Когда полетит птица

— Прошу садиться. Братья Бронзовый Клён, опустите, пожалуйста, стулья. Два молодых мускулистых пандарена поднялись со своих мест и принялись опускать на пол деревянные стулья, ранее покоившиеся на высоких бамбуковых столах. Закончив, ученики сели обратно. — Отлично. Наверное, мне стоит представиться. Я — хранитель истории Ян Ди, ваш новый преподаватель истории. Настоятель Коредуб сообщил мне, что вы хорошие ученики и способны быстро воспринимать новую информацию. Дисциплинированные дети с завидной синхронностью поднялись со своих мест, сложили лапы на уровне груди и все, как один, поклонились. Учитель поклонился им в ответ. — Насколько я знаю, — начал хранитель истории, листая книгу, — вы уже прошли цивилизацию могу. Что у вас в учебниках идёт следующим? Худенькая девочка с рыжим мехом встала с места, вытянулась в струнку и громко провозгласила: — Восстание пандаренов, мастер Ян Ди. Учитель улыбнулся и жестом попросил ученицу сесть. — Давайте договоримся. Если вы хотите ответить — не стоит вставать. Достаточно просто поднять лапу, и я вас спрошу. Для демонстрации Ян Ди вытянул свою лапу вверх, его ученики ответили ему взаимностью, и класс стал больше похож на дикий лес. Дети радовались нововведению и не упускали возможности озвучить своё мнение по поводу учителя и его урока. — Здорово! — воскликнула девочка с задних рядов. — А это действительно удобно. — заключила группа серьёзных членов совета Старших. — Спасибо, мастер Ян Ди! — благодарили хранителя истории дети. Самому преподавателю нравились его живые и яркие подопечные, но он был удивлён тому, что они не знали о методе поднятой лапы. Очевидно, что слухи о строгости настоятелей Академии были правдивы. — Тише, дети, — произнёс Ян Ди, приложив палец ко рту. Все лапы опустились кроме одной. — А расскажите о хранителях истории. Класс одобряюще загалдел, и новоявленный преподаватель вновь улыбнулся, опустив смущённый взгляд вниз. — Ну хорошо. Но на следующем уроке перейдём к пандаренскому восстанию, договорились? Заинтересованные пандарята почти одновременно кивнули и притихли, приготовившись слушать. — А вы не задумывались, — начал Ян Ди, оглядев своих слушателей, — сколько тайных знаний хранит в себе пандарийская земля? Нет? Сколько истории таит каждый камешек у подножия Академии Белого Тигра. Каждое дерево, каждый дом, каждый монастырь Пандарии пропитан древностью, и она стекает с них, как нектар. Хранители истории собирают все эти знания воедино, составляют полную картину нашего прошлого и передают её новым поколениям. Те легенды и притчи из старого мира, которые рассказывали наши деды нашим отцам, а наши отцы — нам, мы, в свою очередь, передаём вам. Учитель сделал небольшую паузу, чтобы оценить реакцию класса. У пандарят горели глаза, они хотели продолжения. Ян Ди решил пойти им навстречу. — У кого-нибудь есть вопросы? Не стесняйтесь, задавайте! В воздух взметнулся десяток коричневых лап, и пандарен еле успевал давать слово их владельцам. — Мастер Ян Ди, а чем занимаются хранители истории? Как они ищут знания? — спросил мальчик с чёрным мехом. — Как тебя зовут? — Шань Ду. Учитель записал имя ученика в свой блокнот и продолжил отвечать на вопросы. — Для того, чтобы узнавать больше о культуре и быте наших предков, хранители истории проводят археологические раскопки. Вот например. Ян Ди вытащил из своей сумки старинный кувшин, с которого уже давно облетела позолота. Его ручка застыла в образе мраморной змеи, а края были покрыты причудливым орнаментом. В целом от этого кувшина веяло самой настоящей стариной, и класс это заметил. Дети восторженно смотрели на него, не в силах оторвать взгляд. — Этот кувшин был найден в Вечноцветущем Доле, во дворце Могу-Шан. Взгляните на него поближе. Ян Ди пустил археологическую находку по рядам. Юным пандаренам не нужно было объяснять всю её значимость и бесконечно повторять «Не разбейте!», «Не сломайте!», ведь кувшин переходил из рук в руки с невероятной осторожностью. В голове преподавателя невольно пробежала мысль: «За этими детьми будущее». — Видите? Это не просто узоры на поверхности, а целые картины. Иллюстрации. Здесь показаны сцены из жизни одного из императоров могу. Точно не