Драбблы по стаки и эванстэну

— Хотел чулки достать, но не смог, — оправдывается Стив. Скулы у него теплеют, но вряд ли от смущения. Он и будучи цыплёнком не особо стеснялся своей внешности, а теперь и поводов нет. — Да уж, — соглашается Баки, медленно оглядывая мили мускулистых стройных ног, — на твой размер их, наверное, и не делают. Баки хотел посмотреть на девушек из кордебалета, но так даже лучше — вся красота для него одного. Стив стоит босиком в снятой на ночь комнатке над пабом. Чулок на нём нет, туфель, разумеется, тоже не нашлось, тонкие перчатки не налезли. Зато на Стиве бело-красная полосатая юбчонка, а грудь обтягивает синий топ со звёздами на отворотах воротника. Баки обходит его кругом, чтобы оценить всю картину целиком. Юбка едва не трещит в поясе, у девчонок-то из кордебалета талии наверняка можно было двумя ладонями обхватить. Топ Стиву короток, не достаёт до пояса юбки, оставляя на виду живот, а на груди растягивается просто неприлично, в придачу оставляет открытой почти всю спину. Баки любуется сильными лопатками и плечами, ложбинкой позвоночника, уходящей под пояс. По его собственному позвоночнику бегут мурашки, вмиг становится жарко, и весь жар волнами скатывается вниз. Кровь стучит в висках, в груди гулко бухает сердце, и словно нет войны вокруг, словно они снова в бруклинской комнатушке, и Баки пьян не столько от вина, сколько от того, что знает — Стив позволит ему всё. Зудят ладони, так хочется коснуться этой безупречной новой спины с прежними знакомыми родинками… Но Баки не прикасается. Ведь стоит Стиву вдохнуть поглубже, как тонкие цветные тряпочки на нем порвутся. А Стив обещал их вернуть. — Подожди, — спохватывается Стив и осторожно тянется к столу, выставляя вперёд правое колено, чтобы скрыть совсем не девичью выпуклость под юбкой. Его всегда заводило, когда Баки на него смотрел. Стив надевает синюю шапочку, похожую на пилотку, и шутливо отдает Баки честь. — Лишь дай приказ — всё отдаст за Америку, — неровно напевает он. Баки узнает песенку, её распевает весь лагерь. Подходящую строчку выбрал Стив. От возбуждения у него самого голос так сел, что приходится откашляться. — Отдаю приказ: снимай все к чёрту, Стиви, пока мы это не порвали! — и Баки первый сдергивает с себя рубашку.