Однажды в Кэмптауне

      — Ты бесполезен. Не понимаю, чем я вообще думала, когда выходила за тебя замуж?..       «Ничем, как и положено всем блондинкам», — хотелось ответить ему, но глаза уже слипались и противостоять притягивающему, словно магнитом, дивану, он был больше не в силах. Завалившись на него вялой серой массой, Артур прикрыл веки и подумал о том, что отдал бы все на свете, лишь бы Джо замолчала. А еще лучше, если бы куда-нибудь ушла.       — Какой свинарник ты тут развел! — продолжала возмущаться Джорджия, и ее звонкий голос неприятно бил по чересчур восприимчивым барабанным перепонкам. После третьей бутылки всегда было так, но в этот раз Артур был уверен, что выпил только две… Ну, может быть, две с половиной… А вообще-то он не считал, потому что в этом не было особой необходимости. Он всегда был крепким парнем, и выбить его из колеи было не так-то просто…       — Я работаю как вол за двоих, а что делаешь ты? Валяешься на диване целыми днями, вперившись в «ящик»! Боже, Артур, тебе должно быть стыдно за то, что ты такое ничтожество…       «Господи, да когда ты уже заткнешься?..» — вяло промелькнуло в голове молодого человека, после чего он почти сразу же провалился в сон и неприятные слова жены перестали иметь для него хоть какое-то значение.       А ведь когда-то все было иначе. Они с Джорджией познакомились во времена учебы в колледже. Богатая эффектная блондинка — у нее никогда не было отбоя от поклонников, но она игнорировала их всех, словно была на недосягаемой для простых смертных высоте. Артур же был местной футбольной звездой и его не особо интересовали отношения: он был весь поглощен тренировками и мыслями о будущей блистательной карьере, которую ему все пророчили. С Джорджией они познакомились случайно на какой-то вечеринке и с подачи девушки стали встречаться. Когда хотела, Джо была совсем не глупой: с ней можно было говорить почти обо всем на свете и сначала Артуру казалось, что в этой взбалмошной богатенькой блондинке он нашел родственную душу, но со временем понял, как сильно ошибался. Джорджия оказалась очень властной и до жути ревнивой, но об этом он узнал уже после того, как сделал ей предложение через два года после знакомства…       Проснувшись рано утром, Артур обнаружил себя валяющимся на полу: должно быть, во сне он упал с дивана. Он знал, что был один: Джорджия всегда была очень пунктуальна и не любила опаздывать на работу. Протерев заспанное лицо руками, Артур вяло огляделся по сторонам в поисках хоть одной не выпитой бутылки, которые в ряд стояли у журнального столика, но так ни одной и не нашел. Голова раскалывалась невыносимо, и мысль о том, что нужно куда-то идти, чтобы опохмелиться, вызывала еще большую досаду. Кое-как одевшись, Артур даже не потрудился взглянуть на себя в зеркало. Он физически не мог этого сделать: не мог видеть себя таким жалким, каким на самом деле был. Ему бы стало тошно от самого себя, а он не хотел снова это чувствовать. Не хотел признавать, что Джорджия была права на его счет.       Прохладный мартовский воздух немного привел Артура в чувство, когда он вышел на улицу и лишь с четвертой попытки сумел закрыть дверь.       Он медленно брел улицами Кэмптауна, низко опустив голову, и думал о том, когда же успел докатиться до такой жизни. Когда из преуспевающего спортсмена превратился в безвольного алкоголика? Может, когда женился на Джорджии? Он помнил, как в самом начале она восхищалась его футбольными достижениями, говорила, что будет поддерживать его на пути к мечте — стать профессиональным игроком. Артур знал, что у него были все шансы, но потом… Джо была дочерью ювелирного магната и, разумеется, работала на отца. Зарабатывала она достаточно и, наверное, именно с этого все и началось. После того как они поженились и через полтора года переехали в Кэмптаун, Артур потерял все свои перспективы. Жена настаивала, чтобы он тоже стал работать в семейном бизнесе, но он был слишком горд, чтобы на это согласиться. Со временем Джо стала обвинять его в том, что он ни на что не способный бездарь, и ему нечего было на это ответить. Он действительно не умел ничего, кроме как хорошо играть в футбол…       — Эй, мистер Болд, только не говорите, что вы снова в запое.       