Однажды в Кэмптауне

      — Эй-эй, Макс, притормози, — замахал руками Гас, краем глаза отметив, что его новый знакомый поспешил удалиться из бара, чтобы не мешать. Ему было немного жаль Артура, который никак не мог найти свое место в этой жизни, но показывать этого он не собирался: парню и без того было плохо. Гас думал, что Артур себя недооценивает, что бы с ним там раньше ни случилось, и был уверен, что не ошибался в своих предположениях. Он вообще хорошо разбирался в людях, можно даже сказать, что это был дар. Собственно, именно эта способность и привела его когда-то в Кэмптаун…       — Не понимаю, почему она так сильно вцепилась в это помещение, — продолжал говорить Макс, рассеянно взлохмачивая и без того вечно растрепанные смоляные волосы. Через мгновение он с мольбой посмотрел на друга. — Что мне делать? Она мэр, и я уверен, что никогда в жизни не смогу прижать ее к стенке, чтобы выбить признание в том, что это ее рук дело.       — Эге, м-да. С Мелиндой Морган шутки плохи, — Гас достал еще одну сигарету и поставил на стойку пепельницу. — Но мы что-нибудь придумаем.       Макс с сомнением взглянул на бармена.       — Ты это сейчас серьезно или просто хочешь меня успокоить? Она разгромила библиотеку, Гас. Я знаю, что это ее рук дело, она фактически сама мне в этом призналась… Намеками.       Он шумно вздохнул и заметно упавшим голосом добавил:       — Знаешь, кажется, мой семейный бизнес пахнет керосином.       — В самом деле? Странно, я думал, что ты хозяин библиотеки, а не заправки.       Наткнувшись на нехороший взгляд голубых глаз, Ноубл понял, что нужно отставить шутки в сторону. Максвелл Стюарт был одним из тех немногих в городке, ради кого Гас мог бы рискнуть даже собственной головой, но вряд ли бы смог с полной уверенностью сказать почему. Было что-то в его друге необычное, незаметное невооруженным глазом, и Ноубл безуспешно пытался понять, что же именно это было, уже добрых несколько месяцев. С тех самых пор, как Стюарт закончил учебу и вернулся в свой родной городок, дабы унаследовать библиотеку. Они очень быстро подружились: Макс всегда был весельчаком и оптимистом, чем сразу располагал к себе. А еще он был чертовски умным славным малым. Лишь в последнюю пару недель над ним висела серая туча, имя которой — Мелинда Морган, и Макс из жизнерадостного и полного энергии человека медленно превращался в замкнутого и угрюмого парня. Маленькая война, начавшаяся после приезда Стюарта, казалось, была уже благополучно закончена, но госпожа мэр, судя по всему, упорно не желала признавать свое поражение.       — Попробуй обратиться к Льюису с этим вопросом, — предложил Гас, пожимая плечами. — Это его поле деятельности.       — И что мне ему сказать? «Господин констебль, вы знаете, мэр Морган разгромила мою библиотеку, но у меня нет ни улик, ни свидетелей. Может, арестуете ее в обмен на бесплатный абонемент?»       — Хах, про абонемент смешно, — хохотнул Гас, но тут же посерьезнел, заметив страдальческое выражение лица Макса. — Послушай, приятель, Льюису все равно сообщить придется — он же у нас тут блюститель закона, страж порядка и все такое… Да, жаль, конечно, что снова придется начинать все с нуля, но рано или поздно ей надоест вредничать. Когда она увидит, что ты непреклонен, Морган от тебя отстанет, я уверен.       — А ты представляешь, в какую копеечку мне всякий раз будет влетать ремонт, если она будет продолжать в том же духе? Сколько прикажешь мне ждать, прежде чем она уймется? Если действовать так, то Морган однажды добьется своего, и мне придется продать помещение, поскольку я буду просто не в состоянии каждый раз оплачивать все расходы, — протянул Стюарт и устало опустил голову на сложенные на стойке руки. — Я не хочу сдаваться без боя. Библиотека — это единственное, что досталось мне после смерти отца, и я не желаю отказываться от нее, но… Что я могу?       — Действовать изобретательно ты можешь, — философски изрек Гас, выдохнул клубы дыма в сторону и потушил сигарету. Заметив вопросительный взгляд друга, он облокотился о стойку, придвинувшись ближе. — У каждого человека есть свой страшный скелет в шкафу, Макс, а у такой барышни, как Морган, их должен быть с целый десяток, — доверительно сообщил бармен. — Уж поверь, я в этом разбираюсь. Нужно просто достать на нее компромат и тогда она оставит тебя в покое, если не слишком глупа.       — И где я, по-твоему, достану этот самый «скелет»? — скептически поинтересовался Макс, выжидательно глядя в карие глаза Гаса. — Сама госпожа мэр вряд ли станет со мной откровенничать, а Маркус мне никогда особо не нравился. Уж больно он… — Стюарт на мгновение замялся, пытаясь подобрать нужное слово, и в итоге на выдохе произнес: — Милый. С такой-то сестрой.       — Брось, друг. Он неплохой парень, если узнать его получше.       Ноубл хорошо видел, что его слова не возымели на Макса нужного эффекта и тот продолжал предаваться хандре.       — Нет, Гас, Маркус мне в разыскивании грешков сестры не помощник… Скорее он при первом же удобном случае выдаст меня, чем станет помогать.       Бармен продолжал задумчиво крутить в пальцах бычок, попутно припоминая рассказы Маркуса Моргана о сестре. Он говорил, что Мелинда не всегда была такой и что были времена, когда она искренне помогала людям. Гас не спрашивал, что ее так сильно изменило, поскольку видел, что аптекарь не особо хотел говорить об этом. Но сейчас ему нужны были хоть какие-то ниточки: он очень хотел помочь Максу в исполнении его желания, поскольку тот был его хорошим другом. Даже если для этого придется пожертвовать одним состоятельным клиентом.       — Мм… Кажется, у мадам мэр есть лучшая подруга, — после недолгого молчания протянул Ноубл, рассеянно глядя куда-то мимо Стюарта. — Как же ее там… Она недавно приехала в Кэмптаун, и Маркус как-то упоминал, что Морган училась с ней в университете. Кажется, Джолин или… Нет, постой.       У Гаса всегда была отличная память на лица, но не на имена. В голове настойчиво крутилось нужное ему имя, но он никак не мог поймать его. И ожидающий взгляд Максвелла ему нисколько не помогал.       — Джоселин… или Джанет? Джерри?.. Нет… Мм… А, вспомнил, — его лицо просветлело. — Джорджия. Точно, Джорджия.       Стюарт поджал губы.       — И… как мне это поможет? Я с ней даже не знаком.       — Право слово, Макс, ты меня удивляешь, — Гас недоверчиво взглянул на приятеля, поражаясь его недогадливости. — Что тебе мешает познакомиться?       — Опять ты за свое, — Стюарт закатил глаза и покачал головой. — Я не ищу себе девушку, сколько можно повторять?       — Это для благого дела, друг! — Ноубл по-дружески хлопнул Макса по плечу, но явно переусердствовал, потому что библиотекарь внезапно подавился и громко закашлялся. — Извини, приятель. Все время забываю, какой ты хрупкий.       Стюарт уже собирался открыть рот, чтобы проворчать в ответ какую-нибудь дружескую колкость, как дверь в третий раз за сегодняшнее утро распахнулась. К счастью Гаса, это был не очередной клиент с проблемами.       — О, привет, Макс, — дружелюбно улыбнулась Джинн, несколько удивленно разглядывая раннего посетителя. — Не ожидала тебя здесь увидеть… — она на мгновение запнулась, заправив за ухо выбившуюся прядь кудрявых каштановых волос, и чуть нахмурилась. — Почему ты не в библиотеке? Что-то случилось?       — И тебе доброе утро, радость моя, — мило оскалившись, произнес Гас, который не любил, когда собственные подчиненные его так внаглую игнорировали. Джинн в ответ скорчила ему гримасу и показала язык. Стюарт, наблюдавший за ними, со слабой улыбкой закатил глаза.       — И все-таки я ей нравлюсь, — заговорщицки произнес бармен, подмигнув другу, на что Джинн, севшая рядом с ранним гостем, громко прищелкнула языком.       — Не обращай внимания на этого воображалу, Макс, — с деловым видом попросила она, и Гас сделал вид, что слова девушки ранили его до глубины души. Не обратив никакого внимания на кривляния шефа, Джинн вновь принялась придирчиво разглядывать Стюарта. — Так что ты здесь делаешь в такое время?       — Длинная история, — выдохнул Макс, покачав головой. — Но если коротко, то наша уважаемая госпожа мэр разгромила мою библиотеку.       Стюарт грустно усмехнулся, заметив, как Джинн недоверчиво взглянула на него, а затем перевела неуверенный взгляд на своего босса.       — Мне так жаль, Макс, — с сочувствием произнесла она и в дружеском порыве взяла его руку в свою. — Может, мы можем чем-нибудь помочь?..       — Нет… Спасибо, Джинн. Это мои личные проблемы с нашей многоуважаемой мисс Морган, и вас они не касаются, — он попытался улыбнуться, словно стараясь этим показать, что все в порядке, но Гас видел, как тяжело ему было на самом деле. Максвелл был из тех людей, которые во что бы то ни стало защищают друзей и не просят их о помощи, если это может нести для них угрозу. И это был как раз один из тех случаев. Морган объявила Стюарту войну, и тот просто не смел втягивать в нее кого-нибудь еще. Гас это хорошо понимал, но иногда ему хотелось дать приятелю хороший подзатыльник, чтобы тот хоть иногда переставал геройствовать и вспоминал, что он самый обычный человек.       — Но ты ведь это так не оставишь, я права?       Ноубл заметил, что Джинн не спешила выпускать руку Макса из своей, и мысленно усмехнулся. «Ничего тебе не светит, девочка, — думал он, наблюдая за бесплодными попытками официантки привлечь к себе внимание молодого красавца-библиотекаря. — У долговязого на уме одни только книги».       — Не оставлю, — выдохнул Макс, улыбнувшись, и аккуратно вынул свою руку из-под руки девушки. — Что-нибудь придумаю, не волнуйтесь… Вы оба.       — Да я-то что, — хмыкнул Гас, вернувшись к протиранию стаканов. — Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, друг.       — На меня тоже, — вполне серьезно ответила Джинн и, чуть помедлив, добавила: — И на Эйдена. Он не выносит Морган, да и с ее братом не в особо дружеских отношениях… Только скажи, и мы тебе поможем.       Макс перевел благодарный взгляд с официантки на бармена и обратно, а затем твердо покачал головой.       — Правда, большое спасибо, но я должен разобраться со всем один.       Бывали моменты, когда Гасу казалось, что Макс самый наивный человек, которого ему только приходилось видеть в своей жизни. Добрый, отзывчивый и доверчивый — казалось, им с легкостью при желании можно было манипулировать. Но иногда, вот как сейчас, в его глазах мелькало что-то такое, отчего хотелось просто отойти в сторонку и не мешать. Даже на глаза не попадаться. Большинство людей не заметило бы перемены, но только не Гас. И вот в такие мгновения он думал о том, что за всей этой наивностью крылось нечто сильное и крайне опасное. Гас верил своей интуиции, поскольку почти никогда не ошибался в людях. А еще он верил в то, что Морган сильно пожалеет, если ненароком разбудит в его друге это «нечто».       — Не забудь, о чем мы тут говорили, — многозначительно сказал Ноубл, когда Макс собрался уходить. Медленно кивнув, Стюарт махнул рукой в знак прощания и вышел на улицу. Когда дверь за ним закрылась, Джинн поинтересовалась:       — А о чем вы тут говорили? Разве не о том, что сделала Морган?       Гас хмыкнул.       — Да, об этом тоже… Кстати, может, ты знаешь — эту новую блондинистую девицу, которая разъезжает на красном «Порше», зовут Джорджия?       Джинн равнодушно пожала плечами.       — Понятия не имею. Ты же знаешь, Гас, я с богатыми дамочками не вожусь.       — Да, ты предпочитаешь милых и скромных библиотекарей…       — Ой, заткнись.

