Когда полетит птица

Через несколько дней после Совета Академия совершенно опустела. На то было две причины: боязнь учеников стать жертвами краж и аномальный холод. Для пандарийской весны такая низкая температура воздуха была ненормальной, и некоторые жители вершины Кунь Лай приписывали погодную нестабильность воле Титанов, духов, древних богов и других мистических существ. Но лорд Тажань Чжу вопреки всему был спокоен и не обращал внимания на погоду, а все остальные придерживались такой тактики: если великий лидер монахов не паникует, значит в этом нет никакого смысла. Хранитель истории Ян Ди обладал хорошей фантазией и мысленно ассоциировал погоду с нестабильной ситуацией внутри Академии. Всего за несколько дней она превратилась из святилища знаний в тёмное и жестокое место, где каждую секунду происходила неравная борьба здравого смысла со страхом. Работать в таких условиях ужасно не хотелось, и хранитель истории вёл занятия без особого энтузиазма. Классов было мало, ученики сидели тихо и даже немного сконфуженно, будто каждый считал себя виноватым в сложившейся ситуации. Всё было настолько беспросветно плохо, что ректор не стал ждать у моря погоды и ввёл чрезвычайное положение. То небольшое количество учеников и настоятелей, что продолжали посещать Академию, жили под нескончаемые звуки ударов гонга, барабанов и сигнального рога. Участились случаи набегов диких животных, и здание ежедневно патрулировали несколько монахов Шадо-Пан. Наступили тёмные времена для всех. В один из таких диких дней, когда атмосфера не мотивировала жить, Ян Ди закончил работу довольно поздно. Последний класс ушёл затемно, и хранитель истории заметил, что дети из этого класса были взволнованы, отвечали сбивчиво, а со звонком вскочили с мест и, наплевав на дисциплину, бросились из здания врассыпную. На секунду Ян Ди даже потерялся, но затем понял, что пандарятами движет какая-то странная надежда, пусть и беспричинная. Да что там, и сам преподаватель был не прочь присоединиться к своим маленьким подопечным. Он бы так и поступил, если бы не знал, что жёлтый глаз Лу Бай неотрывно смотрит на него и отслеживает каждый шаг. Это напугало бы кого угодно, только не Ян Ди. Хранитель истории считал собственный дом местом, где заканчивается его каждодневное приключение. После тяжёлого трудового дня, когда лапы отваливались от изнеможения, было приятно вернуться не в палатку лагеря у раскопок, а в свой дом, где есть тёплая кровать, личная полка с книгами и запасы еды. Но только с одним условием — если работа, запланированная на день, оказывалась полностью законченной. Если же нет, то хранитель истории всеми возможными способами избегал своего жилища. Так случилось и сегодня; пандарен не стал идти домой, а решил выполнить какую-нибудь ответственную миссию. Сначала никакие дела не шли ему на ум, но затем в голову Ян Ди пришла мысль, побуждающая к действию, а именно — попытаться отыскать Клиону Блоссом Бёрди. В такое позднее время в Академии находились лишь три настоятельницы: Лу Бай, Лу Инди и Сванг Юи. К первым двум хранитель истории обращаться не хотел, а вот последняя преподавательница как нельзя лучше подходила на роль информатора. К ней Ян Ди и направился. Сванг Юи, как и всегда, сидела в комнате настоятелей, проверяла задания и, очевидно, пребывала в состоянии рассредоточенности. После Совета молодая пандаренша стала узницей в тёмном королевстве лжи и лицемерия, впрочем, как и все, кто выступал в поддержку Бёрди. Это противостояние сильно подкосило настоятельницу, и она стала избегать любой дополнительной работы в Академии. Записалась на курсы речевого мастерства и рунологии в Вечноцветущем Доле, стала больше