Однажды в Кэмптауне

      …Этот день мало чем отличался от сотен предыдущих. Иногда Мерлину казалось, что он довел свою жизнь до автоматизма настолько, что любое событие, которое не вписывалось в рамки установленного распорядка дня, выбивало его из колеи. Он даже не замечал, как медленно в нем что-то угасало день за днем, год за годом. Время от времени он смотрел в зеркало и не мог понять, видел он себя или того, кем когда-то был. Одинаковые дни не могли дать ответа на этот вопрос, да и волшебник не был уверен в том, что хотел увидеть себя сейчас со стороны. Он уже давно отвык от перемен и не ожидал никаких сюрпризов и от этого дня.       Мерлин закрыл квартиру и пошел в библиотеку. В основном он ходил туда по привычке, чем по необходимости. Иногда бывали дни, когда он не хотел никуда идти. И когда такое время наступало, он напоминал себе, что если вернется кто-нибудь из друзей, то первым делом они заглянут именно к нему на работу. Именно по этой причине волшебник продолжал вставать каждое утро и идти в библиотеку. И во многом именно по этой причине продолжал жить. Когда-то давно он, будучи Максвеллом Стюартом, сказал Артуру, что жизнь без смысла и цели существования убьет его. Собственно, с ним и случилось именно то, чего он когда-то так боялся. И теперь каждый новый день, словно копирка предыдущего, был для мага своеобразной пыткой. Испытанием на веру. Мерлину казалось, он его уже давно провалил.       Почти все его друзья и знакомые покинули Кэмптаун в тот же год, когда уехал Артур. Один за другим они покидали город, чтобы найти свое место в новом мире. И каждый раз, глядя вслед очередному автомобилю, уезжающему прочь, Мерлин возвращался в тот день, когда он точно так же провожал взглядом короля Камелота. Господи, как же это было давно…       Волшебник шумно втянул носом воздух, медленно шагая хорошо знакомыми улицами. Или, точнее сказать, теми улицами, которые еще остались. Как-то раз много лет назад магу пришла в голову мысль наведаться в старый бар Гвейна. Как же он удивился, когда подошел к тому месту и увидел, что главной улицы больше не существовало: вместо нее была лишь плотная пелена тумана, который в ясный солнечный день и туманом-то не был. Тогда Мерлин понял, что Кэмптаун, подобно остальным городам, созданным проклятием, начинает исчезать. Те немногие жители Камелота, которые решили остаться, поспешно похватали свои немногочисленные пожитки и поспешили скрыться. Маг безуспешно старался уговорить уехать мать и Гаюса, но те отказались. В конце концов волшебник принял это как должное и отступил.       Кэмптаун исчезал в течение прошедших двадцати лет как-то неравномерно. Иногда целым районом, иногда — парой домов или одной улицей. Мерлин понятия не имел, по какому принципу это происходит, и догадывался, что библиотека исчезнет последней. Это немного успокаивало и давало надежду на то, что он протянет еще несколько лет. Волшебник все еще ждал, что кто-нибудь приедет навестить его…       Спешить было некуда, поэтому маг прошел мимо библиотеки и направился в дальний уцелевший район. Мерлин и сам не знал, почему именно сегодня решил пойти туда, ведь последние двадцать лет он всячески избегал того места. Волшебник так хотел, чтобы оно исчезло, чтобы воспоминания о сделанном перестали терзать его бессонными ночами, но, словно бы в насмешку, камера, в которой все еще была заперта Моргана, продолжала существовать. Разумеется, однажды она тоже исчезнет, но Мерлин не был уверен, что его сил хватит еще на двадцать лет ожидания этого момента.       Когда он остановился у банка, рабочий день давно наступил. Воспоминания о разговоре с Мордредом были какими-то блеклыми и невыразительными. За последние годы он вообще не часто вспоминал о друиде, и это казалось некой своеобразной насмешкой вселенной. Раньше он занимал почти все его мысли, а теперь… Теперь все уже давно потеряло всякий смысл. Иногда Мерлину приходила в голову страшная мысль, что он все это себе выдумал. Выдумал Артура, выдумал свое предназначение, выдумал свою жизнь в Камелоте. У Макса Стюарта всегда было богатое воображение… Как только в мозгу зарождались подобные мысли, волшебник гнал их от себя прочь. Он не мог точно сказать, но, возможно, это была одна из причин, почему сегодня он пришел сюда — впервые с того момента, как запер колдунью в хранилище.       