Однажды в Кэмптауне

      Артура разбудил тихий звук шипящего масла на сковороде, и он нехотя открыл глаза. Какое-то время он бездумно лежал, наблюдая за тем, как по белому потолку медленно движется свет от солнечных лучей. Прошло еще несколько минут, и до Болда с кухни донесся запах любимого омлета Джорджии, который она обычно готовила, чтобы поднять себе настроение. Вчера вечером, когда он вернулся, она уже спала. Артур полагал, что это было к лучшему: вряд ли бы он выдержал еще один разговор по душам вроде того, что неожиданно состоялся у него с Максом.       «…Ты не знаешь, каково это — рисковать головой ради любимого дела…»       Бывший футболист с негромким стоном лег на живот и закрыл себе уши подушкой.       Будто бы это помогло…       Некоторое время он провалялся так, стараясь не думать и не вспоминать. Не анализировать собственные слова и не придавать особого значения словам Стюарта. Ох, как бы хотелось списать сейчас все на нетрезвую голову, но это было невозможно. Может, Артуру действительно никогда не понять. А может, это сам Макс не хотел видеть очевидного?.. Ясно было только одно: они оба несколько погорячились, хотя Болд по-прежнему твердо был уверен в том, что прав. Госпожа мэр играла с библиотекарем, а он велся на весь этот спектакль как полный идиот. Бывший футболист помнил, как в сердцах подумал о том, что они никогда не были друзьями, и от этого ему стало еще хуже.       — Разве тебе не нужно собираться на работу? — в дверях внезапно появилась Джорджия с чашкой зеленого чая в руках. Она выглядела, как всегда, превосходно: светлые волосы тщательно уложены в «деловую» (как называла ее Джо) прическу, минимум макияжа на лице и строгий черный костюм по фигуре, идеально подчеркивающий все, что только можно было подчеркнуть. Артур пару секунд искоса смотрел на нее одним глазом, понимая, что она права: на часах была почти половина девятого, обычно в это время он уже был готов к выходу. Дойти пешком до библиотеки у него занимало минут двадцать, но сегодня думать о ней не хотелось совершенно. Как, собственно, и встречаться с ее упрямым владельцем.       — Что, выдохся уже? Мне почему-то казалось, что тебя хватит на дольше, — она задумчиво покрутила чашку в руках, а затем как-то грустно улыбнулась: — Знаешь, я понятия не имею, зачем заступилась в тот вечер за тебя перед Мелиндой. Наверное, просто не хотела в ее глазах выглядеть неудачницей, — Джорджия совсем не весело хихикнула, и Артур оторвал голову от подушки, чтобы лучше видеть жену. Она явно к чему-то вела, и он нахмурился, сбрасывая последние остатки сна, в ожидании продолжения.       — Честно сказать, я всю голову себе сломала, пытаясь придумать, чем можно заново вернуть тебя к жизни. Но ты все катился и катился вниз по наклонной, а я все надеялась, что однажды ты заметишь, как мне плохо от этого, и попытаешься что-то изменить… Знаю, это моя вина: я загубила твою карьеру. Но я думала, ты справишься и найдешь другое призвание ради меня… Смиришься со своим положением, и мы начнем все сначала. Увы, — Джорджия пожала плечами, — растормошить тебя удалось не мне.       Артур молчал, немного хмурясь, и пытался понять, с чего это вдруг она разговорилась с самого утра. За два последних дня она едва сказала ему пару слов, а сегодня ее потянуло на откровения?       — Поэтому, если тебе хоть немного нравится твоя работа в библиотеке, — держись за нее. И будь благодарен этому Стюарту за то, что он сумел разглядеть личность за всей твоей… безалаберностью, — она усмехнулась и через пару секунд задумчиво добавила: — Не знаю, чем он так сильно насолил Мелинде, но за то, что он дал тебе шанс, я ему благодарна. Поэтому прекращай предаваться хандре и собирайся.       