заниматься с детьми на дому и даже хотела покинуть должность, но ректор уговорил её остаться. « — И слава Титанам, — подумал Ян Ди, — Луч света в тёмном царстве даёт надежду на лучшее». — Приветствую вас, — произнёс хранитель истории, закрывая за собой двери. Сванг Юи слегка удивлённо посмотрела на него, но потом улыбнулась и с облегчением отложила перо в сторону. — А, это вы, мастер Ян Ди… Уже поздно, не хотите идти домой? — У меня к вам аналогичный вопрос, настоятельница. — Не хочу нести работу в дом. Моему отцу не нравится, когда вместо ужина я проверяю рукописи учеников. Пандарен усмехнулся. — А кто ваш отец? Смею предположить, что он честный и благородный. — Да, так и есть, его зовут По. — По? Мог ли я знать его? — Вполне возможно. В прошлом он — монах Шадо-Пан, участник многих битв, бесстрашный воин. Ему пророчили блестящую карьеру. Как-то раз его отряд попал в засаду клакси, всех перебили, а мой отец остался жив и в одиночку противостоял тридцати солдатам! Понимаете, тридцати! Ян Ди задумался. — Знаете, настоятельница… Есть такое выражение, перекочевавшее к нам из языка людей, и звучит оно так — «один в поле воин». Так вот… Вы в это верите? — Не верила бы, — произнесла Сванг Юи, — не будь перед глазами примера отца. Так что считайте это выражение святой истиной для меня. В комнате воцарилась тишина. Каждый думал о своём, позволяя своим мыслям бродить по голове в свободном порядке. Это продолжалось секунд тридцать, но успело запечатлеться, как полноценная пауза. — А что с вашим отцом сейчас? — спросил Ян Ди. — Он ушёл из монастыря? — Судьба сыграла с ним злую шутку. В одном из боёв он получил серьёзную рану и был вынужден уйти в отставку. Его долго провожали… Сванг Юи на миг поникла, по затем лицо её просветлело. — А потом родилась я. Хранитель истории улыбнулся. — Вы так рассказываете, настоятельница, будто всё отчётливо помните. Пандаренша принялась накручивать прядь волос на палец. — Да… я знаю, что не должна этого помнить, но… У меня такое ощущение, будто моя душа живёт гораздо дольше, нежели тело. — В этом нет ничего странного. Наши души родились миллионы лет назад, как пыль сияющих звёзд. Они видели всё, и на протяжении многих веков искали себе подходящую плоть, как ветер разносит семена по почве. — Что ж, — ответила Сванг Юи, — это может быть неплохим объяснением моим… странностям. Пандарены весело рассмеялись. — На самом деле я не просто так пришёл. — Что-то нужно? Спрашивайте, не стесняйтесь. — Я насчёт той девочки, Клионы Блоссом Бёрди. Ян Ди специально сделал голос тише, произнося имя ученицы. — Ах, вы об этом… Она отсутствует уже несколько недель. Ума не приложу, где она может быть. — А где она живёт? Сванг Юи принялась выводить пальцами в воздухе витиеватые рисунки, словно пытаясь что-то вспомнить. — Её дом к западу отсюда, на Пике Неутомимых. — На Пике? Но там же высота метров семьсот! — И тем не менее, как-то она там приспособилась. Построила себе башню прямо на дереве, расчистила территорию, провела… эх… как там это слово… Э-лек-три-чес-тво. Было заметно, что произнесение последнего слова далось пандаренше сложнее всего. — Электричество? — недоумённо переспросил Ян Ди. — Ваша ученица балуется с техникой? — Это сложно назвать обычным баловством. Там всё настолько добротно сделано, что диву даёшься. Хочется верить, что именно такое оно — будущее. После некоторой паузы Сванг Юи добавила: — Бёрди опережает своё время. Ян Ди изумился. — Не боитесь ли вы таких громких слов? — Нисколько. Родись она на сто-двести лет позже, её бы лучше поняли. Здесь и сейчас она раз за разом оказывается белой вороной. А для таких непрогрессивных личностей типа Лу Бай Бёрди, как