Однажды в Кэмптауне

      День медленно и неумолимо приближался к своему завершению. Сумерки мягко опускались на Кэмптаун, окрашивая городок в унылые темно-серые краски. Максвелл, перестав мести пол, на какое-то мгновение задержал взгляд на окне и, закусив губу, в очередной раз вернулся мыслями к подслушанной записи. Он не мог взять в толк, что его настораживало больше: то, что Морган принимала это всерьез, или то, что с ее памятью действительно было что-то не так. Стюарт невольно поставил себя на ее место и понял, что, если бы с ним случилась такая же ситуация, он тоже сделал бы все возможное, лишь бы докопаться до правды. Возможно, он слишком драматизирует… Может, стоит дать Мелинде то, чего она так отчаянно хочет? Она станет хозяйкой библиотеки, увидит, что в ней нет никаких ответов, которые она упорно ищет, и, может быть, тогда госпожа мэр все же оставит его в покое?..       — Макс?       Стюарт моргнул, возвращаясь мыслями в настоящее. Он повернулся лицом к Артуру, который с некоторым беспокойством смотрел на своего непосредственного начальника, но усиленно старался делать вид, что ничего необычного не происходит.       — Кхм, я вынес последние коробки на задний двор и закончил с полками… У тебя есть что-нибудь еще для меня?       Максвелл рассеянно оглянулся по сторонам и улыбнулся краешком губ.       — Нет, пожалуй… Сегодня ты и так сделал больше положенного. Спасибо, — библиотекарь благодарно кивнул и вернулся к подметанию полов. Артур, засунув руки в карманы джинсов, продолжал неуверенно топтаться на месте.       — Не за что. Значит, я тогда могу идти?       Макс рассеянно кивнул, продолжая подметать, и думал о том, что, возможно, поступить так будет самым простым и безболезненным выходом. Он возьмет с Мелинды слово, что она вернет ему библиотеку, как только убедится в том, что никто не в состоянии вернуть ей память, если она вдруг действительно была каким-то образом изменена. Стюарт не мог больше продолжать эту войну, она обходилась ему слишком дорого. Он перепишет библиотеку на Морган и, когда та успокоится, вернет ее себе обратно.       Решив, что это будет самым лучшим выходом из сложившейся ситуации, Максвелл вернулся мыслями к своему помощнику и вдруг неожиданно вспомнил о своем обещании Гасу.       — Артур, постой!       Болд уже был одной ногой на улице, когда Макс, быстро поставив метлу у стены, схватил с вешалки свое пальто и, наскоро обвязав вокруг шеи черный шарф, бросился следом за помощником, на ходу доставая ключи.       — Что-то случилось? — поинтересовался Болд, глядя, как начальник торопливо выключает свет и, запыхавшись, вылетает на улицу.       — Прости, я совсем забыл сказать, — повернувшись к бывшему футболисту, Максвелл широко улыбнулся. — Сегодня в баре Гас устраивает для тебя вечеринку.       — Вечеринку?.. — эхом откликнулся Артур и недоуменно нахмурился. — В честь чего это?       — В честь новой работы, конечно же, — пожал плечами Стюарт, закрыл дверь библиотеки и засунул руки в карманы пальто. — Не волнуйся, будем только мы втроем.       — Я не волнуюсь, просто… — Болд на мгновение замялся, а затем громко выдохнул: — У меня нет денег.       Максвелл громко фыркнул и, хлопнув помощника по плечу, заговорщицким тоном произнес:       — Это была идея Гаса, а значит, он берет все расходы на себя… И да, я очень советую тебе воспользоваться моментом, потому что потом ты от него такой щедрости вовек не дождешься.       — Что ж, тогда ладно, — слабо улыбнулся Артур, явно все еще находясь в сомнениях, но Макс понял, что в случае с его новым другом это вполне может считаться за победу.       От библиотеки до бара было около пятнадцати минут ходьбы пешком. Сначала они шли молча — о чем думал помощник, Стюарт не знал, а его собственные мысли снова вернулись к записи, которую так вовремя нашел Маркус. Он все не мог выкинуть ее из головы и, с тех пор как услышал, испытывал необъяснимое легкое беспокойство. Казалось бы, ему не должно быть никакого дела до причуд госпожи мэра, но какое-то внутреннее чутье упрямо твердило ему, что здесь все неспроста. Что с этой записью связано что-то очень важное, а он пока просто не понимает что.       — Ты в порядке? — негромко поинтересовался Артур, не сводя со Стюарта внимательного взгляда серых глаз. — С тех пор как ты рассказал мне о том, что услышал в вентиляции, ты какой-то подавленный.       — Все нормально, просто… — Макс усмехнулся, не зная, что ответить. Он не мог объяснить даже себе, не то что другому, почему его так взволновало то, что он узнал. — Это почему-то не дает мне покоя.       — По-моему, у нее просто не все дома, — вынес вердикт Болд, громко шмыгнув носом. — Из-за чьей-то нелепой шутки Морган перевернула вверх дном твою библиотеку. О чем это говорит?       — Лишь о том, что она всерьез воспринимает эту запись.       Артур немного помолчал, а потом снова скосил глаза на библиотекаря.       — Ты сказал, что на пленке был ее собственный голос.       — Я, конечно, не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но полагаю, что говорила она, — откликнулся Макс и прищурился от внезапного порыва колючего ветра. — А еще там упоминался какой-то старик. Вроде бы, если она его встретит до того, как приберет к рукам библиотеку, то память не восстановит.       — Ну вот, — красноречиво всплеснул руками Болд и добавил уже уверенней: — Разве это не полный бред?       — Не уверен, — с сомнением ответил Максвелл. — Подумай сам: зачем бы ей понадобилось записывать самой себе настолько странное послание, если оно лишено смысла? Хоть я и сам многого не понимаю, мне кажется, что в этом что-то есть. Я не могу это ни объяснить, ни проигнорировать, — тут же добавил Стюарт, заметив, как Артур открыл рот, чтобы перебить его.       Болд какое-то мгновение посверлил библиотекаря пристальным немигающим взглядом, а затем глубоко вздохнул и отвернулся, видимо, смирившись с мыслью, что переубедить начальника ему не светит.       — И что ты собираешься делать?       Макс перевел взгляд на своего спутника, с любопытством взглянув на него. Его снова посетило сильнейшее чувство дежавю, будто когда-то очень давно они уже шли вот так бок о бок темными улицами и говорили о чем-то таком же важном. Умом-то Стюарт понимал, что ничего подобного никогда не было: он бы точно это запомнил, но сердце не обманешь. Для безоговорочного доверия требовалось время — гораздо больше времени, чем каких-то два дня. Раньше с ним никогда такого не случалось, чтобы он мог вот так просто втянуть совершенно незнакомого человека в потенциально опасную ситуацию… Но только вот «незнакомым» Артур для него не был. И сейчас, глядя на него, Макс видел, что тот действительно беспокоился, хоть тщательно пытался этого не показывать. Определенно, его помощник тоже испытывал это странное необъяснимое чувство привязанности и изо всех сил пытался его скрыть. От этой мысли помимо воли на лице Максвелла расплылась улыбка. Заметив это, Болд нахмурился еще больше.       — Чего это ты такой довольный?       Стюарт пожал плечами, не в силах перестать улыбаться. Сейчас все казалось удивительно правильным, и на душе впервые за долгое время было легко. Если не принимать в расчет проблемы с Мелиндой Морган, то этот день был просто замечательным.       Так и не дождавшись ответа от начальника, Артур закатил глаза и по-дружески ткнул Макса в бок.       — Перестань ухмыляться без причины, ты выглядишь глупо.       — У меня есть причина, — возразил Стюарт, шумно вдохнув холодный ночной воздух. — Я иду отпраздновать с другом его новую работу. Чем не повод для того, чтобы выразить свою радость?       Болд остановился и пристально вгляделся в голубые глаза своего работодателя. Вопреки всему, Стюарт абсолютно не чувствовал себя глупо от такого внимания. Он не знал почему, но так и должно было быть.       И пока ему этого было более чем достаточно.       — Знаешь, ты самый странный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Есть в тебе что-то такое…       Артур замялся и замолчал, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Решив не мучать помощника больше положенного, Максвелл кивнул головой в сторону бара, название которого в темноте выделялось синей неоновой вывеской.       — Идем. Гас нас наверняка уже заждался.       Библиотекарь пошел вперед, а бывший футболист какое-то мгновение смотрел ему в спину и пытался понять, что именно собирался сказать. И то, что приходило Артуру на ум, заставляло его чувствовать себя еще более неловко.

