Что ищешь ты, волшебница?

      Лондон, октябрь 1996 года.       Одежда, две запасные палочки, зелья на вся случаи жизни и смерти и стратегический запас съестных припасов были собраны. Я аккуратно уложила теплую мантию в свой новенький походный рюкзак с чарами Незримого Расширения. Вроде ничего не забыла.       Мне уже не терпелось покинуть крошечную квартиру не-Джеммы и вернуться в просторный дом в Имладрисе. Снова пройтись по утопающим в зелени улицам, приветливо улыбаясь встречным эльфам, провести вечер в Каминном зале, слушая завораживающее пение. Стереть язык до костей в разговоре с Инглором, обсуждая последние события в Долине. Побродить с Фаниэлью по окрестным горам и лесам, попрактиковаться в синдарине, слушая захватывающие дух истории. Снова потренироваться в стрельбе из лука с Финьо…       Как и все прошлые три месяца, стоило мне только вспомнить о златовласом эльфийском лорде, как сердце начинало биться чаще, а щёки вспыхивали багрянцем.       Я всё ещё ощущала неловкость, вспоминая те объятья в лесу, и мысленно кляла себя за столь импульсивный поступок.       — О Моргана, что же ты меня не остановила?.. — вырвалось невольно.       — Все хорошо? — вырвал меня из мыслей вопрос не-Джеммы, выглядывающей из дверного проема, ведущего в кухню.       — Угу. Как у гоблина, нашедшего бесхозный сундук с золотом, — ответила я. До моих ноздрей донесся запах подгоревшей еды. — На ужин у нас угольки, я правильно понимаю?       Не-Джемма тихо помянула Мордреда и поспешила снять с огня сковороду. Готовить она не умела и не любила прямо как я.       А еще была не очень удачлива в пари и спорах, чем я бессовестно и пользовалась, переодически освобождая себя от этой каторжной обязанности.       — Ничего, сильно не подгорело, — облегченно выдохнула моя здешняя версия, помешивая ярко оранжевое мессиво, задуманное как томатный соус для спагетти.       — А он не дольжен быть красным? — спросила я, доставая тарелки и ставя их поближе к кастрюле с макаронами.       — Я добавила в соус сливки, — последовал невозмутимый ответ.       — Нонне стыдно за тебя на том свете, ты, варвар, — рассмеялась я. Не-Джемма скорчила уморительную гримасу в ответ.       Когда мы поужинали, а кухня была приведена в относительно приличный вид, пришло время прощаться. И было неясно, кто из нах двоих ждал этого момента больше: я, потому что возвращалась домой, или не-я, которая наконец получала квартиру обратно в свое единоличное пользование.       Впрочем, в прощаниях мы были обе не сильны. А потому, несколько неловко обняв свою здешнюю версию, я подхватила свой рюкзак и полностью заряженный артефакт и сосредоточилась на пункте назначения.       Сияние камней с каждой секундой становилось ярче.       Неожиданно я от всей души чихнула, посылая свою концентрацию прямиком к Морготу.       Что ж, первая заповедь путешественника по мирам — «Не отвлекайся» — была успешно нарушена. Надеюсь, меня занесет хотя бы не к людоедам…       Глаза ослепила вспышка света.

