Маленький Бог

Погода по приземлению буквально вогнала в отчаяние – спина под плащом тут же намокла от пота, лоб заблестел и захотелось пить. Оглянувшись на остальных, можно было понять, что не он один страдает от жары. Солнце припекало сверху, придавливая к горячему асфальту. Люди вокруг сновали, улыбаясь, светя довольством на загорелых лицах. Тайцы внешне смуглые и невысокие, учтивые и угодливые, Ри они очень понравились тем, что сразу же предложи понести багаж. Усталость от перелёта чётко отпечаталась на их лицах, так что операторы решили что не будут их снимать, пока они не доберутся до места проживания на ближайшую неделю. Вместе со съёмочной группой их было двадцать четыре человека, целый автобус, в который они забирались чертовски долго, и, в конце концов, ноющая душа Сынри потребовала тенька и воды, желательно, в чистом бассейне. Чонгук понимающе хихикал, стащив с себя верхнюю одежду и оставшись в лёгкой майке. Телефон мигнул новым сообщением. "Не притворяйся мёртвым, твой самолёт час как приземлился." Сынри тяжело вздохнул и уставился в окно. Не то чтобы он часто бывал за границей, но считать такое место чем-то невероятным и достойным внимания (ну чёрт возьми, у этого города так себе репутация) он бы не стал. То ли дело Париж, в который Джиён-хён часто летал, как просто отдохнуть, так и по делам насущным. Но его соседи были явно с ним не согласны. Они раздражающе-шумно восхищались местностью, уперевшись носами в стекло и бестолково помахивая проходящим жителям. Чонгук был в их числе, он весело улыбался, обмениваясь фразами с Сехуном, перемахнувшись через высокие спинки сидений и умудряясь оставаться на своём месте, как просило того правило дорожного движения. "Ты угадал, я жив. Спасибо за беспокойство." Место, куда они приехали, можно было бы назвать коттеджем. Наверное, это и было так. Двухэтажное здание, протянутое по зелёной лужайке, перед которым раскинулся бассейн, с приятным оттенком бежевого цвета и прочими удобствами в виде скамеек-качель, шезлонгов, аккуратных деревьев и светлой асфальтированной дорожки. Их дружный отряд высыпался в главную гостиную, где места было достаточно, чтобы уместить аппаратуру для съёмок и самих участников разом. Итак, началась новая глава моей жизни, хотел бы он сказать. Но не скажет. Потому что не то чтобы что-то изменилось после того, как он уехал из «отчего дома». Раскладывая вещи в выделенной комнате, куда он заселился с Гукки, они обсуждали, какой будет эта неделя. По условиям, на которых они заключили договор, съёмки будут проходить почти круглые сутки, за исключением таких понятий как «личное пространство» и «личное время», но ограничений было немало, камеры стояли даже напротив кроватей, так что спать придётся в одежде. Ну, на этот счёт ныли в основном другие парни, Ри и без того спал в одежде. Их комната была одной из последних, напротив расположились Сехун с Тэмином, тут же заперевшись и не выходя почти до самого ужина. Участникам разрешалось проводить время, как им вздумается, лишь уделяя определённое время для собраний и репетиций выступления. - Давай сразу это обсудим, - буркнул уставший Чон, красными глазами уставившись в экран планшета. – Что ты предлагаешь? - Ну, - Сынри нахмурился. Наличие камеры его смущало и заставляло думать наперёд, почти в полном напряжении говорить как будто по двойному сценарию. Он поймал взгляд своего друга, который одними губами прошелестел «просто забей», наверняка имея ввиду свидетелей, а не выступление в целом. – Как на счёт танцевального? - Я не против, - Гукк дёрнул плечом, укладываясь на мягкой кровати. – Только вот, могу поспорить на что угодно, сонбэ из SM Ent выберут это же направление. Уверен, что готов соревноваться с ними? Они лучшие в своих группах. - Точно, - подушка под головой была такой мягкой, манящей. Он почти засыпал. – Что же тогда? - Можно совместить и песню, и танец. - Два вокалиста? Без реп-партии