Артур остановился и поднял расфокусированный взгляд на говорившего. В паре метров от него остановился местный констебль, и в его глазах Артур успел заметить что-то вроде жалости. Этого еще только не хватало. Ему были не нужны ничьи ни сочувствие, ни участие, ни тем более жалость — пусть катятся все лесом.       Господи, как же его там?.. Артур так и не удосужился завести хоть какие-нибудь знакомства в городке, не говоря уже о том, чтобы обзавестись друзьями. Да и кто бы захотел дружить с пьяницей вроде него?..       — Все в порядке, шеф, — так и не вспомнив имя констебля, Болд вяло улыбнулся и шутливо отдал честь, чувствуя, что его немного шатает из стороны в сторону.       Тот покачал головой и прищурил глаза.       — Знаете, вас спасает только то, что вы не имеете привычки дебоширить, мистер Болд, а то бы я вас уже давно арестовал. Все же на вашем месте я бы взял себя в руки и нашел работу. У вас ведь такая жена…       — Можете забирать, если хотите, — пожал плечами Артур и спокойно заковылял дальше, не обратив никакого внимания на удивленное лицо безымянного констебля.       Ноги несли бывшего футболиста к местному бару уже почти автоматически, а в голове неприятными всполохами возникали и угасали слова Джорджии, сказанные вчера, когда он пришел домой почти невменяемый. Артур не понимал, почему она его не бросала. Его, такого жалкого и ни на что не годного… Если бы она только попросила, он бы дал ей развод. Но она не просила, а Артуру просто нужны были деньги, поэтому он бы не стал предлагать расторгнуть брак по собственной инициативе. Потому он продолжал ее терпеть, не в силах отказаться ни от своей пагубной привычки, ни от крыши над головой. Он все ждал, когда она заговорит об этом, но она упорно молчала. Что ж, пусть так…       Кто-то больно пихнул его в плечо, и Артур отшатнулся в сторону, едва не потеряв равновесие.       — Смотри, куда прешь, придурок, — выплюнул он на тихое «простите» и заковылял дальше, не удостоив неосмотрительного прохожего даже взглядом.       До бара он добрался через каких-то десять минут. Начисто проигнорировав кривую табличку «Закрыто», Артур вошел в полутемное помещение и как обычно залез на свой любимый самый дальний стул у стойки.       — Эй, приятель, мы ведь вроде как закрыты еще, — досадливо пробормотал бармен, показавшийся из подсобки с тряпкой в руках. Болд махнул рукой и вытащил из куртки несколько мятых купюр. Со всеми можно договориться, если знать цену. А Артур знал. Не первый раз же…       — Ты так когда-нибудь себя в могилу загонишь, друг, — покачал головой хозяин бара, вглядевшись в посетителя пристальным взглядом. В какой-то момент Болд хотел спросить, что же интересного он там увидел, но мужчина быстро отвернулся, бросив тряпку куда-то под стойку.       — На, выпей. Станет легче, — участливо сказал бармен, через пару минут протянув посетителю стакан с чем-то мутным. Деньги, лежащие на стойке, так и остались лежать нетронутыми. Артур хмыкнул и выпил залпом протянутое пойло, после чего пару секунд вертел пустой стакан в пальцах под пристальным взглядом хозяина бара.       — Лучше? — поинтересовался мужчина, приподняв бровь.       — Да, — через какое-то мгновение откликнулся Болд и, с секунду подумав, произнес: — Артур.       — Я вообще-то ожидал «спасибо», но в твоем случае и так сойдет, — фыркнул бармен, а затем ухмыльнулся и протянул руку. — Гас. Будем знакомы.       Болд ответил на рукопожатие и снова вернулся к разглядыванию пустого стакана. Странно, а он ведь даже не понял, каково на вкус было это… что бы это ни было.       — Ну что, Артур? Расскажешь, что за нелегкая с тобой приключилась? Ты ведь уже где-то с месяц мой постоянный клиент, а я о тебе так толком ничего и не знаю. А для бармена это непростительно, — чуть тише шепнул Гас, словно бы поведал посетителю страшную тайну. После этого он рассеянно похлопал себя по джинсам и, через мгновение найдя искомое, вытащил из заднего кармана пачку сигарет.       — Будешь?       Артур отрицательно покачал головой.       — Не курю.       — И правильно, друг, — хмыкнул Гас, прикуривая. — Гробить свое здоровье лучше чем-то одним…       Как следует затянувшись, бармен поставил на стойку пепельницу, а Артуру неожиданно протянул тарелку с невесть откуда взявшимися на ней бутербродами. Артур поднял на хозяина бара вопросительный взгляд, и Гас в ответ равнодушно пожал плечами.       — За счет заведения.       — Я не голоден, спасибо.       — Это сейчас, — пробормотал бармен. — Если будешь, как и в прошлый раз сидеть, до вечера, тебе это пригодится. А потом даром предлагать не буду, приятель.       Почувствовав слабый прилив благодарности, Артур опустил взгляд на тарелку и вновь погрузился в свои безрадостные мысли. Господи, до чего же он докатился… Просиживать целые дни в баре, лишь бы не идти домой. Лишь бы не видеть и не слышать Джо. Лишь бы не думать об отвращении, которое он сам у себя и вызывал.       — Я неудачник, — негромко произнес Артур, больше обращаясь к себе, чем к бармену, который, закончив курить, убрал пепельницу обратно под стойку и теперь занимался тем, что методично вытирал ее тряпкой. Услышав его слова, Гас растянул губы в улыбке и, не отрываясь от своего занятия, ответил:       — Ты далеко не первый, кто приходит сюда с таким заявлением. Поверь, я разных историй наслушался в свое время… И знаешь, что я тебе скажу? Все можно изменить, ведь неудачниками не рождаются.       — Серьезно? — скептически поинтересовался Артур, хмыкнув. — Скажи это моей жене.       — С радостью, если ты меня с ней познакомишь, амиго, — многозначительно подмигнув, ответил Гас и, вытащив на стойку поднос со стаканами, принялся усердно протирать их. — Это она тебя до такой жизни довела?       Артур какое-то мгновение смотрел на бармена, а затем перевел взгляд на пустой стакан, не зная, что ответить.       — Да… может быть, — он замялся, а затем резко провел рукой по коротким светлым волосам и шумно выдохнул: — Не знаю.       — Да уж, — Гас покачал головой, невесело усмехаясь. — Тяжелый случай.       Не успел Артур ответить что-то внятное, как дверь бара резко открылась, впуская в полутемное помещение яркую полоску солнечного света, а затем с громким грохотом закрылась. Болд инстинктивно опустил голову вниз, стараясь привлекать к себе как можно меньше ненужного внимания. Видимо, не он один имел привычку игнорировать расписание бара.       — Когда я сказал «захаживай», то не имел в виду с самого утра, — насмешливо произнес бармен, обращаясь к нежданному посетителю. Однако в следующую секунду его голос мгновенно посерьезнел: — Что-то случилось?       — Случилось, — быстро ответил гость и плюхнулся на ближайший стул. — Это Морган. Ее люди разгромили библиотеку, Гас.       Артур скосил взгляд на взволнованного молодого парня и вздохнул. Меньше всего ему хотелось участвовать в каких-либо разборках с участием госпожи мэра. Пожалев, что хрупкая идиллия была так быстро разрушена появлением безымянного молодого человека, Болд аккуратно слез со стула, оставив деньги на стойке, и поспешил уйти, низко опустив голову.

