Однажды в Кэмптауне

      — Каков твой ответ, Мерлин?       Волшебник шумно втянул носом воздух, продолжая уверенно идти вперед. Солнце окончательно выплыло из-за горизонта, знаменуя начало нового дня, новой вехи в истории Кэмптауна и короля Артура. В ярких рассветных лучах все казалось не таким ужасным, как выглядело долгой беззвездной ночью, однако даже слабые проблески надежды, которые дарил этот новый день, гнетущей тенью лежали на сердце мага. Мерлину казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он вспомнил о том, кто он на самом деле, и сломя голову носился по городу в отчаянном порыве все исправить.       — Я хочу, чтобы Моргана осталась жива. И Артур, и другие жители города, которых ты еще не успел погубить.       Амарант склонил голову набок. Неестественно голубые глаза сузились до узких щелок. Это был еще не совсем ответ, поэтому он продолжал молчать, терпеливо ожидая продолжения.       Мордред шел рядом, и волшебник ощущал на себе его настороженный тяжелый взгляд. Он чувствовал молчаливый укор друида, который почти осязаемо витал в воздухе, но не придавал этому особого значения. Разумеется, ему не понравилось то, что он сделал с Морганой. Мерлин все еще продолжал мучиться сомнениями, хоть и не подавал виду. Он упорно твердил себе, что она это заслужила. Заслужила оставаться в темноте и одиночестве до самого конца, как когда-то давно и хотела. Она сама выбрала этот путь, и позволить ей остаться на свободе после всего, что случилось по ее вине, было бы кощунством.       Мерлин молчал некоторое время, понимая, что уже сделал свой выбор. Но произнести это вслух было так же тяжело, как и раскрыть Артуру свой секрет.       — Что ты скажешь им всем? Артуру и рыцарям?       Волшебник остановился и обернулся к Мордреду. Рыцарь Камелота не сводил с него пристального взгляда.       — Не знаю, — волшебник засунул мерзнущие руки в карманы потрепанного пальто. — Правду, скорее всего. Глупо пытаться и дальше что-то скрывать.       Решив, что на этом разговор окончен, волшебник отвернулся и пошел вперед, направляясь к главной улице. Он слышал, как Мордред зашагал следом, явно не очень удовлетворенный его ответом. Мерлин и правда не знал, что скажет им всем. Что хотел как лучше? Вряд ли для короля Камелота это станет достаточным оправданием. Сам маг успокаивал себя тем, что, подобно Моргане, и сам понесет наказание. И лучше, чтобы никто из них не узнал об этом.       Сильный колючий ветер пробирал до костей, и волшебник приподнял воротник в надежде защитить шею от холода. Он чувствовал себя невероятно уставшим. После такой насыщенной событиями ночи хотелось завалиться на первую попавшуюся кровать и проспать как минимум пару дней. Но Мерлин знал, что у него не будет такой роскоши, пока он не даст ответов. Ну, или хотя бы какую-то их часть.       Кое-что все же должно было оставаться тайной несмотря ни на что.       — Что потребовал у тебя Амарант в обмен на жизнь Морганы?       Маг громко выдохнул. Он знал, что этот вопрос когда-нибудь да прозвучит, но не готов был ответить на него сейчас.       — Это не имеет значения, — он даже не стал оборачиваться, чтобы ответить. — Главное только то, что она осталась жива.       — Жива, но обречена на еще большие мучения.       Мерлин нехотя обернулся, смерив друида усталым взглядом. Мордред стоял в каком-то шаге от него, и на его лице застыло жесткое выражение. Рыцарю определенно не нравилось оставаться в неведении, но маг ничего не мог с этим поделать: он не хотел говорить об этом ни с кем, включая своего спутника.       — Она заслужила то, что имеет сейчас, — твердо произнес Мерлин. — И если тебя это хоть как-то успокоит, то мы оба — и я, и Моргана… — он покачал головой, не зная, как лучше выразить все то, что сейчас занимало все его мысли. — Мы оба получили по заслугам после всего, что сделали.       Не став дожидаться ответа, Мерлин в очередной раз отвернулся и пошел вперед, не глядя по сторонам. Если ему было так сложно говорить об этом с Мордредом — человеком, который знал куда больше других и мог в какой-то мере понять его поступки, — то что будет, когда он встретится лицом к лицу с Артуром и Гвен? С рыцарями и остальными?.. Как все объяснить им?       