известно, какого именно, ведь далеко не о всех императорах нам с вами известно. Когда кувшин вернулся обратно к Ян Ди, он перевернул его вверх тормашками и на его нижней части ученики увидели надпись на древнем пандаренском языке: «In doři darmá». — Кто сможет перевести? Девочка с рыжим мехом вновь вознамерилась ответить. — Ты довольно упорная, — похвалил ученицу Ян Ди, — как твоё имя? — Илай Мудроцвет. — Поведай же нам, Илай, что значат эти символы? Девочка нервно сглотнула. Она очень боялась ошибиться. — «In doři darmá»… Переводится как «береги моменты в мелочах». — Вот! Хранитель истории поманил пандарят к себе пальцем. — Подойдите поближе. Истина произносится шёпотом. Дети повылезали с рядов и придвинулись к учителю. — Все эти истории, вся эта событийная канва становления пандарийской цивилизации дошла до нас только потому, что по материку разбросаны тысячи таких кувшинов. Плотью и кровью хранителей истории стал мрамор и золото древних артефактов, которые мы чтим, как память. Берегите, дети, моменты в мелочах, ведь они могут составить картину вашей нынешней жизни! Вы оставите след в истории. Откуда-то из глубин Академии прозвучал звук удара в гонг. Это означало, что урок окончен. — Мы не успели начать тему, — с некоторой досадой в голосе провозгласил Ян Ди. Досадовал он ни в коем случае не на учеников, а на самого себя. Сильна природа хранителя истории, а отклоняться от темы они иногда любят. Впрочем, лишней для пандарят такая практика не будет, ведь они впитывают знания с неимоверной скоростью. Важно научить их этими знаниями пользоваться. Дети собрались в колонну и организованно покинули помещение, предварительно поблагодарив Ян Ди за лекцию. Благодарили они каждого настоятеля, но к хранителю истории, в отличие от остальных, они испытывали абсолютно искреннюю благодарность. Когда кабинет оказался пуст, пандарен засунул обратно свой кувшин и вышел в коридор. Он был новеньким в преподавательском коллективе, и совершенно не хотел ввязываться в конфликты с настоятелями, поэтому соблюдал все правила, улыбался пожилым пандареншам и постоянно делал им комплименты касательно новой причёски или густоты шерсти. Но природное чувство юмора всё-таки давало о себе знать, и иногда Ян Ди еле сдерживался, чтобы не сказать: — «Ваша борода сегодня особенно шелковиста, настоятельница Иура». Конечно же, хранитель истории не был дураком, и прекрасно понимал, к чему приведут подобные вольности, поэтому язвительные замечания в сторону настоятелей приходилось откладывать до неопределённых времён. В этом был минус работы в Академии, и Ян Ди имел обыкновение называть его «шаг влево, шаг вправо — бойкот». Без преувеличений, ведь характер пожилых преподавателей обычно не отличается особой лояльностью к новичкам. Именно поэтому пандарену больше нравились молодые и амбициозные мастера, ведь с ними было проще работать. В конце вытянутого коридора был кабинет настоятельницы Лу Бай, и именно туда шёл хранитель истории для того, чтобы отчитаться ей по дисциплине. Дверь кабинета была распахнута настежь, а это означало, что сейчас пандаренша готова принимать к себе посетителей. — Здравствуйте, настоятельница, — улыбаясь, провозгласил Ян Ди. — Хорошая погода сегодня, не находите? — Мастер Ян Ди? Неужели вас в вашем Ордене хранителей не учили стучаться, прежде чем входить? Грубость Лу Бай нисколько не смутила молодого преподавателя. — Зачем стучаться, если дверь открыта? Женщина не ответила. — В каком классе вы вели? — «Храбрость солнца, Тушуй». Настоятельница открыла урочный журнал и вписала в чистую строку название класса. — Да уж… Соболезную я вам, — говорила она, выводя на бумаге буквы, — давненько в Академии не было такого ужасного класса. Хранитель истории с недоумением нахмурился. — Почему же? В этом классе замечательные дети. — Вы так считаете? По-моему, у них ужасное воспитание. Пандарен вспомнил про класс «Ярость вьюги, Хоцзинь», и его передёрнуло. Это был первый на его практике класс, заслуживающий по шкале дисциплины отрицательную отметку. По сравнению с ним дети из «Храбрости солнца» были ну просто ангелами. — Они сами тянутся к знаниям. Это большая редкость в наши дни. — Самонадеянные маленькие хулиганы! — ответила