Глава 18
25 июня 2017 г., 20:18
Около шестнадцати веков назад.
— Расскажи мне, что я должна сделать, — Моргана подалась вперед. — Я хочу знать все.
Докрейд немного помедлила, прежде чем продолжить. Когда она заговорила снова, ее скрипучий голос, казалось, исходивший из глубины самой земли, громким эхом отдавался от стен пещеры.
— Проклятие, которое наложит Эмрис, сотворит новую реальность очень далеко отсюда. За гранью твоего понимания. Она будет отличаться от всего, что тебе известно, Моргана Пендрагон. Она будет искажена до неузнаваемости волей волшебника. Тот, кто был тебе ранее врагом, — станет другом, нынешние кровные узы разорвутся, а на их месте возникнут новые. И ты не отличишь правду от лжи, как не отличишь друг от друга две снежинки в зимнюю бурю.
— Но я смогу вернуть память, — уверенно произнесла Моргана, хотя никакой уверенности не чувствовала. Все, что говорила сейчас старая ведьма, едва ли не приводило жрицу Древней Веры в ужас. Что в том новом мире станет смыслом ее жизни, если она забудет Утера, Артура, Моргаузу и все, что двигало ею в последние годы? Что от нее останется без всепоглощающей жажды мести?.. Даже если этот кристалл, принесенный Докрейд, сработает и она вспомнит все... это ведь не вернет ей магию, не вернет ее обратно в Камелот… Или все же?..
— Сможешь, — проскрежетала древняя ведьма, безошибочно ткнув грязным сморщенным пальцем в сторону Морганы. — Однако будь готова к тому, что тебя будет ожидать препятствие.
— Какое препятствие? — прошептала колдунья и тут же повысила голос, когда Докрейд отвернулась и принялась что-то шептать над желтым кристаллом. — Ранее ты не говорила ни о каких препятствиях!..
— Не следует недооценивать силу Эмриса! Даже применяя темную магию, он остается угрозой, которая всегда будет висеть над тобой, словно тень, Моргана Пендрагон. Твоя лазейка будет находиться непосредственно рядом с ним, поскольку именно его магия будет питать силу проклятия.
Моргана нахмурилась, пытаясь осознать весь смысл слов древней ведьмы.
— То есть, — медленно произнесла колдунья, чувствуя, как сердце предательски забилось быстрее от дурного предчувствия. — Мы все будем жить в этом новом мире, пока проклятие не истощит старика?..
— Эмрис обладает великой силой, ее хватит и на две твоих жизни, — громко фыркнула Докрейд, даже не поворачиваясь в сторону собеседницы. — Время, место, люди — вы будете связаны единой цепью. Вы будете жить и вы умрете, не нарушая установленный мировой порядок. Эмрис уйдет последним, когда проклятие окончательно лишит его сил. И вместе с ним исчезнет все, что было создано его магией.
Моргана шумно вздохнула. Старик принесет себя в жертву ради призрачного шанса на спасение Артура. А тот об этом даже не догадывается. Что ж, если Эмрис настолько глуп — пусть так. Но она не станет просто стоять в стороне и добровольно жить не своей жизнью, смиренно ожидая конца.
— Но есть же способ снять проклятие? Чтобы все вернулось на свои места?
Колдунья слышала, как проскочил в ее голосе намек на слабую надежду. Докрейд издала какой-то на редкость мерзкий скрипучий звук, прежде чем заговорить. Казалось, ее забавляло происходящее.
— Ты не сможешь. Даже со всей твоей магией у тебя не хватит сил для этого, — она наконец закончила заговаривать кристалл и через мгновение всунула его в ладони колдунье. Та вздрогнула от неожиданности: магический предмет оказался ледяным на ощупь. — Эмрис знает, какую цену ему придется заплатить. Ему неизвестно лишь то, что его память может вернуться, если он встретит человека, который послужит якорем для проклятия. Он полагает, что заклинание, которое он применит, необратимо в своей сущности…
— И он прав? — осторожно поинтересовалась Моргана, которой с каждой секундой все меньше и меньше хотелось находиться в обществе древней ведьмы.
— Даже у такого сильного проклятия есть изъян, — прокряхтела Докрейд, сотворив на своем лице что-то отдаленно похожее на крайне жутковатую улыбку. — И если очень захочешь — ты его найдешь, Моргана. Но за последствия, — ведьма подошла ближе и заглянула в лицо жрице Древней Веры, словно действительно могла ее увидеть, — будешь нести ответственность только ты.