Новый день едва успел начаться, а Мерлину уже невыносимо хотелось, чтобы он закончился. Он знал, что самое сложное впереди, и совершенно не чувствовал себя готовым встретиться лицом к лицу с последствиями решения, принятого полторы тысячи лет назад.       …Первым их заметил сэр Леон, который координировал рыцарей на улицах. Они все еще пытались отыскать уцелевших людей под обломками рухнувших домов, но пока результаты были тщетными. Когда бывший констебль заметил две знакомые худощавые фигуры, быстро идущие в его сторону, то сначала не поверил своим глазам. Он-то думал, что они оба погибли, хотя и не рискнул сказать королю о своих подозрениях. И теперь благодарил небо за то, что Артур в своей вере в Мерлина и Мордреда оказался прав. Встретить старых друзей живыми и относительно невредимыми было действительно хорошим знаком.       После теплых слов приветствия и нескольких порывистых дружеских объятий оба волшебника были с благословением отпущены идти дальше. Мерлину не хватало мужества созерцать весь ущерб, причиненный трехглавым драконом, и он все время пытался смотреть куда угодно, только не на обгоревшие трупы, которые рыцари складывали у края дороги. Мордред, как заметил волшебник, тоже не смог долго наблюдать за тем, как на носилках приносили погибших. Маг полагал, что друид тоже чувствовал за собой вину, хоть и совершенно напрасно.       — Мерлин! — Гвейн, внезапно попавшийся им на дороге к мэрии, стиснул мага в объятиях так сильно, что рисковал сломать ему пару ребер. Впрочем, он быстро отпустил замявшегося волшебника и перевел все свое внимание на Мордреда, который ответил на аналогичное приветствие уставшей, вымученной улыбкой.       — Как же я рад вас видеть, — радостно сказал рыцарь и указал в сторону здания, которое некогда было вотчиной Морганы. — Думаю, многие там будут весьма счастливы узнать, что вы в порядке.       — Хорошо, что ты тоже в норме, старый друг, — произнес Мордред, за что Мерлин был ему весьма признателен: у него самого бы сейчас вряд ли хватило сил, чтобы хоть что-то сказать.       — Да что со мной могло случиться? Подумаешь, трехглавый дракон, — бывший бармен пожал плечами так беспечно, будто каждый день только и делал, что сражался с подобными монстрами. Губы Мерлина тронула слабая улыбка, когда он понял, что перед ним все тот же Гвейн со своим неуемным оптимизмом.       В порыве энтузиазма рыцарь хлопнул обоих волшебников по плечу и поспешил вниз по дороге, чтобы помочь остальным в поисках выживших. Мерлин и Мордред многозначительно переглянулись между собой, и маг уверенно пошел вперед, решив, что тянуть дольше не имеет никакого смысла.       — Мерлин, — негромко позвал мага Мордред, когда они уже поднимались по ступенькам в мэрию. Волшебник обернулся, ожидающе глядя в светлые глаза, но друид не спешил, будто искал подходящие слова, но никак не мог найти. В конце концов он едва уловимо покачал головой и поднял взгляд на волшебника, стоящего немного выше. — Что бы там ни случилось, хочу, чтобы ты знал — я на твоей стороне.       Мерлин нахмурился.       — Даже несмотря на то, что я сделал с Морганой?       Губы Мордреда сжались в тонкую линию, а взгляд как-то неуловимо изменился. Для мага до сих пор оставалось загадкой, кто же на самом деле скрывался под непроницаемой маской учтивого вдумчивого рыцаря, но он прекрасно понимал, что может так никогда и не узнать ответа на свой вопрос.       — Уверен, у тебя были причины, — едва слышно выдохнул он. — Пусть я их и не знаю, пусть и не согласен с тем, что ты сделал, но одно мне известно наверняка: тебе самому это не понравилось. К сожалению, я не сразу это понял.       Мерлин медлил. Невыносимо хотелось спать, мысли путались. Он даже не осознавал этого, пока они шли сюда. Волшебник очень сильно надеялся, что у Артура хватит терпения еще хотя бы на пару часов. Ну, а если нет…       — Идем, — волшебник кивнул головой на приоткрытую дверь. — Нам нужно отдохнуть. А со всем остальным разберемся позже.       Мордред поджал губы и поспешил присоединиться к магу.

