Королевы эконом-класса

Лоуренс Я не подведу. Не в этот раз. Только не сейчас. Я не могу подвести. Сколько раз в своей жизни я мысленно произносила эти слова. Заученная тирада мгновенно пролетала в голове, уже не оставляя за собой ни капли вдохновения или хотя бы напряжения. Просто слова. А ведь в этот раз всё совсем по-другому. Я на самом деле не могу подвести. Если я облажаюсь, то простым выговором мне уже не отделаться. Кто знает, чем мне светит гнев самого могущественного существа в мире. И узнавать это, мне, честно говоря, не очень хотелось. Впрочем, ладно – может, не самого могущественного в мире. Я ещё не до конца изучила тот мир, в который я попала, и вполне допускаю существование более страшных представителей мое...своего вида. Но я определенно имела дело с самым грозным монстром из всех, что я знаю. И злить его, мне, ой как, не хотелось. Никогда ещё страх студента перед деканом не был так оправдан. Я не подведу. Я потеряла много времени на поиски нужного дома. Но в этом нет моей вины. Виновата погода, смывшая номер дома. Виновата Марс, так упрямо волочившаяся за другими кандидатами. Хотя я, блядь, СРАЗУ СКАЗАЛА, что нужно идти к Кевину. И я, чёрт подери, была права. Не в этот раз. Нельзя терять ни секунды. Мы взяли билет на ближайший рейс до Вены, и после непродолжительных сборов (как можно быть такой медлительной?) оказались на борту самолёта, следующего прямиком в ад. Казалось бы, теперь можно расслабиться. Насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. Больше я уже ничего не могу сделать, остается только ждать. Словно подтверждая эту мысль, расположенное вверху салона табло настойчиво призывало пристегнуть ремни. Только не сейчас. Марс всеми силами пыталась меня развлечь, но сейчас её наивные потуги лишь раздражали. Какое-то липко-въедливое чувство не покидало меня. Я что-то упускала. Когда моя вконец разочарованная спутница, наконец, сдалась и отгородилась от внешнего мира за стеной музыки, я принялась осматривать пассажиров. Я не могу подвести. Передние ряды не представляли особого интереса: влюбленная парочка, спустившая последние сбережения на билет эконом-класса до Европы; уставшая одинокая мамаша с оголтелым ребёнком, периодически закатывающим истерики на изящном верхненемецком; сурового вида мужчина в потёртом костюме, деловито шуршащий последним номером Financial Times или Wall Street Journal. С чувством некоторого разочарования я перевела взгляд назад. И тут увидела его. Тот самый горе-ловелас, который практически вывел меня из себя по дороге в Нью-Йорк. Казалось, он был в той же рубашке кричащей расцветки. Или такой же. Сколько их у тебя... Провалившись в эти мысли, я на секунду замешкалась. Этого вполне хватило для того, чтобы объект моих наблюдений заметил меня и приветственно помахал рукой. Этого только не хватало. Я мгновенно отвернулась и вжалась в кресло, судорожно планируя дальнейшие действия. Марс, как на зло, уснула с включённым плеером. Где ж твои шуточки, когда они так нужны? Миниатюрный проигрыватель выскользнул из рук спящей Вероники и мягко упал на колени. Не вполне осознавая свои действия, я подхватила его и начала листать плейлист. Мне нужно было хоть на чём-то сосредоточиться. Это занятие оказалось настолько увлекательным, что я не заметила как проснулась хозяйка плеера. Чёрт, ну почему всё так вовремя-то? Прокручивая в голове возможные варианты оправданий, я старательно избегала взгляда Марс. Возможно, даже слишком старательно – я даже не сразу поняла, что она протянула мне наушник. Молча, с пониманием, без лишних слов. То, что мне сейчас нужно. Следующий час мы провели в оживлённой беседе. Я всеми силами старалась отплатить ей за все те пропущенные шутки и умилительные гримасы. Цеплялась к каждой более-менее знакомой песне и прилежно комментировала названия остальных. Я никогда не претендовала на роль стенд-ап комика, но мне отчаянно хотелось произвести впечатление на этого человека. Человека, который всё понимал без слов. Который смог заставить почувствовать себя на своём месте. Спустя некоторое время мы уснули. Это был настоящий сон, спокойный и