Однажды в Кэмптауне

      Макс задумчиво смотрел в окно, подперев голову рукой, и невидящим взглядом наблюдал за проносившимися мимо деревьями. Старый автобус мерно колыхался из стороны в сторону, и библиотекарь едва сдерживался от нелепого порыва выйти на улицу и хорошенько подтолкнуть дышащий на ладан «шедевр» отечественного автопрома. Оторвавшись от окна и вытянув шею, Стюарт взглянул в сторону старика-водителя, внимательно глядящего через свои огромные очки на дорогу, и с тяжелым вздохом вернулся к созерцанию пейзажа за окном. По прикидкам Макса, ехать нужно было еще как минимум пару часов. И было бы намного проще, если бы у него была своя собственная машина. Или если бы она была хоть у кого-то из его друзей. Но Джинн с Эйденом с трудом позволяли себе квартиру, Гас вообще жил в небольшом обшарпанном трейлере, а Артур… У Артура и своих проблем хватало. Поэтому приходилось тащиться автобусом в Эдорхилд и гадать, не решит ли он внезапно помереть посреди дороги, так и не добравшись до своей цели.       Глубоко вздохнув, Максвелл со слабым любопытством оглядел шесть человек, которые, подобно ему, предпочли трястись в общественном транспорте. Ничего особенного его взору не открылось: ворчливая пожилая парочка, уже полдороги спорящая, на какой остановке им выйти, и внимательно изучающий газету солидный джентльмен лет сорока с пышными усами, неодобрительно косившийся в спину водителя всякий раз, когда автобус подрагивал и подпрыгивал. Молодая женщина с маленьким мальчиком, сидевшая совсем близко к водительскому месту, увлеченно что-то рассказывала ребенку, а тот с регулярной периодичностью рисовал на окне невообразимых монстров своими соплями. И последним перед Максом плюхнулся на сиденье какой-то тип в шапке, слушающий в наушниках что-то очень похожее на металл. Стюарт изучал их некоторое время, лишь бы отвлечься от мрачных мыслей, беспрестанно лезущих в голову, но у него не особо это получалось.       В конечном итоге, Артур оказался прав — Морган все же нашла способ его обставить. И проделала это с такой изящностью, что придраться было не к чему. Она обнаружила его мать. Мать, которую Макс уже давно отчаялся найти. Он хотел задать ей один-единственный вопрос, который его интересовал всю жизнь. Почему? Почему она оставила его, подкинула когда-то на порог Уильяму Стюарту и исчезла в неизвестном направлении? Библиотекарь мог предположить, что у нее не было выбора и что, возможно, она желала ему лучшей жизни… Максвелл не мог не признать, что Хоуп Питерсон сделала хороший выбор, однако он все еще сомневался, что его жизнь была лучше той, которую он мог бы прожить со своей настоящей матерью. Раз за разом возвращаясь к этому вопросу, Стюарт прокручивал в голове возможные варианты будущей встречи. Его мать больна — это было первое, чем поделилась Морган, когда они вышли из конторы юриста. Какая именно это была болезнь, Мелинда не уточнила, но мисс Питерсон лежала в больнице уже несколько недель и явно не собиралась ее покидать в ближайшее время. Максу становилось страшно при мысли о том, что он вдруг может не успеть повидаться с ней, если это что-то действительно серьезное…       Время клонилось к полудню, когда старенький автобус наконец-то доковылял до нужной станции. К тому моменту их в салоне осталось только двое: сам Макс и парень, всю дорогу сидевший в наушниках. Закинув на плечо сумку, Стюарт попытался успокоиться, но это были абсолютно бесплодные попытки, едва ли не с самого начала обреченные на провал. Максвелл всегда несся по жизни. Постоянно куда-то бежал, все время спешил, пытаясь к чему-то успеть, импровизируя по ходу дела… Но теперь, когда требовалось хоть немного притормозить и подумать, он понимал, что абсолютно не в состоянии это сделать. Привычка приноравливаться к обстоятельствам, вместо того чтобы планировать все заранее, сейчас вылезала ему боком.       Эдорхилд был таким же аккуратным маленьким городком, как и Кэмптаун, если не меньше. Кое-где все еще лежал снег, но воздух был приятно прохладным, и Макс с неким упоением вдохнул, чувствуя себя приятно свободным. Здесь, где его никто не знал, никто не считал своим заклятым врагом и не стремился ударить исподтишка, можно было хоть немного расслабиться и перестать ждать беды каждую секунду.       Нужную ему больницу Макс нашел далеко не сразу: похоже, приезжим здесь не очень хорошо жилось. Даже с виду дружелюбные старушки не сразу согласились с ним поговорить, а когда все же решились, то выдали сверх меры абсолютно ненужной ему информации, да столько, что Стюарт уже был не рад, что вообще решился спросить у них дорогу.       