***

      — Артур, — кто-то негромко звал его и одновременно тряс за плечо. Открывать глаза и возвращаться в реальность не хотелось, поскольку королю Камелота казалось, что он лег лишь пару секунд назад. — Артур, проснись.       — Что такое, Гвиневра?.. — сонно пробормотал он, не понимая, что такого могло произойти за те несчастные пару минут, что он провалялся на диване в бывшем кабинете Морганы. Сфокусировав взгляд, он заметил, что жена выглядела несколько обеспокоенной. Это заставило его мгновенно прийти в себя и заволноваться. — Что случилось?       Королева глубоко вздохнула и немного помедлила, будто уже не была уверена в том, что стоило будить мужа ради очередной важной новости. В конце концов она решилась.       — Они вернулись. Мордред и Мерлин.       Артур несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться на настоящем моменте. Мысли все еще были какими-то заторможенными, а тело настоятельно требовало нормального отдыха. Из-за внезапного пробуждения ему потребовалось не менее пары мгновений, чтобы осознать смысл ее слов. А когда до него дошло, что именно сказала Гвен, усталость как рукой сняло.       — Где они? — король Камелота быстро поднялся на ноги и тут же едва не упал обратно на диван, поскольку у него сильно закружилась голова.       — В комнате для совещаний, которая в дальнем конце коридора… Прости, — Гвен помогла мужу устоять на ногах и неуверенно закусила губу, — возможно, мне не стоило тебя будить. Я должна была дать тебе нормально отдохнуть, но я знаю, как ты хотел увидеть их, и подумала, что…       — Все в порядке, Гвиневра, — перебил ее Артур, который внезапно осознал, что и сам не знал, хотел он сейчас говорить с волшебниками или нет. Как только он услышал слова жены, его первым осознанным порывом было немедленно найти друзей и удостовериться, что с ними все в порядке. Но сейчас, когда эмоциональный всплеск сошел на нет, он уже не знал, как именно ему реагировать и что сказать им при встрече.       — Все же я не должна была тебя будить, — заметив, как изменилось лицо мужа, Гвен нахмурилась чуть больше. Она сильно беспокоилась за него и не была уверена, что у Артура было достаточно сил для сложного разговора, который ему предстоял.       — Нет, ты все сделала правильно, — когда в голове перестало мутиться, король Камелота бережно убрал ее руки, которые все еще придерживали его за плечи, и пошел к двери.       — Может, мне пойти с тобой?       Артур застыл на пороге и обернулся. Мгновение поразмыслив, он отрицательно качнул головой.       — Нет, я сам. Спасибо.       Он выдавил из себя что-то вроде улыбки и вышел в коридор. Пришедшие в себя жители Кэмптауна медленно сновали туда-сюда по комнатам в поисках родных и близких, которых потеряли и обрели за одну ночь. Артур протискивался мимо них, кивая в ответ на многочисленные приветствия. Он уже и забыл, каково это — постоянно быть на виду, в центре внимания, и чувствовал себя немного неловко. Понадобится некоторое время, чтобы заново ко всему этому привыкнуть…       Комната совещаний представляла собой длинное помещение с одним прямоугольным столом, несколькими стульями и парой книжных шкафов. Когда здесь размещали раненых, все ненужные предметы мебели в спешке выносились куда-то на задний двор. Сейчас здесь было много людей: некоторые лежали, другие уже сидели и утоляли голод теми немногими продуктами, которые удалось отыскать в уцелевших магазинах. Комната утопала в солнечном свете, и где-то на краю сознания Артур отметил, что время близилось к полудню, а это значило, что проспал он куда больше пары минут. И при этом совершенно не чувствовал себя отдохнувшим.       