Однажды в Кэмптауне

      — Милорд…       — Сир?..       — Однажды ты станешь королем и поймешь, что долг перед народом превыше твоих собственных чувств…       — Ты даже не представляешь, сколько раз я спасал тебе жизнь!..       — У тебя доброе сердце, Артур. Будь верен ему, и ты станешь тем королем, каким хочешь быть…       — Я всегда знала, что ты лучше своего отца. Спасибо…       В ушах все еще тихим шепотом говорили чьи-то полузнакомые голоса, когда Артур кое-как разлепил глаза в тщетной попытке понять, что же, собственно, с ним произошло. В голове немилосердно гудело, в горле пересохло и жутко хотелось пить. Тело было слабым и безвольным, словно его придавили чем-то тяжелым или сплющили между двумя на редкость большими валунами, словно котлету в гамбургере. От возникшей ассоциации стало как-то не очень хорошо, и Артур принялся с особым энтузиазмом осматриваться по сторонам, силясь выяснить хотя бы, где он находится. Впрочем, в этом он не особо преуспел, потому что в комнате было темно, а он лежал слишком далеко от окна, и те небольшие проблески света, которые он улавливал, ничем не могли ему помочь. Еще он слышал какие-то странные звуки: казалось, что где-то совсем рядом гудел реактивный самолет, но такого просто не могло быть, потому что в Кэмптауне не было ни одного аэродрома…       Внезапно входная дверь открылась, пропустив слабую полоску света с улицы и еще больший шум: что-то ревело и грохотало совсем близко. Артур сфокусировал взгляд, и до него вдруг дошло, что странная согнутая фигура — это человек, который тащил по полу другого человека в определенно бессознательном состоянии.       — Прости, друг, — пробормотал очень знакомый голос: незнакомец нечаянно наступил на длинные волосы своего спутника и уже через мгновение принялся аккуратно укладывать его недалеко от двери рядом с… еще одним спящим мужчиной. Артур вдруг понял, что все помещение, в котором он сейчас находился, было занято бессознательными фигурами, лежащими и полулежащими у всех вертикальных и горизонтальных поверхностей. Это внезапное открытие неожиданно привело к тому, что он несвязно что-то промычал в попытке перестать быть безвольным свидетелем происходящего. Неясный возглас явно привлек внимание худощавого паренька, поскольку тот уже через несколько секунд оказался у стола, на котором лежал Артур.       — С возвращением с того света, — быстро пробормотал он и широко улыбнулся. Артур какое-то невыносимо долгое мгновение пытался понять, где же он раньше мог слышать этот голос, но единственный вопрос, который вертелся на языке, не имел к незнакомцу никакого отношения.       — Я был мертв?       Молодой человек пожал плечами, что в кромешной тьме могло значить все что угодно, и как-то неуверенно произнес:       — Сомневаюсь. Это было похоже на очень глубокий сон. Что ты помнишь?       Казалось, это интересовало незнакомца куда больше, чем непонятный рокот, доносившийся с улицы. Артур нахмурился, пытаясь связать воедино звуки и образы тех странных шепчущих голосов, но он не мог сконцентрироваться, не видя своего собеседника и лежа распластанным на столе, словно выброшенная на берег морская звезда.       — Помоги мне подняться, — попросил он, и паренек тут же поспешил исполнить просьбу. Артур непроизвольно крякнул, когда что-то в позвоночнике не очень мелодично хрустнуло. Мышцы затекли от неудобного положения и плохо слушались, но, по крайней мере, в остальном было все в порядке.       — Спасибо, — искренне произнес Артур. Вдруг что-то бабахнуло совсем рядом, да так сильно, что комната заходила ходуном.       — Кажется, у нее проблемы, — пробормотал незнакомец и мгновенно бросился к окну. Артур кое-как встал со стола, пристально вглядываясь в лица, безмятежно сопящие по всему периметру большой длинной комнаты, и с некоторым удивлением отмечая, что он определенно знает почти всех этих людей.       — Долго она так не протянет, — словно обращаясь к себе, пробормотал парень, обеспокоенно вглядываясь куда-то в глубь улицы. Он выглядел крайне встревоженным, и его лицо, тускло освещаемое желтоватым светом фонарей, наконец-то стало вполне различимым в окружающей темноте. Что-то важное было связано с этим человеком, но мысль ускользала, стоило только ухватиться за неясный образ, маячивший где-то на краю сознания.       — Погоди-ка, — Артуру нужно было разобраться с тем, что он сейчас видит и слышит, поскольку его совсем не прельщала перспектива и дальше бродить в неведении. — Этот звук… Он точно не механический.       Рокот, сопровождаемый неясным ревом, то приближался, то удалялся, но практически не замолкал. И неясные вспышки, которые Артур видел из окна, вряд ли имели какое-то отношение к фейерверкам.       — Что происходит? Кто все эти люди и почему мне кажется, что я их знаю?..       Незнакомец обернулся к нему, и в этот момент какая-то особо яркая вспышка залила ярким белым светом все вокруг. Это было похоже на зарево и длилось оно недолго — всего несколько секунд, — но этого было достаточно, чтобы Артур наконец понял, что именно не давало ему покоя.       — Длинная история, — парень обеспокоенно вернулся к окну, а через мгновение снова взглянул на собеседника. — Тебе лучше остаться здесь, пока ты не придешь в норму. А я попробую помочь… другу, — гораздо тише добавил он и хотел было уже выйти на улицу, но у Артура на этот счет были другие планы. Быстро преодолев пару метров, которые отделяли его от двери, он прижал ее ладонью, собираясь покончить со своим неведением раз и навсегда. Парень явно был не в восторге от того, что ему перегородили путь, но ничего делать не стал. Просто стоял и смотрел, чуть нахмурившись.       — Я вспомнил твое имя, — сказал Артур, пристально глядя в темные глаза знакомого незнакомца. — Но в то же время оно кажется мне ненастоящим. Почему?       — Ты не в себе, — просто ответил паренек, которому явно не хотелось продолжать разговор на эту тему. — Ты многое пережил и… Сейчас не лучшее время для этого, поверь мне.       — И с какой это стати я должен тебе верить? — начал закипать Артур, которому все труднее и труднее было сконцентрироваться на настоящем моменте, потому что гудение в голове начало возрастать с новой силой. — Я очнулся в комнате, полной спящих людей, которые больше напоминают мертвецов, и почти на сто процентов уверен, что это ты их всех сюда перетащил, включая меня. На улице творится непонятно что: эти странные звуки и вспышки… Но ты-то определенно точно знаешь, что происходит. Тебя зовут Макс, но я знаю, что это неправда, и…       Язык начал заплетаться, а сознание стало снова плавно утекать в темноту. Артур попытался этому воспротивиться, пытался сказать что-то еще, но у него не получалось. Глаза закрылись, и, перед тем как окончательно потерять связь с реальностью, он почувствовал, как чьи-то руки подхватили его, когда он начал падать…       Артур прислонился к столбику кровати, скрестив руки на груди, и принялся наблюдать за действиями слуги. Мерлин рылся в его шкафу в поисках грязных вещей для стирки и, кажется, абсолютно не слышал, как король Камелота вошел в свои покои. Он продолжал заниматься своим делом, сортируя вещи хозяина только по одному ему понятному принципу с абсолютно никаким выражением лица, словно делал это по инерции, мыслями пребывая где-то в другом месте. В последнее время Артуру все чаще доводилось видеть слугу в таком состоянии, и он не мог не признать, что поведение Мерлина заставляло его немного беспокоиться. Пожалуй, даже больше, чем король Камелота готов был себе позволить.       — Где ты витаешь, Мерлин? Если будешь и дальше продолжать в том же духе, то в скором времени мне придется ходить на заседания совета нагишом. Не уверен, что даже Гаюс этому обстоятельству очень обрадуется.       Слуга вскинул голову через пару секунд, но его взгляд был все таким же отсутствующим. Артур едва не застонал от досады.       — Извини, я постараюсь быстрее.       И не сказав больше ни слова, Мерлин поднял полную корзину с бельем и пошел к выходу как ни в чем не бывало. Пожалуй, именно в тот момент, когда он смотрел в спину удаляющемуся слуге, Артур ощутил что-то вроде дурного предчувствия, но он не придал ему значения, в который раз успокоив себя тем, что ему никогда не разобраться в том, что творилось у Мерлина в голове…       ...Артуру казалось, что он выныривал из вязкого темного омута, где не было ничего — ни света, ни звуков, ни запахов. Но как только он глотнул воздуха и осознал себя, реальность обрушилась на него с такой силой, что если бы он не лежал, то упал бы снова, и определенно точно расшиб бы себе голову.       — Артур! — кто-то хлопал его по обеим щекам, и король Камелота поспешил открыть глаза, лишь бы остановить этого энтузиаста от дальнейших издевательств над его гордостью.       Сфокусировав взгляд, Пендрагон через мгновение узнал в нависшем бородатом лице Гвейна, который тут же широко улыбнулся и крикнул куда-то в сторону:        — Эй, народ, он очнулся!       Тут же послышались чьи-то громкие шаги и не менее громкие сбивчивые голоса. Было непривычно ярко, и Артур прищурился, стараясь сконцентрировать внимание на чем-то помимо слепящего света, который больно бил по глазам.       — Что произошло?.. — Гвейн помог ему подняться, и теперь король Камелота мог созерцать своих рыцарей, не чувствуя себя при этом кисейной барышней. К слову, выглядели они все не менее растерянными, чем сам Артур       — Честно говоря, не имеем ни малейшего понятия, — Персиваль обвел взглядом бар. — Некоторые все еще без сознания и спят как ни в чем не бывало.       На какое-то время воцарилось молчание, поскольку никто точно не знал, что следует делать в такой странной ситуации. Артур чувствовал себя крайне необычно, каким-то… разобранным. В голове все путалось, и он не мог понять, почему помнит себя королем Камелота и одновременно парнем, гоняющим мяч по зеленому полю.       — Может, я скажу сейчас несусветную глупость, но мне снился очень странный сон, — неожиданно начал Гвейн, и все тут же повернулись к нему. — Я там был барменом, вы, — он ткнул пальцем в Элиана и Персиваля, — автомеханиками, а Леон…       — Констеблем, — закончил за него Артур и тут же, громко вздохнув, добавил:       — Вряд ли это был сон, Гвейн. Посмотрите хотя бы на то, во что мы одеты и где находимся.       Им даже не было нужды оглядываться по сторонам, чтобы понять, что Пендрагон был прав. К тому же все, что они пережили, было слишком живо и свежо в памяти, чтобы оказаться простым сновидением.       — Здесь явно не обошлось без магии, — выразил общую мысль Леон, и Артур устало потер переносицу, понимая, что констебль… рыцарь Камелота прав.       — И что теперь? — Элиан обвел всех обеспокоенным взглядом. — Если все, что мы помним, — правда, то это получается…       — Ни черта это не «получается», — Гвейн недовольно тряхнул головой. — Найдем колдуна, который это сделал, и пусть все возвращает обратно. Здесь, конечно, было неплохо, — рыцарь обвел бар оценивающим взглядом, а потом поочередно посмотрел на каждого из товарищей, — но я бы хотел вернуться домой.       — Не думаю, что нам удастся хоть куда-то вернуться в ближайшее время, — медленно произнес Персиваль, глядя поверх головы Гвейна в сторону двери. Рыцари проследили за его взглядом, и Артур первым подошел к окну, чтобы удостовериться в том, что видел.       