Strawberry Ice

— Боже, Мартин! Сколько можно? Никогда не думал, что скажу такое, но ты меня в буквальном смысле затрахала! — восклицает Стайлз, терпеливо убирая с себя руки Лидии. Она уже минут пять настойчиво пытается забраться к нему в трусы, и это при том, что Стилински лежал на животе. Лидия прекращает свои манипуляции и тоже садится на постели, обиженно складывает руки на груди и надувает губки. Стайлз видит, что ещё чуть-чуть, и тонкая грань между шутливой ссорой и реально назревающим скандалом с затяжной обидой навсегда останется позади. А всё благодаря его неосторожным словам и её дурной привычке не засыпать без оргазма. — Рыжик, только не дуйся, я прошу тебя! Это же всего лишь секс. Но сюсюканье Стайлза только усугубляет ситуацию. — Всего лишь?! Стайлз, для меня каждый раз с тобой — это не просто животный акт совокупления! Это танец любви! Это... — Я понял, понял. Сказал глупость. Извини. Я не думал, что для тебя это настолько важно... Лидия сверкает глазами в сторону Стайлза, и ему кажется, что где-то за окном глухой раскат грома сотрясает низкое небо над крышами домов. Лидия Мартин взорвалась, и Стайлзу остается только вынимать шрапнели её слов из груди. — Важно, Стилински! Представь себе, очень важно! Ты не представляешь, что я чувствую, когда ты просто целуешь меня в шею или плечо. Меня буквально парализует, и нестерпимый жар охватывает всё мое тело. Я не могу произнести ни слова, остается только томно дышать и стараться не стонать слишком громко хотя бы вначале... И это мы ещё даже не подошли к ощущениям при соитии! — Лидия... — Нет уж, слушай дальше! — Лидия продолжает свою порочную исповедь и не замечает, что руки Стайлза теперь по локоть укрыты одеялом. Он смотрит на неё, точно замороженный, и готов поклясться чем угодно, что ещё никогда не слушал её так внимательно и одновременно будто не понимал её слов на слух. Зато чувствует, как всё ниже пояса наливается приятной тяжестью. Лидия смотрит ему в глаза, но не видит лица. Конечно, она с ним, но не здесь и сейчас, а в последнюю из их страстных ночей, после которых каждый сантиметр тела обычно наполнен сладостной болью, словно после хорошей тренировки в зале. — Я вся дрожу, когда ты медленно покрываешь поцелуями мою грудь и долго-долго играешься с сосками, что твердеют от одного твоего касания. Моё тело извивается под тобой, но ты не торопишься и, вдоволь наигравшись с раскрасневшейся от засосов грудью, неспешно спускаешься вниз по животу. Задерживаешься возле моего пупка и целуешь его. Я сдаюсь и прошу тебя больше не мучить меня, но тебе это нравится. Нравится, как я всхлипываю от твоих влажных поцелуев, которые ты рассыпаешь на внутренней стороне бедер. Когда твои губы оказываются совсем близко к моему влажному лону, я чувствую, как твое горячее прерывистое дыхание обжигает нежную кожу. Жар сменяется будоражащей прохладой от дуновения. Ты любишь целовать меня там до тех пор, пока я буквально не начну плакать о том, как хочу тебя в себе. Когда горячая влажная головка едва касается половых губ и легонько надавливает, я громко и бесстыже кричу о первом оргазме, предваряющем много других, ещё более ярких. И вот ты наконец входишь в меня, медленно, сразу на всю длину своего члена, так что я чувствую, как пустота внутри меня заполняется до краев. Я бы отдала всё, чтобы эти мгновения не кончались как можно дольше, потому что именно тогда ты действительно полностью во мне: в моих мыслях, душе и теле. Стайлз... Стайлз? Лидия только сейчас замечает, что делают руки Стайлза под одеялом, которое совсем сбилось от его активных движений. Он тяжело дышит и обалдело смотрит на свою девушку, не зная, как быть: то ли остановиться и провалиться под землю, то ли феерично кончить под её потрясенный и возбужденный взгляд. — Эй! Это нечестно! — с улыбкой укоряет его Лидия, но не может сказать, что ей противно на это смотреть. Скорее наоборот. Стайлз, пожалуй, впервые за всю прошлую неделю так быстро соглашается с ней. — А, к черту всё! Живо иди сюда! Одним резким движением он притягивает Лидию к себе и тут же снова роняет на подушки. Его губы влажные и горячие, как она любит. Но он сегодня не нежный. Слишком поздно для игр. Он просто хочет трахнуть её так, чтобы слиться воедино на одно бесконечное мгновение под громкие и будто бы чужие стоны. Сегодня она, Лидия, игралась с ним, игнорируя все просьбы прекратить эти мучения... словами. И ему понравилась такая сказка на ночь...