будет… скучно? Сухо. - Я вообще-то и репер, и вокалист, - разулыбался парень. – И танцую отлично. - Ничего себе, - Сынри приподнялся, раскрыв рот в удивлении. Ему, как вокалисту, всегда было интересно, каково это – уметь читать реп. Ему жутко сложно подстроиться под быстрый ритм, никогда не выходило должным образом. Хёны смеялись над ним каждый раз, когда он пытался. И Сынри лишь слышал о таких айдолах, которые могли и петь, и читать реп, и танцевать на должном уровне. - Короче, просто доверься мне и включи всю свою фантазию. Итак, они решили, что пока ничего не решили, и будут отмалчиваться до победного конца. В любом случае, сказал Чонгук, они смогут забабахать любое выступление, если будут работать вместе и сообща. "Ммм… Утка в новом ресторане просто загляденье. А ты чем занят? Я почти соскучился по твоему нытью с утра." На второе утро пребывания на новом месте Сынри попал в жутко-неловкую ситуацию. Серьёзно, хуже не придумаешь. Насколько он знал, в коттедже жили на данный момент пять девушек-айдолов, каждую из которых он узнал лично. Это была отличная возможность завести связи, так что он решил, что должен использовать свой шанс по максимуму, знакомясь с остальными участниками. Чонгук радостно расхаживал по дому, играл с остальными в перестрелки, используя водяные пистолеты. Они часто засиживались допоздна у бассейна, болтая со всеми остальными, но не все шли на открытый контакт. Именно так и подумал Сынри, столкнувшись у холодильника с ещё одной участницей. Светлая кожа бёдер, тонкие руки-ноги, красивое лицо и белоснежные волосы, обрамляющие это самое красивое лицо. Девушка стояла, прислонившись спиной к холодильнику и попивая сок прямо из бутылки. То, как она глянула на Ри, заставило его закашляться. Слишком смело для девушки, слишком короткие шорты, слишком худа для своего роста. Она едва заметно кивнула ему. - Привет, - поздоровался он, не зная, как бы подойти и попросить подвинуться. – Я… - Сынри из БигБенг. Я знаю. Меня зовут Рен, я… - говорящий замолчал, уловив что-то на лице Ри. – Впрочем, какая разница. Из полного оцепенения его выдернул хлопок по спине, и вместе с ним, как будто прорвавшаяся плотина, грянул смех, почти громом оглушая. Сонджэ согнулся, оседая на пол хохочущим мешком. Сехун ухмылялся, спокойно подставляя плечо для Тэмина, вставшего рядом. Они все откуда-то взялись, полной толпой пробираясь в столовую. К ним присоединились проснувшиеся девушки, они хихикали и всё время поглядывали на блондинку. Блондина, как оказалось. Эта красотка, спустившаяся с Небес, оказалась красавчиком. - Ты тоже купился, да?! – не успокаивался Сонджэ, продолжая хохотать. – Мы тоже сначала не догнали. - Ну, хватит, - пытался заткнуть знакомого Ри, но смеющихся было слишком много – Мину тоже валялся на полу, Югём посмеивался в кулак, все девушки тоже наслаждались изумлением на лице самого младшего. Да плевать, если смеются над ним, в этом нет ничего ужасного. Вот только лицо Рена приобретало всё более равнодушный вид, грозясь вот-вот застыть каменной маской. Никому не будет приятно, если над ним кто-то будет так смеяться. – Я сказал, хватит! - Это тупая шутка, - Чонгук засунул руки в карманы широких шорт и грозно глянул на них исподлобья. Он стоял у самого входа, и Ри впервые видел в нём что-то опасное, а не безобидное и невинное, каким он всегда казался. Он впервые не улыбался. – Я думал, мы договорились об этом ещё вчера на собрании. Но что удивительно, после этого красивый, как сама смерть, Рен общался с Сынри вполне себе дружелюбно, если его равнодушный тон и взгляд в никуда можно так называть. Парни рассказывали и обсуждали разные слухи, касающиеся этого блондина, что-то вроде «а вы знаете, с кем он спал, чтобы попасть в группу…?», и это странным образом отражалось и на Сынри. Ханбин и его ребята ведь тоже так думали. Неужели, можно просто брать и говорить что-то подобное в лицо человеку просто потому, что ты так