Однажды в Кэмптауне

      Мелинда была в ярости. Ей хотелось разбросать все вокруг себя, но она сдерживалась из последних сил. Потерять самообладание в такое время было для нее непозволительной роскошью, поэтому она продолжала задумчиво мерить шагами свой кабинет, пытаясь сосредоточить все свои мысли на том, что сейчас действительно было важно.       На библиотеке.       Услышав известие о своей матери, Стюарт ни на мгновение не усомнился в словах госпожи мэра и рванул от конторы юриста, прежде чем Мелинда успела понять, что именно произошло. Бедолага. Он так торопился, что даже не потрудился толком вникнуть в то, что она у него потребовала. Впрочем, это было даже к лучшему: она не сомневалась, что в течение часа Максвелл покинет Кэмптаун и без него в городке станет гораздо спокойней. Хотя оставался еще Болд… Скорее всего, Стюарт предупредил своего протеже о том, что уедет, а значит, Артур не покинет свое рабочее место до окончания трудового дня. Мелинда стиснула зубы, решив, что несколько часов вряд ли что-нибудь изменят, и приступила к своим непосредственным обязанностям.       Сосредоточиться было сложно: в голову все время лезли мысли о Стюарте и его своевольном поведении, отчего госпожа мэр никак не могла успокоиться и унять свою злость. Она знала, что однажды отомстит ему. Отомстит за то, что он посмел увидеть ее уязвимость. Однако, какие бы планы они ни придумывала, ей все время казалось, что этого недостаточно. Почему-то Мелинде хотелось сделать Стюарту как можно больнее, хотя раньше она не замечала за собой каких-либо сильных садистских наклонностей. Но ее торжество было лишь вопросом времени. Мелинда Морган умела ждать. И она обязательно найдет подходящий момент для сокрушительного удара, который выбьет почву из-под ног неугомонного библиотекаря со слишком большими ушами.       Кстати об этом…       Мелинда все еще понятия не имела, каким именно образом Стюарт узнал о записи. Только один человек, помимо нее самой, мог войти в кабинет, когда ему заблагорассудится. И этим человеком был ее младший сводный брат.       Мисс Морган некоторое время задумчиво смотрела на телефон, а затем опустила взгляд на свои дорогие наручные часы. Обед. Обычно в такое время сводный брат заходил в свой любимый бар… В последний час у госпожи мэра не особо клеилось с работой, да и мысли о Стюарте не давали покоя, поэтому, немного поспорив с собой, Морган отложила бумаги в сторону. Причесав темные блестящие волосы, Мелинда накинула черный плащ и, закрыв кабинет, направилась прямиком к «Дырявому сапогу».       По шкале раздражения второе почетное место после Стюарта по праву занимал местный бармен, Гас Ноубл. Он появился в Кэмптауне примерно через месяц после того, как Мелинда стала мэром, и, казалось, поставил себе за цель выводить ее из себя при каждом удобном случае. Ноубл абсолютно не соответствовал значению своей фамилии: госпожа мэр считала его обыкновенным заносчивым мужланом, неотесанным грубияном с отвратным чувством юмора, и пока Гас не сделал ничего, чтобы хоть как-то изменить мнение Мелинды. Помимо всего прочего, ее по-прежнему приводила в недоумение странная привязанность Маркуса к этому человеку. У нее не повернулся бы язык назвать их друзьями, но хорошими приятелями они, безусловно, были. Мисс Морган не могла взять в толк, где именно ее брат разглядел благородство, доброту и сострадание, которые приписывал бармену, а ведь она полагала, что хорошо разбиралась в людях. В этот раз она была вынуждена признать, что противоречивая фигура Ноубла оставалась для нее раздражающей загадкой. Маркус редко когда не соглашался с сестрой, но во взглядах на владельца «Дырявого сапога» их мнения кардинально расходились, что случалось крайне редко.       На улице было солнечно, но холодные порывы ветра мешали согреться под теплыми лучами. Мелинда не особо хотела говорить с братом при свидетелях и надеялась, что Маркусу хватит ума понять важность предстоящего разговора. Морган меньше всего нужны были сомнения относительно лояльности брата, который единственный на этом свете значил для нее хоть что-то.       