсон как всегда был тактичным. Да ладно, пока они не общались, даже тогда он ненавязчиво о нём заботился. А на сцене вёл себя куда нежнее остальных старших вместе взятых, которые обезьянами носились по сцене, какое им вообще дело до макнэ, путающего левую часть зала с правой. - Хён, прости, - Сынри склонил голову в низком поклоне. – Я солгал тебе, решил, что справлюсь сам. Я должен был довериться хёнам, а не самому разбирать то, что касалось группы. - Джиён тебе сказал? – рассмеялся Кан своей удивительной, открытой улыбкой. - Я не злюсь, малыш. - П…правда? - Ну, конечно, - Дэсон-хён растрепал чёрные пряди, открыто наслаждаясь общением. – Но если ты обманешь меня ещё хоть раз, Ли Сынхён, клянусь, так просто ты не отделаешься. И даже то, что ты в первый раз просишь прощения, тебе не поможет. На последних словах его голос прозвучал довольно опасно. Ри поспешно кивнул, сглатывая. Ну конечно, больше он так расстраивать никого не хочет. - И тебе лучше ему поверить, - Тэян вышел на широкий балкон, кутаясь в плед. – Дэсонни очень опасен, когда злится. - Ну, наконец-то, вы помирились, - Сынхён-хён вывалился следом, задевая горшок с цветком, и тот некрасиво разбился, осыпав весь пол землёй. – Я немного пьян. Видишь, Сынни, малыш, пить нельзя, а то станешь таким как я, неуклюжим и… - Ты же сам запретил нам брать алкоголь! Это не пьянство, открой глаза, это природная неуклюжесть и неповоротливость. - Молчать! Джи, тебя никто не звал, вали назад! - Я думал, ты любишь меня! Как ты можешь прогонять человека, ради которого бьётся твоё сердце? - Я Дэсонни люблю, правда, лапушка? – Сынхён смог обвить широкие плечи Кана своими руками и прижаться грудью к его спине, зажмуриваясь и раскачиваясь. Пока Джиён-хён театрально хватался за грудь, изображая умирающего, Тэян глумливо говорил, что сердце с другой стороны, а Дэсон, хохоча, уворачивался от щекоток Сынхёна. - Ну, тогда, - лидер их сборища мужчин чуть-чуть за двадцать и школьника, схватился за самого младшего и прижался губами к его уху. – Я тоже выбрал того, с кем я буду тебе изменять! - Не смей, он слишком маленький! Тэ, скажи ему! - За это сажают, - методично добил приунывшего Квона лучший друг, мягко выпутывая Сынри из объятий и со смешком добавляя: - Я сам о нём позабочусь. - Одни извращенцы. На следующее раннее утро от хорошего настроения ничего не осталось. К ним заехал его менеджер, водитель, стилист, который помог собрать вещи и визажист, приведший его лицо и волосы в порядок после бессонной ночи и выпитой вчера газировки. В гостиной было шумно от сборища людей, хотелось спать и ничего не делать ближайшие пару десятков лет. Его волосы скоро отвалятся от всех этих манипуляций. - Эй, мелкий, - Джиён-хён всучил ему одну из своих банковских карт, вытирая потный лоб. Старший успел побывать в тренажёрке и сейчас медленно восстанавливал дыхание. – Тебе ещё не перечислили деньги, так что их может не хватить. Воспользуйся моей картой. Дэсон вышел его провожать, кутаясь в толстовку, он сонно щурился и говорил позвонить, если что-то пойдёт не так. Его хён, конечно, и не подозревал, что это «что-то» уже пошло не так, как надо. Но расстраивать Кана хотелось меньше всего. - Ты понял меня? – Дэ-хён наставил на него поучающий палец, ещё сильнее хмурясь. – Если хоть кто-то нагрубит тебе из персонала, обратится не так, как должен и вообще, сразу звони. Мне или кому-то из хёнов. - Да, Дэсон-хён. А теперь иди спать. Дэсон зашёл в двери дома в неизменном сопровождении охраны, и надежда на внезапное появление хорошего предчувствия так и не появилась. - Ты ничего не забыл? Бумажник, паспорт, билет, телефон, чемодан с вещами, рюкзак с первым необходимым, бутылка воды в путь. - Нет, - отрезал Сынри и забрался в серебристый ниссан. Окна этой машины были прозрачными и непривычно смотрелись со стороны. Ри лишь надеялся, что не попадёт под взгляды бешенных фанаток. Менеджер вздохнул, как будто бы устал от разговоров с маленьким слюнтяем, чьё поведение оставляло