На Эдорхилд уже опускались сумерки, когда Макс оказался у регистрационной стойки и едва ли не дрожащим голосом поинтересовался, где ему можно найти Хоуп Питерсон. В руках он держал маленький вазон с цветами, название которых успел забыть едва ли не в ту же секунду, как отошел от цветочного магазина. Миловидная медсестра любезно сказала ему номер палаты и предупредила, что Стюарту придется немного подождать, пока женщина не вернется с процедур. Максвелл поблагодарил за помощь и стремглав помчался на третий этаж, даже не додумавшись воспользоваться лифтом.       В коридорах было светло, пахло медикаментами и… больницей. Туда-сюда сновал медперсонал, изредка останавливаясь у палат, проверяя назначения больных. Макс быстро проходил мимо закрытых дверей, ища глазами заветную табличку с надписью «307». Он знал, что его матери там не будет, что придется подождать почти час, но это его абсолютно не волновало. Он был взбудоражен и взволнован, а в голове не проносилось ни одной мысли.       Когда взгляд выхватил нужные цифры, Максвелл застыл на месте и сглотнул. Медленно подойдя к двери, он на всякий случай дернул за ручку. Как и ожидалось, палата оказалась заперта.       Шумно выдохнув, Стюарт прикрыл глаза и сосчитал в уме до пяти. Сердцебиение немного успокоилось, а мысли перестали хаотично проноситься в сознании. Не настолько, конечно, чтобы это удовлетворило самого библиотекаря, но и так было уже неплохо. Ему нужно подумать, как начать разговор, как себя вести и не наговорить лишнего в бурном эмоциональном порыве. Ох, ему бы сейчас определенно точно не помешал чей-нибудь совет о том, как вести себя в подобных ситуациях…       Сев на аккуратный бежевый диванчик, стоявший недалеко от нужной палаты, Макс поставил рядом с собой вазон и протер глаза. В животе внезапно громко заурчало, и Стюарта посетила несколько запоздалая мысль о том, что во всей этой суматохе он даже не удосужился позавтракать, не то что пообедать. Порывшись в карманах, Максвелл извлек на свет божий несколько фунтов, которые предназначались на обратную дорогу, и страдальчески смотрел на них несколько секунд. Затем перевел такой же взгляд на вазон и едва удержался от того, чтобы не стукнуть себя по лбу, поражаясь собственной рассеянности и недальновидности. Прав был Артур, когда называл его идиотом…       — Держи.       Макс несколько раз моргнул, когда увидел перед собой слегка помятый сэндвич с ветчиной, небрежно завернутый в плотную бумагу. Подняв голову, библиотекарь встретился взглядом молодым парнем, в котором практически сразу же признал своего попутчика, который просидел всю дорогу в наушниках. Не сразу осознав, что от него хотят, Максвелл еще пару раз моргнул, а затем неуверенно принял от паренька сверток.       — Спасибо, — устало улыбнулся Стюарт, стараясь, чтобы улыбка выглядела как можно более дружелюбной. Незнакомец кивнул и, мгновение помешкав, плюхнулся рядом, стянув с себя шапку. Большие наушники покоились на плечах, и паренек неловко поправил их, стараясь пригладить хаотично торчащие в разные стороны длинные волосы. Это ему не особо помогло и уже через пару секунд, плюнув на это занятие, он достал из темного рюкзака еще один сэндвич и принялся его жевать как ни в чем ни бывало.       — Я Макс, — через мгновение представился Стюарт, чувствуя, что обязан представиться хотя бы уже из-за внезапно приобретенного ужина. Паренек какое-то мгновение смотрел на протянутую ладонь, а затем неуверенно пожал ее.       — Гилберт. Но лучше просто Гилли, — пробормотал парень и поспешил вернуться к своему ужину, даже не взглянув на Макса.       — Что ж… Спасибо еще раз, Гилли, — Стюарт неуверенно улыбнулся и взял пример с собеседника, откусив сэндвич. — Любишь слушать металл?       Гилберт перестал жевать и перевел косой взгляд на соседа.       — Возможно. Откуда ты знаешь?       — Мы ехали в одном автобусе. Я сидел прямо за тобой, — пожал плечами Стюарт, и Гилли, почему-то чересчур внимательно следивший за тем, как библиотекарь расправляется с сэндвичем, едва слышно пробубнил в ответ:       — Вот как. Извини, если мешал.       — Все нормально, — махнул рукой Макс, улыбнувшись. Гилберту от этого явно легче не стало, и он через пару секунд раздумий снова вернулся к своему импровизированному ужину. Библиотекарь подумал, что парня явно что-то грызет, но тактично не стал лезть не в свои дела.       