Цикл Хината: Капли слез на твоих плечах

Ум полон гибкости и хамства, когда он с совестью в борьбе, мы никому не лжем так часто и так удачно, как себе. И. Губерман

Хьюга проснулась совсем рано, еще только начинало светать, а до отправления в родную деревню оставалось немного больше часа. Лениво поворочавшись в теплой кровати и перечитав письмо еще раз девушка заметно приободрилась. А может до него дошли сказанные ею слова? Вдруг он решил одуматься и понял, что вынужденная изоляция от мира не помогает, а наоборот усугубляет сложившуюся ситуацию? Быть может. Маленький шажок на пути к переменам — это начало совершенно нового пути, пути к исцелению, если его можно так назвать. На данный момент главным вопросом оставалось то, как бы сказать ребятам из команды, что они не могут вернуться в Коноху, но не вляпаться при этом фатальный пиздец, что устроит Инузука. Решение пришло бредовое, но оно должно было сработать, ну хотя бы отсрочить время отправления на пару дней. — Какого серого пса тут происходит? — Истерическим воплям Инузука могла бы позавидовать даже блондинка Ино, что потеряла последнюю пару модных туфель и теперь ей предстояло идти на вечеринку в сандалиях шиноби. — Вы совсем очертели? Хината и Шино буквально давились со смеху, наблюдая как Киба носится вокруг своего верного пса Акамару, ворча проклятия и брызжа слюной. Подговорить Абураме на авантюру оказалось не таким уж премудрым делом. Вот только ребята чутка переборщили, обрив пса практически на лыса, что египетского сфинкса, но выглядел он довольно забавно, чего не скажешь о хозяине сего чуда. Акамару, кстати, сопротивляться и не думал, его скорее забавляли действия ребят. План Хьюга сыграл безупречно. Теперь отправление в Коноху было отменено до полного или частичного восстановления четвероного, а это как минимум неделя, так что времени было хоть ковшом черпай, что безусловно радовало, но собаку все же было жаль. Но на что только не пойдешь ради собственной цели. Кстати о цели. Хината спешила найти Темари, дабы поделиться последними событиями. Уйти от Кибы и не получить при этом знатных пиздюлей может не каждый, но девушке повезло, чего не скажешь о Абураме, тот огреб по полной, поклявшись напоследок натравить на Хьюга постельных клопов. Девушка ловко увернулась от летящего в нее ботинка и скрылась за дверью, облегчения вздохнув. Перед глазами всплыло дико охуевшее лицо Инузука с дергающемся глазом и раскрытым ртом, от чего Хината снова залилась смехом. За ним не заржавеет, так что, жди подлянки на свою седую голову, но она будет абсолютно заслуженной. Девушка и не заметила как приблизилась к дому блондинки. Хината уже могла немного ориентироваться по деревне. Погода выдалась на удивление хорошей, ни холодно, ни жарко, даже ветер не торопился сносить к ебеням все живое. Солнце как-то тускло поблескивало меж невысоких домов. Хьюга витала в своих мыслях, где чертики в набедренных повязках плясали танец умпа-лумпы. Девушку переполняли какие-то зловещие чувства, вспоминая о недавнем деянии, от чего хотелось заплакать от жалости к собаке и заржать в голосину с вида Инузука. Плюс к этим чертям в гости заходили африканские тараканы, напоминающие о предстоящем разговоре с Какуро, а от этого почему-то все внутренности сжимались до размера атома, а ноги норовили вот-вот подкоситься. Что-то было в этом парне, что даже не смотря на его отрешенность и холодность девушку тянуло к нему. Хьюга потрясла головой, отгоняя прочь глупые мысли, но себя не обманешь, даже если очень захотеть. — Кого-то ищешь? — Голос вывел Хинату из раздумий. Та, кого она искала, нашла ее сама. Вот свезло. Блондинка обняла девушку. — Ты не заблудилась? Вид у тебя какой-то потерянный... Темари потрясла Хинату за плечи, этого хватило чтобы ей полностью вернуться на землю и наконец поздороваться с подругой. Стоп. Давно ли она стала подругой? Да наверное с того самого момента, как потащила Хьюга посреди ночи в кафе, накормила и помогла приблизиться к цели, рассказав