Внутри помещения было прохладно, но волшебник все равно оглушительно чихнул, когда в носу защекотало от пыли. Ничего удивительного не было в том, что после восстановления города никому и в голову не пришло сюда заглянуть: магия, окружавшая это место, словно сделала его невидимым для обычных людей. Не зря же он когда-то позаботился о том, чтобы Моргану никто случайно не нашел. И вот, спустя многие годы он сам идет к ней, лишь бы убедиться в том, что она настолько же реальна, как и он сам. Мерлин полагал, что, узнай колдунья о его сомнениях, она бы рассмеялась ему в лицо. Конечно, она никогда не забудет, кто она. Никогда не успокоится, никогда не предаст себя…       Волшебник остановился у тяжелых металлических дверей. Он не был уверен до конца, но полагал, что сумел бы их открыть. Вопрос был в том, а нужно ли было это делать. Вряд ли колдунья обрадуется ему после долгих лет темноты и одиночества, на которые он обрек ее. Эмрис. Мерлин мог почти слышать, с какой ненавистью она шипела это имя, в отчаянии цепляясь за остатки разума.       Он прислонился к двери хранилища, прекрасно понимая, что даже если бы Моргана кричала, он все равно бы не услышал. Наверное, она давно сошла с ума. Без звуков, без света, в полном одиночестве. Мерлин продолжал стоять у двери, прикрыв глаза и слушая. Ощущала ли она сейчас его присутствие? Умоляла ли выпустить наружу? Пыталась ли выломать проклятую дверь, лишь бы снова увидеть солнечный свет и вдохнуть свежий воздух?..       — Я сожалею. Правда, — тихо выдохнул он, понимая, что это неразумно и что она вряд ли его слышит. — Но, думаю, тебя должен утешить тот факт, что я тоже заперт. Возможно, даже в худшей тюрьме, чем ты.       Мерлин на мгновение прислонился лбом к холодному металлу, а затем резко отпрянул, напоминая себе, ради чего все это было сделано. Нет. Не сейчас. Когда-нибудь он сломается и выпустит ее, но точно не сегодня.       Развернувшись, он быстрым шагом пошел прочь, пока у него еще была решимость это сделать. Чем дальше он отходил от хранилища, тем легче ему становилось на сердце. Он очень хорошо понимал желание Артура сбежать от этого города подальше, потому что и сам был бы не прочь это сделать. Но он был заперт и ничего не мог с этим поделать. Они с Морганой оба заслужили то, что имели.       Библиотека встретила его привычной тишиной. За многие годы он стал воспринимать это место как дом, редко когда возвращаясь воспоминаниями к тому, другому. У него не было больше причин вспоминать Камелот, особенно после того как все дорогие люди один за другим покинули его.       Пылинки в солнечных лучах хаотично танцевали под слабым сквозняком: наступило лето, и волшебник почти всегда оставлял окна распахнутыми настежь, но внутри все равно было несколько жарковато. Мерлин включил кондиционер, вымыл пол, протер книги от пыли и собирался было пообедать, как вдруг услышал едва уловимый звон колокольчика. Маг находился в подсобке и поэтому не был уверен, что ему не показалось. На мгновение замерев, Мерлин изо всех сил прислушивался, стараясь уловить звук шагов. Он боялся подумать, что звон вызвал случайный порыв ветра.       В конце концов маг взял из морозилки бутылку с водой и медленно пошел обратно, стараясь понапрасну не накручивать себя. Он так долго ждал, что кто-нибудь вернется. Так долго, что, казалось, прошла уже целая вечность. И хуже всего сейчас было бы обмануться в своих ожиданиях.       Когда он медленно вышел из-за стеллажей, то едва не подавился воздухом, увидев знакомую темноволосую шевелюру. Мордред определенно услышал его удивленный вдох и обернулся. Мерлин придирчиво оглядел друида с ног до головы, отмечая, что тот выглядит гораздо старше его самого. Маг полагал, что все это из-за разрушающегося проклятия. Время в Кэмптауне уже давно шло по-своему, не синхронизируясь с остальным миром. Рыцарь, судя по его многозначительной усмешке, подумал о том же.       — Ты почти не изменился, Мерлин.       Волшебник улыбнулся и, сделав еще несколько осторожных шагов, поставил бутылку на стол, не сводя взгляда со старого друга-врага. Впрочем, все ярлыки были давно стерты и уже не имели значения. Маг никогда не мог предположить, что именно Мордред вернется, чтобы навестить его. Хотя, с другой стороны, возможно, в чем-то это было закономерно…       — В отличие от тебя, — Мерлин все еще боялся моргнуть, не веря своим глазам. Наверное, больше всего в облике бывшего рыцаря смущала борода. С ней Мордред выглядел каким-то солидным, умудренным жизнью профессором. Волшебник не мог отделаться от этого впечатления и отметил, что гость изучал его с не меньшим любопытством.       — Двадцать лет — большой срок.       — Согласен.       Мордред улыбнулся краешком губ и обвел внимательным взглядом библиотеку. Он держал в руках какой-то пакет и неловко мял его, пока разглядывал стеллажи с книгами.       — А здесь, кажется, все осталось точно таким же.       Мерлин неуловимо пожал плечами.       — Наверное, только здесь. Думаю, ты заметил.       