Из-за большого количества присутствующих в помещении он не сразу их заметил — две знакомые темноволосые макушки у дальней стены. Сердце Артура пропустило удар, когда он увидел Мерлина, живого и невредимого, склонившегося над матерью, которая что-то говорила ему с улыбкой. Странно, а ведь король даже и не узнал ее во всей суматохе. Мордред стоял неподалеку и о чем-то беседовал с Гаюсом, который уже был на ногах и, судя по аптечке в руках, присоединился к тем немногим, кто оказывал помощь пострадавшим. Артур мгновение помедлил, не зная, стоит ли объявлять сейчас о своем присутствии, а затем медленно отвернулся и пошел назад, понимая, что время для выяснения отношений было не самым подходящим.       Оставшись незамеченным, король Камелота тихо вышел, прикрыв за собой дверь. В толпе народа, где все были чем-то заняты, его вряд ли кто-нибудь увидел. Как выяснилось через некоторое время, в своем предположении Артур несколько ошибся.       — Милорд.       Пендрагон обернулся и встретился взглядом с Мордредом, который, очевидно, заметил короля и вышел за ним в коридор. Артур смерил друида придирчивым взглядом и, когда удостоверился, что рыцарь в порядке, кивнул в ответ.       — Мордред.       Повисло неловкое молчание. В голове Артура теснился целый ряд вопросов, но он не знал, какой из них следует задать сначала. Раз волшебники вернулись, значит, с драконом было покончено. Но Гвен упомянула, что они пришли только вдвоем, и это навело короля Камелота на одну мысль. Был вопрос, который он должен был задать первым.       — Что с Морганой?       В последний раз, когда они виделись, сводная сестра самоотверженно пыталась спасти город от разрушения. Да, возможно, именно она была повинна в том, что эти разрушения вообще состоялись, но колдунья попыталась хоть как-то искупить свою вину. Артуру очень сильно хотелось уладить конфликт с Морганой раз и навсегда, и сейчас было как раз то время, когда он мог это сделать. Теперь, когда между ними больше не было трона Камелота, который ранее разделял их словно огромная пропасть, он хотел помириться с колдуньей. Пендрагон был уверен, что ему удалось бы достучаться до сводной сестры, ведь у нее больше не было причин желать ему зла…       Артур по глазам видел, что Мордред знал, что с ней, но почему-то не говорил. Король смотрел на рыцаря, и в его голове выстраивались разнообразные предположения — одно хуже другого. Наконец он негромко спросил, лишь бы оборвать это гнетущее молчание:       — Она мертва?       — Нет, сир. Нет, — поспешил ответить друид, и у Артура немного отлегло от сердца. Прошло уже полтора тысячелетия, и королю сложно было и дальше ненавидеть ту, которая когда-то была ему другом. Пендрагон вдруг понял, что рыцарь наверняка испытывал похожие чувства, поскольку в новой жизни именно он оказался родственником Морганы. И король неожиданно подумал с некоторой горечью, что Мордред здесь стал для нее куда лучшим братом, чем когда-то он сам был в Камелоте.       — Так где же она?       Раз Моргана была жива, то куда она делась? Вряд ли бы она сбежала после всего случившегося: не в ее характере было просто отступить, даже не сказав на прощание пару насмешливых остроумных фраз. Артур чувствовал что-то неладное, когда смотрел на Мордреда, ожидая продолжения.       — Мне нужно многое вам рассказать, сир, пока Мерлин… — он на мгновение запнулся, а затем едва заметно улыбнулся краешком губ. Это улыбка неожиданно показалась Пендрагону очень грустной.       — Лучше сразу собрать всех. Рассказ будет долгим.       