красная тряпка для быка. Хранитель истории понимающе кивнул. — Я никогда её не видел. Хочется верить, что она достаточно сильная для того, чтобы пережить всё это. — Не сомневайтесь. Ян Ди попрощался с настоятельницей Сванг Юи и спешно покинул здание Академии, прокручивая в голове маршрут до Пика Неутомимых. Сперва пандарен пересёк целый комплекс запутанных мостов, ходов и троп, чтобы преодолеть территорию Академии Белого Тигра и оказаться у подножья храмовой горы. За ней располагалась одна из яунгольских стоянок, но её хранитель истории оставил позади и повернул направо к базару груммелей. Там Ян Ди еле отделался от назойливых торговцев, а затем обогнул базар по косогору и шёл прямо, стараясь не нарваться на хищников. Потом его путь проходил по Джутовому пути, меж двух древних скал — Тан Чжу и Тан Хэй. Дорога привела пандарена к лагерю груммелей — Пэй-Лэю, но сворачивать путник туда не стал, а пошёл прямо, и спустя несколько минут пути заметил впереди широкую тропу, ведущую наверх. Тропа была обозначена флагами, и Ян Ди сразу понял, что туда-то ему и надо. Восхождение по столь крутому снежному склону заняло у хранителя истории от силы минут двадцать, и на середине пути он заметил возле дороги то, что повергло его в шок. На одном из выступов горы тлел сгоревший лагерь груммелей. Выглядел он соответствующе — две обуглившиеся низенькие палатки, обломки деревянной повозки, чёрные угли, бывшие ранее костром, и тела, истерзанные огнём почти до неузнаваемости. Ян Ди подошёл к одному из мёртвых груммелей, вгляделся в его застывшую морду, но не обнаружил на ней никаких признаков удивления: судя по всему, обитатели лагеря спали, пока пламя пожирало их жизни. Пандарен хотел похоронить этих двоих, как полагается, закопать в землю, чтобы их души нашли покой, но как только он коснулся тела груммеля пальцами, оно обернулось в пыль, а горный ветер поднял её над землёй и разнёс в дальние пределы. Оставшуюся пыль Ян Ди собрал с земли и развеял по ветру над обрывом. Ему казалось, что вместе с прахом безымянного груммеля в небеса улетает и его душа. Дальнейший путь хранителя истории проходил уже ниже, и спустя несколько минут он дошёл до развилки. Внутреннее чутьё путешественника подсказывало пандарену, что идти нужно налево, куда Ян Ди и повернул, но, как назло, именно с той стороны его поджидала целая куча озлобленных каменных цийлиней. Он вытащил из-за спины посох и приготовился атаковать, как вдруг из-за туманной глубины прозвучал писклявый голос: — Путник! Не бей цийлиней! Они хранители! Пандарен с недоумением посмотрел в ту сторону, откуда раздавался голос и обомлел в ту же секунду: между скал уверенной походкой шёл маленький груммель, и грозные каменные звери склоняли перед ним свои головы, будто перед королём или герцогом. — Ты, похоже, никогда не бывал в этих краях, — продолжал груммель. — Не бойся цийлиней, они кажутся опасными, но на самом деле безобидные, как кролики. Их надо всего-то погладить. Груммель подошёл к одному из зверей и почесал его за ухом. Цийлинь заурчал от удовольствия. — Попробуй. И тебе не сложно, и им приятно. Ян Ди осторожно приблизился к животному и провёл лапой по его каменной гриве. — Я Племянник Кривой Ноготь, здешний проводник. А тебя как величать? — Ян Ди, — сухо ответил хранитель истории. Путники шли по тропе на запад. — Куда путь держишь? — спросил проводник. — На Пик. Хочу кое с кем повидаться. — А с кем? Может, смогу дорогу показать. Хранитель истории подозрительно оглянулся и удостоверившись, что рядом никого нет, продолжил разговор. — Здесь есть башня, на ней одна девушка живёт, Клиона Блоссом Бёрди. Ты её знаешь? Племянник Кривой Ноготь восторженно