подумал? - Сынри! Сынри! Он вздрогнул, услышав своё имя и обернулся. Сонджэ подозрительно покосился на него и передал телефон, зажатый у него в руках. Аппарат мигал пропущенным звонком. - Тебе звонили, но ты оставил его в комнате. Ты в порядке, приятель? - Да, спасибо. - Послушай, - Сонджэ улыбнулся, отчего его сверкающие глаза превратились в безобидные щёлки. – Мы так шутим, никто на самом деле не думает так о Рене. Он хороший парень, не думай, что мы его обижаем. Сынри решил, что не станет заострять внимание на этом, в конце концов, не то чтобы он не понимал самой сути проблемы – они всего лишь не хотят, чтобы Сынри ходил и рассказывал всем о том, что они делали, пока были на съёмках. Он кивнул и улыбнулся в ответ. Делать ему больше нечего. Мир шоу-бизнеса на самом деле слишком жесток, чтобы всегда стоять на своём, нужно уметь подстраиваться, менять своё мнение, говорить не то, что думаешь. Им выделили время и место для репетиций. В условиях не было написать песню или создать какой-то новый танец, ничего сверхъестественного. Так что они решили выбрать что-то из уже созданных песен их групп. Гукки настаивал на выборе чего-то из репертуара БигБенг, Ри стоял на своём посмертно – только не из его группы. На шестой день их пребывания в Бангкоке должна была пройти финальная репетиция выступления, во время которой каждый из участников мог увидеть выступления друг друга, чтобы разогреть интерес и чувство соперничества. Как и говорил Гукк, сонбэ из самого знаменитого лейбла выбрали танцевальное выступление, продемонстрировав идеальный синхронный танец. Высокие и стройные, старшие парни спокойно вышли на открытую сцену, помахав редким юрким фанатам. На таких репетициях не принято демонстрировать выступление на все сто процентов, это скорее привыкание к габаритам сцены, к расположению различных атрибутов, ощущение сцены. Они с Гукком разделили партии песни пополам и решили, что танец слишком сложный для них двоих. И сильно его упростили. Но в сравнении с выступлениями остальных участников, их упрощённая версия выглядела вполне сносно. Наверное, будь кто-то из хёнов его группы здесь, то никто из них бы не погладил Ри по головке за такие мысли. - Зато мы отлично повеселились, - подмигнул Гукки, закидывая свою тяжёлую руку на младшего. Жара немного отступала вечером, позволяя насладиться теплом прошедшего дня, искупавшись в бассейне. – Я хорошо провёл время здесь, с тобой. На миг, лицо, украшавшее улыбка, посерьёзнело, приобретая взрослые черты. Чонгук стоял близко, на расстоянии вытянутой ладони, его рука скользнула ниже по спине. Сынри скосил глаза вниз, думая над тем, правильно ли он понял намёк. Он хочет обняться? Сынри послушно подставился под объятья, поднимая руки и похлопывая по крепкой спине, отвечая на прикосновения. От Чонгука пахло приятно, совсем не тем, чем обычно несёт от подростков – кислым запахом пота, влажной кожи и чем-то ещё не совсем вкусным. От него веяло теплом, спокойствием. Рядом с ним можно было расслабиться, болтая о чём-то, на любую тему, не беспокоясь о том, что Сынри осудят или неправильно поймут. Таких людей называют простыми и приятными в общении. Даже просто глядя со стороны, было понятно, что к Чон Чонгуку тянутся люди. Сынри и сам тянулся. - У тебя вибрирует, - отстранился Сынри, но потом осознал, что звонят ему. – Извини, я отвечу. Чонгук ободряюще улыбнулся, отходя назад. Он выглядел почему-то сбитым с толку, касаясь своего плеча, там, где недавно была рука Ри. Но времени на раздумья не было – звонящим оказался Лидер-хён. - Хён? - Мелкий, - пьяно фыркнул Джиён. Вау, подумал Сынри. Не может быть, подумал Сынри. Джиён-хён пьяным звонил ему прямо сейчас. Не дай Бог кто-то случайно поймёт или услышит, что Джи-хён немного не в себе. Случится такой бум, что никому и не снилось. – Ты там умер от счастья? - Хён, - выдохнул Ри, забегая в дом и поднимаясь на второй этаж. Сейчас он был ответственным за ситуацию в