Umbra Mea (Моя Тень)

      Наверное, я принял слишком большую дозу в тот день. Тур был по-настоящему изнурительным для меня и для ребят — даже для Кита, которому, казалось, все было нипочем. Мы просто нуждались в отдыхе. Вечера в баре отдыхом было трудно назвать. Мик был сильно не в духе, он переживал очередной кризис. Мне хотелось запереться в номере и никуда из него не выходить. Мысль о том, чтобы играть на сцене, казалась невыносимой — хотя, с чего бы?       В общем, я загрузился веществами и провалился в сон, уже мысленно проклиная тот час, когда проснусь наедине со своими проблемами. Очнулся с сильной головной болью и тошнотой, чего и следовало ожидать. Подняв воспаленные веки, обнаружил, что лежу на полу — свалился, что ли? Когда зрение, наконец, сфокусировалось, я обнаружил, что вокруг не мой номер, а большая комната, напоминающая спортзал. По крайней мере, она была такой же огромной и пустой, если не считать какого-то стола у дальней стены. Первой мыслью было, что это очередная шутка Мика и Кита. Быть может, они перенесли меня в какую-то школу, заперли в спортзале, и в дверь вот-вот ворвутся папарацци. Далее во всех газетах появится моя фотография с заголовками типа: «Барабанщик Rolling Stones пошел по кривой дорожке» или «В тихом омуте черти водятся»… Да, дела.       Однако в дверь никто не ломился, и вокруг было как-то подозрительно тихо. С большим трудом я приподнялся и сел, потирая затекшую шею. И тут же вздрогнул, увидев, что я не один. Сбоку от меня, скрестив ноги, сидел странный человек, одетый во что-то наподобие серебристой мантии, и с любопытством глядел на меня. Лицо его… нет, пожалуй, я никогда не смогу его забыть. Дело даже не в том, что незнакомец уж больно смахивал на Роя Батти из вышедшего пару лет назад фильма «Бегущий по лезвию». Дело в том, что выражение, застывшее на этом лице, вполне могло принадлежать наследнику престола, молодому богу или же сумасшедшему. Ну, конечно, кем он еще мог быть, этот парень в дурацком плаще? Наверняка псих или наркоман.       — Я рад, что ты очнулся, — весело сказал незнакомец. Губы его почти не шевельнулись, но пронзительные светлые глаза излучали ясную и по-настоящему радостную улыбку, словно он встретил старого друга. Интересно, что я творил, будучи в отключке, если он так доволен?       — Кажется, у тебя болит голова, — продолжал он и вдруг, без всяких вопросов, приблизился ко мне и положил ладони мне на лоб. Я невольно вскрикнул, поскольку одна рука оказалась очень горячей, а другая — холодной. Впрочем, длилось прикосновение всего несколько мгновений, а когда он убрал руки, я с удивлением обнаружил, что голова больше не болит. Да что там голова — я был легким, как перышко, и во мне сил было, как в юности. Хотелось пуститься в пляс, но я, конечно, себе такого не позволил. Вместо этого еще пристальнее вгляделся в человека передо мной, пытаясь разглядеть в нем практика ци-гун. Незнакомец резко рассмеялся, откинув голову. Его звонкий хохот эхом отразился от пола и стен.       — Вижу, роль сэра Шурфа вам вполне удается, — сквозь смех заметил он. — Во всяком случае, выражение точь-в-точь как у него!       — Вы о чем, простите? — я был обескуражен его поведением.       — О, позвольте объяснить, — мужчина усмехнулся. — Вы находитесь в доме одного из величайших магов Смутных Времен, да и нашего времени, пожалуй, в прошлом — магистра Ордена Дырявой Чаши, ныне — Смерти на Королевской службе сэра Шурфа Лонли-Локли! Что же до меня, то я предпочитаю скромность: меня зовут сэр Джуффин Халли, и мои регалии можно пока оставить без внимания.       Еще хуже, — с тоской подумал я, — видимо, я попал в какую-то секту.       — Вижу, вы мне не верите, — проницательность сэра Халли была просто изумительной. — Существам вашего Мира вообще не свойственна вера в то, что выходит за пределы их понимания. Однако если вы хорошенько осмотритесь, вы сможете убедиться в правдивости моих слов.       