Джо не стала дожидаться ответа, а просто развернулась и отправилась на кухню, мягко шурша по блестящему паркету домашними тапочками. Артур какое-то мгновение тупо смотрел ей вслед и пытался припомнить, когда в последний раз жена говорила ему что-то столь отдаленно глубокомысленное. А ведь он уже и забыл, насколько проницательной она могла быть, когда хотела…       — Спасибо, — негромко пробормотал он и, пройдясь рукой по светлым волосам, медленно сполз с кровати.       Когда он вышел из душа, Джорджии уже не было. Продолжая прокручивать в голове слова жены, Артур спустя десять минут неспешно шагал к библиотеке, засунув руки в карманы куртки. Постепенно от Джо его мысли перескочили на то, что говорил ему вчера работодатель. Он никак не мог отделаться от мысли, что Морган просто использует добрый характер Макса для своих собственных нужд. Играет на его чувствах и добропорядочности, как на хорошо настроенном инструменте. Однако… Однако, как вчера внезапно выяснилось, не в наивной простоте Стюарта все было дело. Максвелл прекрасно отдавал себе отчет в том, чем он рискует, придя к Мелинде с предложением о передаче ей библиотеки, но делал это из-за… великодушия? Артур искренне не понимал, как в нынешние времена можно было быть настолько благородным. Хотя, с другой стороны, у библиотекаря ведь действительно не было особого выбора. Болд признавал, что в одном Макс оказался абсолютно прав: Артур не знал, что такое идти до конца ради того, что тебе дорого. Он отказался от своей мечты, отдал ее на растерзание семейной жизни, потому что ему казалось, будто это важнее. Будто любовь к Джорджии изменила его… Господи, как же глупо это теперь звучало. Даже в его собственной голове.       Мысли продолжали носиться вокруг вчерашнего разговора, периодически перескакивая на воспоминания о былой жизни до встречи с нынешней миссис Болд. Куда делся тот Артур — преисполненный надежд и уверенности в собственных силах?.. Вопрос повис в его сознании без ответа. В своих неудачах он мог винить исключительно себя, потому что сам строил свою жизнь. Да уж, вот и достроился…       Тряхнув головой, Артур дошел до библиотеки и дернул дверь за ручку. Он почти не удивился, когда та оказалась заперта.       «Интересно, он хоть в один день может прийти вовремя?..» — едва пронеслось в голове Болда, как он вдруг краем глаза уловил какое-то движение с правой стороны от себя. Повернувшись, он увидел бегущего Макса с привычной растрепанной шевелюрой в синем пальто, которое развевалось на ветру, словно гигантские крылья какой-то на редкость чудной птицы.       — Извини… — Стюарт остановился и уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. — Я… снова… опоздал.       — Ничего, — Артур махнул рукой и улыбнулся, стараясь сгладить некоторую неловкость. — В конце концов, ты здесь босс, так что имеешь полное право приходить, когда вздумается.       Болд чувствовал себя неуютно. Почему-то из головы не выходило то властное и жесткое лицо, твердый взгляд и непоколебимая уверенность в своем убеждении — вчерашний Максвелл Стюарт показался бывшему футболисту крайне опасным человеком, с которым лучше было не связываться… Но сейчас, при свете дня, глядя на библиотекаря, Артур даже подумал о том, а не привиделось ли ему то, чего не было? Может, его воображение просто слишком сильно разыгралось после пережитых волнений, и он нарисовал себе невесть что?.. Ну не мог этот добродушный растяпа быть таким… пугающим.       — Босс… — едва слышно пробормотал Макс, шаря в карманах пальто в поисках ключей. Через несколько секунд он их достал, задумчиво покрутил в пальцах какое-то мгновение, а затем как-то преувеличенно бодро произнес, повернувшись к помощнику и улыбнувшись: — Но ненадолго.       