Смертельная игра

Коль ты не трус, чего тебе бояться? Подобный страх не одного связал, Как помнится. Так тени зверь боится. Данте Алигьери. Ад. Песнь вторая.

      По правде говоря, я как-то боялась идти туда. Не знаю, почему, но меня одолевало какое-то плохое предчувствие. Для меня эта жуткая комната с мольбертом казалась самой спокойной и надежной, может, поэтому я хотела задержаться в ней как можно дольше? Хотя другая сторона меня жаждала вернуться назад к своему любимому монстру.       Я чувствовала, как с каждой пройденной главой я теряла кусочек себя. Какую-то важную часть своего сознания оставляла в этих жутких, наполненных безумием, комнатах. Но мне ничего не оставалось, как идти дальше, в которой раз за этот день, или… Возможно, прошло намного больше времени? Я абсолютно потерялась…       Моя рука нерешительно открыла дверь, над которой появилась новая надпись:

Что если ты провалишься?

      Я очутилась в каком-то темном коридоре, по бокам которого свечи были расставлены в ряд. Раздался женский плач. Я пригляделась и заметила, как чуть чуть дальше шла женщина из одной комнаты в другую. Какая-то дрожь прошлась по моему телу. Я понимала, что отступать уже некуда и пошла дальше неторопливым шагом. Вдруг она исчезла. Комната, из которой она вышла, была в каких-то смоляных потеках. Как будто кто-то разлил там черную краску.       Я вышла из этого помещения и пошла дальше по коридору. На стене было написано:

Не обращая на нее внимание

      «Как уж тут не обратишь?» — подумала я. Когда же я дошла до следующей двери, на полу заметила какие-то детские рисунки. В них не было ничего примечательного. Разве что мне бросился в глаза отец, что был нарисован со злобным лицом. Открыв дверь, я вошла в комнату, где было четыре двери и все стены были в каких-то рисунках. Когда же я открыла первую, то там была очередная кирпичная стена, только вот в этот раз там было написано:

Безумец

      Последующее две двери были одинаковые, разве что менялись надписи:

Алкаш. Эгоист.

      Третья же вообще не открывалась. Когда я обернулась все, как обычно, поменялось. Двери исчезли и на месте одной из них появился детский рисунок дома. В углу был нарисован красным мужчина, что в обеих руках держал нож, а рядом с ним мертвый конь. Вдруг свет погас, я обернулась и увидела там коридор, а на полу рисунок. На нем была изображена розовая лошадка, а поверх был нарисован контур идеальной лошади. Скорее всего, отец учил свою пятилетнюю дочь рисовать как профессионала. Как глупо… Я подобрала его и вновь у меня в голове прозвучал голос…

Нет, так не пойдет. Попробуй еще раз. Не смотри на меня так! Что мы делаем, когда не получается? Пробуем еще раз! Ты ведь умеешь лучше, садись… в этот раз мы нарисуем совершенство!

      — Действительно, какой же он идиот… По-моему, у девочки получилось довольно неплохо. Для её возраста вообще — произведение искусства. А отец действительно безумец… Но хватит мне стоять на одном месте. — Не знаю почему, но со временем я стала говорить вслух. Так у меня было ощущение, что Слендер меня слышит, что он поддерживает меня и ждет моего возвращения. — Я не подведу тебя…       Открыв уже нё знаю какую дверь по счету, я очутилась в очередном мрачном коридоре. На стенах были нарисованы вороны и они полетели в мою сторону. Когда же я посмотрела вперед, то увидела игрушечного мишку, что сидел посреди комнаты, возле которого горела одна одинокая свеча. Подойдя ближе я заметила колпак у него на голове, подобрав его, у меня в голове вновь прозвучал уже ненавистный мне голос… Такой… человеческий? Я соскучилась по немного жутковатому басу своего Слендера…

Эй, что это? Погоди… какой сегодня день недели? Воскресенье?! Хочешь скачать, что… Тогда почему ты не пришла и не позвала меня?! Черт побери! Ты же знаешь, что я с головой ухожу в работу!

