Однажды в Кэмптауне

      Артур шел вперед, не разбирая дороги, попутно злясь на себя, на нового знакомого и на весь мир.       «Да как он посмел, — гневно крутилось в голове. — Будто я полное ничтожество, неспособное контролировать свои низменные инстинкты… Кто он вообще такой, чтобы сметь осуждать меня?» В глубине души он прекрасно понимал, что предположение Максвелла было вполне ожидаемым и логичным, учитывая, что он его видел утром в баре. Но почему-то фраза библиотекаря настолько сильно взбесила его, что Болд больше не мог находиться рядом с ним. Артур даже не мог сказать, почему так остро отреагировал на слова абсолютно чужого ему человека. Джорджия, сколько бы раз ни повторяла, какой он законченный неудачник, никогда не могла добиться от него никакой показательной реакции, словно Артур был непрошибаем. А какому-то странному парню удалось выбить его из колеи одним простым предложением…       Прохладный мартовский ветер трепал светлые волосы, и челка все время норовила залезть в глаза. Болд не обращал на это внимания. Куда ему сейчас идти, молодой человек не знал. Ну не в бар же снова возвращаться, в самом деле? Артуру было тошно от самого себя. Невыносимо хотелось сбросить всю эту жизнь, словно старую кожу, и вздохнуть свободно, полной грудью. Почувствовать, наконец, что он действительно живет, а не существует, словно ненужный персонаж в чьем-то больном воображении…       Он продолжал петлять улицами, не разбирая дороги. Редкие прохожие, встречавшиеся ему на пути, неодобрительно косились на него, но бывшему футболисту было все равно, что они о нем думают. Сейчас, вдали от суматошной жизни больших городов, ему казалось, что Кэмптаун медленно и методично выжимает из него последние силы. Силы, которые когда-то были ему так нужны и все еще совсем недавно били в нем ключом. Он ненавидел этот город всей душой за то, что сейчас именно в нем проживает худший период своей жизни.       — Эй, парень, не поможешь?       Артур несколько раз моргнул и повернул голову направо, откуда донесся голос. Оказывается, в своих тягостных думах он уже довольно далеко ушел от главной улицы и теперь оказался в переулке, где в ряд стояли милые, но немного запущенные одноэтажные дома, идентичные по своему виду и строению. В одном из таких был открыт гараж, в котором двое мужчин возились с черной машиной. Артур не очень хорошо разбирался в автомобилях, но даже ему было понятно, что это какая-то дорогая модель: одна из тех, которые могла себе позволить его жена.       Уже вторая просьба о помощи за сегодня. Что-то подмывало Артура пойти и помочь обратившемуся механику, но воспоминания о провальном знакомстве с городским библиотекарем заставляли его оставаться на месте и предаваться сомнениям. Это был хороший шанс найти хоть какую-то работу, чем-то занять руки и голову, чтобы отвлечься от мыслей о своей жалкой жизни, но Болд абсолютно ничего не понимал в ремонте машин.       — Извините, — он отрицательно покачал головой, поджав губы. — Я в этом не особо разбираюсь.       — Это неважно, — мужчина, который говорил с ним, был коротко стриженным, очень высоким и мускулистым. Артур даже подумал, что тот вполне мог сойти за боксера или баскетболиста. Механик кивнул головой куда-то внутрь гаража, вытирая грязные руки тряпкой. — Нам просто нужна еще одна пара рук, чтобы опустить домкрат, а то его что-то заклинило.       — С кем ты там говоришь, Том?       Артур вытянул шею и увидел еще одного механика, который поспешно вышел из-за машины, попутно вытирая ладони о форменную рабочую одежду. Второй мужчина оказался афроамериканцем чуть пониже ростом, с такой же короткой стрижкой. Он пристально взглянул на бывшего футболиста, а затем повернулся к напарнику.       — Что происходит?       — Да вот, попросил парня помочь, — пожал плечами первый механик, засунул тряпку в задний карман серого комбинезона и, подойдя к застывшему Артуру, протянул руку.       — Мы, кажется, раньше не встречались… Меня зовут Том. Том Деринг. А этот недружелюбный и подозрительный тип позади меня — Эйден Харт.       — Артур Болд, — кашлянув, ответил Артур и пожал Тому руку. Пожатие у этого великана было то еще, но на лице бывшего футболиста не дрогнул ни один мускул.       — Что-то я раньше тебя не видел в Кэмптауне, — к ним подошел Эйден, придирчиво разглядывая нежданного помощника с ног до головы. Артуру на мгновение стало неловко, но он выдержал этот колючий взгляд темных глаз механика. — Приезжий?       — Да, — кивнул Болд, переводя взгляд с одного парня на другого. — А что, это преступление?       — Не обращай на него внимания, — махнул рукой Том в сторону напарника. — Просто новые лица здесь большая редкость. Сам знаешь, город-то небольшой… Ты, вообще, чем занимаешься, Артур? Мы, кстати, тебя ни от чего важного не отрываем?       Болд поджал губы и почувствовал, как стыд затапливает его с головой. Вот они, два механика-работяги, с виду оба крепкие парни, с интересом ожидают его ответа. Даже несмотря на некоторую враждебность со стороны Эйдена, Артуру казалось, что перед ним стояли хорошие люди. И что он сейчас мог им сказать? Что он безработный пьяница, который висит на шее богатой жены, а занимается он либо протиранием штанов в баре, либо бесцельным блужданием по городу? Это было просто немыслимо. Он больше не хотел видеть презрительных взглядов на себе.       — Нет, я… свободен, — он попытался улыбнуться. — А вообще, я футболист.       — О, ну я так и подумал, что ты занимаешься спортом. Рукопожатие у тебя что надо, — дружелюбно улыбнулся Том и взглянул на напарника. — Давай, Эйден, не ломайся. Втроем мы справимся быстрее.       — Ладно, — буркнул второй механик. — Идем, Болд. Покажем, что делать.       Как и сказал ранее Том, машина была поднята винтовым домкратом, но теперь он почему-то заклинил и автомобиль опустить все никак не получалось. После некоторых усилий, небольших ссор и препирательств механикам с помощью Артура все же удалось разобраться с упрямой штуковиной и вернуть автомобиль в его нормальное положение.       — Надеюсь, мы там ничего не поцарапали на багажнике, иначе Морган нам потом голову открутит, — пробормотал Эйден, внимательно осматривая машину на наличие самых незначительных мелких повреждений.       — Маркус не открутит, вот Мелинда — другое дело, — хмыкнул Том, наблюдая за действиями напарника.       — Маркус?.. — не понял Артур, переводя взгляд с одного лица на другое. Механики переглянулись, а затем Эйден серьезно взглянул на нового знакомого.       — Если жизнь дорога, никогда не переходи дорогу Маркусу Моргану. Он с виду кажется божьим одуванчиком, но с ним всегда нужно быть начеку. Как думаешь, откуда наша многоуважаемая госпожа мэр знает обо всем, что происходит в городе? Да потому что Маркус ее глаза и уши.       Том все это время красноречиво смотрел себе на ноги, предпочитая не лезть в разговор, но по его виду было ясно, что взглядов своего напарника он не разделяет.       — Не сгущай краски, Эд, а то Артур еще невесть что подумает и сегодня же сбежит из города, — улыбнулся механик и дружелюбно хлопнул бывшего футболиста по плечу. — Слушай, ты нам здорово помог. Может, зайдем в бар, пропустим по стаканчику? Я уломаю Гаса, и он выставит нам за полцены.       Артур переводил несколько растерянный взгляд с одного парня на другого. Эйден, судя по тому, что он снова вернулся к работе, сказал все, что хотел. Том все еще ожидал ответа, и Болд поспешил откашляться. Наверное, сейчас был неподходящий момент, чтобы рассказывать о дружбе его жены с Мелиндой Морган… Госпожу мэра здесь недолюбливали, а Артуру меньше всего хотелось становиться изгоем еще и потому, что он имел с ней что-то общее.       Предложение механика было заманчивым, но Артур не мог себе позволить вновь прыгать в ту яму, из которой с таким трудом потом выбирался назад.       — Спасибо за предложение, правда, — он улыбнулся краешком губ. — Но у меня... э… есть одно дело, которое нужно сделать.       — Что ж, хорошо, — Том пожал плечами и, наклонившись, добавил так, чтобы Эйден, ковыряющийся в ящике с инструментами, не услышал: — Ты уж извини его. Он один раз обжегся и теперь ко всем относится с подозрением… Не принимай близко к сердцу.       — Я все понимаю, — так же тихо откликнулся Артур и, пожав Тому руку напоследок, кивнул на прощание Эйдену. — Был рад познакомиться.       