о бедолаге-братце. Наплевав на свой сон и самочувствие, хотя вполне могла послать Канкуро к черту, оставив Хинату у того подъезда, если бы не доброта в сердце, что брюнетка сразу почувствовала. Она всегда ощущала эмоции и скрытые чувства человека, оно как дар свыше, или же ужасное проклятие, видеть людей насквозь, копаться в их душах, что на свалке. Из-за этого девушке приходилось местами не сладко. Каждый день видеть того, кто глядя в глаза улыбается, а в душе ненавидит, кто находясь рядом испытывает отвращение, но всем видом кажет искреннюю любовь. Ложные эмоции бьют больнее, когда видишь сквозь эту маску. Хотя, данная способность не раз выручала, да, она очень полезна в бою, но приносит разочарование в личной жизни. Так больно, когда тот, кто говорит что любит, на самом деле ненавидит, презирает. Вот только на Канкуро эта способность не действует, он будто оградился невидимым барьером, не доступным для нее. Кажется, Хьюга однозначно должна была почувствовать боль, отчаяние, но нет. Их не было, ничего не было. Кроме холода в глазах и той надменности, кой одаривал ее парень. Даже как-то непривычно, вот так, не чувствовать ничего. А может, это и не барьер, а внутренняя пустота? Это немного объясняет то ощущение слепоты, беспомощности рядом с ним и это в каком-то смысле больно. А ведь безумно хочется увидеть его чувства, какими бы горькими они ни были, прочувствовать на своей шкуре. Вот только, какого биджу? Что она увидела в этом юноше? Абсолютно закрыт, холоден, но сейчас есть некая надежда и он сам подал ее. Вчера, вместе с прохладным ветерком влетела частица надежды. И еще один нюанс, Хината не могла выкинуть из головы то лицо, что было не окрашено в привычный грим, растрепанные волосы и фигуру, крепкие мышцы, рельефом по телу, а в свете луны еще более безумно. Что же это? Невольно, но Хината вспоминала о Наруто, том, кто нравился ей еще с академии, но совершенно не обращал на нее внимания. Слишком сдержанна, слишком тиха для такого оболтуса, который в свою очередь подкатывал яйца к однокоманднице Сакуре. В эти моменты ревность струилась диким порывом с желанием стереть в порошок смазливую мордашку широколобой, но характер не позволял, а ярость внутри бушевала всклоченным петухом, желая вылиться в виде шпор о лицо соперницы. Подойти к Наруто, и спросить — почему она? Почему не я? Та что любит и всегда готова протянуть руку помощи. Но внутри этого паренька чертики плясали мазурку под баян Харуно. А Хината так и оставалась в тени, все больше остывая по отношению к Узумаки, или ей только так казалось? Вопросов было больше чем ответов и вопросы эти были адресованы самой себе. Хотелось хоть на секунду перестать себя обманывать и разложить все по полкам или же прибить новые, но гвозди заржавели. Необходимо почистить или, может, выкинуть к чертовым матерям, дабы перестали царапать душу, оставляя ядовитые раны. В любом случае, врать себе бессмысленно, но как понять, лож ли? Внутреннее чутье ощущает адовую подставу, однако, старается ее не замечать, пропускает мимо. Постигнуть бы дзен, но слишком много мирских проблем, которые требуют незамедлительного решения. — Эй, Хьюга, с тобой все в порядке? — Темари с обеспокоенным видом оглядывала девушку, что пребывала в неком трансе, погрузилась с головой в мысли, что разрывали голову на сотни частей. — Какая-то ты кислая... Кажется я знаю, что тебя взбодрит! Чашечка хорошего кофе будет в самый раз. Отличное средство от хронического зомбизма! Девушка с волосами цвета пшеницы тащила Хьюга куда-то по улицам. Как обычно: неизвестно куда и зачем, ну зачем — это перебор, ясен хрен, кофе пить. А вот куда, Хинату не волновало. Наступила стадия глубочайшего похуизма к происходящему здесь и сейчас, куда больше волновало скорое будущее, ее встреча с Канкуро. Произойти могло все что угодно: от радужной гармонии до фатального пиздеца. В лучшем случае что-нибудь между. С чего вдруг кукловод вообще решил пойти на контакт? Как говорила его сестра, то этот случай