Лу Бай. — Зачем им знания? В двенадцать-то лет! Ян Ди сжал кулаки. Он готов был благодарить провидение за то, что в своё время не попал в класс к такому учителю. «Подобные стервы у любого отобьют желание заниматься наукой» — подумал пандарен. — Никогда не замечал в вас цинизма, настоятельница. Та побагровела. — Да что вы себе позволяете?! Она встала с рабочего места и вплотную приблизилась к Ян Ди. — Если вы считаете, что незаменимы, я вынуждена вас огорчить — вы глубоко ошибаетесь. Здесь вы подчинены системе, и она способна как поднять вас до небес, так и обрушить наземь. Настоятельно не рекомендую мне перечить, иначе… Лу Бай провела указательным пальцем по своей дряблой шее. — Неужели вы решили мне угрожать? Угрозы на меня не действуют, настоятельница. Пандаренша обернулась, и взгляд её был настолько ядовит, что казалось, будто им можно было пронзить стену насквозь. — Тогда вам следует знать, что мне известно о том, как прошёл ваш урок. Вы не должны давать детям слишком много свободы. Если то, что было сегодня, повторится, я вынуждена буду сообщить об этом ректору. Вы поняли меня, хранитель истории? Последние два слова Лу Бай произнесла с едкой усмешкой. — Молчание — знак согласия. Настоятельница извлекла из ящика стола кусочек бумаги и наполнила надписями чистую его сторону. Затем она вручила его Ян Ди. — Это ваше расписание на завтра. Не рекомендую опаздывать к первому уроку. Пандарен кивнул, обозначая таким образом свою готовность. — Можете идти. Он вышел из кабинета. В груди его бушевало возмущение, негодование от того, что такие омерзительные личности ещё есть на свете. Хранителю хотелось влететь обратно в этот злосчастный кабинет, перевернуть стол, выкинуть в окно эти бесчисленные бумажки, вылить чернила на голову Лу Бай и манерно, смакуя каждый момент разорвать листочек с расписанием прямо у неё на глазах, чтобы затем посыпать обрывками её жирную голову, как посыпают специями жареного поросёнка. К счастью, Ян Ди удалось подавить в себе этот минутный порыв, и он лишь удручённо взглянул на расписание. К удивлению пандарена, на листке имелись пометки и с обратной стороны:

«Клиона Блоссом Бёрди (взяла академ. отпуск несколько дней назад).

1. Обвинить в краже имущества Академии.

2. Организовать травлю.

3. Вынудить нарушить правила.

4. С позором отчислить».

Прочитанное повергло преподавателя в шок. Все подозрения насчёт Лу Бай оказались оправданными, и она действительно способна на ужасные злодеяния для своей личной выгоды. Вот что ждёт каждого, кто посмеет ей перечить — неминуемый проигрыш. Кто такая Клиона Блоссом Бёрди, Ян Ди не знал, но представлял он её себе, как незаурядную бунтовщицу с сильным характером. Только такая ученица способна противостоять старой пандаренше. И в этом хранитель истории собирался помочь таинственной Клионе. Где бы она сейчас не находилась — он собирался найти её и предупредить. *** Уже почти неделю Бёрди жила в монастыре Шадо-Пан и помогала монахам ставить тролля на ноги. Открытием для девушки стало то, что помимо него в стенах монастыря находился ещё один раненый — человек. С ним она познакомилась во время прогулки, и он оказался весьма приятным в общении, хоть и немного нервным. Как потом узнала Бёрди, имя человека — Тиратан. Тиратан прибыл в Шадо-Пан на месяц раньше тролля, и по первой даже не мог ходить. Он тоже долгое время провёл в здании монастыря, но затем поселился в маленькой келье, где постепенно излечивался от своих ран и даже начал помогать другим. На появление ордынца он отреагировал спокойно и даже с неким азартом. Впоследствии человек вызвался помогать Бёрди ухаживать за троллем и стал, по сути, единственным её собеседником. В один из таких дней, когда девушка уже начала перевязывать раны своего подопечного, Тиратан пришёл позже обычного. В руках он нёс деревянную доску с делениями и два цилиндра, внутри которых что-то позвякивало. — Что это? — незамедлительно спросила Бёрди. Человек сделал вид, что не услышал вопроса. Он положил свою ношу на стол и попытался его передвинуть, но дряхлое дерево отказалось скользить по полу и увязло в одной из расщелин мраморных плит. Охотник едва не выругался, схватившись за израненную ногу. — Чёрт! С