На какое-то время воцарилось молчание. Еда немного успокаивала расшатанные нервы библиотекаря, и Максвелл старался не спешить, чтобы хоть чем-то занять себя в ожидании прихода самого важного человека в жизни. Через некоторое время Макс отметил краем глаза, что, покончив со своим сэндвичем, Гилли достал из безразмерного рюкзака ноутбук и, включив его, снова нацепил на себя наушники. Вздохнув, Стюарт понял, что скоротать время за разговором не выйдет, и принялся наблюдать за сновавшими туда-сюда врачами и медсестрами. Когда ему это надоело, Макс взялся за созерцание больших круглых часов, которые висели чуть дальше. Он наблюдал за бегущей секундной стрелкой где-то полторы минуты, а затем прикрыл глаза и отвернулся, понимая, что это еще хуже, чем пять часов кряду трястись в автобусе.       Внезапно дверь триста пятой палаты открылась, и оттуда вышел мужчина в очках, заметно уставший и побитый жизнью. Одновременно с этим Макс отметил, как Гилли оторвал глаза от экрана ноутбука и исподлобья взглянул в ту же сторону. До этого библиотекарю казалось, что паренек просто немного замкнут, но сейчас он выглядел настороженным, внимательно наблюдая за каждым движением мужчины в очках. Казалось, он ждал чего-то плохого и как-то даже съежился, пристально глядя на посетителя, вышедшего из триста пятой.       — Идем, Гилберт, — устало произнес мужчина, поправив очки одной рукой, а другую положив пареньку на плечо.       — Никуда я с тобой не пойду, — процедил сквозь стиснутые зубы Гилли, мгновенно сбросив чужую руку.       Мужчина раздраженно закатил глаза и покачал головой.       — Не устраивай истерик, парень, мы в больнице, — он снова попытался взять Гилли за локоть, но тот резко отдернул руку и, захлопнув ноутбук, резво вскочил со своего места.       — Не указывай, что мне делать. Ты мне не отец!.. — выплюнув это, Гилберт неловко подхватил свой рюкзак и, тяжело забросив его на плечо, пулей полетел вперед по коридору, ни на кого не глядя.       Мужчина в очках негромко выругался и поспешил следом. Макс наблюдал за тем, как он отправился к лифту, в то время как сам Гилли, очевидно, решил обогнать своего не слишком приятного собеседника по лестнице. Стюарт от души понадеялся, что у его нового знакомого это получится.       Когда на этаже снова стало тихо, Максвелл перевел взгляд на часы и вновь разочарованно вздохнул. У него еще была масса времени. Взгляд библиотекаря блуждал по серому кафельному полу, по большим вазонам с какими-то растениями и внезапно зацепился за небольшой блестящий предмет, поблескивавший у ножки диванчика. Нагнувшись и приглядевшись внимательней, Макс понял, что это было кольцо. Достав его, Стюарт несколько секунд покрутил в пальцах находку, с интересом разглядывая странный символ, выгравированный на нем, а затем спохватился, когда понял, что его, должно быть, потерял Гилли. Возможно, когда он закидывал свой огромный рюкзак на плечо, кольцо выпало из кармана…       Вскочив со своего места, Максвелл побежал вниз, надеясь перехватить нового знакомого на выходе и вернуть кольцо. Почему-то ему казалось это крайне важным. Подобно Гилберту, Стюарт довольно быстро преодолел все три лестничных пролета и, тяжело дыша, выбежал на темную улицу, освещаемую парой фонарей. Но около больницы никого не было, и Макс пришел к выводу, что парнишка таки успел удрать от мужчины в очках.       Отдышавшись и громко вздохнув, библиотекарь прошелся ладонью по волосам и покрутил кольцо в пальцах, чувствуя легкую досаду. Конечно, он мог бы оставить его на регистрационной стойке или занести в триста пятую палату, но ведь не факт, что Гилли поймет, когда именно его потерял, и вернется в больницу. Несколько секунд Макс в растерянности топтался на месте, а затем пошел обратно, раздумывая, как лучше поступить. И в этот момент внезапно на кого-то налетел.       — Простите, — быстро извинился Максвелл, подняв глаза.       — Ничего страшного, — в тон ему отозвался едва не сбитый библиотекарем пожилой человек, взглянув на Стюарта.       Когда их глаза встретились, Макс вдруг забыл, как дышать.       