целом. Спальня оказалась открытой, он закрыл дверь поплотнее и ушёл в ванную, где его не снимала камера, пытаясь держать лицо и выглядеть спокойным. Будет страшно подозрительно, если его заснимут таким взволнованным, бегущим в ванную с телефоном. – Хён, что случилось? - Дол…жно что-то… случтся чтоб я мог пзвонить своему макнэ? - Где ты сейчас, хён? Кто с тобой? - Я? Я один. Дома. В плоном одиночестве. Мне плхо. Я хочу пойти в клуб и станцевать. И наптся. - Хён, пожалуйста, никуда не выходи, не делай странных вещей и ляг спать. - Как же я усну без тебя? Мне было так плохо всю эту неделю. Когда ты вернёшься, Сынри-малыш? - Я скоро вернусь, - попытался заверить старшего Ри, думая о том, чем, чёрт возьми, занят менеджер Джиёна. - Скоро, это когда? Я так соскучился, что от меня устали Дэсон и Сынхён. - Хён, ты говоришь нормально! - в трубке раздался хохот, под который Ри возмущённо пыхтел и рычал. – Ты меня обманул! - Всего лишь провёл, - хихикнул Квон, возвращая своему голосу знакомые нотки усталости. – Ты беспокоился? - Конечно! Я думал, ты пьян и собираешься сделать что-то плохое! - Сколько лет, по-твоему, моему алкогольному стажу? Я профи. - Здесь нечем гордиться. - Эй, побольше уважения в голосе, мелкий засранец. Сегодня мы обсуждали концепт альбома. И решили, что ты будешь блондином. Вах, видел бы ты, сколько людей за это проголосовали. Прям как будто голосовали за свои грязные фантазии. И я не в их числе! Даже не думай об этом, мне вовсе не интересно, пойдёт ли тебе блонд. - Мне пойдёт всё. - Откуда в тебе столько храбрости? Ты думаешь, я не смогу полететь в, куда ты там вообще свалил, и не смогу навалять тебе? - Не сможешь. У тебя такой плотный график, что я не удивлюсь, если ты не спал последние три дня, хён. - Ты чертовски пра-а-ав, - горестно застонали прямо в ухо. – Сегодня утром я не мог вспомнить, как меня зовут. - Врёшь. - Честное слово! Нельзя так просто брать и обвинять своих хёнов во лжи! Как только ты вернёшься, я возьмусь за твоё воспитание. И какого-то хрена Сынри ляпнул горячую фигню, которая обожгла язык кипятком, от которой по слабым коленям прошлась дрожь. - Хён накажет меня? - Ещё как, - низко прошипели в ответ. Сынри уставился на своё отражение в зеркале и первым, что бросалось в глаза – были его ярко-красные щёки. Он поджал губы, лихорадочно пытаясь унять дрожь в теле. – Так сильно накажет, что ты сидеть не сможешь несколько дней. Чтобы Сынри там не имел в виду, Джиён ответил в том смысле, каком сам понял. Значит, это изначально прозвучало пошло. Захотелось окунуть голову в холодную воду. Почему он это сказал? Почему не подумал? Почему это выглядит как грёбанный флирт неумелой старшеклассницы? Прежде чем он успел ответить, в дверь постучали. - Сынри, ты в порядке там? Можно войти? - Хён, мне пора идти. Я перезвоню. - Обменяемся номерами, - предложил Сонджэ и только затем, ощущение того, что всё закончилось, настигло и самого Сынри. – Я хочу поддерживать связь. У моей группы скоро концерт, хочу, чтобы вы все пришли. - Ты нас приглашаешь?! Как круто! Я обязательно приду! А можно хёнов привести? - Боже, Пио, держи свои ручища при себе, ты меня сейчас убьёшь. Почти пятичасовой перелёт прошёл в тишине. Несмотря на то, что последний день съёмок они провели, больше веселясь, чем серьёзно относясь к записи, к вылету из жаркого города они были выжатыми, как сдавленные лимоны. Привычная жара показалась весьма заманчивой, учитывая, что в Сеуле последние дни были туман и холод. Сынри неплохо сдружился с Тэмином, который оказался общительным, если найти к нему подход. Как самый знаменитый айдол на этом шоу, Тэмин держался в обзоре камер почти двадцать четыре на семь, и оттого казался отстранённым и недоступным, но Чонгук смог заобщаться с ним ещё на второй день и к последнему дню они общались без формальностей. Общение с такими звёздами, как Пио и Зело, физически превышающих Сынри по всем параметрам, проходило тяжело. Рядом с ними Ли сам себя чувствовал гномом, не говоря уже о том, как это выглядело со стороны. Наверняка комично. - Кто тебя встретит? – сонно пробурчал Чон, упираясь затылком в спинку кресла. – Меня наверняка Хосок-хён. Или Чимин. Или все припрутся. - Наверное, менеджер. Думаю, группа сейчас занята. - Кстати, - Чонгук весь подобрался, садясь ровнее и разворачиваясь к Сынри всем корпусом. Он нахмурился, подбирая слова и ненадолго замолчал.