      — Так он еще и День Рождение собственной дочери пропустил? Да уж, вот это я понимаю — отец года…       Открыв дверь, я заметила очередную изрисованную комнату.       — Смотрю, что у ребенка нормально так бомбануло, наверное, решила, что если отец так хочет свой шедевр, так пусть получает! — я немного рассмеялась, хоть обстановка была довольно гнятущей.       Не успела я опомниться, как вся мебель, что была в комнате вдруг превратилась в картину на стене.       «А вот это круто!» — подумала я, подойдя поближе.       В другой стороне комнаты была тумбочка и кресла, которые все еще пребывали в материальном состоянии. На ней лежали детские туфли.

Боже милостивый! Дорогая, ты скупила пол универмага? Ты же даже не знаешь еще, кто родится мальчик или девочка.

      Судя по голосу, это еще до его алкоголизма и творческого кризиса. Неужели, это его настолько испортило?       Вздохнув, я направилась дальше. Впереди меня ждал очередной коридор. Только вот… дороги было две. Одна вела безопасной (на вид) тропою, другая же… была темна как черт возьми что. И мне казалось… что оттуда исходил чей-то плачь. Я решила пораскинуть мозгами. Если это все проделки Люцифера, то скорее всего надо выбирать тот, что страшнее… Ведь, какой тогда во всем этом смысл?       Медленным шагом я шла прямо по коридору, не сворачивая. Впереди меня ждала какая-то инсталляция из стульев, что были расположены друг на друге. Чем ближе я стала приближаться, тем стремнее мне было. Когда же моя нога ступила на темную часть коридора, на меня выскочила она…       — А! — я закричала. Потом… Я так и не поняла, что произошло. Помню лишь хруст… хруст моей шеи?..

***

      — Эмили! — прокричал я на целый тронный зал. — Люцифер… — во мне кипела злоба… и… тоска? Её убили, ведь так? Я видел своими глазами, что ей свернули шею, после такого никто не выживет!       — Что такое? — его физиономия была настолько токсичной, что мне хотелось вмазать ему пару раз. Тем более… мне больше нечего терять. Я уже хотел было замахнуться, но… — Посмотри, она жива. Подумаешь, свернули шею. Не первый и не последний раз.       — Что?..       — С каких пор ты стал таким эмоциональным? Тебе это не к лицу. Ой, прости. — Я понял, что это была такая шутка, что у меня нет лица. Так забавно…       — Мне надо посмеяться?       — Вместо того, чтоб язвить мне, лучше следи за своей зверушкой, ты же так переживаешь, а то мне на тебя смотреть тошно…