тех пор, как меня чуть не убили, я совершенно беспомощен. Бёрди вскочила с табуретки и перенесла стол в нужное место самостоятельно. Тиратан устало улыбнулся. — Спасибо. Когда друзья благополучно разместились друг напротив друга через стол, человек положил доску и вытряхнул из чёрного цилиндра кубики, чтобы их пересчитать. Убедившись, что всё на месте, он передал девушке красный цилиндр. — Играла когда-нибудь в дзихуи? — Нет. Я редко играю в настольные игры. Тиратан вздохнул и принялся объяснять собеседнице правила. — Смотри, — начал он, предварительно вытащив из своего сосуда один из кубиков, — это солдат. У него шесть граней: лучник, рыцарь, военачальник, всадник, шаман и чёрный воин. Максимум — шесть солдат с одной стороны. За один ход ты можешь сходить своей фишкой, либо сменить грань случайным образом. Только так из солдата может получиться чёрный воин. Бёрди кивнула, началась игра. Соперники разложили на своих частях доски по шесть кубиков самыми слабыми гранями вверх. Затем они вытащили из своих сосудов ещё по фишке и сравняли числа. По итогам жеребьёвки первой ходила девушка. Она долго вглядывалась в свои фигуры, выискивая нужную для самого первого хода. Взгляд Бёрди пал на воздушного змея, она повертела фишку в руках, понюхала, лизнула и отправила обратно, совершенно не зная, что с ней делать. Тиратан в это время просчитывал ходы наперёд и точно знал, где та или иная его фигурка найдёт своё место. Воздушный змей летает и за один ход может переместиться куда угодно. Эта его способность раз за разом соблазняла новичков, заставляя их проигрывать ещё в самом начале. А у Бёрди в линии имелся лишь один солдат с удачным расположением для дальнейшего превращения в чёрного воина, ведь он не умеет ходить вбок, а только вперёд. Ещё один солдат стоял с краю, где при ходе чёрным воином он просто упрётся в кавалерию Тиратана. Поэтому охотник вознамерился дождаться, пока девушка сделает ход воздушным змеем, чтобы затем убить среднего солдата, но… Бёрди вновь взяла своего змея и переместила его прямо перед солдатом посередине. Так потенциальный чёрный воин оставался под защитой как минимум на один ход, и за это время он вполне мог успеть эволюционировать. Человек не мог поверить своим глазам. А она быстро учится! — Интересный ход, — сказал он. Тиратан вытряхнул из своего сосуда кубик, но следом за кораблём из него выпала черепаха. По правилам игры при выпадении двух фигурок вторая выбрасывается обратно в цилиндр, а соперник имеет право также взять фишку, при этом не теряя своего хода. — Бери тоже, — возвестил охотник. Бёрди потянулась к своему сосуду, а Тиратан подкинул вверх попавшийся ему кубик. Корабль выпал довольно слабой стороной, и его человек разместил сбоку. Тем временем его противница тоже бросила в воздух своего нового солдата. Куб с красным иероглифом свистел в падении и вертелся из грани в грань, а в конце концов приземлился на голову зазевавшейся девушке. Та коротко вскрикнула и зажмурилась. — Ой! Мой солдат бьёт меня! Человек тихонько рассмеялся. — Не кричи, а то разбудишь, — произнёс он, показывая рукой на замотанного бинтами тролля. С такого ракурса он был очень похож на мумию. — Да он в коматозе, не проснётся. Бёрди встала со своего стула и подошла к нему. Послушав дыхание, она аккуратно сняла побагровевший бинт с его шеи и осторожно намотала новый. Затем девушка вернулась к столу и продолжила игру. После второй попытки выпадения, когда Бёрди уже успела поймать фишку, ряды её пополнил чёрный воин, которого она поставила перед воздушным змеем. С этого момента начались тёмные времена дзихуи для Тиратана. Его кубики вылетали с доски, не успевая никого убить. И как назло, при выпадении грани попадались недостаточно сильные, чтобы противостоять сопернице. Стратегия девушки была непонятна для охотника — то она решительно и быстро двигала фигурки по клеткам, а в иной раз долго раздумывала и прикидывала все варианты. При этом Бёрди оставалась совершенно непредсказуемой в действиях, ведь там, где человек сходил бы воздушным змеем, она с тем же успехом ходила лучником. Где-то противница проявляла интуицию, где-то — смекалку, а где-то даже творческую изобретательность. В конце концов войска