безнадежный, а тут нате вам, сам пошел на компромисс. Чует жопа, что-то неладное, но все равно рвется вперед за приключениями. Канкуро люто ненавидит Коноху, а ведь Хьюга именно оттуда, кто знает, может этот маленький ход часть большого плана вселенской мести марионеточника. Оное пока остается загадкой. Но не смотря на это, вроде бы, явное предупреждение об опасности, да что там! Прямой путь к могиле, только так. Хинату не остановить. Уперлась, что баран. Поставленная цель намного выше и забить на нее Хината не могла, так как не бросала слов на ветер. Ничего не бросала на ветер. Вообще за последних пару дней, это природное явления порядком подзаебало. Дует и бесит. Последнее время много чего бесит, но приходится держать себя в руках, не срываться. Класть хуй на этот мир, или развязать третью мировую, чего не очень- то и хочется. Сдерживаться и фальшиво улыбаться. Улыбаться тем, кто презирает и ненавидит. Улыбка на улыбку. Фальшь на фальшь. Больно ли? Может и так. Вот только уже в привычку вошло. Этот своего рода мазахизм. А по общему портрету, где-то застенчивой Хинаты, вовсе и не скажешь, что девушка-то редкий бунтарь. Только бунты эти проводимые тараканами в юной головке, не для окружающих. Они лично для себя, как лекарство от той наигранной невинности. От одиночества. Да, оно самое. Гложет изнутри. Пусть друзей много и большинство готовы горы свернуть ради нее, но рассказать внутренние переживания некому. Не поймут. Сочтут за больную. Вот и приходится таить внутри, злиться на саму себя. Сейчас, казалось, не было смысла таить эмоции внутри. Эта чертова деревня как-то странно влияет на разум. Привычная застенчивость отметается на второй план, а на ее место встает нечто другое. Уверенность или глупость. Целеустремленность рвет и мечет. Хочется всего и сразу. Больше не помидор! Не покраснеет при первом неудачном слове. Поставит себя на место лидера деспотии, дабы ОН не увидел в ней одну из своих кукол. Робкую и безвольную. Только тогда Хината сможет повлиять на эту чертову ситуацию. Говорить прямо, четко, по существу. Не волноваться о том, как бы не задеть чувства или посыпать солью на свежие раны. Те со временем затянутся, но вот со шрамами сложнее. Да плевать! — Темари... — Хьюга тряхнула головой, дабы разогнать скопившиеся мысли, сейчас нужно объяснить сложившуюся ситуацию блондинке. Четко и ясно! — Вобщем... Это... — Не мямли! Не мямли! НЕ МЯМЛИ! — Я разговаривала с Канкуро, но диалог не задался, однако, вечером, точнее ночью этого же дня... Этой же ночи... Не суть! В общем вот. — Хьюга протянула девушке записку, что все это время нервно теребила в руке. Да уж, резко менять характер, сложившийся за столько лет, довольно сложно. Но нужно выпустить ту волевую Хинату из клетки, дабы выиграть войну. Лицо Темари менялось ежесекундно, с каждой прочтенной буквой, словом. Невозможно было уловить одну эмоцию, они гуляли по лицу, что беспокойные волны на море. От улыбки до злости, однако способность Хинаты отчетливо чувствовала растерянность, где-то непонимание. Оное казалось странным. А что в этом безумном мире не странно? Может то, что девушка обрила собаку, дабы остаться в этом мухосранске и добиться того, кто одним только взглядом заставляет дрожать?Глупости. — Я даже не знаю, что на него нашло... Может ты чего-то не договариваешь? За что бы этому клоуну просить у тебя прощения. Хм... — Блондинка нахмурила пшеничные брови. Не договаривает ли Хината? Ну только то, что зазвездила пареньку смачную пощечину, всего то. Или те слова, но вот за это Хината была спокойна. Слова те самые. — Он никогда бы такое не сказал, хотя, почерк безусловно его. Нам остается лишь молиться, дабы он не выкинул чего гадкого. — Темари, я не боюсь. Мне плевать, что он со мной может сделать, но это та тонкая ниточка надежды, за которую нужно цепляться обеими руками, пойми, это моя единственная надежда. Я вытяну из него все дерьмо, а может и выбью, если оное потребуется. — Хьюга была уверена в своих словах, говоря