***
Это было очень… странно. Моргана шла по улице и смотрела на встречающихся ей людей с крайне двойственными чувствами. Она знала их здешние имена, как мэр этого города, и знала те, другие, из жизни, которую у нее украл Эмрис. А если точнее… Она бы никогда не подумала на него. Парнишка-прислужник, абсолютно ничем не примечательная личность, верный прихвостень Артура, с заядлым постоянством выбирающийся из самых опасных передряг. Моргана была слепа, но теперь она прозрела. Мерлин. Она вздохнула чуть громче положенного, но в остальном абсолютно не потеряла самообладания. По крайней мере, так бы показалось постороннему наблюдателю. Внутри же Моргана пылала огромной и всепоглощающей ненавистью, которая ни в какое сравнение не шла с той, что Мелинда Морган испытывала к Максвеллу Стюарту. Это Мерлин неоднократно рушил ее планы: именно он каждый раз спасал Артура от гибели, а потом наложил проклятие, пожертвовав собственной магией, и обрек ее на бессмысленное существование без памяти и волшебства. Впрочем, обрек он не только Моргану, но и всех своих друзей, и все это ради одной-единственной жизни. Мерлин оказался самым большим эгоистом, которого ей только доводилось знать. Сейчас колдунья даже могла пожалеть сводного братца, который ни малейшего понятия не имел о коварстве своего слуги… Прохожие кивали ей в знак приветствия, и женщина снисходительно кивала в ответ. Проклятие дало ей власть, но даже лишенные памяти подданные не особо спешили принимать ее в качестве законного правителя. Правителя… Она ведь всего лишь мэр. Моргана тряхнула головой, стараясь совладать с воспоминаниями о двойной жизни. Голова все еще периодически кружилась от новообретенной информации, но колдунья знала, что справится. Она цеплялась за свое прошлое, как утопающий за соломинку, и гнала прочь все, что не имело отношения к ней, как к жрице Древней Веры. Сейчас она пыталась сосредоточиться только на том, что приобрела, отбросив все, что имела на данный момент. Мелинда Морган фактически прекратила свое существование. Она выполнила свое предназначение и теперь должна была кануть в небытие вместе с этой фальшивой сущностью. Разумом Моргана понимала, что именно так все и должно быть, но отречься от части себя, от той, кем она была еще совсем недавно, было не так-то просто. И колдунья снова ощутила сильнейший прилив ненависти к Эмрису. Человеку, который посмел сделать ее слабой. После того как Моргана вернула память, она гуляла темными улицами города всю ночь, выстраивая в голове цепочку событий, которая привела ее к тому, что было у нее сейчас. Она смотрела на ранее обыденные вещи двадцать первого века и не могла перестать удивляться тому, как далеко зашло человечество в своей жажде к прогрессу. Сейчас молодая женщина воспринимала все иначе, даже свою настоящую жизнь, которая осталась где-то там — в легендах и мифах. С каждым новым столетием ее фигура становилась все более сказочной и нереальной, но суть, к огромному удовлетворению Морганы, осталась неизменной. Она была и осталась в памяти людей врагом Артура. И даже причудливый новый мир не изменил этого факта. Маркуса бы это позабавило… Колдунья тут же одернула себя, называя фальшивого брата настоящим именем. Мордред. Моргана тихо хмыкнула в ответ своим мыслям. Мерлину не откажешь в чувстве юмора. Должно быть, друид каким-то образом продолжал ощущать связь со своей старой жизнью: колдунья не могла как-то иначе объяснить, почему из них всех только он старательно копался в Артурианских легендах практически всю свою вымышленную жизнь. Ни Артур, чего можно было ожидать, ни его ручной волшебник, который был причиной всему происходящему, и даже не Гвиневра, когда-то посмевшая занять ее трон, а только Мордред. Моргана признавала, что если бы не предприняла меры, то тоже бы оставалась в неведении, считая увлечение своего «брата» недостойным его времени и внимания. И именно с Мордредом ей теперь нужно было быть особо осторожной. Придется продолжать играть роль Мелинды Морган, любящей сестры и мэра Кэмптауна, пока она не придумает, как отыскать лазейку, о которой говорила Докрейд. Моргана размышляла о своих будущих планах практически всю ночь, снова и снова уверяя себя в том, что она