– Я всё думал об этом. Твой менеджер немного странный. Давно он у тебя работает? - Больше месяца, - задумчиво произнёс Сынри, высчитывая. - В каком смысле - странный? - Взгляд у него… - Гукк поморщился. – Неприятный. Наблюдательный. Глаз с тебя не сводит. Будь с ним поосторожнее. - Ты волнуешься? – рассмеялся Ри, пытаясь свести разговор на нет. Если замечают окружающие, значит, что это на самом деле так. Его менеджер странный и это мягко сказано. Иногда рядом с ним хочется завернуться во что-нибудь. Или снять с себя кожу. И такой случай не заставил себя долго ждать. Как и предполагалось, Сынри встретил его персональный маньяк. Чонгук отошёл за своим багажом, битком набитый сувенирами и подарками для старших. Сынри устало размял плечи, глядя сквозь прозрачные двери на толпу, которая их разглядывала. Их звёздный рейс ожидала куча народу, в немом крике застыв за дверями. - Как всё прошло? – мужчина улыбался, сверкая довольством и вниманием. – Вышел первый эпизод, мне очень понравилось. Ты отлично поработал, малыш. Нежелательное прозвище резануло слух стеклом, сразу же привлекая внимание. Сынри закатил глаза и шагнул к выходу, привычно вставая за спинами приставленной охраны. Рослые мужчины профессиональными, отточенными движениями отводили чужие прикосновения в сторону, не давая подойти слишком близко. Все эти махинации были ему знакомы, он даже как-то свыкся с болью по всему телу после таких прогулок в толпе. Охрана выполняла свою работу, но неприятность подобралась с неожиданной стороны. Менеджер обнял его со спины, умудряясь протиснуть обе руки сквозь плотность тел и прижаться грудью к его спине, жарко дыхнув в затылок. Это оказалось полным сюрпризом для Ри - он потерял дар речи, бестолково пытаясь дёрнуться и избавиться от неприятных прикосновений. Мужские ладони сложились одна на другую на его животе и отсюда, с этого момента, всё пошло наперекосяк. Тепло мужского тела отлепилось от него в считанные секунды, лишив опоры, и Сынри почти завалился назад. Он обернулся и наткнулся взглядом на злого, злого Чон Чонгука. - И почему все проблемы происходят в аэропортах? – устало произнёс Ри, спустя пару минут разбирательств и тихого ора, стоя между Чонгуком, который нифига не собирался отпускать его левую руку, сдавливая почти до боли и своим менеджером, который нифига не собирался отпускать его правую руку, так же до остановки крови сдавливая кисть. И это посреди грёбанной толпы, которая нифига не собиралась отпускать их вообще никуда. И никакая спешащая охрана не могла их спасти. Спасти репутацию Ли Сынри, готового взвыть прямо сейчас. Сеул встретил их разъярённой толпой, дождём и кучей дел, которые надо завершить до конца дня. А ещё Ри не выспался, проголодался и хотел бы поскорее оказаться дома. - Я сказал, - давил Гукк, тяжело дыша и сверкая злобным оскалом. Он внушительно возвышался над самим Сынри и дышал аккурат в лицо менеджеру ВайДжи. – Что сам отвезу его домой, значит, ты можешь валить на все четыре стороны, уважаемый менеджер-хён. И засунь свой я-оближу-тебя-полностью-взгляд глубоко себе в задницу. И если Ри думал, что приехавшие Чимин (какая, блин, неожиданность) и Хосок (вот это, блин, поворот) кинутся останавливать слетевшего с катушек Чонгука, то он вскоре понял, как сильно ошибался. Они стояли рядом, загораживая собой от камер, но выглядели такими же напряжёнными и готовыми сыпать ругательствами, как и сам Гукк. Хотя они не успели и парой-тройкой фраз обмолвиться! Неужели