без капли сомнений, казалось, говорила даже не она, а какая-то сущность, что овладела девушкой. Может так повлиял двойной эспрессо, что наполнял чашку. Горький, противный, но необходимый, что пинок под зад для придания турбоускорения, не только физического, но и мозгового. Трезво соображать — золото. — В любом случае, осторожность не помешает, это как дергать гранату за колечко, гадая взорвется ли. Я пойду и решу все раз и навсегда. Хотя нет. Раз и навсегда не даст ответа. Буду пытаться столько, сколько нужно. Если ошибусь, поранюсь, если силы будут на исходе, я все равно буду продолжать идти, если не смогу, то придется ползти, истекая кровью, но двигаться вперед, к цели! Темари, спасибо. Хината опустошила чашку с кофе, поморщившись, от его горечи. Противный кофе, но он был необходим. Вернуться в свою тарелку, это то, чего так не хватало. Хината попрощались с ничего не успевшей понять блондинкой и покинула забегаловку. Необходимо было скоротать время, а лучшего способа, чем тренировка в спортзале Хината и не знала. Маршрут был построен, идти приходилось на память и на этот раз та не подвела. Холод проник в душу острыми осколками, снова это взгляд, пустой и безжизненный. Его грим был немного другим, еще больше скрывал лицо и капюшон натянутый по самый нос, но глаз не спрячешь. — Так о чем ты хотел поговорить? — Голос девушки дрожал, но она всеми силами старалась унять это волнение. Надо же, была так напориста и самоуверенна, а тут вдруг очко заиграло, самой смешно. — Я обдумал сказанные тобой вчера слова, я до сих пор с ними не согласен, но, возможно, в них есть доля правды, — сказал парень, как-то отрешенно, с неохотой и раздражением в голосе, и прежде чем Хината смогла что-то сказать ему или возразить, он резко ответил. — Но это нечего не значит, так что катись обратно в свою Коноху и никогда более не смей лезть в мою жизнь, — резко и с уже привычным для девушки холодом заявил парень и развернувшись пошел прочь, не став даже слушать Хьюга. Но Хината и не собиралась сдаваться, ведь она пообещала Темари. Нет. Она пообещала самой себе, что любой ценой, любыми методами добьется своего. Помедлив еще пару секунд, она бросилась вслед за кукловодом и поймав его руку, заставила остановиться. — Ты глуп, — вновь повторила Хьюга сказанные вчера слова. — И если ты думаешь, что я так просто отступлю, то ты еще больший глупец, чем я думала, — уверенно сказала она. Дрожь в голосе куда-то пропала, осталась лишь уверенность в своих действиях и желание сделать все, чтобы вернуть его, чтобы он поверил ей, чтобы он снова жил. Это стало для Хьюга на данный момент важнее всего, даже важнее преданности перед деревней. А Канкуро? Канкуро понимал, насколько права эта девчонка, но не хотел признавать. Пошатнуть гордость себя любимого? Да ни за двести! Его даже немного забавляла ситуация, как она будет добиваться его. Парень не мог не почувствовать, что где-то в глубине души, где-то там, в самой отдаленной её части, где остался ещё маленький лучик света, вдруг стало легче и теплее после разговора с Хьюга. Но признаться в этом даже самому себе он не мог, не позволяла гордость, боль и тьма, которая успела окутать его душу своими липкими, черными, когтистыми ручищами, не желая так просто выпускать из своих стальных оков. А может он сам не хотел от нее уходить, может он успел привыкнуть, смириться. Как тогда поступит девушка? Что предпримет? Если, возможно, он сам не желает возвращаться, настолько голубого завязнув в темноте, как в трясине, что ежедневно, ежечасно затягивает все глубже и глубже, не давая сделать вдох и открыть глаза новому. Однако, это его выбор, личное решение, к которому он пришел одной из тех темных, одиноких ночей, что пробуждают поток мыслей бешеным ливнем, что проедают душу и голову ядовитой кислотой, причиняя адскую боль. Эта боль не от потери близкого человека, нет, она другая. Скорее от одиночества, от собственной слабости и, может, глупости, когда хочется кричать, рыдать, заглушать