желать лучшего. Сынри отказывался думать о своём поведении, честное слово, утро было просто дерьмо, так что он не собирается вести себя иначе. Сегодня как будто все пытались удивить его. Например, тем, что съёмки начнутся через сорок минут, хотя до места назначения надо ещё долететь и это займёт больше чем час. Тем, что он при соглашении на участие в шоу, подписывал соглашение о том, что в конце шоу выступит на концерте, посвящённому хрен его знает чему, и вообще об этом не догадывался даже. Так что да, он имел право злиться. Машина вильнула в сторону, что заставило главного пассажира резко открыть глаза, в недоумении глядя на неизвестную дорожку. Его менеджер ещё раз тяжело вздохнул, оборачиваясь. - Понимаешь, - начал тот, и Сынри горестно застонал. – Мы по пути заберём твоего… эм… друга и уже в пути начнутся съёмки. - Что ещё за новости?! Хён, ты мог бы сообщать мне такое заранее?! - Прости, - скуксился мужчина. – Мне самому об этом сказали сейчас по телефону. - Ну, чёрт возьми, хён, - Ри состроил гримасу, которая означала «я просто нахрен не знаю, что делать с тобой» и снова отвернулся к окну. – Кто это хоть? Если это кто-то вроде Кая из… - Макнэ Эксо - это Сехун, - охотно ответил он. – Так что в любом случае, это не Кай. Я сам не знаю, нам скинули адрес и всё. Не волнуйся, малыш, мы успеваем на рейс. Все участники прибудут в аэропорт по парам. Говорят даже, что их специально подбирали так, чтобы они сдружились с самого начала. Ну в смысле, чтобы вы сдружились и всё такое… - Не называй меня так. Мне не нравится. Мужчина на переднем сидении хмыкнул, но ничего не сказал. Его стройный профиль показался внушительным и крупным сейчас. Низкие дома мелькали в окне очень быстро, в такую рань машин почти не было. Удобное сиденье уговаривало поспать и восполнить пробелы отдыха, но нервы не давали покоя. Вот чёрт, он, правда, нервничал. - Мы приехали, - обрадовано произнёс водитель и разблокировал двери. - Мне надо выйти? – удивлённо спросил Ри, косясь на своего сопровождающего. Тот кивнул и вышел из машины. Ругнувшись сквозь зубы, перевозимый расстегнул ремень безопасности и вывалился из автомобиля. Дом, возле которого радостно притормозил их водитель, был двухэтажным, ограждённым высоким забором, и даже снаружи казался обжитым и милым. Рассвет только-только стал занимать небо, окрашивая стены дома в оранжевый и мягкий фиолетовый. Прохлада забралась под плащ-ветровку, и раздражение подскочило до макушки. Ри постучал костяшками пальцев по железной поверхности дверей и затем сдавил пальцем звонок. Пусть его загадочный «друг» хоть Господь Бог, ему плевать, если тот сейчас же не откроет дверь, то прольётся кровь. Стоило только об этом подумать, как ворота раскрылись, впуская их ниссан во дворик. Ри прошагал до входной двери, которая также распахнулась. - Простите, что долго не открывали, - чужой смех вогнал в ступор на долю секунды. Менеджер-хён врезался в спину, что-то бормоча. Из распахнутой настежь двери доносились смех и вопли, как будто сейчас было не семь грёбанных утра. – Проходите. Сынри вообще человек мало эмоциональный (он айдол, ему надо), но иногда происходит что-то запредельное, дурацкие ситуации в которых он не может себя остановить от опрометчивых поступков. Он почти вскричал от испуга (неожиданности, да) когда ему в лицо прилетела тяжёлая подушка, он пошатнулся, наступая на ногу хёну. Стоявший гул в гостиной медленно стих, полностью погрузив их в тишину, которую резко прервал дикий ржач. - Я знал, что так будет! Я вам говорил! И веселье почему-то продолжилось, и никакие покашливания не помогали. Злосчастная подушка лежала на полу, через которую злой Сынри переступил с жаждой мести (крови, больше крови). В комнате творился какой-то кошмар, по дивану прыгали рослые парни, сбивая друг друга и избивая подушками, мягкими игрушками, в шутку (а может, и нет) душа и вереща на всю округу. - Эм… - многозначительно протянул хён и закончил: - Мы не ошиблись