***

      Я… жива?       — Чертов Люцифер, гори в своем Аду, придурок. — Я показала ему средний палец.       Отряхнувшись от пыли, я поняла, что нахожусь совсем в другом месте. Ну, что поделать, выбора у меня особо нет… Придется идти вперед. Я вошла в какую-то комнату, что была в очередной раз вся исписана карандашами, мне ничего не оставалось, как идти дальше. И тут я поняла, что вошла в тоже помещение. Действительно, забавно… С каждым разом рисунков было все больше, а терпение мое было на исходе, в итоге все вернулось на место, комната была чистая и опрятная.       — Я ведь уже знаю, что что-то должно произойти… — чертов Люцифер, что ты еще мне припас?       Как я и полагала, что когда я попыталась открыть дверь, то на сей раз она была заперта. Я обернулась и тут вдруг везде вырубили свет и на меня сверху начали сыпаться головы каких-то жутких кукол. Я просто закрыла глаза, не желая больше этого видеть. Когда же все утихло, я вновь попытала удачу открыть дверь. На сей раз она поддалась под давлением моей руки. Но… Мне жутко не хотелось туда идти, так как та комната была еще хуже. Повсюду были пустые шкафы, в которых лежали только куклы в разных позах, а возле окна, в самом конце в кресле сидела единственная одетая кукла. Я подошла к ней, когда же обернулась, то заметила картину, что раньше здесь не наблюдалась. Я подошла к ней, так как что еще могло бы ее данное появление значить? Вдруг везде погас свет. Я боялась обернуться, но была вынуждена это сделать. Посередине комнаты стоял стол, на котором неожиданно появилась кукла. Подойдя поближе я тут же отступилась. Она начала вздымать в воздух. Не знаю почему именно сейчас, но мне стало по настоящему страшно. Куклы всегда мне казались жуткими, а сейчас так тем более!       Я направилась обратно, не оглядываясь, коридор превратился в какой-то бесконечный лабиринт, по которому бегала кукла, я старалась максимально уйти от нее подальше. Чем дальше я забегала, тем страшнее был детский смех и тем сильнее мне становилось не по себе. Когда же эти догонялки закончились, я очутилась в красном коридоре, впереди меня сидела лишь та самая кукла в кресле, что постепенно начала приближаться ко мне, а я не могла пошевелиться. Её глаза… Она как будто высасывала у меня душу.       «Нет, это выше моих сил» — с этой мыслью я потеряла сознание.       Очнулась я в той же комнате, где вся эта вакханалия с куклами и началась. Я поторопилась её покинуть, пока есть шанс. Вышла я в очередной какой-то коридор. Впереди была дверь, из-под которой полилась какая-то черная жидкость, с которой в прошлом я уже сталкивалась. Буду обходить ее стороной…       На подоконнике стояла баночка духов, от которой исходил шепчет. Прислушавшись, до меня донесся нежный голос жены. Такой глубокий и красивый, совсем не похож на тот душераздирающий крик. Удивительно, что другой человек может сотворить с другим… Она поведала о том, что с этими духами она надеялась получить прежнюю красоту, чтобы вновь муж ее любил так, как прежде, даже с этими шрамами на лице.       Мне вдруг стало так грустно… так обидно за нее. Она столько всего потеряла, включая любовь мужа. Это ужасно… Мне вдруг стало так спокойной, даже эта давящая атмосфера дома меня больше не пугает. Я как будто воспарила с новыми силами.       Если я не умру, если она видит меня как своего мужа, то я постараюсь за него искупить его грех перед ней и ребенком. Я смело направилась в ту черную дверь, где меня поджидала она. Открыв ее, я хотела лишь успеть сказать слова:       — Прости его… — после этого — очередной хруст, но ее лицо больше меня не пугало, наоборот… мне стало её искренне жалко. Не знаю, иллюзия ли это, или как говорят «основано на реальных событиях», но… Я не могу остаться равнодушной. Такой вот я человек.       В последствии я оказалась в какой-то яркой комнате. Я поняла, что это комната той малышки. Здесь… было так тепло, но одновременно так грустно. Я толком не поняла, что здесь должна найти, единственное, что привлекало мое внимание — музыкальная шкатулка в виде карусели, что стояла посреди комнаты. Но… Что б ее запустить мне нужен был ключ. Немного осмотрев маленькую комнату я нашла в одном из шкафчиков тот самый ключик. Запустив музыкальную шкатулку, мое сознание начало кружиться вместе с ней. Такое чувство, что я потеряла свое тело где-то по пути. Теплые, красочные оттенки постепенно начали меняться на более мрачные и жуткие. Картинки менялись с красивых, совершенно не страшных кукол, до каких-то жутких созданий из самой преисподней. У кого-то не было руки, у кого-то не было ноги или головы. Я просто закрыла глаза, ожидая, когда же прекратиться эта музыка.       Наконец кошмар закончился и я вновь обрела свою физическую форму. Я обнаружила прядь волос на кровати. Я уже знаю, к чему ты клонишь, художник…

Это была особая кисть. Похожая на конский волос, но другая. В тот момент я засомневался. Сработает ли? А… к черту! Полдела сделано. Да и вряд ли я смогу вернуть былое, позабыв обо всем.

***

      — Как там говорят… Горбатого могила исправит? Возможно, эта поговорка как раз на этот случай. — Сейчас я стою на пороге за предпоследним кусочком пазла… Финальные штрихи?