В одно мгновение в голове помутилось, а уже в следующую секунду Стюарт рухнул на колени, схватившись руками за голову. Это было самое болезненное ощущение, которое ему хоть когда-нибудь приходилось испытывать. Казалось, его черепушку кто-то медленно и методично вскрывал, одновременно прокалывая миллионом иголок. Максу казалось, что он слышал чей-то жуткий, раздирающий душу вопль, и с каким-то запоздалым осознанием до него дошло, что кричал он сам, а кто-то заботливо прижимал его к себе, пытаясь успокоить. Он не разбирал слов, от боли перед глазами все плыло, и ему хотелось только одного: чтобы этот ужас кончился, и как можно скорее. В это же мгновение яркими вспышками проносились перед внутренним взором какие-то размытые картинки, словно кто-то решил на огромной скорости промотать фильм в его голове. Но Стюарту было настолько больно, что он ничего не мог разобрать. Он лишь хотел, чтобы это прекратилось.       И все прошло. Так же внезапно, как и началось. В какой-то момент Макс понял, что стоит на коленях, судорожно вцепившись в чьи-то плечи, и его всего трясет не пойми от чего.       — Мерлин?..       Стюарт несколько раз моргнул, вдруг поняв, что ему знаком этот голос. Несмело взглянув на старика, которого он едва не сбил всего парой минут назад, Максвелл вдруг громко охнул и упал на асфальт, не мигая глядя на пожилого человека. Он смотрел на него, широко распахнув глаза и пытаясь совладать с тем огромным потоком информации, которая проносилась в его сознании с той же поразительной скоростью, с которой мелькали в голове минутой ранее размытые картинки. Но теперь они обрели смысл. И это шокировало библиотекаря так же сильно, как и старый лекарь, сидящий на корточках перед ним. В хорошо знакомых глазах плескалось столько всего, что даже при огромном желании Макс бы не смог разобрать все чувства, которые в этот момент испытывал его наставник.       — Га… Гаюс?..       Он даже не прошептал — произнес одними губами, но этого было достаточно, чтобы старый лекарь порывисто обнял давно потерянного подопечного. Мерлин почувствовал, как затрещали его кости, но возражать не стал. В этот момент больше ничего не имело значения, кроме того, что он встретил старейшего друга, и переполнявшее чувство радости было таким огромным, что грозило разорвать его на части. От нахлынувшего облегчения он громко рассмеялся, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле.       — Гаюс!       Мерлин после нескольких долгих мгновений наконец вырвался из объятий старого лекаря, продолжая широко улыбаться.       — Даже не знаю, с чего начать!.. — быстро протараторил волшебник, но наставник мгновенно перебил его.       — Как ты меня нашел? — взгляд Гаюса с радостного сменился на тревожный за какую-то долю секунды. — Мы же никогда не должны были встретиться!.. — Заметив, что подопечный явно не понимает, о чем идет речь, старый лекарь нетерпеливо добавил: — Твой план, Мерлин!       — Я не… — начал было маг, и через секунду снова схватился за голову от резкого приступа боли. Он негромко застонал, слыша тихое бормотание Гаюса рядом, который убеждал его в том, что скоро все пройдет. Воспоминание за воспоминанием в голове вырисовывались последние дни в Камелоте. Его план. Проклятие. Он должен был уберечь Артура от гибели… О Господи, Артур!.. Они знакомы… и Морган… Моргана… почему?..       — Мерлин… Мерлин!.. — в голосе Гаюса сквозило сильное беспокойство, и единственное, о чем мог думать в данный момент волшебник, так это о том, что оставил своего лучшего друга в руках ведьмы, которая наверняка воспользуется шансом, чтобы…       Голова плохо соображала и воспоминания о двух жизнях мешались в кучу, сталкивались и наслаивались друг на друга. Он должен предупредить… Предупредить, чтобы Артур не пускал в библиотеку Моргану, иначе в опасности будут все.       — Я должен… позвонить, Гаюс, — изо всех сил цепляясь за руки старого наставника, волшебник попытался собраться с мыслями, чтобы донести до старого лекаря важную мысль. Все не должно было так случиться. Они не должны были встретиться… никогда и ни при каких обстоятельствах. А теперь… Теперь все не имело смысла. Артур снова в опасности, в большей, чем когда бы то ни было, и все из-за него. И почему так случилось? Почему проклятие дало слабину, почему почти все они снова оказались вместе?.. У Мерлина не было ответов, но они могли подождать. Главное — предупредить Артура. Успеть предупредить до того, как Моргана попытается проникнуть в библиотеку.       — Кому позвонить, Мерлин?.. — Гаюс, очевидно, понятия не имел, что все пошло не по плану гораздо сильнее, чем он мог предположить. Маг мог бы ему объяснить, но на это совершенно не было времени.       Он проиграл.