двориком-то? - Нет-нет, - запаниковал водитель-хён, вставая рядом с Ри, оттесняя того к стенам. – Я точно сверился с навигатором дважды. Никакой ошибки, Сынри-шши. Тем временем галиматья перед ними продолжала своё существование, люстра на потолке страшно зашаталась, гости дружно отошли на два шага назад, ожидая окончания веселья. Одна из подушек разорвалась буквально в клочья, и пух разлетелся в разные стороны, оседая на макушках модных причёсок белым пушистым… - Вы, сраные придурки, сейчас же прекратите балаган! – кто-то слетел со второго этажа, таща на себе вешалки с одеждой. – Я сказал вам всем заткнуться! И не двигаться! - Нифига себе, - присвистнул хён. – Сработало. Все застыли, широкие ладони и накаченные плечи зависли над головами друг друга, и парни спустились на пол, поправляя одежду и стряхивая пух с волос. Честное слово, Сынри и сам едва удержался от того, чтобы не вытянуться в ровную линию. Фурия в лице худощавого парня с тёмными волосами фыркнула и всучила вешалки в руки улыбающегося Чонгука. Сынри склонил голову вбок, на самом деле только сейчас догоняя, в чей дом они зашли. Осознание принесло облегчение. Это Чон Чонгук, его «друг», с которым он проведёт ближайшую неделю. - К нам пришли гости, а вы ведете себя… - … как тупые школьницы, - закончили хором парни. Тренировались они, что ли? Недовольный брюнет фыркнул и развернулся к ним лицом, приветствуя, как положено. - Добро пожаловать. Позавтракаем? - Сынри! – Чонгук пробился к нему через толпу хёнов, улыбаясь, и как только он дошёл до него, приобнимая за плечи одной рукой, все в комнате заголосили, вытягивая ровное и долгое «Ооо…», глумливо посмеиваясь, и стуча друг друга по ладоням. Они тыкали друг друга под рёбра, хихикая как смущённые первогодки, как будто к их участнику пришла подружка, а не другой певец. - Как доехал? Мы только со съёмок, так что ещё не ели. Пошли, расскажешь мне, когда успел стать таким красавчиком. В общем, это было самое странное утро в жизни Сынри. В отличие от столовой Джиёна и Сынри, их была меньше, но выглядела обжитой и вкусно пахнущей. Плита, заляпанная соус-пастой, аромат кофе, который разливал очень симпатичный (Ри в таком разбирается) участник группы, басистый смех лидера, и улыбчивые взгляды Чонгука рядом, который подкладывал еду в тарелку гостя. И менеджер, и водитель сидели с такими же глубоко озабоченными лицами, глядя на шумную компанию. - Ты знаешь моих хёнов по именам? – вытирая рот салфеткой, спросил Чонгук. Сынри нахмурился, и покачал головой. И не то чтобы он горел желанием.... – О, ну тогда запоминай. Итак, очень и очень симпатичный парень, разливающий кофе с невероятно милой улыбкой – это Джин. Их главный репер и лидер, сочиняющий песни – Намджун, а главного танцора и одного из ведущих реперов зовут – Джей-Хоуп, и никак иначе, настоящего имени ему никто не сказал и Ри решил не встревать. Фурия, наводящая порядок в их поздне-подростковом балагане – Юнги, а тихий парень с густой чёлкой откликается в основном на Ви, но зовут его Тэхён. Сынри старался никого не спутать, и едва не забыл, как зовут парня, который передал ему солонку – жгучий брюнет с классными бицепсами – Чимин. - И, конечно же, я, Чон Чонгук, но для тебя я просто Гукки, - закончил Чонгук под всеобщий смех и улюлюканье. - Гукки… - смеялся Намджун. - Ты даже нам не разрешаешь так себя называть, паршивец! - Романтика, где же фанфары? – умирал на своём стуле Джей-Хоуп. - Я думал у меня отвалятся уши от его постоянных "Сынри то, Сынри это, как же Сынри, когда же Сынри"! - ныл Чимин, тут же получая подзатыльник от едва ли смущённого Чонгука, и за столом завязалась потасовка, прерванная пинками с двух сторон. - Господи, заткнитесь, придурки. Чонгук не испытал никакого дискомфорта, всё так же улыбаясь и прямо глядя на Ри. Ситуация почти стала неловкой, если бы не менеджер-хён, кашлянувший и напомнивший что их звёздный самолёт вот-вот улетит без них. Юнги встрепенулся, подскакивая и уносясь куда-то в никуда, но никто не