На двери бара висела кривоватая вывеска «Закрыто», но госпожу мэра это абсолютно не остановило. В этом городе больше не существовало мест, куда она не смогла бы войти, поэтому, уверенно толкнув дверь, Мелинда медленно вошла в полутемное помещение, освещаемое лишь приглушенным светом пары ламп. В воздухе неприятно пахло едва уловимыми нотками табачного дыма, но этого вполне хватило, чтобы она тут же поморщилась. Несколько раз моргнув, привыкая после солнечной улицы к мрачной атмосфере «Дырявого сапога», мисс Морган увидела неизменно раздражающего бармена с тряпкой в руках и своего брата, который сидел за стойкой и деловито ковырялся в тарелке, лишь краем глаза мазнув по внезапному посетителю. В отличие от своего приятеля, который бурно поприветствовал Мелинду в своей обычной шутовской манере.       — Мэр Морган! Вот это сюрприз… И чем же я могу быть полезен самой очаровательно злобной даме города?       Мелинда снисходительно улыбнулась, великодушно решив пропустить колкость мимо ушей, и заметила легкую усмешку на губах брата. Маркуса, очевидно, совершенно не трогала вопиющая наглость бармена, и он принимал все происходящее как должное.       — Не льстите себе, мистер Ноубл, — мягко ответила она и, громко цокая каблуками, подошла к своему брату. — Вряд ли вам хоть когда-нибудь выпадет честь стать действительно мне полезным.       Гас в притворном ужасе приложил правую ладонь к груди, будто ее слова ранили его в самое сердце. Маркус по-прежнему не обращал внимания на происходящее и, отодвинув от себя пустую тарелку, принялся аккуратно вытирать пальцы салфеткой. Покончив с этим занятием, аптекарь взглянул на бармена и коротко улыбнулся.       — Спасибо, Гас. Лазанья и правда получилась замечательной.       — Это тебе спасибо, приятель, что решился ее попробовать, несмотря на весь сопутствующий… риск, — Ноубл перевел взгляд на посетителя и многозначительно подмигнул. Маркус мягко улыбнулся в ответ и повернул голову к сестре, которая терпеливо ожидала его у края стойки.       — Что-то случилось?       — У меня к тебе разговор, — госпожа мэр бросила на брата красноречивый взгляд и несколько скривилась, когда перевела его на бармена. Ноубл широко ухмыльнулся, но Мелинда уже величественно отвернулась и грациозно пошла обратно к двери, бросив напоследок: — Жду снаружи.       — Заглядывайте еще!.. — донеслось ей в спину, и госпожа мэр закатила глаза.       Как же он раздражал.       Снова оказавшись на улице, Мелинда засунула руки в карманы черного пальто и глубоко вздохнула, стараясь перебить запах сигарет, который, казалось, уже успел въесться в ее одежду. Это было просто омерзительно. Слава богу, Маркусу никогда не нужно было ни о чем напоминать дважды, поэтому не прошло и минуты, как младший Морган присоединился к сестре на крыльце бара.       — У меня обед заканчивается через десять минут, — он вскользь поглядел на часы, а затем перевел взгляд на Мелинду. — Что случилось?       Госпожа мэр внимательно взглянула на брата, после чего отвернулась и кивнула в сторону тротуара.       — Идем, я провожу тебя до аптеки.       И, не дожидаясь ответа Маркуса, Мелинда изящно спустилась на плитку, негромко цокая каблуками. Аптекарь молча пристроился рядом с ней.       — У меня к тебе есть один вопрос, Маркус, — после небольшой паузы сказала Мелинда, разглядывая почти безлюдную улицу Кэмптауна с таким видом, будто никогда ее раньше не видела. Аптекарь не спешил ее торопить, тоже глядя куда-то вперед. В какой-то момент Мелинда взглянула на брата и неожиданно поняла, что понятия не имеет, о чем тот думает.       — У меня сегодня состоялся прелюбопытный разговор с мистером Стюартом, из которого я сделала вывод, что он знает о диктофоне, спрятанном в моем столе.       Если Маркусу и было что скрывать, то он не подавал виду, что вообще понимает, о чем говорит сестра. Он продолжал идти рядом как ни в чем ни бывало, и ветер легко трепал его темные, чуть вьющиеся волосы.       — Хочешь сказать, что это я ему рассказал? — нейтрально произнес Маркус, по-прежнему глядя куда-то перед собой. — Ты слишком хорошо меня знаешь, Мелинда, для того, чтобы думать обо мне столь плохо.       — А я не знаю, что я должна думать, мой дорогой брат, — госпожа мэр громко вздохнула и прищурилась. — Мистер Ноубл ваш общий друг, и, может, на самом деле ты не настолько поддерживаешь меня, как бы мне того хотелось.       — Это полная ерунда, — Маркус взглянул на сестру, и его светлые глаза заметно потеплели. — У меня и в мыслях не было предавать тебя подобным образом. Да, возможно, я не все понимаю в этой истории с посланием и библиотекой, но раз уж для тебя это так важно, я готов прийти на помощь, как только она тебе потребуется.       Его слова звучали вполне убедительно, да и ранее Маркус не давал поводов для сомнений. У Мелинды немного отлегло от сердца, хотя она по-прежнему недоумевала, откуда Стюарт узнал о записи. Но теперь это, по крайней мере, можно отодвинуть на второй план — пока несносного библиотекаря не было в городе, у нее были развязаны руки. А когда он вернется… Госпожа мэр полагала, что к тому времени получит все ответы и ей будет глубоко плевать на все, что она обещала Максвеллу.       Он и так уже проиграл.       — Рада это слышать.       Они дошли до перекрестка. Маркус, попрощавшись, пошел прямо, а Мелинда собиралась вернуться в офис. До конца рабочего дня оставалось лишь несколько часов. Несколько часов, и она наконец узнает, что за тайны хранила злополучная библиотека, в которую она пыталась пробраться целый год. Госпожа мэр надеялась, что ее унижение того стоило. В противном же случае она превратит в ад жизнь библиотекаря, как только он вернется. И начнет, пожалуй, с Артура Болда.       — …у меня нет такой суммы, Эйден! Господи, чем ты только думал?       Мелинда резко остановилась у конца переулка, узнав голос Джинн Харт, еще одной верной собачонки Стюарта. В Кэмптауне только слепой и глухой не знал о том, что официантка неровно дышала к библиотекарю, и мэр Морган находила это знание очень неприятным. Это же насколько нужно не уважать себя, чтобы о твоей личной жизни трепался весь город? Она никогда не понимала таких девушек и считала их жалкими. Не стоили мужчины того, чтобы за ними бегали. Мелинда бы в жизни не опустилась до подобного.       — Я не прошу много, лишь часть, — быстро и как-то нервно проговорил автомеханик. Госпожа мэр могла не слышать всего разговора, но ей это было и не нужно. Игровые автоматы, как обычно. Эйден Харт был прожженным, зависимым игроком, и просто удивительно, что он до сих пор держал на плаву свою мастерскую.       — Ты обещал! — Джинн старалась не кричать на всю улицу, но ей очень плохо удавалось скрывать свои эмоции. — Ты обещал, что больше не будешь туда ходить!       — Я… Это Том… Он предложил, а я…       — Не смей перекладывать вину на Тома, Эйден, — голос официантки был очень тверд, но в нем явно сквозили досада и грусть. — Том очень хорошо знает, что тебе нельзя играть, так что не прикидывайся идиотом!..       — Я никем не прикидываюсь, — зло огрызнулся Харт. — Ты просто… Забудь. Забудь, что я тебе рассказал. Иди на работу.       Через секунду послышалась какая-то возня, а затем мимо Мелинды вихрем промчался автомеханик, не обратив на нее никакого внимания. В другой раз госпожу мэра, возможно, немного бы это задело, но сегодня были дела поважнее, чем семейные драмы простых обывателей городка.       — Эйден!.. Эйден, вернись!       Мелинда вышла из-за угла и мгновенно встретилась глазами с официанткой. Та, заметив, кто на нее смотрит, поспешно вытерла влажные глаза рукавом и попыталась улыбнуться.       — Мэр Морган, — почтительно кивнула Джинн и, вцепившись пальцами в ремешок кричаще красной сумки, быстро прошла мимо.       — Мисс Харт, — мягко улыбнувшись, ответила тем же Мелинда, решив сделать вид, что она не была свидетелем болезненного разговора. Про себя Морган отметила, что стоит узнать, какую сумму на этот раз проиграл горе-игрок, чтобы потом использовать автомеханика в своих интересах. Таким шансом нельзя было брезговать.       