Мордред обернулся, и на мгновение в его глазах промелькнуло нечто такое, чего волшебник не смог понять.       — Да, заметил. Кэмптаун уже не тот, что раньше.       Волшебнику нечего было на это ответить. Он с интересом смотрел на этого взрослого мужчину, в котором с большим трудом мог узнать мальчика, которого впервые встретил — подумать только — полтора тысячелетия назад. Как же много всего изменилось с тех пор, как маленький друид попросил его о помощи…       — Она… Моргана исчезла?       Он не смотрел на хозяина библиотеки, когда задавал этот вопрос. Мерлин нахмурился, не зная, что было бы милосердней: солгать или сказать правду. Может, спустя двадцать лет Мордред приехал именно за этим — забрать колдунью?..       — Нет. Она здесь.       — Ты все еще держишь ее взаперти?       Мордред повернулся к нему лицом. Маг не мог точно сказать, что за выражение на нем было, и ощутил что-то вроде досады: он так давно не общался с людьми, что почти разучился понимать их.       Мерлин скрестил руки на груди.       — Когда-то я тебе говорил, что должен был так поступить. С тех пор мало что изменилось.       — Ты не можешь покинуть Кэмптаун, потому что она здесь?       Мордред всегда был проницательным и не растерял этого с годами. Впрочем, Мерлин был его догадке даже немного рад.       — Отчасти. Это мое наказание за обман судьбы.       — Слишком сурово, тебе не кажется?       Волшебник присел на край стола, чуть нахмурившись. И снова это непонятное выражение на лице друида поставило Мерлина в тупик. Но уже в следующую секунду в мозгу забренчала неожиданная догадка.       — Тебе жаль?..       Мордред молчал. Это было странно: встретиться вот так, спустя многие годы, словно старые друзья, но в то же время быть совершенно чужими друг другу. Друид продолжал мерить комнату медленными шагами, скользя взглядом по стеллажам, книгам, стенам так, будто он пытался что-то найти. И все это время Мордред продолжал мять в руках свою ношу. Мерлин вдруг подумал, что у этого визита определенно была какая-то цель. И дело было не в Моргане.       Так и не дождавшись ответа, волшебник скрестил руки на груди и спросил прямо:       — Что привело тебя сюда?       Бывший рыцарь Камелота медлил с ответом несколько секунд, после чего опустил взгляд на свои руки.       — Я приехал отдать тебе кое-что.       Мордред протянул волшебнику пакет, и Мерлин осторожно заглянул внутрь.       — Это моя рукопись. Как я и обещал.       Сначала маг не совсем понял, о чем он говорит, но потом волшебнику припомнился давний разговор, и он поднял на друида удивленный взгляд.       — У меня ушло почти двадцать лет, чтобы написать ее, — продолжал говорить Мордред, пока Мерлин с неподдельным интересом принялся перелистывать печатные страницы. — Но я так и не закончил. По правде говоря, я не знал, чем ее закончить. К тому же, — он едва заметно улыбнулся, — там не хватает некоторых значимых моментов…       — Не знаю, что сказать, — Мерлин выхватывал взглядом отдельные строки и чувствовал, как льстит ему внимание друида к деталям. Вот она, повесть практически всей его жизни… А он ведь никогда не думал, что рыцарь исполнит обещанное.       — Я был бы тебе очень признателен, если бы ты ее дописал.       Волшебник оторвался от рукописи, которую держал в руках, и растерянно взглянул на друида.       — Но ты знаешь, какой здесь будет конец, — возразил маг, нахмурившись. — Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться.       — А я так не думаю, — Мордред скрестил руки на груди и кивнул на свою работу. — Там твоя жизнь, Мерлин. Твоя и Артура. Но без твоих мыслей, без твоих страхов, переживаний и сомнений она будет неполной. Прошу тебя, — друид сделал шаг к волшебнику, не мигая глядя ему в глаза, — закончи ее для меня.       Библиотекарь взглянул на роман, который сжимал в пальцах, и глубоко вздохнул. А ведь он уже так давно не вспоминал то, что происходило когда-то в Камелоте… Мерлин уже собирался отказаться, полагая, что ему не хватит сил переступить через себя, но в последний момент передумал. Мысли о том, что он жил без цели последние двадцать лет, и так каждый день убивали его, но, может, роман поможет ему хоть немного вернуться к жизни?.. Рассказать историю — вот что станет его предназначением в этом новом времени. Как странно, что после всего, через что они прошли, именно Мордред вернул ему то, чем он когда-то пожертвовал ради Морганы.       — Хорошо, — произнес волшебник на выдохе и слабо улыбнулся. — Я закончу твою рукопись.       — Спасибо, Мерлин, — Мордред благодарно кивнул, и маг сильнее сжал в пальцах белые листы, обещая себе дописать роман, даже если на это уйдет еще двадцать лет.