обратил на это внимания. Чемодан… кхм, Гукки, был ярко-зелёного цвета, небольшого размера, легко уместился в багажнике машины. - Здесь камеры? – покосился самый близкий человек на ближайшую неделю. Захотелось сесть на землю и сказать, что он никуда не поедет. - Они включатся, как только мы отъедем. Так что готовьтесь. - Позаботьтесь о нашем Гукки, он ещё совсем юный, - рыдал Намджун. - Сынри-шши, не обижайте его чувства, сразу отвергая, - пускал слезу Джей-Хоуп. - Пожалуйста, не заставляйте его готовить, вы можете сильно пострадать, а то и вовсе умереть, - заверял Тэхён, молчавший до этого. Намджун радостно отбил пять ему по руке за понравившуюся шутку. - Его высокомерность не знает границ, не пугайтесь только, - улыбался глазами Чимин. - Заткнитесь, придурки, - как всегда заканчивал Юнги, на удивление, мягко улыбаясь им. Господи, их или было и правда слишком много, но они здорово утомляли. Чон сел рядом, закрывая дверь и помахивая рукой, пока его хёны корчили ему рожицы, стоя возле автомобиля. Чонгук никак не изменился ни в лице, ни в поведении, даже узнав о камерах. Он продолжал улыбаться, шутить и смотреть на Сынри взрослым взглядом, спрашивая про дела. На удивление, он совсем не говорил о БигБенг. И внутреннее напряжение отпустило. То, как разговаривал Гукк, как себя вёл и даже как сидел – в каждом его движении ощущалась уверенность, Ри заметил, что даже сидя в своей машине, он чувствовал себя не в своей тарелке. Но разговор с другим парнем отвлекал от мыслей, больше расслабляя, чем напрягая. В аэропорт они прибыли минута в минуту, едва ли не вбегая на всех парах. Менеджер-хён почти слёзно молил звонить/писать, всё время касался своими загрубевшими ладонями локтей Сынри, не обращая внимания на то, что они опаздывают, с трудом отпустил, и то лишь после того как Чон вытянул его руку из крепкого захвата. Обсуждать степень странности поведения хёна не хотелось, так что он проигнорировал немой вопрос, сделав вид, что всё нормально и вообще, не о чем беспокоиться. Их дружную компанию айдолов-малышей можно было узнать сразу. Вокруг них толпилась куча народу, люди с камерами, охрана, и конечно же, уйма фанаток. Сынри сжал зубы, как-то не прельщало вновь оказаться в толпе. - Проблема, да? – улыбался Чон, приобнимая за плечи и, помогая пробраться к организатором съёмок. Пару раз их задерживали, не давая прохода, но его спутник на удивление жёстко давал отпор, пробиваясь как бульдозер. Сынри шёл немного позади, но всё ещё ощущая чужую хватку на своих плечах. – О, леди, дайте пройти. Вы все невероятно милы, но мы опаздываем, - и уже тише, почти на ухо: - Ты слишком знаменит, Сынни, с тобой опасно ходить. Охрана смогла вывести их из зоны поражения, почти без потерь, но затылок от почти выдернутой пряди побаливал. Тучный мужчина приветливо им замахал, отмахиваясь от человека, с которым он до этого говорил. В несчастном Ри узнал того, кто брал у него автограф для кого-то там, и приглашал на шоу. - Здравствуйте, Сынри-шши, большая честь, что Вы решили присоединиться к нам. Признаться, не думал, что БигБенг примут приглашение, надеюсь, Вам у нас понравится, и Президент Ян Хёнсок почтит меня своим звонком. - Позаботьтесь обо мне, - поклонился Ри. И на этом приветствие закончилось и только Ли хотел что-то сказать о Чонгуке, как тот уже болтал с другими знаменитостями. Они все очень приветливо и тепло общались с ним, похлопывая по плечу и обнимая. Конечно же, у такого как макнэ БиТиЭс много друзей, он ведь такой интересный и крутой, с чего бы вообще нет-то. Что касается самого младшего БигБенг… Все смотрели на него с подозрением, отходя на шаг, пялясь откровенно и навязчиво, до чесотки на коже. - Это мой друг, Ли Сынри, он из БигБенг. Так что для вас, молокососы, он – сонбэ, - Чонгук заливисто рассмеялся, ободряюще глядя на хмурого Ри и развеивая неловкую паузу, застывшую как желе. - Но он вступил в группу совсем… - недоумённо начал было молодой паренёк, едва ли старше самого Ли, как