***

      Мелинда припарковалась у особняка, устало сбросила ремень безопасности и прикрыла глаза. Она не смогла встретиться с Хоуп Питерсон — биологической матерью Стюарта, но по крайней мере теперь она знала, чем надавить на несносного библиотекаря. Ужасно было осознавать, что она докатилась до подобного, но себя Морган успокаивала тем, что это было ради ее же собственного блага. Да и кто на ее месте поступил бы по-другому? Даже благородный во всех отношениях Максвелл, и тот бы наверняка сделал все, что в его силах, лишь бы добраться до истины. Поэтому ей не в чем себя упрекнуть.       Выбравшись из автомобиля, Мелинда негромко хлопнула дверцей, включила сигнализацию и быстрым шагом пошла к особняку. Ночь была холодной и сырой, и госпожа мэр принялась рыться в сумке в поисках ключей. Длинные темные волосы полезли ей на глаза, и она несколько раз попыталась убрать их за ухо.       — Да где же они… — тихо пробормотала молодая женщина, и вдруг входная дверь открылась.       — А я уж думал, ты сегодня не вернешься, — младший Морган склонил голову набок, а затем прикрыл глаза. — Проходи, сестра, ты совсем замерзла.       Морган последовала внутрь, одарив сводного брата благодарным взглядом.       — Твоя забота очень трогательна, Маркус.       Аптекарь пожал плечами и сел в кресло, вернувшись к книге, которая лежала на журнальном столике, и чашке кофе, покоившейся рядом с ней.       — Куда ты ездила? — как бы между прочим поинтересовался Маркус, делая один аккуратный глоток. — Тебя не было весь день.       Госпожа мэр бросила сумку на диван и отправилась на кухню, абсолютно не спеша отвечать на вопрос брата. Хоть она и доверяла Маркусу — пожалуй, он был единственным человеком в Кэмптауне, которому он действительно доверяла, — но рассказывать о своих планах ей как-то не слишком хотелось. Послание на диктофоне касалось исключительно ее, и Мелинда держала язык за зубами, хотя временами ей очень хотелось снять с себя этот груз хотя бы немного.       — Это как-то касается Стюарта?       Маркус по-прежнему сидел в кресле, когда она вернулась в гостиную с чашкой в руках, и смотрел куда-то перед собой. Раскрытая книга все еще покоилась на журнальном столике, опущенная страницами к стеклянной поверхности. Мелинда скользнула по обложке любопытным взглядом.       — «Смерть Артура»? Серьезно? — госпожа мэр скептически посмотрела на сводного брата, и тот пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.       — Ты же знаешь, я всегда был неравнодушен к легенде о короле Артуре, — Маркус некоторое время с преувеличенным интересом изучал белый фарфор, аккуратно крутя чашку в пальцах. — Я нахожу ее очень поучительной.       — Это всего лишь сказка, мой дорогой брат. Я-то думала, ты уже вырос из этого, — мягко улыбнувшись, ответила Мелинда, пристроившись в кресле напротив. В детстве так было довольно часто: они усаживались вместе у камина, и она читала Маркусу легенды о короле Артуре, рыцарях Круглого стола и злой сводной сестре Моргане, которая изо всех сил стремилась навредить Камелоту. Мелинда хорошо помнила, как ее брат мечтал походить на легендарного короля — отважного и благородного, защищающего свое королевство от темных сил. Удивительно, но даже со временем увлечение Маркуса своим давно умершим кумиром никуда не исчезло, а просто приобрело другую форму. Теперь он не бегал по двору с мечом, как когда-то, пытаясь доказать, что ему нипочем никакой страшный монстр, а углублялся в книги и изучал любимую историческую личность, собирая сведения об Артуре по крупицам из самых разных источников.       Услышав ее реплику, Маркус улыбнулся краешком губ и повернулся к Мелинде.       — Это странно, но я могу сказать о тебе то же самое.       Чуть насмешливая улыбка госпожи мэра медленно сошла на нет. Этот взгляд… Она хорошо знала, что может означать эта многозначительная легкая усмешка. Маркус что-то знал. И он этим знанием не побоится воспользоваться.       — Что ты имеешь в виду? — сохраняя невозмутимое спокойствие, Мелинда продолжала пить кофе медленными глотками, в то время как в мыслях царил сумбур. Что он мог знать? Женщина убеждала себя, что ничего особо важного, но, может, все-таки…       — Я нашел запись, Мелинда.       Госпожа мэр громко вздохнула и поставила чашку на блюдце чуть резче, чем хотела.       — И?       Маркус немного помедлил, а затем подался вперед, заглядывая в светло-зеленые глаза сводной сестры.       — То, что говорится в ней — невозможно. С твоей памятью все в полном порядке. И если бы ты сразу спросила меня, ты бы в этом тут же убедилась.       — Ты не можешь знать наверняка, — Мелинда резко вскочила с кресла и принялась мерить шагами комнату. — Я абсолютно уверена, что на пленке — мой голос. И если ты действительно ее прослушал, ты это тоже должен был заметить.       Маркус бесшумно вздохнул, продолжая сохранять невозмутимое спокойствие.       — Я заметил… Но вероятность того, что она поддельна — очень велика.       Мелинда какое-то мгновение с сомнением смотрела на сводного брата, а затем покачала головой.       — Нет, она подлинная. И я в этом абсолютно уверена… Так же как и в том, что ответы на вопросы нужно искать в библиотеке.       — Ты за этим уезжала из Кэмптауна? — хмуро спросил Маркус, которого крайне волновало душевное равновесие сестры и ее странная навязчивая идея. — Чтобы придумать новый способ заставить Стюарта отступить?       Мелинда взглянула на брата, но не ответила. Впрочем, ей это было и не нужно: по ее красноречивому молчанию он и так все понял.       — Это давно перешло всякие границы, — глубоко вздохнув, Маркус поднялся с кресла и подошел к сестре. Обхватив ее руками за плечи, он взглянул ей в глаза, пытаясь донести одну-единственную мысль, пока Мелинда не наделала еще больших глупостей. — Отступи. Прошу тебя, как твой брат — отступи, пока ты не потеряла себя в этой погоне за призрачными ответами, которых может и не существовать. Посмотри, до чего ты довела себя!..       Разумеется, в его словах был смысл, Морган не могла этого отрицать. И при нормальных обстоятельствах она бы согласилась, но… Это чувство было сильнее, чем она могла себе вообразить. Когда госпожа мэр только нашла запись, она не приняла ее так уж всерьез, но с каждым днем сомнения подтачивали ее изнутри. Мелинда просто не могла игнорировать свою интуицию и предчувствие, которое говорило ей, что все кардинально изменится после того, как она получит то, что хочет. И это затмевало разум, хотя женщина и отказывалась признаваться себе в этом. Все ее силы были направлены на то, чтобы заполучить библиотеку в свое распоряжение, и сопутствующие жертвы ее не особо волновали. И это вдруг поразило Морган до глубины души: Маркус был прав, она одержима и ничего не может с собой поделать.       — Пусти, — выдохнула она, и брат послушно разжал ладони, отступив на шаг. Мелинда отвернулась и глубоко вздохнула, пытаясь привести свои мысли и чувства в порядок. Она снова вернулась к тому, о чем думала в машине: она переступила допустимую черту. И сделала это, как только в ее жизни появился Максвелл Стюарт. Это была только его вина, что она стала такой. Если бы он послушался и отошел в сторону, как она просила, ничего бы этого не было. Она бы получила свои ответы и продолжила спокойно жить.       — Прошу, Мелинда, подумай над тем, что я сказал. Ты погубишь себя, если будешь продолжать в том же духе, — в тоне Маркуса слышалось неприкрытое сожаление. Пожалуй, если бы это попробовал сказать ей кто-нибудь другой, она бы тут же поставила наглеца на место. Мелинда не терпела быть слабой и не нуждалась ни в чьей жалости. Но это был Маркус, и она знала, что он был единственным человеком в Кэмптауне, кто мог искренне переживать за нее. Он был единственным, кто не принимал ее за чудовище, и госпожа мэр едва заметно кивнула, слабо улыбнувшись.       — Только у тебя хватает наглости пытаться меня в чем-либо переубедить, — проворчала она, стараясь показать, что все в порядке и что она не сердится на него.       — Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, только и всего, — Маркус привычно склонил голову набок, пристально глядя в светло-зеленые глаза сестры. — А эта навязчивая идея с библиотекой определенно не делает тебя таковой.       — Скоро все закончится, я обещаю, — она попыталась улыбнуться шире, вкладывая всю свою уверенность в эти слова. — Вот увидишь.       Маркус покачал головой: она его явно не убедила. Впрочем, от него ничего и не зависело. Как бы ни был дорог ей брат, Мелинда твердо решила, что не отступится от своего. Пусть погоня за ответами и уничтожит в ней все то хорошее, что еще оставалось где-то в глубине души под всеми словами и поступками, которыми она никогда не гордилась, но сомнения наконец прекратят терзать ее.       — Возвращайся к своей книге, Маркус, — сказала Мелинда после небольшой паузы. — А я, пожалуй, пойду спать. Сегодня был очень тяжелый день.       Пожелав сестре доброй ночи, младший Морган вновь вернулся в кресло, но роман оставался лежать на журнальном столике. Мелинда чувствовала, как брат провожал ее тяжелым задумчивым взглядом, пока она шла по широкой белой лестнице на второй этаж. Конечно, Маркус не мог не беспокоиться… Но вдруг его беспокойство вызвано не только тем, что она так зациклилась на библиотеке? Вдруг ее дорогой брат захочет что-то предпринять против нее? Мелинда не смогла бы вынести такого предательства…       Маркус уже не мог ее видеть, когда госпожа мэр остановилась у своей комнаты и взглянула вниз. Он вернулся к чтению, а она задумчиво изучала его темноволосую макушку какое-то время. Нет, он не предаст ее. Скорее мир перевернется с ног на голову, чем Маркус откажется от нее.       Немного успокоившись, Мелинда вошла в свою комнату и заперла ее изнутри. Ей нужно было подумать.