И, не дожидаясь ответной реакции от Артура, он открыл дверь и вошел внутрь. Болд услышал, как мелодично звякнул колокольчик, и тут же поспешил следом. В сердце закралось нехорошее предчувствие: слишком уж вымученной улыбка вышла у Стюарта.       — Что значит «ненадолго»? — хмуро поинтересовался Болд, сняв куртку и скрестив руки на груди. Макс стоял к нему спиной и рылся в своей сумке с таким усердием, будто важнее этого ничего в жизни не существовало.       — То и значит, — Стюарт на мгновение обернулся и пожал плечами. — Я сегодня был у Морган. Мы… договорились.       Артур едва слышно выдохнул и покачал головой. Он все же это сделал… Глупец. Но спорить сейчас было просто бессмысленно, ведь Болд уже понял, насколько его начальник упрям. Если уж он втемяшил себе что-то в голову, его было не переубедить.       — И о чем, если мне можно узнать?       Вопрос повис в воздухе, и у бывшего футболиста создалось впечатление, что Макс не станет ему отвечать. Но Артур даже не успел толком обидеться на такое явное пренебрежение к своей персоне, как Стюарт вдруг обернулся и, присев на краешек стола, поджал губы.       — Конечно, можно… Тебя ведь это тоже касается.       Некоторое время он молчал, а затем, глубоко вздохнув, продолжил:       — Я отдаю Морган библиотеку не навсегда, и я поставил ей определенные условия. Ты будешь продолжать работать: я об этом позаботился… Вот, кстати, — Макс слабо улыбнулся, сделал несколько шагов к помощнику и протянул зажатые в руке ключи. — Это от библиотеки. Свои я отдам Морган, а это твой собственный экземпляр. Я тебе доверяю, Артур, несмотря ни на что. Да и к тому же, — он неловко пожал плечами, попутно взъерошив темные волосы, — я вечно опаздываю… По крайней мере, теперь тебе не придется меня ждать.       Болд некоторое время пристально изучал длинный зубчатый ключ, чувствуя внезапно нахлынувшую сильную признательность. Ему доверяли, ему поручили сберечь действительно что-то очень важное. Ведь Макс мог вполне отдать библиотеку на попечение Гасу или Джинн, которых знал гораздо дольше, но из всех своих многочисленных друзей он выбрал именно его, Артура… И вряд ли только потому, что тот был его помощником.       — А… это к чему?       Болд указал пальцем на брелок в виде меча, который был прикреплен к ключам, и вопросительно посмотрел на начальника. Куда логичней, с точки зрения самого Артура, было бы прицепить, например, мяч… Но, судя по растерянному лицу Макса, бывший футболист понял, что Стюарта подобная мысль и близко не посещала.       — Даже не знаю, — Максвелл улыбнулся шире, продолжая с некоторым недоумением смотреть на свой подарок. — Честно говоря, я даже и не задумывался над тем, почему выбрал именно меч. Это вышло как-то спонтанно… Тебе не нравится?       — Да нет, — Артур задумчиво покрутил в пальцах маленький тоненький золотистый меч, думая о том, что он действительно очень хорошо подходил к этим ключам. — Спасибо… за доверие.       Он многозначительно кивнул на предмет в ладони, и Стюарт махнул рукой.       — Сделать так было вполне логично… Кстати, для нашей дорогой мисс Морган я тоже кое-что приготовил.       С заговорщицким видом Стюарт достал свои ключи и протянул их Артуру. Увидев, какой брелок теперь висел на них, Болд негромко рассмеялся.       — Это уж слишком жирный намек, Макс, — он пристально рассмотрел короткую метлу и черную остроконечную шляпу, накрепко приклеенную к ней. — Госпожа мэр тебе этого точно не забудет.       — Это неважно, — библиотекарь спрятал ключи обратно в карман. — Победа все равно будет за мной, — уверенно произнес он, и Артур, посмотрев в голубые глаза работодателя, даже не стал в этом сомневаться. Даже если сейчас Стюарт и совершал самую большую ошибку в своей жизни, рано или поздно он все равно сумеет исправить ее. И Болд пришел к выводу, что обязательно поможет ему в этом.       Потому что так было правильно.