боль душевную физической, но он продолжал сидеть с невозмутимым лицом, ковыряя тупым ножом свежие раны. Со временем становилось легче, но отрешенность лишь нарастала. Он мог бы уйти из деревни, податься в отшельники. Не мог. Слишком родным казался песчаный лабиринт. Каждый дом, каждая улочка, все то, что держало его здесь. Воспоминания. А забыться Канкуро не хотел. Не хотел терять ту часть себя, что все еще способна улыбаться. Оторвавшись от своих мыслей, он посмотрел на Хьюга, которая продолжала сжимать его руку и что-то говорить иногда запинаясь, но парню это было не нужно и он продолжил свой путь, не обращая внимания на распинавшуюся перед ним девушку, которая продолжала крепко держать его за руку, шагая рядом. Что ждет его впереди, не выдерни Канкуро руку и не убеги далеко, куда глаза глядят. Что будет с ним, с его будущим? Хрен его знает. Зато точно известно, что будет если он уйдет сейчас. Парень будет продолжать скитаться, ища в себе ту суть, что безнадежно утрачена, сожжена им же. Так и не найдя, тихо сойдет с ума, а может больше. Покончит со своей бессмысленной жизнью, оборвав все связи с реальным миром. Невольно сжав маленькую ручку Хьюга, парень будто почувствовал ту незримую силу, тепло, защищенность. — Ты дурно на меня влияешь... — Какая-то горькая усмешка слетела с его уст. Канкуро все также не обращал внимания на Хинату, что вновь пыталась что-то сказать. Крепко сжимая ее ручонку в своей большой, что у медведя лапе. Пара так и продолжала идти дальше, не замечая никого в округе. Хината наконец-то поняв, что парень не собирается ее слушать, а тем более отвечать, шла молча держась за его руку. На душе появилось лёгкое облегчение, ведь ей удалось, пусть совсем чуть-чуть, но удалось докричаться до парня и дать ему понять, что он не одинок, поселившись своим теплом. Но это всего лишь капля в море, ей предстояло ещё долго вот так молчаливо бродить с ним за руку, иногда что-то говоря, рассказывая ему, поддерживая, просто находясь рядом, принимать его боль на себя и терпеть. Молча терпеть. То холод и пустоту, что сковали его сердце, но оно начинает таять и это Хьюга не могла не заметить. Медленно, но верно. Она не знала, что делать дальше, если только выход сам себя не найдет. Шагая в неизвестность, рискуя всем, но продолжая двигаться вперед. Туда, где нет точных ориентиров. Где верх, а где низ? Право или лево? Потеряться и забыться тут слишком легко, главное не сойти с ума, не потерять то, за что она борется. Не потерять себя. Глупо? Может и так, но именно эта глупость сейчас заставляет сжимать холодную ладонь совершенно отчужденного для нее человека. Надменного и грубого, но какого-то слишком родного. Да, именно родного, нужного и такого необходимого. Она не знает его, а он в свою очередь не знает ее, но Хинату пиздецки тянет к кукловоду, а она и не отрицает, хоть и пытается убедить себя в обратном, утверждая здравому смыслу, что это всего лишь ее личное задание. И опять врет себе. Так низко. Так глупо. Безнадежно. И время текло бесконечным потоком. Быстро, но медленно и казалось, что оно вовсе остановилось, перестало существовать в действующей реальности. Есть только он, она и его боль, что разделена на двоих, и теперь не кажется такой тяжкой ношей. Стало легче. Украдкой вглядываясь черты лица, что отчасти скрыты под нависающим на глаза капюшоном и становится как-то волнительно, немного грустно. А ведь он мог сейчас свободно радоваться жизни, ожидая появление на свет своего первенца, обнимать ту, кого любил больше жизни, больше себя самого... Но он здесь, идет рядом, холодный, что покойник. Есть такое выражение — "живой мертвец", так вот, Канкуро наоборот. Чертова судьба преподнесла свой проклятый подарок. — Кануро! — Откуда-то сверху послышался шелест песка, гонимого ветром и еще, знакомый голос. Он точно принадлежал главе деревни. Хината интуитивно дернулась, высвобождая свою руку и отстраняясь на пару шагов назад. Черт бы побрал. Она струсила. Не хотела быть замеченной. — О, Хьюга