действительно колдунья из прошлого и что ее новообретенные воспоминания не просто плод воображения. Утро застало колдунью, когда она неспешно шла к мэрии. Скорее по привычке, чем по насущной необходимости, но так было даже лучше. Знакомая обстановка поможет ей быстрее вспомнить свою роль. Даже хорошо, что Мерлина сейчас не было в Кэмптауне — Моргана не могла позволить себе отвлекаться. Сейчас, пока ее собственная жизнь зависела от его магии, питавшей проклятие, глупо было даже пытаться причинить ему вред. Но, как и у любого другого человека, у него были слабые места. И грешно было бы ими не воспользоваться. В кабинете Моргану ожидал небольшой сюрприз. Она немного насторожилась, когда поняла, что ее кто-то опередил, отключив сигнализацию, но твердо пошла вперед, прекрасно понимая, что опасаться ей нечего. Вряд ли это какой-нибудь вор — только не в Кэмптауне. Глубоко вздохнув и толкнув дверь, Моргана увидела Мордреда и констебля — сэра Леона, как тут же подсказала новообретенная память, — которые явно о чем-то препирались до ее прихода. Друид был определенно чем-то взволнован, а бывший рыцарь Камелота в форме вдруг показался ей крайне комичным. Моргана едва не рассмеялась от открывшейся ей картины, но вовремя спохватилась, когда поняла, что Мордреда наверняка взволновало ее отсутствие этой ночью. — Мэр Морган! — воскликнул сэр Леон. — С вами все в порядке? — А почему со мной должно быть что-то не в порядке? — улыбнувшись краешком губ, произнесла Моргана. Она медленно сняла пальто и повесила на вешалку, стараясь вести себя естественно. Моргана всегда была хорошей актрисой, но эта роль была сложнее любой другой. Да и пристальный взгляд Мордреда, который она буквально кожей ощущала на себе, плохо способствовал сосредоточенности. — Вчера вечером в городе произошел ряд происшествий, вызванный странной вспышкой света… Я пришел поговорить о разрушениях, которые произошли в городе, но мистер Морган сказал, что не видел вас со вчерашнего дня. Мы… — сэр Леон на мгновение замялся, очевидно, переглянувшись с ее фальшивым братом, и неуверенно продолжил: — Мы уже, честно говоря, подумывали о том, чтобы организовать ваши поиски. Моргана глубоко вздохнула и обернулась, улыбнувшись настолько дружелюбно, насколько была способна. — Что вы, констебль, я ведь мэр этого города. Я просто гуляла. Что со мной могло случиться?.. Колдунья заправила прядь волос за ухо и, обойдя стоящих посреди кабинета друида и рыцаря, села за стол. Это было намного сложнее, чем она думала. Моргана чувствовала себя неуютно под перекрестными взглядами старых знакомых и усиленно делала вид, что ничего особенного не происходит. Ее охватило странное оцепенение, когда она оказалась в этом кабинете, а в голову принялись упорно лезть воспоминания из жизни Мелинды Морган, заглушая собой все остальное. Моргане стоило великих усилий вести себя как обычно, при этом продолжая цепляться за свою настоящую личность. А ведь когда Докрейд предложила этот способ, она не предупредила, что ей придется столь отчаянно бороться со своим фальшивым «я». Леон уже открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его внезапно перебил Мордред. — Прошу прощения, констебль, вы бы не могли оставить нас с сестрой на пару минут? Ох, как же ей были знакомы эти интонации. Мордред такой же предатель, как и все остальные, примкнувший к Артуру и покрывающий Эмриса многие годы. Интересно, что бы он сказал, если бы все вспомнил?.. — Да, конечно. В какой-то момент Моргане захотелось окликнуть рыцаря, чтобы тот остался в кабинете, но она промолчала, понимая, что этот разговор неизбежен. Здесь Мордред был ее сводным братом, и он имел право на ответы. Ну, или на какую-то их часть. Когда дверь за бывшим рыцарем Камелота закрылась, колдунья положила руки на стол и ожидающе взглянула на друида. Интересно, и почему проклятие превратило его в аптекаря, а не, скажем, в историка или писателя?.. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Моргане казалось, что светлые глаза видели ее насквозь. И в какой-то миг она даже ощутила иррациональный приступ страха от мысли, что Мордред тоже мог все вспомнить. Но это было невозможно: лазейка в библиотеке была предусмотрена только для нее и ни для кого больше. Даже Мерлин не знал о ней, хоть он интуитивно защищал ее от непрошеного вмешательства. Друид не мог ничего знать, только догадываться… Но его догадки вряд ли могли потягаться с существующим положением вещей. — Не понимаю, о чем ты, — ответила Моргана, избегая смотреть Мордреду в глаза, поскольку не была уверена в том, что выстоит в навязанном зрительном поединке. Она не могла одновременно и притворяться Мелиндой, и вести с ней бой в своей голове. Мордред сел в свое любимое кресло по другую сторону стола, продолжая внимательно смотреть на сестру. — Я волновался. Моргана перестала изображать бурную деятельность, которую устроила, принявшись копошиться в бумагах, лишь бы не встречаться взглядом с друидом. Правда, через пару секунд она все же взглянула на фальшивого брата. — Я звонил, но ты не отвечала. А потом этот странный свет… — Мордред не договорил, не мигая глядя в глаза колдуньи. — Он будто прошел сквозь меня. Констебль Льюис сегодня рассказал, что в некоторых домах только выбило свет, а в некоторых случились пожары. Я боялся, что ты могла пострадать. — Все в порядке… Маркус, — Моргана едва успела вовремя себя поправить. — Со мной ничего страшного не случилось. — Ты была в библиотеке? Ныне беспомощная жрица Древней Веры не смогла сдержать удивления. Тон, которым это произнес друид, отличался от того, каким он говорил ранее. Настороженный и несколько подозрительный — как Моргана и предполагала, Мордред сейчас представлял для нее куда более реальную угрозу, чем Мерлин, все еще пребывающий в неведении относительно их настоящих личностей. — С чего ты это взял? — Я заходил вчера в библиотеку, чтобы вернуть «Смерть Артура», и мистер Болд сообщил мне, что Максвелл уехал из Кэмптауна. Я хорошо тебя знаю, Мелинда, чтобы полагать, что ты упустила возможность пробраться в библиотеку в отсутствие мистера Стюарта. Так скажи мне честно, — друид подался немного вперед и едва заметно склонил голову набок, — ты нашла то, что искала? Моргана полагала, что, если ей придется услышать этот вопрос, она без колебаний соврет, но все оказалось гораздо хуже, чем она предполагала. Мелинда Морган, которой она была все это время, очень сильно хотела поделиться своим знанием с братом. Хотела рассказать ему о том, что он и в самом деле был частью легенды, которую так любил в детстве… Но Моргана Пендрагон — по крайней мере сейчас — не видела в Мордреде союзника и не собиралась посвящать его в свою тайну. — Нет, — она выдохнула и прикрыла глаза, стараясь изобразить на своем лице сильное разочарование и досаду. — Нет, я не нашла то, что искала, Маркус. Ты был прав. Все это пустая трата времени. Если друид ей и не поверил, то виду не подал. Еще несколько секунд он продолжал пытливо смотреть в лицо сестры, а затем с негромким вздохом поднялся с кресла и пошел к двери, очевидно, поняв, что большего ему не добиться. — Полагаю, тот странный свет был как-то связан с тем, что ты не нашла? — произнес Мордред перед тем, как выйти из кабинета, и Моргана поняла, что он не нуждался в ответе. Друид ей не поверил. Почему-то это задело колдунью куда больше, чем она ожидала. Моргана не нашла, что сказать, и не была уверена, что это нужно. Мордред не стал медлить и вышел за дверь, даже не обернувшись. Последующие пара дней принесли колдунье только больше головной боли. Она все время была занята, разбираясь с насущными проблемами в городе, подозрительностью Мордреда и с войной, которая шла между ней и ее фальшивой личностью. Моргана все больше впадала в депрессию, понимая, что так дальше продолжаться не может. Мерлин все еще не возвращался, и это тревожило жрицу Древней Веры больше, чем она могла признать. Она не хотела зависеть от Эмриса и дальше: пора было взять дело в свои руки и попытаться пробить брешь в чертовом проклятии. В ее распоряжении все еще был активный магический артефакт, знания и магия, пусть все еще спящая, подавленная великой силой волшебника. Сейчас Моргану меньше всего волновали какие-то неясные намеки Докрейд: она должна избавиться от власти Мелинды Морган в своей голове и вернуть себе свою жизнь. И плевать, какую цену придется заплатить за это. Пора было напомнить и себе, и другим, кем она была на самом деле.