Улица полыхала. Проснувшиеся люди с криками разбегались кто куда, в то время как посреди перекрестка сидел огромный трехглавый дракон и палил огнем из всех голов в разные стороны.       — Это что еще за адова тварь? — громко выразил всеобщую мысль Гвейн, явно не веря своим глазам. — В Камелоте не водилось такого даже в лучшие дни…       Артур перестал его слушать, хмуро наблюдая за тем, как мифическое существо с методичным упрямством сжигает на своем пути все, что не нравится его взору. Огромный чешуйчатый хвост уже давно разрушил те дома, которым не повезло оказаться на его пути, и теперь они стояли в руинах, полыхающие синим пламенем. Королю Камелота даже не хотелось представлять, сколько людей погибло под завалами и в неистовом огне трехглавого чудовища.       — Против этого монстра у нас нет никаких шансов, — едва слышно пробормотал Леон, и Артур тихо вздохнул, мысленно с ним соглашаясь. Но они не могли опустить руки: только не сейчас, когда от их действий зависели живые люди, все еще пребывающие в плену магического сна. Пусть многое было непонятно с этими новыми жизнями, временем и тем, как они все вообще здесь оказались, но перед ними была цель. Цель, которую нужно было уничтожить, пока еще было ради кого это делать.       — Нам нужно какое-то оружие и вода. Много воды, — добавил Артур, и рыцари переглянулись между собой, начиная понимать, к чему вел их король.       — Я могу добыть в участке, — сказал Леон и, чуть поколебавшись, добавил:       — Если, конечно, это чудище не разнесло его на щепки.       — Сгодится. Может, пули его и не возьмут, но внимание привлекут точно, — Артур был не совсем уверен в том, что говорил, но товарищам об этом было знать далеко не обязательно.       — Мы с Персивалем возьмем на себя воду, — Элиан посмотрел на рослого друга и, получив одобрительный кивок, повернулся к Артуру. — Нужно будет подвести дракона к пожарному гидранту, который стоит в конце улицы. Мы подъедем на машинах оттуда.       — Хорошо. Тогда мы с Гвейном отвлечем его на себя, — король Камелота выжидающе взглянул на рыцаря, и тот привычно широко ухмыльнулся.       — Никаких проблем. Всегда мечтал посмотреть, что будет, если полить дракона из огнетушителя.       Все озабоченно заулыбались, но напряжение немного спало.       — Хорошо. Тогда расходимся. Если встретите по дороге кого-нибудь из рыцарей или стражи, посылайте их уносить спящих людей с улиц подальше, и лучше куда-нибудь под землю. Так мы хотя бы кого-то сможем спасти. И помните, — Артур обвел внимательным взглядом верных друзей и улыбнулся, — мы и не с таким сталкивались. Наши новые воспоминания — результат колдовства, но настоящие мы из Камелота. И пусть королевства больше нет, но есть его люди, которые оказались в ловушке и нуждаются в нас. И ради них мы должны попытаться.       Когда никаких возражений от рыцарей не последовало, Пендрагон кивнул.       — Что ж. Удачи нам всем.       В воздухе нестерпимо пахло гарью. Слабый ветер разносил разноцветные тлеющие угольки, и Артур мог бы подумать, что это красиво, если бы все не было так ужасно. По каким-то причинам дракон не мог взлететь и теперь яростно палил голубоватым огнем в разные стороны, вымещая на городе свою злость. К тому же он еще и немного прихрамывал, что отнюдь не делало его более дружелюбным к маленьким двуногим созданиям, которые пытались оказаться как можно дальше от монстра и которым это не особо хорошо удавалось. Артур понятия не имел, откуда взялось это чудовище: его воспоминания все еще были хаотичны и непоследовательны; многое в них сбивало его с толку и не поддавалось никакой логике. Вопросов было много, но задать их было некому. Он волновался за рыцарей, за Гвиневру, которую оставил лежать там, где показал ему Элиан, — в подвале под баром (в этом помещении