Хината и ты здесь. — Казекаге за считаные секунды оказался напротив ребят, осматривая их с ног до головы. — Канкуро, у меня для тебя есть задание, утром зайдешь в резиденцию, там все расскажу. — Марионеточник кивнул головой и исчез. Просто убежал, так быстро, как будто он ждал этой свободы всю свою жизнь. Казекаге перевел взгляд на Хьюга. В отличии от Канкуро, Гаара выглядел куда бодрее. Жизнь била ключом из этого парня, что достаточно удивительно, если знать его тяжелое прошлое. Но он смог измениться, во многом благодаря Наруто. — У вас все в порядке? — Как-то взволновано произнес красноволосый. — Да, Гаара-сан, все хорошо. — Хината наиграно улыбнулась. С трудом выдавила фальшивую улыбку. Дура. Но не скажешь же, что она, пытаясь спасти его брата идиота, из кожи вон лезет, но тот просто взял и съебался при первой же возможности. Нет, не скажешь, так что... Все просто отлично! Вот только руку до сих пор обдает холодом, а в душу коты насрали и медленно скребут. Закапывают, сволочи. И не поймешь теперь. Не отстранись она от Канкуро, не вырви руку, быть может кукловод бы и не ушел. А теперь гложет противное чувство вины, ее вины. Сама же бросила. Дура. — Хината. — Вновь обратился Казекаге. — Тебя искал Инузука, идем, я провожу тебя до гостиницы. Девушка кивнула и пошла в след за Гаарой. На кой она понадобились Кибе? Наверное тот все еще жаждет надавать ей знатных пиздюлей. А вот еще более интересно, что обладатель такого знатного нюха, что чует врага за милю, не смог сам найти девушку, а поднял на ее поиски самого Казекаге. Вздор да и только! Чует жопа что-то подозрительное. Хината всеми силами старалась не отставать, ведь если она потеряется, то хуй кто ее найдет. Не зная броду, не лезь в воду, а не зная деревни, будь добра, не выебывайся. Спустя минут пятнадцать ребята таки достигли здания гостиницы. Казекаге поспешил откланяться и умчался куда-то в темноту. Что ждет ее там, по ту сторону? Для чего ее искал Киба? И какой адовый пиздец надвигается на ее душонку? Вариантов было предостаточно, но все как один нагоняли не хилую жуть, а воображению Хьюга мог бы позавидовать даже Пендлтон Уорд, будь он трижды под наркотой, отлавливая пони апокалипсиса в саду Генриха I де Гиз'а. Дверь со скрипом раскрылась и девушка сделала глубокий вздох прежде чем переступить порог. Там, внутри, раздавалось много голосов, но среди этой неибовой толпы Хината узнала тот, что принадлежал собачнику. Переступить. Взять яйца в кулак. Встретить смерть достойно. В глаза больно ударился яркий свет, так, что пришлось прищуриться, на несколько секунд теряя зрение, но сфокусировавшись на происходящем стало немного легче. За небольшим столиком, что стоял в главном холе сидели все те же знакомые лица: Киба, Шино, Темари, лысый, но радостный Акамару. Ребята во что-то играли, по всей видимости это были карты, а на столике стояло несколько бутылок спиртного, часть которых были пустыми. Теперь стало, кажется, понятно почему Инузука не пошел искать Хинату сам. Долбанный алкаш. — Добрый вечер... — Хината не спеша подошла к столику, обращая на себя несколько пар изрядно окосевших глаз. — Киба-кун ты меня, кажется, искал. Инузука перевел взгляд на на несколько карт, что держал в руке, затем на бутылку, а после снова на Хинату. — Да, Хината, я тут поговорить с тобой хотел... — Лицо парня покрылось легким румянцем, а улыбка исказилась в каком-то хитром оскале, а клыки придавали еще больше эпичности. — Тет-а-тет. Отойдем. Инузука поднялся с кресла и пошатываясь, чуть ли ни падая, схватил ошалевшую Хьюга за руку потащив куда-то по коридору, где располагались комнаты. Девушка опомниться не успела, как Киба затащил ее в одну из них. — Сядь! — Скомандовал парень и Хьюга почему-то подчинилась, присаживаясь на уголок большой двуспальной кровати, а внутри все трепыхалось. Да, она знала, что парень не причинит ей вреда, а даже если так, то долго будет расплачиваться за содеянное, но все же было как-то тревожно на душе. — Хината, я