его тут же перебили. - Ты не уважаешь БигБенг-сонбэ? - Д…дурак, конечно уважаю! Не говори таких вещей, фанаты не так поймут! - Тогда никаких вопросов. - Ребята, соберитесь, пожалуйста! – молодая девушка с красными от смущения щеками, пыталась что-то им говорить, то и дело сбиваясь. – Подготовьте свои документы и билеты, скоро регистрация. Итак, съёмки в Бангкоке. По крайней мере, не Пекин, и на том спасибо. Лететь почти пять часов, если съёмки не будут проходить и в самолёте, то удастся поспать. По крайней мере, они все на это рассчитывали. Сынри постепенно узнавал некоторых айдолов – например, Югема он увидел сразу, улыбчивый и широкоплечий, он бросался в глаза, высокий и светлоокий О Сехун тоже сильно выделялся внешностью, таких как он называют красавчиками. Интересно, сможет ли Сынри с ними подружиться? Были несколько девушек-айдолов, они держались вместе и лишь некоторые из парней подходили к ним, здороваясь и болтая. - Они просто из одного агентства, иначе бы не решились заговорить с ними, - вдруг произнёс кто-то за спиной. Ри обернулся и наткнулся на брюнета с ямочками на щеках. Где-то его лицо Сынри уже видел. Стоило ему об этом подумать, как загадочный незнакомец-знакомец продолжил его мысль. – Меня зовут Сонджэ, я из БитуБи. Приятно познакомиться. Думая о том, что он скажет эту фразу очень много раз в ближайшую неделю, Ри поклонился и выпалил: - Меня зовут Сынри, я из БигБенг, приятно познакомиться. Летели они первым классом, билеты покупались на средства агентств звёзд, так что некоторым айдолам пришлось лететь бизнес-классом, чего не понимали другие знаменитости, косо глядя на ссутуленные спины молодых юношей, прошедших мимо первого класса. Ну не всем готовы покупать дорогостоящие билеты, не стоило делать из этого шоу. Камера работала первое время, пока они рассаживались по местам, что-то комментируя, но её обещали выключить потом, после взлёта, чтобы они смогли отдохнуть. Кто-то фыркал, тыкая пальцем. Чонгук закатил глаза и сел рядом, прося не обращать внимания. Он жевал жвачку, разминая шею. - Ты говорил, что был на съёмках, - вспомнил Ли. – Значит, ты тоже не спал? - Ага, - кивнул брюнет. – А ты почему? - Хёны устроили мне прощальную вечеринку, - рассмеялся Сынри. – Было так круто, что я не смог заснуть. - Это классно. Они выглядят как люди, умеющие веселиться. Я уважаю таких. Ри не хотел, но испытал гордость за своих старших. - У тебя бывают сложности с твоими одногруппниками? – мучительно жалея о вопросе и о том, что он вообще решил открыть рот, ждал ответа Сынри. Конечно же нет, он сам сегодня в этом убедился. Они дружные, почти как семья, ведут себя очень по-домашнему, как с младшим братом. Какие тут сложности? Чонгук талантлив, совсем не такой как многие, он многое умеет, его хёнам не на что жаловаться. - У всех бывают. Это не проблемы, просто старшим братьям положено беспокоиться о младших, на этой почве и возникают конфликты. Всё нормально, если это так и наоборот, проблемно – если нет. Иногда хороший подзатыльник приводит в чувства лучше всего. Значит, с Дэсон-хёном у него было именно так? Потому что хён о нём волновался и беспокоился? - Поспи, - зевнул Чон, упираясь затылком в спинку удобного сиденья. Они расселись по двое и широкие места обеспечивали комфортный перелёт. – День будет долгим. Я познакомлю тебя с остальными, когда приземлимся. Многие из них хорошие ребята, тебе они понравятся. - Ладно. Вариант с отдыхом ему очень нравился. Если с утра он жалел о сделанном выборе, и хотел отказаться от участия в шоу, то сейчас всё не казалось таким уж паршивым и бессмысленным. Он может найти хороших друзей, в будущем это может пригодиться. Самолёт плавно набрал высоту, в сон клонило неимоверно, он потянулся глянуть на время и экран мобильного засветился одним непрочитанным сообщением. "Напиши, как долетишь. Если что-то пойдёт не так, сразу же позвони. Не делай глупостей и не позорь хёнов." Сынри улыбнулся и прижался губами к сжатому кулаку, давя смех.