***

      Разобравшись с каталогом и поручив помощнику проследить за доставкой новой партии книг, если ее привезут до того, как он вернется, Макс поспешно забросил на плечо сумку и, взглянув на часы, едва слышно выругался. Он снова опаздывал, но на этот раз уже на встречу с мэром.       — Артур был прав, я растяпа, — едва слышно произнес он, быстрым шагом петляя знакомыми с детства улочками. Он знал Кэмптаун как свои пять пальцев и был уверен в том, что внимательно изучил все его закоулки, проулки и тупики. До местного юриста — крайне дотошного мистера Джефри Карпинга — от библиотеки было примерно около десяти минут ходьбы, если идти самой короткой дорогой, но сегодня Макс решил насладиться хорошим деньком, поэтому пошел напрямик, не особо раскаиваясь в том, что таким образом заставит мисс Морган ждать еще больше.       Стюарт вздохнул с облегчением, когда понял, что Артур не держал на него обид за вчерашнее. Придя домой, Макс несколько успокоился и пришел к выводу, что все же немного перегнул палку. В конце концов, Болд просто беспокоился, и не его вина, что начальник не сумел сдержать своих эмоций. Артуру явно было не все равно, что будет с библиотекой, и Макс не мог не почувствовать хоть и запоздавшую, но все же благодарность. Он все же не ошибся в выборе того, кто будет присматривать за его самым драгоценным сокровищем… Пока оно будет принадлежать многоуважаемой Мелинде Морган.       — Опаздываете, мистер Стюарт, — прохладно произнесла госпожа мэр, попутно смерив библиотекаря испепеляющим взглядом, когда он вошел в приемную юриста. На Максвелла это, впрочем, не произвело большого впечатления.       — После погрома у меня много работы, сами же знаете.       Светло-зеленые глаза неприязненно сузились, и Мелинда тут же отвернулась, отгородившись от него занавесом из своих длинных темных волос.       Секретарь мистера Карпинга — женщина в возрасте, имени которой Максвелл никогда не мог запомнить, — укоризненно посмотрела на него, но тактично промолчала, поджав губы. В это мгновение дверь в кабинет юриста открылась и в проеме показалась бородатая голова Джефри.       — Мэр Морган, — поприветствовал он Мелинду, а затем посмотрел налево и кивнул Максу. — Мистер Стюарт. Проходите.       Библиотекарь вошел в светлый офис юриста со смешанными чувствами. С одной стороны, он не собирался отказываться от своих слов: он пообещал Морган, что отдаст библиотеку лишь на время. Они заключили договор, и Максвелл надеялся, что госпожа мэр будет его придерживаться. Но, с другой стороны, это было дело его предков, и он чувствовал, что предает это дело, отдавая библиотеку в чужие руки. Однако свою совесть Стюарт успокаивал тем, что сумел сохранить должность за Артуром, и тот присмотрит за всем…       Покосившись на Мелинду, Макс отметил, что хоть она и пыталась сохранить равнодушное спокойствие, но ей удавалось это с трудом. Наверняка она догадалась, что он слышал запись, и это ее бесило. Морган понимала, почему он это делал, и именно поэтому в ее глазах сейчас не было видно ни намека на торжество. Лишь холодное притворное равнодушие.       В кабинете мистера Карпинга все настенные полки были уставлены книгами, и на мгновение Стюарт почувствовал себя как дома. В свое время многие из этих экземпляров Джефри выкупил у его отца, и Максвелл едва заметно улыбнулся краешком губ. Приятно было осознавать, что некоторые в Кэмптауне все же хранили частичку памяти об Уильяме Стюарте.       