уже давно хотел с тобой поговорить, да только случая не выдавалось. — Голос парня немного изменился, он был не таким как всегда, более серьезным, но местами подрагивал, может из-за спиртного, но Киба выглядел относительно трезвым, однако косой взгляд говорил об обратном. — Мы уже давно в одной команде, уже давно знаем друг друга, но совсем недавно я понял, что ты для меня больше чем просто друг... — Киба напрягся, это выдавала вздувшаяся на его лбу венка, что непрерывно пульсировала, гоня кровь в мозг. — Хината, Я люблю тебя! — Выпалил Инузука на одном дыхании, ожидая ответа или реакции от девушки, но такового не последовало. Хината сидела молча, потупив взгляд, нервно перебирая пальцами край кофточки. А сердце бешено колотилось. Как же она хотела ответить Кибе тем же, а ведь могла. Ну, сказать, что Хьюга любила собачника было бы слишком резко, однако, он ей действительно нравился, но сейчас мозг был занят совсем другим человеком, тем, который холоден к ней. С другой стороны, разбить сердце Инузука Хината не хотела. Не могла. Не простила бы себя. Чертова судьба, почему все так сложно? — Киба-кун... Я тоже... Ты мне, конечно, нравишься, но... — Девушка старательно подбирала слова, она не хотела обидеть сокомандника. Так уж. Только Хината знала знала насколько эта натура ранима и мстительна, а огребать до конца жизни ей точно не улыбалось. Да и что плохого в том, что она немного слукавит? Эта маленькая лож во благо. Да и если повезет Киба напьется, вероятность чего стремится к бесконечности, то на утро он ничего не вспомнит и это есть хорошо. — Киба-кун, я тоже... Давно хотела тебе сказать, но ты, опередил. Сказать, что Инузука был в шоке — ничего не сказать. Однако, точка НЕВОЗВРАТА достигнута, уже поздно что-то менять, слова назад не заберешь и Хьюга собственноручно заварила эту кашу. Придется расхлебывать хочешь того или нет. Выбор сделан, а точки расставлены. Зачем? Зачем? Зачем? Да затем, чтобы не причинить боль. Защитить. Принять удар. Видимо Хинате слишком уж полюбилась роль эдакого мазахиста. Дурочка. — Хината... — Киба сел рядом, проводя рукой по иссиня-черным волосам возлюбленной, которую словно пронзило разрядом электрического тока, а по спине побежали мурашки. Нет! Нет! Нет! Пусть все закончится, Киба! От парня разило алкоголем за добрый километр, а лукавый взгляд предвещал что-то нехорошее. Как-то волнительно. Нет, не так. Пиздецки страшно. Выкинет Киба сейчас чего эдакого и Хината будет жалеть о том, что соврала, всю свою жизнь. Дрожь пробрала все тело, а со лба скатилась капелька пота. Жарко. Темно. Кислород куда-то исчезает, дышать становится тяжелее, что зверьку посаженному в стеклянную колбу, медленно создающую вакуум. Во взгляде Инузука будто бесенята пляшут. Хищный оскал. Впервые Хината видит его таким... Таким. И как знать, быть может все бы закончилось крайне плачевно, по крайней мере для Хьюга, не ввались в комнату в самый ответственный момент, когда до соприкосновения остались считаные миллиметры, блондинка Темари. Для Хьюга это было спасением, что послали высшие силы, чего не скажешь о Кибе, тот выглядел так, как будто сам дьявол поджег его пятую точку, при этом не забыв ткнуть пару раз ржавыми вилами. Воспользовавшись моментом, что любезно предоставила Песчаная, Хината сумела улизнуть. Какая же я дура — крутилось в голове девушки, что сидела на подоконнике своей комнаты, изучая звезды и созвездия на ночном небе. Зачем понадобилось врать? Ведь могла сказать как есть, но тогда, как бы она смогла смотреть парню в глаза? А сейчас сможет? Наглым образом, отводя взгляд, избегая. Слезы градом хлынули из фиалковых глаз. Нужна разгрузка, нужно снять напряжение. Распутать цепи и развязать узлы, хотя бы те, что внутри себя, не говоря уже о внешних. Конечно, эти проблемы не сравнимы с мировой революцией, но для Хьюга они куда страшнее, они ее собственные и именно на ее хрупких плечах лежит эта ноша, а каждое слово сейчас подобно барабану револьвера в русской рулетке.