Постепенно настроение госпожи мэра пришло в норму. Стрелки с каждым пройденным часом приближали ее все ближе к заветной цели, так что все остальное становилось ничтожным по сравнению с тем, что она сегодня собиралась выяснить. Госпожа мэр успешно смогла оставить за собой право быть владелицей библиотеки столько, сколько ей будет нужно, несмотря на все предыдущие договоренности. У Стюарта просто не было времени спорить, а даже если бы он попытался, то все равно бы ничего не добился. Морган была готова и к такому повороту и знала, на кого можно было бы надавить, чтобы библиотекарь уступил. На Гаса Ноубла. Джинн Харт. Артура Болда. Друзья — непозволительная роскошь для того, кто имеет госпожу мэра в качестве врага. Мелинда надеялась, что Максвелл хорошо усвоит урок: не стоит мерить всех под одну гребенку. В отличие от Стюарта, Морган не была благородной. Не с теми, кто посмел перейти ей дорогу. И когда он вернется, то поймет это.       Мисс Морган бросила задумчивый взгляд на окно. Чем темнее становилось на улице, тем больше возрастало нетерпение. Ей одновременно было и немного страшно, и болезненно интересно: что же такого она найдет? Каким образом была стерта ее память и что конкретно она забыла? Мелинда неоднократно задавалась этим вопросом, когда лежала ночами в постели и наблюдала за движущимися тенями на потолке. На заднем дворе, как раз напротив ее спальни, росло большое извилистое дерево, и, когда ночью оно освещалось светом фонарей, его ветки казались каким-то чудным мифическим созданием вроде тех, с которыми сражался ее брат в далеком детстве, воображая себя королем Артуром. Госпожа мэр всегда была реалисткой и прекрасно понимала, что никаких монстров не существует. Равно как и того, что можно потерять память и даже этого не осознавать. Но все же это случилось. Наконец-то все ее сомнения развеются. Больше не будет ночей, наполненных тоскливым ожиданием и мучительными попытками вспомнить хоть что-то из того, что она могла когда-то забыть. Сегодня она узнает все ответы и с томительными, полными предположений и догадок темными ночами будет покончено.       Когда стрелки благополучно минули отметку в шесть часов вечера, Мелинда глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она аккуратно поправила стопку бумаг, разложила письменные принадлежности по ящикам и внимательным взглядом обвела свой черный письменный стол. Идеальный порядок. Заправив прядь волос за ухо, госпожа мэр достала ключ, висящий на шее, и через пару секунд открыла последний ящик стола. Диктофон лежал на своем месте и все еще хранил в себе множество тайн и загадок. Мисс Морган и сама толком не знала, зачем брала его с собой, но почему-то была уверена, что он ей пригодится.       Спрятав диктофон в карман пальто, Мелинда поправила прическу, выключила свет и закрыла кабинет на ключ.       Удостоверившись, что сигнализация на здании мэрии включена, она поправила сумку и засунула руки в карманы, где пальцы правой руки сразу же нашарили ключ от библиотеки. Почти сразу же мисс Морган ощутила укол раздражения, вспомнив, какой брелок нацепил Стюарт на теперь уже ее собственность. Что ж, скоро ему станет далеко не до смеха.       Темные улицы освещались мягким светом фонарей. Мелинда кивала приветствующим ее прохожим, но мысли молодой женщины при этом были очень далеко. Она еле заставляла себя не переходить на бег: желание как можно скорее разгадать тайну послания возрастало с каждым шагом. Госпожа мэр вдруг подумала, что с ее стороны было крайне глупо не приехать на машине. Она могла бы сохранить кучу времени… Но возвращаться сейчас было глупо, к тому же, прохладный мартовский воздух немного отрезвлял голову и мысли.       Библиотека, утопающая в уютном желтоватом свете фонарей, почему-то показалась мисс Морган несколько зловещей. Темные окна из-за яркого уличного освещения казались еще темнее и были похожи на зияющие дыры пустых глазниц. Мелинда поморщилась от пришедшего ей в голову сравнения и на пару секунд замедлила шаг. То, что она узнает, перевернет ее жизнь с ног на голову. Она даже и близко не рассматривала мысль, что все это пустышка, и была твердо уверена в том, что что-то найдет. Но сейчас, стоя в паре метров от намеченной цели, душу вдруг сковал необъяснимый страх. Вдруг то, что она вспомнит, принесет ей одни несчастья? Может, если она что-то забыла, то на это была веская причина?.. Хотя, с другой стороны, Мелинда бы вряд ли оставила себе запись, благодаря которой можно было найти ответы и вернуть утраченное. Мисс Морган колебалась еще где-то минуту, а потом твердым шагом направилась к библиотеке.       