Тиратана были разгромлены, и на его части доски остался только единственный всадник. Бёрди направила на него своего воина, и человек еле успел её остановить. — Стой! Игра закончена! Девушка с непониманием посмотрела на него. — Почему? — спросила она, — Ведь ещё никто не победил. — В этом-то и суть дзихуи. Целью игры, конечно, является уничтожение сил противника, но у пандаренов это считается неприличным. Бёрди смутилась и поспешно поставила чёрного воина на место. — Прости, я не знала. Тиратан успокаивающе улыбнулся. — Ничего страшного. Сыграем ещё? Девушка стрельнула взглядом на окно, оценивая время. Затем она одобрительно кивнула. — Давай. Только ненадолго: я на обед хочу успеть. Фигурки стряхнули обратно в сосуды и перемешали. Спустя минуту они были снова расставлены по доске. Ходить первым на этот раз выпало Тиратану. Вместо хода охотник взял новую фишку и подбросил вверх. На руку ему приземлился брандер, и его человек поставил в центр перед воздушным змеем. Это не помешало Бёрди атаковать вражеского солдата боевой черепахой. Солдат оказался единственным в армии человека, и чтобы набрать новых, требовалось несколько раз пропустить ход. Соперница, в свою очередь, не теряла времени зря и продолжала активные действия против Тиратана. Тот не знал, чем руководствуется девушка, выбирая фишку для хода, но прекрасно понимал, что совокупность её решений, несомненно, повлияет на исход партии. Так и случилось, ведь скоро Бёрди вновь одержала победу. — Не понимаю, как ты это делаешь, но мне нравится твой стиль игры, — заключил человек, сгребая кубики в сосуд. — Какой там стиль? — с недоумением спросила Бёрди, — Я всего-то два раза играла. Она взмахнула головой, чтобы убрать с лица прядь волос, и её длинное эльфийское ухо загнулось и упало. Всего секунда понадобилась девушке, чтобы поправить его, но Тиратан успел заметить. — Проблемы эльфов? Бёрди нахмурилась. — Я не эльф. — А кто ты? Я всё ещё не могу определить твою расу. Небрежно смахнув огненно-рыжую прядь с плеч, она ответила: — Полукровка, думаю. В следствие смешения крови — недоразвитость ушного хряща. Девушка щёлкнула пальцем по своему уху и оно вновь упало. Человек дотянулся до него и поправил: ухо с хрустом встало на место. — А ты забавнее, чем я думал. Тебе не больно? Бёрди покрутила свои уши в разные стороны. — Нисколько. Там нет нервных окончаний. Когда все фишки были собраны, она вытащила из внутреннего кармана жилета старые часы. Оставалось пятнадцать минут до обеда. — Так, я поехала. Что тебе привезти? Охотник задумался. — Наверное это прозвучит странно, но… привези мне молока. — Молока? Разве в монастыре тебе не дают молоко? — Монахи кормят меня рисом, как домашнего козла. Молоко в последний раз я пил ещё в Штормграде, а так хочется… Бёрди усмехнулась. — Пёс с тобой, привезу я тебе молока. — Спасибо. Я в долгу не останусь. — Не забудь про ордынца. Его через час нужно в чистые бинты замотать, справишься? — Попытаюсь. Девушка надела свой красный плащ, взяла с тумбы корзинку и протянула руку Тиратану. — Давай пятак, молоколюбитель. Человек засмеялся и звонко хлопнул своей рукой о протянутую руку собеседницы. — Научилась у пандаренов жесту лёгкой руки? — спросил он, пока Бёрди шнуровала сапоги. — Не совсем. Это называется «пятак», и его изобрела я. — А почему именно пятак? — Потому что пять пальцев. Охотник подумал о том, что далеко не у всех рас Азерота по пять пальцев на руках, но девушка будто прочитала его мысли. — Именно поэтому пятак явно не войдёт в обиход троллей. Тиратан рассмеялся вновь. Дружба с Бёрди на него очень положительно влияла, ведь она не была утяжелена драмой, жертвенностью и всякими пафосными изречениями в стиле «я умру за тебя, брат» и так далее. Это была дружба молодых сердцем, которым не чужд юмор, оптимизм и дух соперничества. Если кому-то из друзей нужна помощь, будь то учёба, перестановка в комнате или банальная поддержка, то он её непременно получал. Но, несмотря на крепкую дружбу с человеком, Бёрди сильно скучала по Дафне, и чем дольше длилась разлука, тем отчётливее было видно, что девушке её не хватает. — Давай, не скучай. Я приеду где-то через час-полтора. — Угу. Дверь закрылась, и в комнате повисла тишина.