***

      Лагерь людоедов, непойми где и боггарт знает когда.       Мысли материальны, поняла я, глядя на десятки обернувшихся ко мне уродливых орочьих морд, подсвещенных кострами. Со всех сторон раздавалось рычание, настолько злобное, что у меня на затылке дыбом встали волосы.       Меня здесь определенно были не рады видеть.       Еще до того, как мой мозг успел подумать, что пора покинуть столь «радушную» компанию, ноги уже несли меня прочь от пещеры через подсвеченный редкими факелами извилистый тоннель. За спиной слышились брань и крики, лягз оружия и топот множества ног, — в общем, все то, что мне сейчас слышать не хотелось.       Хорошо, что хоть стрелы пока не… А, нет, одна все же просвистела в опасной близости от моей бестолковой головы, успевшей скрыться за очередным изгибом пещеры.       Дыхание давно сбилось, сердце бешено колотилось где-то в районе горла, а орда людоедов стремительно приближалась. И раз физически я этим ошибкам природы проигрывала, пришло время включить голову.       Я скрылась за очередным поворотом и, остановившись, наложила на себя самые мощные дезиллюминационнае чары, что знала и плотно прижалась к сырой и холодной стене выдолбленного в горе тоннеля.       Очень вовремя, потому что спустя секунду мимо промчался отряд из, по самым моим скромным оценкам, пары десятков вооруженных морготовых питомцев. Сработало.       Следовавшая за ними волна вони ударила в нос, вызывая тошноту. Да, не ромашковыми ваннами баловались в этом орочьем лагере. Спалить бы тут все, просто дезинфекции ради…       Я кое-как отлипла от каменной стены и, все так же под маскировочными чарами, последовала в обратном от своих непутевых преследователей направлении, тихо радуясь, что варгов в их отряде не было.       Незамеченной пробравшись обратно в «зал» прибытия, я осмотрелась. Ну, что сказать — гриффиндорская гостиная представлялась мне примерно похожей.       Своды огромной пещеры терялись в темноте, поддерживаемы массивными деревянными балками, с которых свисали грязные, оборванные красные стяги. Украшен лагерь был весьма своеобрано, но в полном соответствии с орочьим духом — насаженными на колья черепами гуманоидов, будто бы стены огораживающими разбросанные в хаотичном порядке костры; шатрами, которые разрушило бы малейшее дуновение ветра; да целой россыпью огромных сталагмитов, в которых, я готова была биться об заклад, свили свои гнезда крысы.       А запах! Он мог бы вышибить слезу даже у самого толстокожего аврора.       Я бочком, стараясь оставаться в тени и не делать резких движений, медленно двинулась к проходу на противополножной стороне пещеры. И когда я уже была на полпути к цели, оттуда вышел еще один отряд, только в этот раз вооруженный до зубов.       И, конечно же, им приглянулся ближайший ко мне костер.       Они, явно довольные жизнью, расселись кто где, мерзко хохоча, и подхватили оставленные кружки. Видимо, моё внезапное появление немного подпортило им уютные посиделки.       — Эй, снага, что там с пленником? На месте? — раздалось с противоположного конца пещеры. Эхо сильно исказило фразу, но я все равно поняла признесенное. Пленник, значит.       — Да куда твоя златокурвая принцесса денется, — насмешливо буркнул орк, выделявшийся среди своих собратьев внушительной комплекцией и собенно отвратительной рожей. Он, видимо, и был командиром отряда. — А что с ***, которая тут шороху навела, поймали уже? — спросил он, делая щедрый глоток из своей кружки.       Ответа не последовала, но уродец не расстоился. Он вальяжно развалился на разложеных возле костра шкурах, согнав оттуда своих недовольных подчиненных, и, вдруг, завел веселую песню. Да еще с каким чувством!

      

— Ничего на свете лучше нету,

Чем поджарить эльфа, как котлету,

Дух уйдет навек к Валарам в гости,

Псы сожрут оставшиеся кости,

— и, с особым удовольствием повторил:

Псы сожрут оставшиеся кости.

      Мнения орков в ставшем вдруг шумным лагере разделились: часть предлагала засунуть весельчаку голову в… кхм, а другая просила петь погромче. Сказать по правде, я мысленно относила себя ко вторым. Очень уж интересное начало было у песни. Жаль, не запомню, Финьо бы понравилось.       А происходящее тем временем все больше стало напоминать театр абсурда: кто-то пел, кто-то дрался; одни пили, другие хохотали так, что пол дрожал. А когда подоспел и отряд, побежавший за мной следом, началась настоящая вакханалия, сопровождаемая радостными воплями:

— Никакие западные норы

Не заменят никогда Мордора!

Не заменят никогда Мордора!

      Лучше момента для стратегического отступления придумать было трудно.