Вытащив из кармана длинный зубчатый ключ, госпожа мэр вставила его в замок и повернула. Раздался тихий щелчок. Мелинда глубоко вздохнула и одним уверенным жестом толкнула дверь.       Мягкий, едва уловимый звон колокольчика заставил ее вздрогнуть от неожиданности. В помещении было темно, но света от фонарей было достаточно, чтобы госпожа мэр могла видеть окружающие предметы. Она была вынуждена признать, что Стюарт с Болдом неплохо поработали за эти три дня: почти ничего не напоминало о том, что еще совсем недавно здесь царил жуткий бардак. Мелинда осторожно ступала по полу, будто боялась, что в любой момент на нее кто-нибудь нападет. Здесь было очень тихо и едва уловимо пахло типографской краской. А еще порошком. Должно быть, Артур перед уходом вымыл пол.       Сглотнув, мисс Морган завернула направо и достала из сумочки телефон — здесь было темнее, чем в прихожей: должно быть, из-за длинных рядов стеллажей. Мелинда отметила, что некоторые из них все еще были пусты, а другие, наоборот, уже ломились от книг. Должно быть, Стюарт заказал новую партию взамен тех, что она испортила. Что ж, ей было откровенно все равно, поэтому, сосредоточившись на своих поисках, госпожа мэр углублялась все дальше, светя впереди себя фонариком в телефоне. Дойдя до конца последнего стеллажа, мисс Морган уткнулась в белую дверь, над которой висела едва заметная в темноте красная табличка с надписью «служебные помещения». Мелинда взялась за ручку и подпрыгнула от неожиданности, когда диктофон в кармане ее пальто внезапно ожил.       — Твоя память изменена… — принялся вещать ее собственный голос из кармана. Госпожа мэр нахмурилась, понимая, что она точно никаким образом не могла включить запись, потому что левой рукой она собиралась открыть дверь. Сердце забилось так быстро, словно стремилось пробить грудную клетку. На мгновение ее снова одолели сомнения, а в голове забренчал тревожный колокольчик. Интуиция кричала об опасности, но Мелинда слишком долго шла к своей цели, чтобы сдаться так легко. Запись закончилась, и воцарившаяся тишина вдруг стала настолько звенящей, что давила на уши. В порыве какого-то отчаяния мисс Морган изо всех сил рванула на себя дверь и тут же зажмурилась от яркого света, который резанул по глазам. Она почувствовала, как что-то мощное прошло сквозь нее, а спустя какое-то долгое мгновение ее голова едва не взорвалась от сильной боли.       Не в силах стоять, госпожа мэр рухнула на колени, пытаясь совладать с бешено скачущим сердцем и прерывистым дыханием. Ей казалось, что ее кто-то душит, она не могла нормально вздохнуть, а в это же время на огромной скорости перед внутренним взором проносились тусклые картинки, словно кадры из старых черно-белых фильмов, которые она когда-то смотрела в детстве.       Мелинда не могла точно сказать, сколь долго это продолжалось, но в какой-то момент приступ закончился. Она перестала судорожно глотать ртом воздух и немного успокоилась, часто моргая и пытаясь привести свои мысли в порядок. Поднявшись, мисс Морган схватилась за стеллаж, ожидая, когда пройдет головокружение, а затем ее взгляд выловил телефон, лежащий на полу. Медленно подняв погасший мобильник, госпожа мэр снова включила фонарик и осветила им темный коридор, который вел в служебные помещения. Однако ей не понадобилось идти далеко. Яркий свет фонарика выловил какой-то овальный продолговатый предмет, который лежал на полу. Мелинда присела на корточки и поняла, что это был камень. Как только она взяла его в ладонь, ее глаза широко распахнулись от удивления и осознания.       Бессвязные картинки, стремительно проносившиеся в сознании всего пару минут назад, внезапно обрели смысл. И знание, которое они в себе несли, шокировало ее настолько, что пару минут мисс Морган смотрела в темноту и не смела моргнуть, пытаясь осознать весь масштаб открывшейся ей правды.       Она вспомнила все.       — Эмрис… — сорвалось едва слышно с губ Морганы, и ее голос заметно дрогнул, когда она попыталась продолжить: — Это… не может быть…