Дурные предчувствия не собирались покидать Артура, но он ограничился лишь кивком, понимая необходимость этой меры. Он смотрел в спину удаляющемуся рыцарю и думал о том, что хочет услышать все ответы от Мерлина и только от него. Королю Камелота отчаянно хотелось посмотреть в глаза слуге, лишь бы удостовериться в том, что в них он увидит друга, а не врага. Храброго недотепу вместо Повелителя Драконов. Он этого сильно хотел, но в то же время очень боялся. Вдруг того, кого он знал столько лет, больше нет?..       Спустя пятнадцать минут они все сидели небольшой группой в бывшем кабинете Морганы. Удивительно, но сегодня никто не посмел занять место за черным столом, которое когда-то принадлежало колдунье. Артур стоял у окна, задумчиво созерцая редкие столбы дыма, которые устремлялись в чистое голубое небо; Гвиневра вместе с Элианом и Персивалем опустилась на диван. Леон развернул кресло, стоявшее у стола, в другую сторону и сидел в нем, хмуро изучая свои переплетенные пальцы рук. Гвейн встал у крайнего белого шкафа, прислонившись спиной к стенке, и время от времени громко вздыхал. Когда дверь открылась и все синхронно вскинули головы, чтобы посмотреть на вошедшего, интуиция подсказала Артуру, что это был не Мерлин. Но он все же повернулся лицом к присутствующим и взглянул на Мордреда с не меньшим интересом, чем все остальные. Пендрагон отметил, что друида явно несколько смущало такое внимание, но он изо всех сил старался не подавать виду.       Он немного помялся, прежде чем заговорить, и видно было, что слова давались ему нелегко.       — Как вы уже все наверняка знаете, трехглавый дракон покинул Кэмптаун и больше не будет угрожать его жителям.       — А откуда он вообще взялся? — тут же вклинился Гвейн, скрестив руки на груди.       — Это не главный вопрос, — тут же перебил его Леон и обвел всех присутствующих внимательным взглядом. — Наши жизни. Точнее, — он хмыкнул, — наши другие жизни. Почему мы здесь? И вообще, как мы сюда попали?       — Я бы тоже хотела это знать, — Гвиневра посмотрела на Мордреда. — А еще мне хотелось бы знать, можно ли вернуться назад. Это место… — она на мгновение запнулась, пытаясь подобрать слова, — не наш дом. Мы ему не принадлежим.       Мордред несколько растерянно переводил взгляд с одного присутствующего на другого, а затем остановился на Артуре. Тот не спешил хоть как-то облегчить друиду задачу.       — Насколько я знаю, — начал он негромко, — ничего изменить не получится. Мы застряли здесь. Обратной дороги нет.       Артур прикрыл глаза, даже не удивившись. Для остальных же все было не так очевидно.       — Это значит, что мы обречены дожить свою жизнь в двадцать первом веке?.. — потрясенно пробормотал Персиваль, а Гвейн громко фыркнул.       — Похоже, я уже слишком стар для того, чтобы понимать все, что здесь происходит, — сокрушенно ответил он. — Может, Моргана таки наколдует нам парочку обратных билетов?..       — Вряд ли бы у нее это получилось, даже при всем ее великом желании, — Мордред повернулся к нему. — Разлом, который привел сюда трехглавого дракона, закроется на закате, и Моргана лишится своей силы. Впрочем, — рыцарь выдохнул, — как и я, и все, кто владеет магией.       Реакция на эти слова была очень недвусмысленной. Однако никто не стал предъявлять друиду каких-либо претензий: в конце концов, он полночи противостоял чудовищу, которое пыталось спалить город дотла. Для Артура эта новость значила одно: Мерлин совсем скоро тоже лишится своих способностей, какими бы сильными они ни были.       — Ты знаешь, кто все это с нами сделал?       Когда Гвиневра задала этот вопрос, ее голос дрожал, но Пендрагон так и не понял, от чего именно.       Мордред открыл рот, но так ничего и не сказал. В этот момент дверь снова открылась, и на пороге показался Мерлин.