Вместо напарника ему ответил Деринг.       — Еще раз спасибо, Артур. Как-нибудь встретимся.       — Конечно.       Когда Болд снова вышел на свежий воздух, в голове немного прояснилось. Он посмотрел на свои немного испачканные руки, но не ощутил никакой досады. Помогать этим ребятам оказалось не так уж плохо — даже жаль, что он не разбирается в ремонте автомобилей. Возможно, они бы смогли взять его к себе…       Артур невесело усмехнулся. Они друзья бармена Гаса… А тот слишком хорошо знал, сколько дней он коротал в баре, не поднимая взгляда от бутылки. Слово за слово, и он им расскажет, кто такой на самом деле футболист, приехавший в эту глушь с другого конца страны. Нет уж, лучше взять себя в руки и не высовываться хотя бы какое-то время. Размышляя над своими дальнейшими действиями, Артур пришел к выводу, что ему просто необходима какая-нибудь работа. Может, получив в свои руки хоть немного ответственности, он перестанет при каждом удобном случае пускать все на самотек? Но кто же его возьмет-то, у него здесь даже друзей нет…       Мысль, внезапно возникшая в голове, оказалось настолько неожиданной и бредовой, что он едва ли не рассмеялся от ее абсурдности. Нет, библиотекарь вряд ли примет его после всего, что он наговорил в порыве злости. Хотя, конечно, попытка не пытка… Артур маялся сомнениями несколько минут, стоя на перекрестке и мучительно не зная, куда ему податься. Но если он действительно хотел что-то изменить, начинать нужно было сейчас, пока еще в нем горела хоть какая-то решимость это сделать.       Собрав в кулак всю свою силу воли, бывший футболист уверенным шагом направился назад к центру города, по пути заготавливая извинения. Хоть он и не чувствовал себя особо виноватым, но попросить прощения все же стоило. Макс попытался ему помочь, и не его вина, что правда так резко задела Артура за живое. Ведь Болд действительно мог потратить полученные деньги на выпивку. Признаваться себе в этом было до ужаса противно.       Остановившись у дверей библиотеки, бывший футболист немного помялся, а затем уверенно открыл дверь и обомлел под мелодичный звон колокольчика. Когда Макс сказал, что работы было много, он явно преуменьшил. Артур переводил растерянный взгляд с лежащих на полу стеллажей на разбросанные по мокрому полу, изорванные в клочья книги, а затем заметил побитые компьютеры. Тот, кто это сделал, постарался на славу. Болду даже приблизительно не хотелось подсчитывать, сколько библиотека понесла убытков.       — Простите, мы еще закрыты, — донеслось откуда-то из глубины помещения: очевидно, библиотекарь услышал звон колокольчика, которого сам Артур даже и не заметил, поскольку был полностью поглощен открывшейся ему картиной. В следующее мгновение Болд увидел и самого хозяина. Макс показался из-за угла с ведром в одной руке и тряпкой в другой. Темные волосы были взъерошены еще больше чем обычно, рукава голубой рубашки закатаны до локтей, а красная бабочка, которую Артур ранее не видел из-за черного шарфа, придавала библиотекарю милый добродушно-невинный вид. Да и весь он сам в этот момент показался Артуру каким-то не от мира сего.       — О, это ты, — удивленно произнес Макс, медленно поставив свою ношу на пол. Он неловко огляделся по сторонам, а потом несмело улыбнулся, словно таким образом извинялся за этот бардак. — Как я и говорил, работы здесь много.       — Я уж вижу, — хмыкнул Артур, сглатывая неожиданный комок, вставший в горле. Ему нечасто в своей жизни приходилось извиняться, а если приходилось, то делал он это наотмашь, все равно оставаясь в итоге при своем мнении. Однако сейчас он хотел попросить прощения искренне, поскольку Макс был абсолютно не виноват в том, что вся жизнь Артура уже давно летела под откос.       — Я… Ну… Я пришел сказать, что был неправ, что послал тебя, — он замолчал, внимательно глядя в голубые глаза библиотекаря. Тот молчал и смотрел куда-то в сторону. Артур на секунду подумал, что выглядит сейчас как полный идиот и вообще, что он зря сюда пришел. Он снова начал раздражаться от всей нелепости ситуации и махнул рукой, стараясь скрыть свое смущение.       — Вот… Что ж, больше не буду тебя отвлекать всякими глупостями. Пока.       Бесшумно выдохнув, он прикрыл глаза и отвернулся, чувствуя себя в это мгновение действительно жалким и ни на что негодным. Что же он за человек такой, что не может просто прямо признать свои ошибки и перестать бегать от них?..       — Мое предложение все еще в силе.       Артур уже взялся за дверную ручку, когда услышал эти слова. Сначала он решил, что ему показалось, а затем он медленно обернулся. Библиотекарь с несколько потерянным выражением лица смотрел куда-то в пол.       — Я ведь тоже немного виноват, — он попытался улыбнуться и почесал в затылке, явно чувствуя себя не менее неловко, чем до этого чувствовал Болд. — Совсем тебя не зная, я поспешил сделать выводы.       — И они были абсолютно правильными, — тоскливо признал Артур и ему сразу немного полегчало. Это было странно: они были знакомы всего ничего, а разговаривать с этим парнем было намного проще, чем с Джорджией.       Макс немного пожевал губы, словно что-то обдумывая, а потом медленно сказал:       — Ну, так что ты скажешь? Мне самому здесь не управиться и за несколько дней… — он обвел взглядом фронт работы и тут же поспешил добавить: — Насчет денег не волнуйся, я тебе заплачу…       — А… — глубокий вдох. — А если я попрошусь на постоянную работу?       Макс удивленно взглянул на нежданного посетителя и несколько раз моргнул. Для него подобная просьба явно стала неожиданностью. Артур чувствовал, как его сердце забилось быстрее. Почему-то ему казалось, что сейчас решается его судьба. Либо этот немного странный улыбчивый библиотекарь возьмет его к себе, либо он больше нигде не найдет своего места. В том, что это действительно будет так в случае отказа, он нисколько не сомневался.       — А почему бы и нет, — медленно произнес Макс и, пожав плечами, улыбнулся шире. Какое-то мгновение он словно бы светился тихой радостью, а потом его улыбка вдруг немного померкла: — Только хочу сразу предупредить: зарплаты большой не будет, да и выходных всего два в месяц… А еще я личный враг мэра Морган, как ты уже успел заметить, поэтому спокойную жизнь обещать не могу…       — Максвелл, — вскинул руку Артур, и библиотекарь тут же умолк. Он словно был чем-то глубоко поражен и смотрел на бывшего футболиста так, что у того на миг возникло чувство, будто что-то такое когда-то уже было. Это продолжалось какой-то короткий, неуловимый миг, и Болд в конце концов тряхнул головой, прогоняя наваждение.       — Меня все устраивает, правда, — он неуверенно огляделся по сторонам, а затем посмотрел на своего работодателя. — Э… Ну, так с чего мне начать?       — Подожди, пожалуйста, — пробормотал библиотекарь через несколько секунд, бросая на нового работника какие-то непонятные короткие взгляды. Наскоро вытерев руки, он в несколько осторожных шагов преодолел разделяющее их расстояние и оказался рядом с новым знакомым. Артур с неким удивлением отметил, что они, оказывается, были примерно одного роста. — Прежде всего я хочу, чтобы ты сделал две вещи.       — Какие? — тут же насторожился Болд, но легкая улыбка, появившаяся на лице парнишки, тут же развеяла зарождающиеся плохие предчувствия.       — Во-первых, зови меня просто Макс. Хоть мне и нравится мое полное имя, но когда его произносят другие, мне становится как-то… не по себе.       Он неловко передернул плечами и больше ничего уточнять не стал. Артур чуть нахмурился, но принял это как должное. В конце концов, у всех свои причуды.       — Хорошо, это я могу. А второе?       — Мы ведь так и не познакомились толком, — библиотекарь пожал плечами. — А мне для начала хотелось бы узнать твое полное имя. — Сказав это, он протянул руку и представился как подобает. — Максвелл Стюарт к твоим услугам, милорд.       Он смешно поклонился, очевидно, припомнив разговор на остановке, и Артур в очередной раз почувствовал, что все это кажется ему каким-то знакомым.       — Артур Болд, — он сдержанно ответил на рукопожатие и тут же проворчал: — И, пожалуйста, не добавляй это свое «милорд», а то я чувствую себя крайне глупо.       — Договорились, — улыбнулся Макс. — Добро пожаловать на работу, Артур.