улыбнулся. — Бёрди-шифу! Конечно знаю! Грех не знать! Она столько подарила нам, что уж не перечесть! Припасы нам приносит, флаги сигнальные у тропы поставила… Ян Ди перебил груммеля. — Покажешь дорогу до башни? — Погоди. Проводник вытащил из кармана толстую спичку и зажёг ею небольшой фонарь, болтавшийся у него на поясе. Вместе путники пересекли снежную тропу и остановились у подъёма, который был заранее отмечен флажками. — Значит так, — начал инструктаж груммель, — поднимаешься наверх до упора, там статуя будет. От неё тропка вниз, идёшь по ней — тут и башня! Удачи! Племянник Кривой Коготь передал хранителю истории фонарь и убежал в темноту. Ян Ди начал восхождение. Не успел пандарен пройти несколько метров, как на его пути появилась весьма странная постройка — небольшая церемониальная колокольня. У подножья висела табличка, и Ян Ди лапой счистил с неё снег. Надпись на табличке гласила — «Святилище тела Искателя». Хранитель истории дёрнул за верёвку, свисающую с крыши колокольни, и где-то из глубины раздался звон бубенцов. «Надо будет запомнить это место», — подумал пандарен и отправился дальше. Преодолев очередную высоту, Ян Ди с удивлением для себя обнаружил, что по склону в хаотичном порядке летают снежные завихрения. Что-то подсказывало пандарену, что они опасны, и он принялся взбираться дальше, избегая вихрей. Добравшись до более-менее ровной поверхности, хранитель истории понял, почему на склоне летают воронки — следующая колокольня носила гордое название «Святилище дыхания Искателя», и с ней Ян Ди поступил точно так же, как и с предыдущей. На его действия колокольня ответила мелодичным звоном, и пандарен с чистой совестью пошёл дальше. Последнюю колокольню долго искать не пришлось. «Святилище сердца Искателя» стояло почти на вершине и ничем не отличалось от предыдущих. Провернув ряд привычных манипуляций, Ян Ди пошёл дальше и вдруг понял, что он здесь не один. У самого обрыва стоял хранитель истории Чо и приветливо улыбался своему бывшему ученику. — Не ожидал тебя здесь увидеть, мой мальчик. Какой ты стал взрослый! Ян Ди смущённо улыбнулся. — А я-то как рад, мастер Чо! Чем занимаетесь? Раскопки? — Не совсем. Могу затеяли здесь свои тёмные дела, мы хотим заполучить их планы. Я уже отправил одного искателя приключений в Долину Императоров, надеюсь, он скоро вернётся. А ты чего здесь? По той же причине? — Нет, мастер Чо. Дела Академии. — Точно, ты же у нас теперь в настоятелях, — улыбнулся хранитель. Ян Ди поднял голову наверх, после чего вновь обратился к бывшему учителю. — Вы ничего не слышали о девушке, поселившейся на горном пике? — Слышал, конечно. И башню её видел. Странное это дело — жить на столь высокой горе. Небезопасно. — Что правда, то правда. Хранитель истории Чо указал пальцем на вершину горы. — Полагаю, тебе туда? — Совершенно верно. — Что ж, удачи тебе. Гляди в оба, из всего извлекай урок. Ян Ди улыбнулся. — Обязательно. Приметив тропу наверх, он двинулся дальше. Путь к самой вершине был тернист и опасен, крутые склоны и воющий ветер так и норовили сбросить путника вниз, но пандарен был неумолим. Он упорно двигался к цели и противостоял жестокой стихии. Наградой за смелость стала покорённая вершина, на которой стоял бронзовый памятник пандарену-пивовару — Слепцу Жэнь Юню. Сначала Ян Ди показалось, что его где-то обманули, но затем он вспомнил слова груммеля и посмотрел направо. Оттуда было хорошо видно огромную башню, и хранитель истории понял, что маршрут пройден. Путнику и в голову не приходило, что знаменитое жилище Бёрди было выстроено прямо на золотом дубе. Выглядело оно, конечно, бесподобно — каркас здания лежал прямо на ветвях, а само оно будто обвивало