Мистер Карпинг был человеком старой закалки и ко всем документам подходил с крайней щепетильностью. Ушло не менее двух часов, прежде чем все было подписано и оговорено согласно закону, и все это время Мелинда даже не смотрела в сторону Макса, сохраняя невозмутимое каменное лицо. Стюарта, впрочем, это не особо трогало: лишь бы поскорей закончить со всеми формальностями и вернуться к своим делам. Подписав все бумаги, Мелинда и Максвелл попрощались с юристом и вышли на свежий воздух. Солнце ярко светило на небосводе и ничто не напоминало вчерашней мрачной атмосферы, царившей в Кэмптауне весь день. Но настроение библиотекаря абсолютно не соответствовало хорошей погоде.       — Что ж, я вас поздравляю, — нейтрально произнес Стюарт, небрежно обмотал горло длинным черным шарфом и засунул руки в карманы пальто. — Вы своего добились.       Через мгновение он вытащил на свет ключи и передал их Морган. Опустив глаза на ладонь Макса, она скептически приподняла бровь и холодно бросила:       — Не думайте, что вам хоть когда-нибудь удастся меня задеть, мистер Стюарт, — она одним резким движением забрала ключи, продолжая неотрывно смотреть ему в глаза. — Не вы один можете ставить условия.       — Что это значит? — насторожился Макс, чувствуя нарастающую тревогу. Глупо было полагать, что госпожа мэр так просто простит ему свое унижение… Нет, у нее точно был какой-то план. Тревога тут же переросла в быстро подступающее нехорошее предчувствие: неужели Артур все же был прав на ее счет?       Мелинда украдкой огляделась по сторонам, дабы удостовериться, что никого поблизости рядом нет, а затем сделала шаг вперед. Макс едва удержался, чтобы не попятиться, и теперь они стояли так близко, что библиотекарь при сильном желании мог бы пересчитать ресницы мисс Морган. Однако светло-зеленые глаза, сверлившие Стюарта не хуже среднестатистической дрели, не давали ему даже шанса думать о чем-то, кроме молодой женщины, стоящей перед ним.       — Это значит, что, если вы хотите познакомиться со своей биологической матерью, вы выполните мои условия, — удивительно мягко произнесла она, и глаза Макса распахнулись в немом удивлении.       — Что?..       — Я нашла вашу мать, мистер Стюарт, — Мелинда мягко улыбнулась, но ее глаза по-прежнему были словно лед. — Подумала, что вам стоит об этом знать.       Максвелл сделал шаг назад, потрясенно глядя на собеседницу. Змея. Она все продумала с самого начала, а этот договор и эти условия, что они заключили — всего лишь фикция. Но если Морган говорит правду и она нашла его мать… У Макса в голове роились сотни вопросов, но он понимал, что если начнет задавать их, то это не приведет ни к чему хорошему. Он давно знал, что был приемным, но понятия не имел, где ему следует искать биологических родителей, поскольку никаких записей о них не было. Разумеется, был велик шанс, что госпожа мэр все это подстроила и что Артур был прав: это всего лишь спектакль. Но какое-то внутреннее чутье сильнее, чем просто интуиция, говорило о том, что ему не лгут. Но как? Как ей удалось отыскать ее?..       — Так вот, — продолжала Мелинда, не обращая никакого внимания на библиотекаря и на его шок от неожиданного известия. — Я скажу вам ее имя и где ее искать, но у меня есть одно-единственное условие.       Максвелл несколько раз моргнул, пытаясь собраться с мыслями и вернуться в настоящее. Получалось плохо, поскольку в голове крутилось множество вопросов, догадок и предположений о личности его матери и сложно было думать о чем-то еще, кроме как о встрече с ней. Но он должен был взять себя в руки, потому что Мелинда Морган ни за что не упустит шанса отомстить самым болезненным для него способом. Макс ни секунды не сомневался в том, что требования, которые она поставит, напрямую будут касаться не только библиотеки.       — Я вас внимательно слушаю.