безмятежный. Я больше не боялась предстать перед деканом. Я знала, что мы со всем справимся. Всё будет так, как должно быть. В голове играла мелодия, под которую мы танцевали. Вместе. Марс Она была тише чем обычно. За несколько дней воодушевление от клуба сменилось этой холодной отстранённостью. Лоуренс смотрела куда-то сквозь кресло впереди сидящих. Она молчала, и это безмолвие убивало похоронной обстановкой. Ведь никто еще не умер, пока. Дабы поднять дух вампира, я пыталась шутить. Искусственные зубы из конфет её не впечатлили, а вопрос про настоящие вызвал полуулыбку. Поэтому я забила на Лоуренс и достала плеер. Такого демонстративного прослушивания музыки еще никто не видел, закинув голень на коленку, я откинула голову на кресло и наслаждалась maroon 5. Мысленно я покачивалась в такт мелодии и примеряла текст на Дэнни. Но мы ей об этом не скажем. Внезапно песня оборвалась, и заиграло что-то совершенно необычное и завалявшееся, дно плейлиста, золото, которое не проигрывается годами, но обладает самой большой ценностью. Я открыла глаза и увидела испуганный взгляд Лоуренс с моим плеером в руке. Она беспомощно отводила взгляд, пока наши глаза не встретились. Стянув один наушник, я протянула его Лоуренс. Она взяла и продолжила листать плейлист, останавливаясь на чём-то забавном или милом, или на её взгляд мне не соответствующем. А я сидела плечом к плечу с самым милым существом на планете и смеялась с её шуток и комментариев. Это было одно из доказательств целительного свойства музыки. Я так увлеклась её голосом, что не заметила как уснула. Я сидела на пляже в Нептуне. Океан бил волнами о берег, и луна освещала темную воду, вдалеке горел костер, где виднелись силуэты моих друзей, а с другой стороны от костра, на таком же камне виднелись две фигуры: маленькая светлая девушка и слегка облысевший очень презентабельного вида мужчина. Дул холодный ветер, и я дрожала при каждом порыве, а волны накатывали с большей силой, пытаясь достать до меня и забрать с собой, утягивая мой взгляд в пучину вод. Я чувствовала холод каждой клеткой своего тела, но беспомощно наблюдала за темнотой, подкрадывающейся и манящей. Неожиданно передо мной возник огонь, не горячий, обжигающий, а теплый огонь, как солнышко, режущий глаз, но согревающий душу. Он коснулся моей руки, и постепенно мне становилось тепло, когда маленький огонек разрастался и просачивался сквозь мои пальцы. Он переплёлся с моей ладонью и аккуратно коснулся руки, пробирался к предплечью, обвивая меня солнцем и теплом, убаюкивал спокойным расслабленным светом, который становился рыжим в отражении иссиня-черного зеркала воды. Огонь горел и начал обжигать, покрыв всю мою руку, и расположившись на моем плече. Он становился неконтролируемым, при каждом порыве ветра сжигая меня, но я не чувствовала дискомфорта, только смотрела, как части моего тела обожжены и улетают в сторону, а огонь обнимает меня со всей своей страстью и присущим только ему игривым характером. Внезапно я проснулась от того, что пересохло во рту, а сердце колотилось о ставшими казалось железными ребрами, выбивая только ему понятный ритм. Я сидела на том же месте в самолете, рядом расположилась Дэнни, засунув мой плеер себе в карман, она переплела наши пальцы и уснула у меня на плече. Её рыжие волосы скатились на лицо и распались по моему плечу. Попытавшись вытащить руку, я осознала, что нахожусь в плену цепких пальцев вампира. В наушнике играла та самая песня из клуба, и я опять прикрыла глаза. Во снах бывает многое, я могла ещё не проснуться и просто попасть в другой более яркий и живой сон. Я даже не могу ущипнуть себя, потому что она проснется, если я пошевелюсь. Так что я постаралась отбросить идеи сжимающейся на ладони чужой руки и растаяла в темном бессознательном забвении. Спустя секунду, как показалось, я резко подскочила от того, что мне на руки опустился рюкзак с моими вещами. Все самое необходимое, собранное на скорую руку. —Подъем, Марс. Мы прилетели. Всего лишь сон... Он навеял грусть и некое разочарование. Да здравствует Австрия. Да здравствует реальность. —Сразу за тобой, Лоуренс.