Однажды в Кэмптауне

      Артур сидел в кабинете мэра за черным лаковым столом и хмуро смотрел в пространство, пытаясь как-то примириться со случившимся. Прошло уже несколько часов с тех пор, как трехглавый дракон исчез в ночном небе Кэмптауна, оставив после себя лишь смерти, разрушения и выжженную до пепла землю. Словно во сне Пендрагон раздавал указания, куда доставить раненых, перепуганных до полусмерти детей и женщин, и отдавал распоряжения по поводу еды, воды и ночлега для уставших и измученных жителей городка, которые в один день лишились всего, в том числе и своих жизней. Артур изо всех сил старался не думать о своем работодателе… слуге… друге, но, судя по озабоченным взглядам, которые Гвен периодически бросала на него, удавалось ему это плохо.       — Кажется, мы разместили всех, — Гвиневра присела на краешек стола и устало провела рукой по лицу. Какое-то время она молчала, а затем перевела взгляд на окно и слабо улыбнулась. — Светает. Наконец-то. Я боялась, эта ночь никогда не закончится.       Артур едва слышал то, о чем она говорила. Время вновь пошло вперед, означая новый день, новые трудности и новые испытания, к которым король Камелота совершенно не был готов.       — Как ты?       Это определенно был двусмысленный вопрос, и Пендрагон не мог на него ответить, даже если бы и очень сильно захотел. Они встретились на пути в мэрию: Гвейн с Гвиневрой решили спрятать людей в ней, поскольку она была едва ли не единственным уцелевшим зданием в центральной части города. Он не сразу рассказал жене о том, чему стал свидетелем: он просто не мог себя заставить сказать те несколько слов, которые бы окончательно разрушили весь его мир. Произнести это вслух — значило признать правду, смириться с увиденным и принять его. Артур не желал делать ни того, ни другого, ни третьего. Ему казалось, что в одно мгновение он лишился опоры, перестал чувствовать твердую землю под ногами, как будто бы она просто исчезла. Уже несколько часов прошло, а он все еще продолжал находиться в какой-то прострации, растерянный, сбитый с толку и все еще блуждающий в темноте. И не было рядом того, кто привычно указал бы ему путь.       Когда все выжившие из Кэмптауна были размещены, неожиданно пришли еще две группы людей: одна в сопровождении Гилли, Персиваля и Элиана, а другую привел Леон. Оказалось, что все они бежали из своих городов, потому что те внезапно стали исчезать. Артур все еще никакого понятия не имел о том, что происходило, но спросить ему было некого: Гилли знал не больше короля Камелота, а Гаюс, который, к неожиданному удивлению Пендрагона, пришел в первой группе, был настолько измотан, что расспросить его как следует не представлялось возможным. Остальные главные участники произошедших событий — Мордред, Моргана и… Мерлин — куда-то исчезли почти сразу же после того, как трехглавый дракон затерялся где-то в небе Кэмптауна. Артуру было чем заняться и без того, чтобы терзать себя бессмысленными переживаниями об исчезнувшей троице колдунов, и он приказал себе оставить мысли о них и вернуться к людям, которым действительно была нужна его помощь. Он рассказал Гвиневре обо всем пару часов назад, но, к его вящему удивлению, отреагировала она на правду совсем не так бурно, как он сам. Да, она не была в восторге от того, что кто-то посмел влезть в ее жизнь без какого-либо дозволения на это, но узнав, что в этом определенно замешан Мерлин, немного поутихла в своем гневе. И сейчас, когда она сидела рядом с ним и спрашивала, как он, Артур на самом деле понятия не имел, что чувствует по поводу всего произошедшего. Многое все еще оставалось неясным, и он даже не мог точно сказать, хотелось ему услышать ответы или продолжать оставаться в благополучном неведении.       — Не знаю, — на выдохе произнес Артур, не глядя на жену. — Все это… — он махнул руками, не в силах выразить то, что не давало ему покоя. — Просто слишком…       Он покачал головой и сдался. Обсуждать сейчас магию, Мерлина, дракона и все то, что происходило в центре города, было выше его сил. Конечно, они все знали. И Гаюс тоже наверняка знал. Артур не мог спросить его сейчас, но он нисколько не сомневался в своем предположении. Король прикрыл глаза и устало протер лицо, не зная, как ему дальше жить с этим знанием. Годы лжи. Многие годы обмана, притворства и предательства. Пендрагон не думал, что кто-нибудь разобьет ему сердце сильнее, чем это когда-то сделала Моргана.       — Мы должны дать ему возможность все объяснить, — неуверенно произнесла Гвен, и Артур не удержался от скептичного взгляда в ее сторону.       — Объяснить? Что здесь еще можно объяснить? Он годами врал мне в лицо, и я уверен, что все это, — король Камелота обвел руками помещение, намекая таким образом на Кэмптаун, — как-то связано с ним. Тебе нравилась твоя жизнь здесь, Гвиневра? То, кем ты была?       Девушка не ответила, и Артуру этого было достаточно.       — Но мы не можем утверждать наверняка, что это сделал Мерлин, — Гвен цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку. — Ты ведь только видел, как он говорил с драконом, но это ведь не значит, что он причастен к тому, что с нами случилось?.. Мерлин никогда не желал нам зла, ты знаешь это не хуже меня…       — Хватит об этом, — Пендрагон резко вскочил с кресла и направился к выходу. — Прости, Гвиневра, я хочу побыть один.       И не дождавшись ее ответа, король Камелота быстро покинул кабинет, некогда принадлежавший Мелинде Морган.       На улице едва рассвело: небо медленно окрашивалось в оранжево-розоватые цвета, и облака резкими росчерками тянулись вдоль всей линии горизонта. Это было красиво, если смотреть только вверх, но Артур не поднимал головы, сосредоточив все свое внимание исключительно на руинах, в которых лежал Кэмптаун, некогда бесивший его до белого каления. Рыцари тушили пожары едва ли не всю ночь, но в воздухе все еще весьма ощутимо пахло гарью, от которой першило в горле.       Он прокручивал в голове свои воспоминания от самой первой встречи с Мерлином и в упор не мог понять, как мог быть таким слепым. Его брала злость и на себя, и на слугу, и на то, что даже в этой новой жизни он не смог обойтись без его помощи. Сомнения изнутри грызли Пендрагона, разрывали его на части, противоречили друг другу и всему, что он знал и во что верил. Артур словно шел по тонкому льду из своих собственных предположений, в полном одиночестве, не имея никого, на кого мог бы положиться, и не видя выхода из замкнутого круга своих подозрений. Он очень хотел и в то же время невыносимо боялся задать интересующий его вопрос — почему? Хотел, потому что больше не мог выносить неизвестность, которая разъедала его веру в друга. И боялся, потому что ответ мог сделать ему чертовски больно.       Артур вздрогнул, когда особо сильный порыв ветра пробрал его до костей. Он настолько спешил уйти, что даже не додумался накинуть на себя куртку. Странно, как он не замечал холода раньше…       — Ты паршиво выглядишь, — раздался откуда-то сзади знакомый голос, и Пендрагон обернулся. К нему навстречу шла… Вивиан, непривычно грязная, вся в саже и со спутанными волосами, которые хаотично торчали в разные стороны. Губы Артура внезапно растянулись в слабой улыбке. Это было так странно: в последнее время он едва ли мог выносить ее компанию, ее бесконечную критику и нравоучения. Но сейчас, пожалуй, она была единственным человеком, с которым он мог говорить свободно. Возможно из-за того, что они находились в равных условиях, или из-за того, что на самом деле они с Вивиан были абсолютно чужими друг другу людьми, которые разделили одно-единственное приключение и теперь могли не опасаться задеть друг друга какой-нибудь неосторожной фразой. Артур не был уверен, в чем именно была причина, но сейчас, глядя на свою фальшивую жену, он чувствовал себя так, будто встретил давнего знакомого.       — Могу сказать о тебе то же самое.       Она знакомо закатила глаза, но, когда ответила, в ее тоне не было обычного раздражения или сарказма.       — Уел. Ночка та еще выдалась, правда? То есть, — принцесса выдохнула и покачала головой, — столько всего произошло… А я даже не знаю, было ли это на самом деле. Ну ты понимаешь. С этой нашей совместной жизнью и… прочим.       Вивиан определенно чувствовала себя неловко, и Артур ее очень хорошо понимал. Поначалу ему не очень понравился тот факт, что в своей новой жизни он был связан узами брака с этой девушкой, но потом это перестало иметь для него какое-то значение. В последний год совместной жизни они больше напоминали соседей, чем пару, а значит, их отношения можно было и не воспринимать так уж всерьез.       — Ты в порядке? — поинтересовался Артур, на что Вивиан неуверенно пожала плечами и поравнялась с ним. Они медленно шли по выжженным до основания улицам, стараясь по возможности не дышать слишком глубоко и часто.       — Не знаю… Наверное. Мы с отцом издалека видели это чудище, терроризировавшее город, поэтому, пожалуй, то, что я осталась жива, меня вполне устраивает. Хотя при всем при этом мне кажется, что я теперь какая-то другая. Не могу объяснить, — добавила она через мгновение, а затем взглянула на спутника. — Ну а ты? Надеюсь, твоя настоящая жена в курсе, что мне не на что претендовать?       Король Камелота усмехнулся.       — Разумеется.       — Вот и хорошо. Потому что, честно говоря, Артур, — Вивиан остановилась и повернулась к нему лицом, — я бы никогда не вышла за тебя замуж в здравом уме.       — Аналогично, — прямо ответил он, и принцесса криво усмехнулась на это заявление.       — Значит, — девушка нахмурилась и скрестила руки на груди, — наш брак можно считать недействительным?       — Вполне, — ответил Пендрагон, и Вивиан громко выдохнула.       — Ну слава богу. Меньше всего мне сейчас нужна вся эта нервотрепка с определением того, что было настоящим, а что — нет.       — Понимаю. У меня та же проблема.       Вивиан смерила его долгим задумчивым взглядом. Артур вопросительно взглянул на нее, но уже через пару секунд девушка тряхнула головой.       — Нет, ничего… Что ты собираешься делать? То есть мы вспомнили, кто мы, но ведь наши вымышленные жизни никуда не делись. Меня волнует один вопрос… — принцесса пожевала губы, а затем выпалила на одном дыхании: — Кто мы все теперь?       Артур очень хотел бы ответить ей, но не знал как и не знал что. Он и сам еще не до конца разобрался в том, что происходило в его жизни. Сейчас, как и когда-то давно, были люди, которые нуждались в нем, и он не мог их бросить. А тот, в ком нуждался он сам, покинул его без каких-либо угрызений совести. И это именно сейчас, когда ему так отчаянно нужно было знать, что происходит!..       — Не знаю, — он посмотрел на спутницу и пожал плечами. — Правда, не знаю.       — Ну, хоть это мне ничем и не помогло, но все равно спасибо.       Король Камелота усмехнулся и покачал головой. Как всегда — прямолинейна и честна до невозможности.       — А что будешь делать ты? — некоторое время спустя произнес Артур, когда они дошли до злополучного перекрестка, с которого все началось. Солнце уже почти полностью выплыло из-за горизонта, и в ярком свете лучей Пендрагону вдруг показалось, что у этого города все еще есть надежда на возрождение. Даже несмотря на все, что произошло.       — Уеду. Как только все немного успокоится, — добавила Вивиан через мгновение и отвернулась. — Лишь бы забыть все, что здесь было. Хочу начать заново. Еще не знаю как, но… Я прожила в этом времени достаточно, чтобы понимать, как сейчас устроен мир. Думаю, справлюсь, — она улыбнулась, и король Камелота ни на мгновение не усомнился в том, что она действительно сможет позаботиться о себе.       — Что ж, тогда я желаю тебе удачи.       Вивиан знакомо закатила глаза.       — Не прощайся так рано. Кто знает, куда нас всех заведет жизнь?..       Артур немного нахмурился, но ничего не ответил, когда девушка отвернулась и пошла назад по улице, вжав голову в плечи, пытаясь не обращать внимания на холодный ветер. Ее бежевое и немного грязное пальто развевалось в разные стороны, и это вдруг напомнило Пендрагону другого человека.       Мысли вновь вернулись к Мерлину, и Артур разозлился сам на себя за то, что не в состоянии хоть на время прекратить думать о том, кем являлся и что сделал его слуга. Он даже не представлял, сколь много значил в его жизни Мерлин, раз его ложь и его предательство так сильно задело его. Казалось бы, после Морганы, Агравейна и Гвиневры он уже не должен был испытывать боль в сердце с такой силой, но маг в очередной раз доказал, как сильно ошибался король Камелота в своих предположениях.       Пендрагон и не заметил, как ноги сами собой принесли его к библиотеке, в которой он усердно трудился всю последнюю неделю. Он немного постоял перед закрытой дверью, не зная, что собирается делать, а затем все же неуверенно взялся за ручку. Библиотека была заперта, но несколько окон были выбиты и занавески, которые Артур повесил, казалось, целую вечность назад, приветливо трепыхались на улице. Пендрагон похлопал себя по карманам, но потом вспомнил, что ключи были в куртке, а куртка осталась висеть на вешалке в бывшем кабинете Морганы. Вздохнув, король Камелота подошел к ближайшему окну и аккуратно влез через в него внутрь.       Библиотека встретила его привычной тишиной. Артур медленно прошелся по помещению, поднял с пола несколько книг, которые попадали, скорее всего, от ударов, наносимых Кэмптауну драконом, и поставил их обратно на полки. Его взгляд блуждал по комнатам, ни на чем конкретно не останавливаясь, а затем зацепился за дверь, которая вела в служебные помещения. Отчего-то она криво висела на петлях и выглядела очень грязно, в чьих-то коричневых отпечатках пальцев. Рядом с ней Артур заметил несколько следов от ботинок, рисунки которых принадлежали как минимум трем разным людям. Какое-то время Пендрагон хмуро изучал их, а затем осторожно подошел к двери и резко открыл ее. Служебный коридор был на месте, так же как кладовая и уборная. Но никаких ржавых пыльных следов… Внезапно в мозгу Артура забренчала догадка: ведь когда он встретил Мордреда и Гилли, те выглядели так, будто побывали в шахте. Он толком не знал, значила ли эта подсказка хоть что-нибудь и не выдумывает ли он какие-то нелепые предположения на ровном месте, но почему-то ему очень сильно захотелось все выяснить.       Возвращался в мэрию Артур чуть ли не бегом. Пусть он и не может сейчас вытрясти из слуги все ответы, но наверняка сможет из волшебника или Гаюса. Хватит предаваться хандре. Он — король Камелота и не может позволить себе раскиснуть только из-за того, что снова был предан дорогим человеком.       По пути ему встретились несколько рыцарей во главе с Леоном, который решил организовать поиски при свете дня — возможно, они могли найти под завалами кого-то еще. Бывший констебль хотел что-то сказать Артуру, но заметив, какое выражение лица было у его короля, не рискнул и прошел мимо, лишь кивнув в знак приветствия.       — Эй, куда это ты так летишь, — Гвейн, встретившийся ему на пути с кувшином воды, выглядел, пожалуй, самым бодрым из всех, кого только доводилось видеть сегодня королю Камелота.       — Мне нужно поговорить с Гилли. Где он? — без предисловий начал Артур, и рыцарь, явно не понимающий, какая муха укусила Пендрагона с утра пораньше, кивнул куда-то в сторону приемной.       — Он там, помогает Гвиневре с ранеными…       Артур быстро обошел застывшего рыцаря и поспешил в указанное место. Когда он торопливо вошел в небольшую светлую комнату, то почти сразу заметил молодого волшебника, который сидел на корточках и что-то шептал над одной из пострадавших женщин. Гвиневра была рядом и внимательно следила за всеми его манипуляциями. Они оба сидели к нему спиной и не заметили, как он вошел.       — Вот. Это должно помочь, — через какое-то мгновение отозвался Гилли и отстранился. — Я не особо силен в целебных заклинаниях, но самое основное знаю.       — Спасибо, что помогаешь, — Гвен благодарно сжала его плечо, и паренек пожал плечами.       — Это самое малое, что я могу сделать. Когда-то Мерлин уберег меня от страшной ошибки и научил, что своим даром нужно распоряжаться во благо, — волшебник глубоко вздохнул. — Пока у меня все еще есть магия, я хочу помочь всем, кому смогу.       Гвиневра задумчиво поджала губы и обернулась. Когда королева заметила мужа, на ее лице промелькнуло что-то вроде облегчения и вся она как-то заметно расслабилась. Гилли, проследив за ее взглядом, резко подскочил и явно почувствовал себя немного неловко. Должно быть, он все еще хорошо помнил, как в Камелоте относились к магам.       — Артур, — начала было Гвиневра, но Пендрагон остановил ее, подняв руку.       — Я хочу поговорить с ним, — он кивнул на волшебника, а потом и взглянул на него. — Пойдем.       Гилли неуверенно перевел взгляд с королевы на короля, но уже через секунду поспешил следом за Артуром. Они вышли в коридор, и король Камелота повернулся к магу лицом. Ранее у них уже был этот разговор, но тогда Пендрагон задавал абсолютно другие вопросы. Сейчас же он хотел узнать подробнее о том, что нашел в библиотеке. И он узнает, даже если придется вытаскивать ответы из волшебника силой. Он больше не мог позволить себе оставаться в неведении.       — Объясни мне, почему, когда я встретил вас с Мордредом, вы выглядели так, будто вылезли из-под земли?       Гилли не моргая смотрел на короля Камелота какое-то мгновение, а затем пожал плечами.       — Я не знаю, правда. Гаюс послал меня найти Мерлина… И когда я нашел его, он и Мордред как раз выбирались из пещеры. Все, что я сделал, так это помог им.       Значит, слуга тоже там был?.. Артур понимал, что ему уже не стоит ничему удивляться.       — Из пещеры?.. И где она находилась?       — В библиотеке, — ответил волшебник, и Артур нахмурился, пытаясь понять, каким образом там могла возникнуть пещера, если он много раз был в том коридоре. Впрочем, вопрос быстро отпал сам собой, ведь существовало только одно объяснение подобному явлению — магия.       — Что Мерлин и Мордред делали в ней?       — Не знаю. Честно, не знаю, — ответил Гилли чуть громче, когда заметил взгляд, которым наградил его король Камелота. — У меня не было времени на расспросы. Мерлин отдал мое кольцо и сказал, что мне пригодится его помощь, когда мы встретимся с драконом.       — А куда пошел он сам? — допытывался Артур, пытаясь понять логику своего слуги и одновременно лелея слабую надежду на то, что хоть что-то из сказанного волшебником прольет свет на то, где сейчас мог находиться его друг.       — Я сказал ему о том, что на границе города был Гаюс, и он поспешил встретиться с ним. Ну, а что было потом, когда он пришел говорить с тем драконом, я и сам толком не знаю.       — Но ты ведь видел, куда они ушли? — Артур чувствовал, что еще немного, и он может потерять самообладание. — Мордред, Моргана?..       — Не уверен, — с сомнением произнес Гилли, немного попятившись. — Я был слишком вымотан, чтобы обратить внимание на то, куда они делись. Я понимаю, вы беспокоитесь, но Мерлин может о себе позаботиться. Он великий человек.       Пендрагон едва удержался от того, чтобы не фыркнуть — настолько смешно это прозвучало. А еще ему отчаянно хотелось разнести что-нибудь, но под рукой, как назло, не было ничего подходящего. Его слуга снова исчез в неизвестном направлении, никому ничего не сказав. Прямо как в старые добрые времена. Король Камелота понятия не имел, откуда в нем еще были силы на злость после такой тяжелой ночи.       — Вы неважно выглядите, — рискнул заявить Гилли и получил в ответ затравленный взгляд Артура. Однако это не сильно его напугало, и в следующее мгновение он добавил куда тверже, очевидно поняв, что король Камелота сейчас просто не в состоянии что-либо ему сделать: — Вам нужно немного поспать.       Мысль звучала вполне здраво, но Артур слишком хотел добиться правды хоть от кого-нибудь в этом городе, прежде чем забыться сном.       — Спасибо за совет, — мрачно пробормотал король и поспешил на поиски Гаюса. К придворному лекарю у Пендрагона тоже была пара вопросов.       — Ты не должен идти к нему сейчас, он слишком устал, — заявила Гвен, когда Артур попытался пройти мимо нее, чтобы увидеть старика. — И я тебя не пущу, что бы ты ни сказал.       — Это важно. Ты и сама это прекрасно это знаешь, Гвиневра, — он попытался пройти мимо нее снова, но она схватила его за руку.       — Твои обвинения могут и подождать. Гаюс уже никуда не денется, как и Мерлин. И ты сейчас не в себе, ты не рассуждаешь трезво. Тебе нужно поспать, Артур, пока в порыве злости ты не наделал глупостей, о которых потом будешь сожалеть.       Она была права. Какой-то частью сознания Пендрагон знал, что она определенно была права, но легче ему от этого абсолютно не становилось. Его неимоверно злил тот факт, что он все еще оставался в неведении и вынужден был мириться с ним. В конце концов, он король Камелота и имел право получать ответы по первому же своему требованию. Но сейчас это обстоятельство упорно игнорировали все кому не лень.       — Пожалуйста, Артур. Отдохни хотя бы пару часов, — Гвен умоляюще заглянула ему в глаза. — Ты ведь даже глаз не сомкнул с тех пор, как все закончилось. Даже твои неугомонные рыцари позволили себе поспать немного, пока ты носился по городу в поисках Мерлина.       Пендрагон прикрыл глаза и отвернулся. Он помнил, каким потрясением в первый момент стало для него открытие того, что слуга владел магией. Даже если он и был только Повелителем Драконов, это искусство считались сродни колдовству, а значит, лучший друг был… В первые несколько минут Артур не мог это ни понять, ни принять, ни смириться с этим. Его мир и так слишком часто распадался на части, и он просто не мог позволить себе допустить еще одного такого раза. Не мог лишиться того, кто единственный никогда не лгал ему. А оказалось…       Король Камелота искал их несколько часов. Он был слишком далеко, чтобы увидеть, куда внезапно подевались волшебники, после того как трехглавый дракон снялся со своего места и исчез в неизвестном направлении, растворившись в темном небе. Но Артур так и не нашел никаких следов. Они будто сквозь землю провалились — Мордред, Моргана и Мерлин, оставив его блуждать в темноте догадок и домыслов обо всем, чему он стал свидетелем…       — Пожалуй, в чем-то ты права, — Артур не хотел сдаваться так легко, но ему просто не оставили выбора. Возможно, он еще действительно не был готов к ответам, которые так отчаянно искал.       Гвиневра нежно поцеловала мужа в лоб и отвела обратно в кабинет Морганы. Артур почти без сил лег на мягкий белый диван и практически мгновенно провалился в сон, даже не почувствовав, как королева укрыла его одеялом.