Я подумал, что неплохо бы выглянуть в окно — быть может, удастся криком привлечь к себе внимание. Аккуратно встал, отряхнул брюки, стараясь двигаться медленно и, по возможности, не терять достоинства. Видимо, этот йог не узнал меня — и то хлеб. Аккуратно приоткрыл окно и выглянул наружу.       Передо мной лежала широкая улица невиданной красоты. Мостовая была вымощена разноцветными камнями, складывающимися в причудливую мозаику. На противоположной стороне стояли аккуратные ярко разукрашенные домики с причудливыми башенками, балконами, остроконечными крышами и множеством пристроек. Многочисленные прохожие носили длиннополые одежды наподобие тех, что были на сэре Халли, на головах их были тюрбаны и шляпы. Слышались веселые голоса, песни и смех. Все казалось таким нереальным, словно в кукольном театре. Однако увиденное не испугало меня. Доторчался, — подумал я, с грустной улыбкой рассматривая этот бал-маскарад. Либо это последний бред умирающего мозга, либо… — я обернулся к сэру Джуффину. Тот с интересом наблюдал за мной. Он выглядел уж больно реальным. Даже слишком.       — Я умер? — прямо спросил я, глядя в его ясные глаза. Тот покачал головой.       — Нет, уважаемый сэр Чарли, вы живы. Вы невероятный везунчик, поскольку на вашу долю выпало приключение, которым не каждый обитатель вашего Мира может похвастаться.       — Откуда вы знаете мое имя? — изумился я. Правда, тут же спохватился: — Ах, ну да… Там ведь про всех все знают…       — Ох, да бросьте вы! — Джуффин снова расхохотался. — Все эти ваши легенды про врата райского сада и парней в белых скабах, которые должны встречать умерших на пороге, — полная ерунда! Известно же, что после смерти человек попадает в Хумгат и сам выбирает себе мир, в котором хочет возродиться… О… — он остановил свой монолог, посмотрев на меня. Вид у меня, надо полагать, был довольно жалкий. — Нет, вы не умерли, — торопливо сказал сэр Халли. — Просто вы перенеслись в магический мир и заняли в нем место человека, похожего на вас. В данный момент никакая опасность вам не грозит, и я сделаю все, чтобы не грозила и в дальнейшем. Но! — внезапно он строго посмотрел на меня. — Если вы и дальше продолжите употреблять одуряющие зелья в таких количествах, вы точно коньки отбросите!       Я закрыл лицо руками и истерически засмеялся.

***

      Я сидел в широком удобном кресле в уютном кабинете, окно которого выходило на красивый речной берег и мост, на котором теснились дома один лучше другого. В руке у меня была большая кружка с чем-то средним между чаем и кофе; напитку этому недостовало сахара и вкусовой остроты, но, в целом, он был неплох. На высоком шкафу, под самым потолком, примостилась большая пушистая птица, немного напоминавшая филина; она дремала, спрятав клюв под крыло. Место, где я находился, называлось Управлением Полного Порядка или Домом у Моста; сэр Джуффин Халли был здесь начальником, и это был его кабинет; птица на шкафу называлась буривух, и звали ее Куруш. Это и еще множество полезных фактов я усвоил за час пребывания в Ехо — этом странном волшебном городе, который больше напоминал сон, чем реальность. За час я так исщипал свою руку, что на ней вскочил синяк, однако сэр Джуффин не стал лечить его, сказав, что я должен справиться с собой сам. Что ж, я пытался справиться, попивая горячий напиток под названием камра и приучая себя к мысли, что все это — нормальное явление.       Молодой человек, сидевший передо мной на столе начальника, непринужденно болтая ногами, вызвался быть моим сторожем на время отсутствия сэра Халли, отправившегося улаживать какие-то дела. Парень был довольно приятным, несмотря на полную неразбериху в одежде, в которой сочетались самые немыслимые цвета. Когда Джуффин привел меня в эту комнату, парень бросился ко мне с криком:       — Где сэр Шурф? Что ты с ним сделал, негодяй???       — Возьми себя в руки, Тотохатта! — сэр Халли виновато взглянул на меня и развел руками: — сэр Шломм человек эмоциональный и очень ранимый. Он тяжело переживает отсутствие своего лучшего друга.       — Ох, простите меня! — Тотохатта склонил голову. Вид его был удрученным. — Вижу вас как наяву. Меня зовут Тотохатта Шломм. Я Мастер Преследования.       — И я вас… вижу… — нерешительно улыбнулся я, боясь нечаянно обидеть его. Однако ободряющий взгляд Джуффина показал, что я действую правильно. — Чарли Уоттс… Эээ… Барабанщик.       — Ой, так вы музыкант? — встрепенулся сэр Шломм. — У меня много знакомых музыкантов! Я часто хожу в Затон Шильмара на вечерние концерты.       — Коллега, не загружайте нашего гостя, — проворчал Джуффин, пытаясь выкопать что-то в переполненном ящике стола. — Он понятия не имеет, что такое Затон Шильмара. Он… издалека.       — Неужели из Диких Земель? — глаза сэра Тотохатты недоверчиво расширились, словно у ребенка, увидившего Санта-Клауса.       — Да, из них. Настоящий варвар, — Джуффин поднял голову и быстро подмигнул мне, давая понять, чтобы я поддержал его легенду.       — Но вы невероятно похожи на…       — Грешные Магистры! Таких ребят, как наш сэр Шурф, пруд пруди! Его внешность очень типична для потомков эльфов, а наш сэр Чарли как раз из них.       Я постарался сдержать улыбку. В голове моей был полный сумбур, и тот факт, что в этом мире еще и эльфы живут, только подбавлял веселья. Я все еще не мог оправиться от двух потрясений, первым из которых было мое появление в Ехо, а вторым — безмолвный разговор с сэром Джуффином.       В той большой комнате он усадил меня перед собой и уперся в меня взглядом. И тут я услышал у себя в голове его тихий голос, который говорил:       «Не волнуйся, это всего лишь Безмолвная Речь. Пожив здесь некоторое время, ты научишься ей пользоваться. Не задавай вопросов — сейчас это неважно. У нас мало времени, поэтому все, что тебе нужно знать, я передам тебе мысленно.       Я — довольно сильный маг, и мне не составило труда проникнуть в твои мысли, пока ты спал. Из них я и понял, кто ты. Ты сильно пахнешь Миром Паука — одним из тех странных Миров, где люди живут без магии и почти не знают о ней. Считается, что этот мир — своего рода отражение нашего. Я увидел на тебе явный след магического воздействия, однако источник его не ты, а очень древний и могущественный ритуал. Я пока не распознал, что это за ритуал, поскольку его магия защищает сама себя; однако я уверен, что его проделал сэр Шурф, поскольку только колдунам его уровня доступны чары столь высоких ступеней.       В моих силах вернуть тебя в твой Мир, но для этого понадобится время. Дело не в моей прихоти, а в том, что проведенный ритуал затрагивает не только тебя, но и колдуна, который его проделал, и пока я не встану на его след, мне не удастся переместить его в Ехо. Этот человек, который теперь в твоем Мире, важен для меня и для всех нас, и мы не можем подвергать его опасности, так же как и тебя. Если вы окажетесь вместе в одном и том же Мире, этот Мир немедленно рухнет. Поэтому запасись терпением. И не стоит переживать: если моя логика верна, то сэр Шурф сейчас на твоем месте, а более разумного человека я в своей жизни не встречал…»       Я с грустью думал о Ширли и Саманте. Сразу, в первую очередь, я подумал о своей семье. Не о гастролях, не о туре в несколько десятков концертов по всему миру и не о ребятах. Я подумал о том, что могу не вернуться, а Ширли и Сэм будут ждать.       — Расскажите мне про сэра Шурфа, — попросил я Тотохатту, который продолжал смотреть на меня, как на невиданное чудо. Он устроился поудобнее. Легкая улыбка заиграла на губах.       — Он величайший колдун. Джуффин говорит, что нет, что он может стать величайшим, но до этого ему далеко еще. Но я-то знаю, — сэр Шломм покачал головой. — Шурф никогда не останавливается. Если что-то задумал, то обязательно достигнет своего. Все свободные часы проводит в библиотеке, либо в подвалах — изучает новые магические школы и сразу практикует. Думаю, он знает все на свете лучше любой энциклопедии.       Ну, надо же, — подумал я, — интересный человек этот Шурф!       — Знаете, он ведь искал секрет бессмертия, — продолжал Тотохатта. — В юности, когда еще был младшим Магистром, Шурф держал у себя в комнате шимарского лиса. Этот зверь был его лучшим другом. Со временем он состарился, и Шурф захотел помочь ему. Он усыпил лиса, а затем попытался его оживить, надеясь, что лис очнется молодым и здоровым. Но то существо, которое открыло глаза и село на его кровати, уже не было живым. Эта неудача подкосила Шурфа, и он забросил свои попытки… — сэр Шломм тяжело вздохнул. — Но я знаю, он продолжил искать, уже много позже. Искать пути к могуществу.       Я сидел, переваривая услышанное, и машинально крутил в пальцах барабанные палочки. Я обнаружил их у себя за поясом под пиджаком — видимо, сунул после концерта и забыл вынуть, так и ушел в Ехо. Теперь я даже был рад этому: будто сохранилась какая-то ниточка между мной и домом.       — А зачем ему могущество? — поинтересовался я, чтобы поддержать разговор. — Ну, если он и так очень сильный колдун?       Шломм с улыбкой развел руками.       — Он всегда говорит, что нет предела совершенству…       Тут дверь распахнулась, и на пороге возник Сэр Халли. В руке у него был какой-то темный тряпичный сверток.       — Бездельничаете? — строгим голосом с порога вопросил он. Однако на лице его цвела возбужденная улыбка.       — Вот, что! Нам придется действовать! — с этими словами он опустил сверток мне на колени, и я с удивлением понял, что это одежда наподобие той, что носили местные. — Пока сэра Шурфа с нами нет, нам придется делать вид, что он здесь!       — Я так понимаю, это его вещи? — я осторожно расправил черный плащ и обнаружил на нем странный узор в виде золотых концентрических кругов на спине и груди.       — Ага! — улыбка Джуффина стала еще шире. — Советую переодеться как можно быстрее. Никто не должен знать, кто ты, поскольку у нас могут быть большие неприятности.       — А что может случиться? — недоумевал я, высвобождаясь из рубашки и тут же проваливаясь в темноту длинной черной туники без рукавов, которую сэр Халли накинул на меня сверху.       — Видишь ли, горожане могут подумать, что остались без защиты. Наша Смерть, конечно, фигура устрашающая, однако это единственное лицо, внушающее спокойствие среди сотрудников Дома у Моста. Даже сэр Кофа не может с ним тягаться… Нет-нет-нет, голубчик, штаны при таком наряде совершенно неуместны!       — Как вы здесь ходите? — простонал я, с сожалением отдавая ему брюки, за которые в свое время отвалил несколько сотен баксов.       — Привыкнешь, — Джуффин накинул на меня плащ, который одновременно был похож на пончо, поправил, заколол у плеча булавкой, отошел на пару шагов, любуясь своей работой.       — Будь добр, Чарли, сделай то выражение, с которым смотрел на меня в доме Шурфа.       — Такое? — я попытался изобразить заботливую заинтересованность, хотя почему-то хотелось засмеяться. Я расслабил и обездвижил мышцы лица.       — Вот! Вот оно! — Джуффин смотрел на меня как на картину, которую считал собственным шедевром. — Теперь я совершенно спокоен. Ну, почти.       — Но Шурф немного выше, — заметил Тотохатта, протягивая мне мягкие кожаные сапоги изумительного изящества.       — Не беда. Дадим ему немного маскировочного зелья, и всем будет казаться, что все в порядке.       Тотохатта водрузил мне на голову черный тюрбан и поднес к моему лицу небольшое зеркало.       — Матерь божья, это что, я?! — от неожиданности я добавил пару крепких ругательств. С той стороны стекла на меня смотрела странная пародия на арабского шейха. Золотых украшений не хватало. Поэтому я не слишком удивился, когда сэр Халли протянул мне пару грубых кожаных рукавиц, сплошь изрисованных рунами.       — Сэр Джуффин… — нерешительно начал Тотохатта, но тот покачал головой:       — Спокойно, я же не сами перчатки ему даю, а только рукавицы. В них можно спрятать руки, и никто не заметит разницы.       — Что еще за перчатки? — с подозрением спросил я.       — Перчатки Смерти. Одной из них можно за секунду испепелить человека, другой — обездвижить. Но если ты наденешь их на руки, не защитив себя особым ритуалом, ты немедленно погибнешь.       — Ясно… Есть что-нибудь еще, к чему мне не следует прикасаться?       — Почти все, — серьезно отозвался Джуффин. — Без соответствующих знаний нельзя прикасаться ни к чему. Даже к самому себе.