***

      Мое блуждание по туннелям вышло недолгим. Свернув в первое же ответвление, я попала туда, куда и стремилась: в местную тюрьму. Нужно же мне хоть какую-то компенсацию за причиненый орочьей вечеринкой моральный вред получить? Их драгоценных пленник вполне сгодится.       Пещера была небольшая, а воздух в ней был особенно затхлый и зловонный, чем навевал ностальгические воспоминания о родном слизеринском поземелье в общем, и кабинете зельеварения в частности. Только цепи, вмурованные в стены, маленькие клетки, в некоторых из которых виднелись кости, да снующие между ними крысы выбивались из картины. Хотя я никогда не была в каморке Филча, может там все именно так и выглядело.       Вот бы только не подхватить тут какую-нибудь чуму.       — Есть тут кто живой? — негромко спросила я, не решаясь ступать дальше в крысиную обитель.       — Есть, но не надолго, — послышался из дальнего конца пещеры очень знакомый голос. Я поспешила на звук, снимая маскировочные чары.       — Могротовы подштанники!.. — невольно воскликнула я, гляда на цепью прикованного к стене друга. На нем не найти было живого места. Кровоподтеки, синяки и прочие свидетельства орочьего «гостеприимства» занимали едва ли не каждый дюйм его тела.       — Не думаю, что он их носил, — хмыкнул Инглор и тяжело откашлялся. — Ты кто?       Вопрос выбил у меня землю из-под ног. Я все-таки ошиблась с миром.       На глаза навернулись слезы, но я невероятным усилием воли подавила желание затопить пещеры. Уютней тут от этого точно не станет.       Алохомора справилась с поставленной задачей и освободила запястье узника из холодных обьятий железных оков. Тот неверяще посмотрел на палочку в моих руках, потирая конечность, и перевел взгляд на меня:       — Ты из истари? — спросил Инглор, из последних сил пытаясь подняться на ноги.              Я мягко надавила на его плечи, усаживая обратно, и, доставая из рюкзака шкатулку, полную зелий, ответила:       — Вроде того. Вот, выпей это, — и стала протягивать ему флакон один за другим. И только когда эльда доверчиво выпил последнее из четырех предложенных зелий, я подумала, что смешивать их, возможно, не стоило. Но покосившись на разом пободревшего и посвежевшего друга, я понадеялась, что мое лечение не приведет его на кладбище быстрее ран. — Идти сможешь?       — Медленно, — он неуверенно кивнул. — Левая нога, скорее всего, сломана.       Я тяжело вздохнула. На Костерост времени не было - нам бы поскорее убраться из орочьего логова.       Ну что же, надеюсь не надорвусь.       — Вингардиум Левиоса!       Одежда Инглора, или скорее ее остатки, послушно взмыли в воздух, поднимая с собой и хозяина. Тот, ругаясь, попытался сопротивиться чарам и даже вцепился в цепь, чтобы вернуться на землю, но не преуспел. Выражение лица у него получилось на диво забавным.       — Наслаждайся моментом, — весело хмыкнула я, накладывая на нас обоих маскировочные чары. Эльф недовольно фыркнул, но быстро смирился с необычным способом передвижения. — Знаешь, куда нам?       - Я в Городе Гоблинов раньше не бывал, но... - Инглор ненадолго задумался и затем уверенно скоммандовал выходить из пещеры и сворачивать направо. А потом еще раз. А потом налево.       А потом… мы заблудились.

***

      Город Гоблинов, все еще непонятно когда, но точно после Битвы Пяти Воинств.       Если верить моим внутренним часам, настроенным еще на прошлый мир, за пределами пещеры занимался рассвет. Мое тело, прознавшее об этом обстоятельстве, яростно принялось намекать непутевому мозгу на необходимость срочного отдыха, зевая во весь рот и утяжеляя веки, но все же продолжало шагать темным по туннелям.       Эльф же просто не подавал признаков жизни, убаюканный лечебными зельями, вольготно паря под потолком. Я ему от всей души завидовала, но примеру последовать не могла.       Частные орочьи патрули, вероятнее всего отправленные по мою душу, заглядывали в каждый темный угол руин Города Гоблинов далеко за пределами своего лагеря. Терять бдительность было нельзя. Продолжать поиски выхода, рискуя столкнуться с вооруженными до зубов головорезами, было тоже не лучшей идеей.       Все же прощаться с головой не входило в мои планы. Уж точно не сегодня.       Вот бы занять их чем-то другим!       Но в голову, как назло, не шло ничего толкового. Я в сотый раз мысленно перебрала все известные заклинания и имеющиеся зелья, но ничего, что могло бы вытащить нас из этой… кхм, интересной ситуации, не находила.       — Подозрительно тихо, — послышался сверху тихий, заспанный голос Инглора. Я вздохнула от неожиданности. Вот оно!       — Я гений!