***

      — Милорд.       Артур стоял около окна, несколько вяло радуясь тому факту, что слуга застал его именно в тот момент, когда он стоял к нему спиной. Это дало несколько необходимых секунд для того, чтобы привести свои мысли в порядок и успокоиться. Мерлин вернулся — он жив, здоров, и это было главное. Теперь, когда король Камелота убедился, что с другом ничего плохого не случилось за время неизвестных странствий, Артур позволил своему раздражению и злости, которым не давал выхода все то время, что паренька не было, заполнить все его существо.       — Ну и? Я могу поинтересоваться, где тебя носило, или так и не удостоюсь чести это знать?       Он повернулся к слуге, ожидая увидеть вину и вселенское раскаяние на его лице, но вместо этого растерялся, когда заметил знакомую лукавую усмешку.       — Ты волновался?       Артур от наглости слуги подавился воздухом, на секунду растеряв все свои аргументы. Он не мог не заметить, что в последнее время Мерлин был чем-то обеспокоен и подавлен. Но он не спрашивал, считая, что, если волшебника что-то волнует, тот сам расскажет об этом. Однако время шло, и чем дольше слуга молчал, тем больше мрачнел Артур. Возможно, ему самому стоило спросить обо всем, но он просто не мог себя заставить. Да, они были друзьями, но король просто не представлял, с какой стороны подступиться к волшебнику, чтобы узнать, в чем дело. Разговоры по душам никогда не были его коньком. И вот сейчас, когда он снова видел перед собой того Мерлина, которого знал много лет, он понял, что его застали врасплох. Злость на слугу улетучилась мгновенно.       — Я… нет. Да и кому ты нужен, Мерлин, чтобы о тебе переживать, — ворчливо бросил Артур, пряча глаза и снова отворачиваясь.       — Ты можешь говорить все что угодно, но когда ты врешь — у тебя краснеют уши.       Король Камелота резко обернулся, чтобы осадить слугу, но Мерлин уже принялся собирать со стола грязную посуду, которая осталась после ужина. Артур наблюдал за ним некоторое время, борясь с собой и одновременно не зная, стоит ли вообще еще что-либо говорить. Слуга знал его слишком хорошо, в то время как для короля волшебник оставался все такой же тайной, как и много лет назад.       — Да. Я волновался.       Такие простые слова, а сказать их Артуру стоило великих усилий. Он надеялся, что Мерлин это оценит и больше не будет поступать так опрометчиво.       Слуга застыл и повернул голову к королю. И снова Артур никакого понятия не имел о том, что именно он сейчас видит в этих голубых глазах. Благодарность? Признательность? Как бы Пендрагону ни хотелось утверждать обратное, но он все еще не был очень хорош в чтении эмоций.       — Прости, — после недолгого молчания негромко произнес Мерлин, прямо глядя в глаза королю, а затем прервал зрительный контакт и снова вернулся к своей работе. Честно говоря, Артур ожидал немного большего, но, очевидно, слуга не собирался посвящать его в детали относительно цели своей внезапной поездки.       — Ты ни о чем не хочешь поговорить? О своем странном настроении в последнее время, поездке?.. Или, например, о том, почему даже Гаюс был не в курсе того, куда ты подался?       Мерлин бесшумно выдохнул и прикрыл глаза. Артуру вдруг стало не по себе.       — Гаюс не знал, потому что так было лучше, — волшебник вновь взглянул на короля и поджал губы: — Я не хотел волновать его.       — А меня, значит, хотел?       Мерлин часто заморгал, озадаченно глядя на короля, и Артур в который раз дал себе мысленный подзатыльник. Дожили.       — Не думал, что ты воспримешь это так близко к сердцу, — негромко пробормотал слуга, с некоторым интересом разглядывая своего хозяина. А затем на его лице расцвела глупая радостная улыбка. — Признаться честно, это очень мило с твоей стороны, Артур.       — Мерлин… — угрожающе начал было Пендрагон, но волшебник продолжал смотреть так, что Артуру расхотелось заканчивать свое предложение какой-либо угрозой. Иногда в их разговорах слова были абсолютно лишними. В который раз король Камелота поразился тому, насколько хорошо Мерлин изучил его.       Растеряв весь свой настрой для ругательств, он махнул рукой и вновь отвернулся к окну, чувствуя себя полным идиотом.       — Думай что хочешь. Но все же постарайся больше так не делать.       Артур не видел, как потухли глаза слуги и на секунду гримаса боли исказила черты лица его лучшего друга. Не видел, с каким сожалением он смотрел на спину своего короля, не в силах рассказать ему, что тревожило его на самом деле.       — Как скажете, сир.       Слуга вышел из покоев своего господина, тихо закрыв за собой дверь. Артур тогда еще понятия не имел, что в этой жизни они виделись в последний раз.