Сказание об Августе

... — Как скоро ты приоткроешь завесу тайны? — Как только с башни обрушится капелька красной крови. — И упадет? — И упадет туда. — На дорожку её синих вен? — Да. — Можно спросить? — Спрашивай, только тише. — А как ты думаешь, что будет, узнай она обо мне и о тебе? — Обоих возненавидит. — И тебя? — В особенности. — И меня? — Скорее всего. — Что значит это твое «скорее всего»? — С одной стороны это «ты» в тот день скинул её с высокого здания под громкую песнь молнии, разбушевавшейся в небе, — из-за этого она тебя возненавидит. — А с другой стороны? — А с другой стороны ты нашел её спустя столько лет. — И ты больше склонен к варианту, что она меня возненавидит? — Да. С тех пор ты спасал её каждый день, но... это нельзя назвать достойной платой за тот инцидент. — А что насчет тебя? Почему ты так уверен в том, что она тебя возненавидит? — Убив её единожды, ты не сделал ей так больно, как я, убивавший её каждый день с особой жестокостью. Мальчик... он хотел величия, признания общества, но она не давала ему выбраться из этой пучины, снова и снова возрождаясь, приходя ко мне, летя в объятия, снова и снова, снова и снова. Глупая... такая глупая фея... Она не ненавидела меня тогда, но сейчас она уже совсем другая личность, и она не совершит ту же ошибку снова. Ты так не думаешь? — ... — ..? — Я согласен с твоим мнением. — А что тут отрицать? Я действительно монстр. — Слушай... — Что? — Можно спросить? — Спрашивай, только тише. — А зачем ты так рвешься приоткрыть завесу тайны? — Не вижу смысла врать ей дальше. От этого вранья мне становится невыносимо больно.