***

      — Мерлин!       Артур никому и никогда не позволял обращаться с собой так. Ни один слуга в Камелоте не рискнул бы вести себя подобным образом, опасаясь за целостность своей шеи, но только не Мерлин. Для него будто вообще не существовало никаких правил или условностей. И самое ироничное было в том, что Артур сам ему это позволял. И вот теперь пожинал плоды собственной недальновидности.       — Где его снова носит, Гаюс? И почему, в конце концов, я постоянно должен его искать?..       Старый лекарь был единственным человеком в королевстве, которому почти всегда было доподлинно известно местонахождение его подопечного. Другое дело, что он не всегда любил делиться этой информацией, что порой очень раздражало Артура. Еще с самой первой встречи ему казалось, что Мерлин не такой, как все. Была в нем какая-то тайна, но королю никогда не хватало ни времени, ни возможностей, чтобы открыть ее. Всегда было что-то важнее: Моргана, вражеские армии, магия, наемники, контрабандисты… Слишком много дел, чтобы забивать себе голову еще и анализом поступков собственного слуги.       — Не знаю, сир. Он лишь сказал, что ему нужно уехать на пару дней и что это очень срочно.       В другое время Артур бы лишь пригрозил наглецу темницей в случае его возвращения, но давно прошли те времена, когда король Камелота мог бы сказать такое.       Приглядевшись к придворному лекарю как следует, Артур понял, что старик на этот раз действительно сказал ему правду. Гаюс смотрел на него не мигая, и королю удалось рассмотреть в его глазах что-то вроде беспокойства. Вряд ли Мерлина понесло просто прогуляться без дела, раз его наставник так реагирует. Нехорошее предчувствие неприятно кольнуло в сердце короля, но он тут же постарался выбросить это из головы.       — Что ж, хорошо. Обойдемся и без него.       Покинув комнаты Гаюса, Артур поспешил во внутренний двор, где его уже дожидались рыцари. Он упорно убеждал себя в том, что ему совершенно не о чем волноваться: его слуга всегда был на удивление живуч. В какую бы передрягу они ни попадали, на Мерлине в подавляющем большинстве случаев не оставалось в итоге даже царапины. Король Камелота продолжал приводить веские аргументы самому себе, но смутная тревога с каждой секундой все возрастала.       — Что-то случилось, милорд?       Артур рассеянно остановился напротив своего коня и взглянул на Мордреда, который задал этот вопрос. Какое-то мгновение он смотрел в ожидающие светлые глаза, а затем перевел взгляд на Персиваля. С него — на Леона, после — на Элиана и в конце концов остановился на Гвейне. Они ждали от него ответа, и Артур снова прислушался к своим ощущениям. Одно его слово, и они бы поехали на поиски Мерлина: здесь все были его друзьями, никто бы и слова лишнего не сказал, но…       — Нет, ничего.       Оказавшись в седле, Артур дернул поводьями, прогоняя прочь дурные предчувствия. В конце концов, если Мерлин отправился куда-то один, то у него наверняка была на это какая-то причина. И со стороны короля было бы крайне глупо бросаться на поиски какого-то слуги, который даже не счел нужным сказать своему хозяину об отъезде. Даже если это был очень хороший слуга.       — Нужно спешить. Мы и так уже потеряли слишком много времени.       — А что, Мерлин с нами не едет?       Артур обернулся к Гвейну, который приставил ладонь к лицу козырьком, поскольку солнце светило ему в глаза, и пристально смотрел на короля.       — Нет, не едет. У него, видимо, есть дела поважнее.       Пендрагон старался, чтобы голос прозвучал ровно, но в нем все равно проскочила едва уловимая нотка необъяснимой обиды.