***

      — Ты сумасшедшая, — заявил эльф, выслушав мою идею. Я даже не стала возмущаться, потому что, вслух описав свою задумку, тоже пришла в легкий ужас. Уже собиралась отступиться, как Инглор неожиданно добавил: — Когда приступаем?       От неожиданности я закашлялась, благо что не забыла наложить заглушающее заклятье.       — Прямо сейчас, — прозвучало несколько вопросительно. Сказать по правде, мне стало немного не по себе. — Но мы можем просто подождать, пока орки передохнут сами. Припасов у нас хватит надолго, — пожала я плечами.       Эльда очень красноречиво на меня посмотрел.              — Нет так нет.       На обсуждение мы потратили еще полчаса, и безотлагательно приступили к диверсии.       Поймав отставшего от патруля тщедушного орка, мы освободили того от доспехов. А Инглор, одолживший у того колюще-режущее оружие, еще и от головы.       Надевать отрепье этого бойца Тьмы я отказалась под страхом смерти, но с доспехами и гримом мне пришлось смириться. Орк из меня вышел не самый симпатичный и подозрительно высокий, так что оставалось надеяться, что никто приглядываться не будет.              Проследив за следующим встреченым патрулем, мы вышли, точнее я вышла, а эльф вылетел, обратно к главной пещере и затаились среди сталагмитов, возле входа.              За наше отсутсвие в лагере ничего не изменилось — все та же вонь, все то же пойло в кружках, да разговоры, от которых уши сврачивались в трубочку.       Я посмотрела на Инглора, готового исполнить свою роль в предстоящем спектакле, и поразилась его спокойной уверенности. Каким-то образом она передалась и мне.       Пора начинать.       Тихо, чтобы не потревожить эхо, я прошептала:       — Фумос! — из кончика палочки вырвался холодный дым, и туман стал медленно заполнять пещеру. Поначалу он был едва заметен, но позже сгустился и распростерся по каменному полу плотным ковром.       Послышались удивленные вскрики орков, даже не представляющих, какое веселье их сейчас ждет.       Когда стена тумана стала выглядеть достаточно плотной и высокой, пришла пора следующего заклинания.       — Сонорус! — я придвинула палочку к лицу Инглора. Он несколько скептически посмотрел на инструмент в моих руках. Но послушно начал свою партию.       Паника начала медленно подниматься в рядах злыдней еще в тот момент, как те заметили туман там, где его быть не должно было. Стоило же эльфу произнести первые свои слова на синдарине, как она расцвела в их стане буйным цветом.       Его строгий, вкрадчивый голос, усиленный заклинанием, многократно отражался от стен и сводов пещеры, окутывая выхвативших оружие орков, озирающихся в поиске врага, и проникая к ним под кожу. От коммандиров доносились выкрики бравады, призывающие «проклятого эльфийского чародея» выйти на битву формата «один против всех», но и те тонули в усиливающемся голосе Инглора, становившемся всё громче и властнее, и холодном тумане, пробирающем до самых костей.       В какой момент у бедных орков сдали нервы, я не заметила, потому что старательно пыталась не задохнуться от смеха. С таким выражением и пафосом старую синдарскую сказку для малышей еще не читали.       Но не закончилось еще даже вступление, как головорезов и след простыл. Пещера была пуста.       Мы победно переглянулись.       Инглор торжественно завершил свою проникновенную речь упоминанием Эльберет, которое, казалось, было слышно и на южном конце Туманных Гор, и я развеяла Сонорус.       Удастоверившись, что никого в пещере не осталось, я накинула на него маскирующие и левитационные чары и поспешила за сверкающими во тьме туннелей пятками орков.       Оставалось надеяться, что выведут нас на поверхность, а не в глубины гор.

***

      Туманные Горы, несколько минут спустя.       У меня кололо в боку, а дыхание сбилось уже давным давно, но я продолжала бежать в толпе дурно пахнущих, испуганных орков.       Бежали мы дружно. Бежали мы долго. Но наконец выбежали на белый свет. Точнее ночь. Темную.       Потайной ход вел на широкое снежное плато.       Я обессиленно уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться после столь интенсивной физической нагрузки.       Внезапно в меня сзади на полном ходу врезался весьма упитанный орк в полном доспехе, и мы оба свалились в снежный суброг. Мой шлем, до этого державшийся на голове лишь чудом, улетел куда-то в пропасть.       Я попыталась незаметно отползти от места пришествия, но не получилось — пробегающим мимо орк, — кажется тот, который горланил свои странные песни, — стал невольным свидетелем моего чудесного преображения и схватил за волосы, не давая совершить стратегическое отступление.       Он уже было открыл рот, чтобы что-то крикнуть своим соплеменникам, но был остановлен моим Депульсо. И с громким криком повторил судьбу шлема.       Я еще секунду дикими глазами смотрела на место, где всего пару мгновений назад стоял злыдень. А остановившаяся толпа головорезов такими же дикими глазами смотрела на меня.       Многоголосый вопль «Ведьма!» и громкое «Берегись!» от Инглора, чудом в горизонтальном полете сумевшего укоротить на пару футов замахнувшегося на меня ирода, смешались в моем сознании.       И да, скажу честно, мне снесло голову.       Бомбарда, Экспульсо, Редукто и Конфринго разноцветными лучами ударяли в улепетывающую от разъяренной ведьмы толпу орков. Каждый взмах палочной сопровождался грохотом скальной породы, вызывая горотрясение, снежные лавины и обвалы.       И только когда последняя движущаяся цель исчезла из поля зрения, я выдохнула и принялась яростно сдирать с себя надетый поверх мантии орочий доспех.       — Чтоб я еще хоть раз с истари спорил, — донеслось едва слышное бурчание все еще замаскированного летающего эльфа. А зачет он спросил уже громче: — А как мы спустимся?       Я оценила масштаб разрушений на освещенном восходящим солнцем плато.       Глянула с обрыва вниз на багровые скалы и толстый пояс снега у подгожия гор.       И заключила несколько печально:       — Милостью Эру.       И подумала, что вполне бы смогла провести оставшиеся до следующего прыжка три месяца в одиночестве на этой вершине. Но эльф не согласится.       И правда, а как мы спустимся?