его стрёмный менеджер на самом деле таким выглядит и для окружающих? Чонгук знаком с ним без году неделю, а уже так сильно ненавидит. - Заткнись, щенок, - мужчина фыркнул и потянул Ри на себя. – Этот парень – моя работа. - Это превышение полномочий, дяденька. И ещё, насколько мне известно, у тебя больше нет работы. Или ты просто сейчас свалишь тихо-мирно, или я прямо тут устрою тебе разнос. - Что? - Знаешь, что делают с такими мерзкими людьми, как ты? Их просто разрывают на куски. Мне стоит просто сказать, что ты хочешь сделать с Сынри, и тебя на корейский флаг порвут. Хочешь поучаствовать? - Что, по-твоему, я сделал? - Мы оба знаем, что, - зарычал теряющий остатки терпения Гукк. Он выглядел по-настоящему опасно. Его крепкие кулаки сжимались, как будто их обладатель собирался от души кому-то набить морду. И Сынри знал, кому именно. – Об этом узнают в вашем агентстве и тебя арестуют, ты, кусок мусора. Так что отпусти его руку и свали в закат. Пока Сынри стоял там, как предмет спора в их любовном треугольнике, менеджер-хёну позвонили. Он остановился, но, всё ещё не выпуская ладонь Ри, поднёс телефон к уху, сосредоточенно слушая говорящего человека на том конце. Его бледное лицо всё пуще теряло краски, сливаясь по цвету с небом на улице. Гул голосов мешал услышать разговор, были только отрывистые ответы серого мужчины. «Он напуган». - П…понял. Чонгук выглядел невероятно довольным, когда мужчина молча одарил их блёклым взглядом и ушёл под конвоем двух подошедших охранников. Сынри было хотел спросить, что вообще только что произошло, но не решился и дальше продолжать разговор. Несмотря на то, что их загораживали, и они вели свою мирную беседу вполне тихо, было всё ещё опасно надеяться на чудо и случай. Ещё одного скандала его репутация не вынесет. - Поехали. Мы отвезём тебя в общежитие, - Чимин панибратски закинул свою руку ему на плечо и где-то Ри это уже видел. – Как отдохнули? Мы смотрели первый эпизод всей группой. Так, выходит та горячая блондинка – это парень? Какая жалость, Намджун-хён будет плакать. Такие холодные принцессы как раз в его вкусе. Сынри следовал за ними и никак не мог догнать, где именно упустил нить происходящего и что вообще случилось. Он устало отбрыкнулся от объятий догнавшего их Чонгука и потянулся за мигнувшим телефоном в карман. "Добро пожаловать назад, мелкий. Нам надо многое обсудить. У выхода тебя ждёт Сону-хён, он отвезёт тебя в агентство. Не создавай больше столпотворение нигде, договорились?" Чимин выглядел расстроенным, когда Ри сел в машину, специально подогнанную для него. Чонгук прощался скованно, всё время заглядывая ему в лицо и как будто едва сдерживаясь от вопросов. Сынри пообещал сразу позвонить, если что-то выяснится. А потом они ещё раз тепло обнялись, что немного успокоило взвинченного Сынри. Хосок похлопал Гукка по плечу, вынуждая разорвать объятье, он попрощался с Ри и почти заставил младшего сесть в машину. Ли забрался в салон и пыхтел, пытаясь открыть бутылку воды. Вечерело, в городе было холодно и он кутался в заранее подготовленную куртку-пуховик. - Что там с хёном? – тихо спросил он, смотря как машина с другими ребятами-айдолами отъезжает от парковки. – В смысле, с… - Его уволили, - сморщился Сону-хён, заворачивая на главную дорогу. – Ещё дней шесть назад. Почти сразу, как ты уехал. У этого говнюка оказалась полная коллекция твоих фотографий, на которых ты спишь, ешь, поёшь и прочее. Даже парочка, где ты почти голый. Выдох застрял в глотке. Он беспомощно уставился в зеркало, ловя свой поражённый, напуганный взгляд. - Мудила, - горячился Сону-хён, полноватый мужчина в возрасте, помощник Дэсон-хёна. - И ещё, это он дал карты-ключи к вашему этажу для тех сумасшедших фанатов. Идёт разбирательство, но пока до суда мы не довели. Ты только не волнуйся, мы всё у него изъяли! Сынри привалился лбом к стеклу и застонал. Просто кто-нибудь. Остановите эту землю. Пожалуйста.