альтер-эго Гвейна держал свои неприкосновенные запасы). Беспокоился за других спящих людей, которые продолжали находиться под действием колдовства и не могли знать, что творилось на улице. Он не мог не переживать и за Мерлина, который отправился неизвестно куда и, судя по тому, что Артур о нем помнил, вообще должен был сейчас быть в другом городе. В обычной ситуации он бы даже порадовался, что хоть одна дорогая ему жизнь вне опасности, но отсутствие рядом слуги нервировало куда больше, нежели его возможное присутствие в такой смертельно опасный момент.       — Итак, — произнес Гвейн, когда они приблизились к трехглавому ящеру на относительно безопасное расстояние, — не напомнишь, какой там у нас план?       — Увести его подальше с главной улицы, — Артур указал в сторону дороги, которая темным тоннелем уходила вниз. — Там в конце должен быть гидрант, к которому подъедут Элиан с Персивалем.       — Ага, — Гвейн понятливо кивнул головой и тут же убрал с лица прилипшие волосы. — Это можно. А как именно мы его туда уведем? Он же определенно ранен и явно не горит желанием перемещаться…       Артур прикрыл нос ладонью и огляделся по сторонам в надежде найти что-нибудь, чем можно было бы привлечь внимание гигантского трехглавого дракона, рокочущего и ревущего почище десятка реактивных самолетов. Казалось, он поставил себе целью превратить центр города в одно большое пепелище. План Артура начал казаться несколько самонадеянным, но он не мог просто отступить и сдаться. Взгляд отчаянно блуждал по сторонам, но глаза слезились от едкого дыма и все время хотелось кашлять. Гвейн, подобно ему, тоже искал способ увести дракона подальше, но его поиски были не особо плодотворны.       — Нужна помощь, мой дорогой брат?       Артур обернулся на знакомый голос и встретился взглядом с Морганой. Выглядела она ужасно — вся в саже и пыли, волосы спутались и хаотично торчали в разные стороны. Черный плащ в некоторых местах был порван, а на ладонях виднелись ожоги. Наверняка от тесного контакта с огнем дракона…       Артур не знал, что ей сказать. Она насмешливо улыбалась, словно все происходящее было абсолютно нормальным и естественным, но Пендрагон понимал, что это лишь одна из сотен масок, имевшихся в распоряжении у Морганы. Затылком Артур ощущал внимательный взгляд Гвейна, который явно уже был готов согласиться на любую помощь, даже от злейшего врага, лишь бы покончить с трехглавым монстром, но тактично не лез, понимая, что тут дело семейное. Это было почти великим достижением с его стороны, учитывая угрозу, которая над ними нависла.       У Артура на языке вертелась масса вопросов, но он понимал, что сейчас не время было их задавать. Если Моргана могла помочь — что ж. Поговорить о прошлом они еще успеют.       — Если у тебя еще есть силы, — осторожно произнес король Камелота, которому казалось, что сводная сестра стоит на ногах лишь благодаря силе своей воли, а не магическому дару.       На его замечание колдунья улыбнулась чуть шире.       — У меня всегда есть немного в запасе. К тому же раз уж это я выпустила джинна из бутылки, то мне с ним и разбираться.       Она произнесла это без пафоса и без излишней самоуверенности, что несколько сбивало с толку. Краем глаза Артур заметил, как Гвейн нахмурился, очевидно, тоже недоумевая, откуда взялись столь разительные перемены.       — Отойдите подальше и не лезьте, — Моргана прошла мимо них, направляясь прямиком к бушующему дракону. Артур хотел ей что-то сказать, но в голове было пусто. Он даже не был уверен в том, что в мире существовали слова, которыми он мог выразить то, что испытывал к сводной сестре в данный момент. Она так долго была его врагом, что он уже и забыл, каково это — видеть ее другом. Может, и временно, но кто знает, что ждет их всех после того, как с драконом будет покончено. Король Камелота чувствовал влияние своей новой личности и не сомневался, что и Моргана испытывала нечто похожее. Впрочем, они были не одни такие. Возможно, было еще не поздно все исправить…       — Не думал, что доживу до этого момента, — едва слышно пробормотал Гвейн, наблюдая за тем, как колдунья принялась посылать в ревущего дракона энергетические разряды, очень похожие на молнии. Артур, глядя на уставшую и изнуренную сестру, понял, что долго она так не протянет.       — Уводи людей: всех, кого найдешь, — сказал он Гвейну, не сводя глаз с Морганы. — Она дает нам шанс, и мы должны им воспользоваться.       Рыцарь пробормотал в ответ что-то нечленораздельное и бросился выполнять приказ.       Время будто замерло. Артур стоял едва ли не в эпицентре катастрофы и наблюдал за всем происходящим будто в замедленной киносъемке. Он слышал, как ревело трехглавое чудовище, когда Моргана ударяла в сильное чешуйчатое тело на редкость сильным разрядом, как с рокотом из голов исторгалось пламя, которое хотело достать надоедливую ведьму и как рассекал воздух гибкий хвост. Он должен был помочь сестре выиграть время, пока не подойдет подмога, но не знал как. Это необъяснимое оцепенение перед лицом опасности было эхом из жизни Артура Болда, который когда-то сбился с пути и больше не был уверен, в какую сторону ему двигаться. Когда Пендрагон более-менее пришел в себя, он подумал, что только жизнь короля Камелота была настоящей и имела значение, но теперь сомневался. В данный момент он даже не знал, смогут ли они выстоять в схватке с трехглавым монстром…       — Артур!       Король Камелота обернулся на знакомый голос и заметил Мордреда, который быстро бежал к нему с каким-то знакомым парнем. Оба выглядели не лучшим образом — изрядно грязные и потрепанные, но на удивление бодрые. Артур еще никогда в жизни не был так рад видеть молодого рыцаря, и все былые сомнения несколько поутихли благодаря новой неожиданной встрече.       — Мордред! — король порывисто обнял друида, внезапно рассмеялся от нахлынувшего облегчения и тут же отстранился, стараясь привести мысли в порядок и вернуться в настоящее. Спутник рыцаря же смотрел на гигантского ящера круглыми от удивления глазами. В них отражалось пламя.       — А он куда больше, чем говорил Мерлин, — пробормотал знакомый незнакомец. Услышав имя своего слуги, Пендрагон вновь вернул все свое внимание Мордреду. Он усиленно гнал от себя все дурные предчувствия, когда задал друиду вопрос.       — Ты знаешь, где он?       Рыцарь знал. Король Камелота по глазам видел, что знал, но по каким-то причинам предпочитал умалчивать.       — Он скоро придет. Ему нужно разобраться с одним важным делом, — Мордред хоть и говорил спокойно, но в глазах плескалось беспокойство.       — Мерлин прислал нас к ней на помощь, — вклинился паренек, указав на Моргану, которая что-то отчаянно кричала в сторону дракона, продолжая держаться на ногах исключительно силой своей злости. — Все же она одна, а голов три…       Артур только хотел спросить, каким же образом они собираются помочь его сестре, но вопрос отпал сам собой, когда до него дошло, что они собираются применить магию.       — Кстати, я Гилли, — как бы между прочим произнес волшебник, а затем повернулся к стоящему рядом друиду. — Нужно поторопиться, иначе он все здесь разнесет.       — Согласен, — кивнул Мордред и повернулся Артуру. — Доверьте это нам, сир. Самое главное сейчас — спасение людей.       Пендрагон не мог не согласиться и не стал препятствовать, когда волшебники поспешили на помощь Моргане. Он смотрел им вслед, стараясь не чувствовать себя беспомощным, а затем бросился на помощь Гвейну, в первый раз в жизни надеясь на то, что сейчас магия действительно решит все их проблемы.