***

      Гвен бросила очередной встревоженный взгляд на Артура, который вяло ковырял вилкой в тарелке, и бесшумно выдохнула. Разговор не клеился с самого начала ужина: ее муж говорил, что жутко устал на охоте и единственное, о чем может думать, так это о том, как бы скорее завалиться спать. Но королева Камелота прекрасно знала, что отнюдь не в усталости все дело, а в том, что Мерлин все еще не вернулся. Артур мог отрицать факт своей привязанности к слуге сколько угодно, но ведь Гвиневра была не слепа. Он беспокоился и ничего не мог с этим поделать. Королю оставалось только ждать и надеяться, что его друг не попал в руки к каким-нибудь головорезам, работорговцам или еще хуже — к Моргане.       — Я иду спать, Гвен, — в конце концов устало произнес он, после чего отодвинул от себя тарелку, встал и пошел прямиком к кровати.       — Но ты почти не притронулся к еде…       — Я не голоден.       Гвиневра поджала губы и отвернулась. Что еще она могла сказать, чтобы хоть немного приободрить его?       — Уверена, с ним все хорошо, — она попыталась улыбнуться, чтобы передать все свое убеждение мужу, но тот лишь рассеянно кивнул в ответ, явно находясь мыслями далеко в этот момент. Где-то там, с Мерлином, о котором беспокоился и которого, безусловно, назовет непроходимым идиотом, когда тот вернется.       — Меня это не волнует, — несколько резко произнес Артур, но Гвиневра была уверена, что на самом деле он так не считал. Просто ему не хотелось признавать, что внезапный отъезд волшебника из замка (и далеко не первый, признавала Гвен) смог настолько выбить его из колеи. Слуга, который всегда под рукой и всегда поможет каким-нибудь ценным советом, вдруг куда-то исчезает ни свет ни заря, никому ничего не сказав. Конечно, Артура не могло это не задеть.       — Наверняка у него была какая-нибудь причина. Ты же знаешь, Мерлин как никто предан тебе.       — Но это отнюдь не мешает ему бросать меня, когда вздумается… И вообще, хватит уже об этом.       Гвиневра бесшумно выдохнула. Артур явно был не в настроении обсуждать свои отношения с собственным слугой, и она решила больше его не трогать. Она давно поняла и приняла это как данность, очевидную истину, которую ее муж с упрямым постоянством игнорировал или отрицал: он был сильно привязан к Мерлину. И эта привязанность была обоюдной и очень сильной — она соединяла их как прочная незримая нить, которую сможет оборвать только смерть кого-нибудь одного. Как часто за все эти годы Гвен была свидетелем того, насколько опрометчиво они могли жертвовать жизнями друг ради друга, словно это было ничего не значащим пустяком? Она даже почти уверовала в то, что если Мерлин сопровождает Артура в дороге, то с ним никогда ничего не случится. Гвиневра не знала почему, но она верила в это так же сильно, как в свою любовь к мужу.       — Когда он вернется, я его прибью, — внезапно донеслось негромкое ворчание со стороны кровати, и Гвен обернулась. Артур сидел и хмуро смотрел перед собой, положив руки на колени. — Прибью, затем вытрясу из него все ответы и после снова прибью. Вот скажи, это же насколько нужно быть бестолочью, чтобы не поставить никого в известность о том, куда собрался ехать? Подумал хотя бы о Гаюсе, — гораздо тише добавил король Камелота и лег, глубоко вздохнув. Какое-то время он молчал, и Гвен уже было подумала, что он уснул, но вдруг Артур сказал:       — Я знаю, что Мерлин делает так не в первый раз, и знаю, что он в полном порядке и обязательно вернется. Но все равно не могу перестать волноваться. Надеюсь, я не выгляжу таким жалким идиотом, каким сейчас себя чувствую?       Гвен улыбнулась и отрицательно покачала головой.       — Ты не выглядишь идиотом, Артур. Ты выглядишь человеком, который переживает за своего лучшего друга.       Король Камелота пробормотал себе под нос что-то нечленораздельное и повернулся набок, чересчур резко дернув на себя одеяло.