мощную крону со всех сторон. Золотистые листья скрывали под собой покатую крышу, и в ночной темноте её было попросту не видно. Башня имела опору в виде колонны, построенной на горе, а другой опорой было само дерево, на котором располагался комплекс. Довольно большую часть фасада занимало прозрачное стекло, и если встать у южной скалы Тан Хэй, то всё происходящее внутри дома можно было легко разглядеть с помощью подзорной трубы. В общем и целом башню Бёрди можно было назвать чудом инженерной мысли и совершенной загадкой для большинства современных архитекторов. В главной комнате горел свет, и пандарен подозревал, что именно там может находиться хозяйка башни. Он подошёл к началу дорожки и принялся стремительно опускаться на главную площадку. Широкие ворота здания оказались незаперты, и Ян Ди мог беспрепятственно войти внутрь. Башня встретила пандарена тёмной винтовой лестницей, идущей вертикально вверх. Несмотря на наличие электричества в жилище Бёрди, шахта лестницы была увешана факелами, но сейчас ни один не горел. Хранитель истории зажёг фонарь груммеля-проводника и начал подниматься. Тяжёлые шаги Ян Ди сопровождались гулким эхом и скрипом сырого дерева. Путник хотел разглядеть за бесконечными ступенями потолок, но не обнаружил ни намёка на него — наверху виднелось ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Это ещё больше мотивировало пандарена дойти до конца, но стремлениям этим не суждено было сбыться, ведь вход в главное здание располагался чуть ниже уровня потолка, если бы он имелся. Дверь, ведущая в жилую часть башни, была плотно закрыта, но, как ни странно, не на замок; изнутри были слышны приглушённые разговоры, причём участников беседы было явно больше десяти. Кого-то Ян Ди узнавал по голосу и мог сказать точно, что все присутствующие были учениками Академии, но учились в разных классах. Хранитель истории приоткрыл дверь, ожидая увидеть во главе собрания Бёрди. Просторное помещение с высокими потолками было заполнено по периметру книжными шкафами и стеллажами. Напротив огромного окна стоял письменный стол из тёмного дерева, повёрнутый к залу лицевой стороной, видимо, чтобы сидящий за этим столом мог видеть всё, что происходит в доме. На этом самом месте сидела высокая пандаренка с рыже-каштановым мехом, и Ян Ди подумал, что это и есть хозяйка башни. Она была окружена пандарятами со всех сторон и вела диалог не с каждым по отдельности, а со всеми одновременно. — Нет, Цзюй-си, открытое противостояние невозможно. — Но почему?! — в сердцах воскликнула добрая половина присутствующих. — Вы можете пострадать, — спокойно ответила девушка. Из толпы вышла грузная девушка-пандаренка с тёмным мехом, в которой Ян Ди очень скоро узнал активистку из класса «Гром и буря», что смело вступила в полемику с Лу Бай на последнем Совете. — Если мы ничего не предпримем, то ситуация усугубится. Предполагаемая хозяйка башни недобро сверкнула глазами, и хранитель истории почувствовал необходимость в разрядке обстановки. — Приветствую вас, юные барышни и молодые люди. Я очень долго путешествовал по вершине Кунь Лай в поисках знаменитой башни Клионы Блоссом Бёрди. Скажите мне — туда ли я попал? Пандарены разом обернулись на звук, после чего лица их озарились лучезарными улыбками. — Мастер Ян Ди! — воскликнули дети и побежали к любимому преподавателю, расталкивая друг друга локтями. — Туда, туда попали! Хранитель истории поздоровался с каждым из пандарят, а затем подошёл к письменному столу и обратился к сидящей за ним девушке. — Полагаю, вы владелица этой башни? Пандаренка глубоко вздохнула. — Увы, нет. Я лишь временно исполняю обязанности библиотекаря. Возможно, вы меня вспомните, я Ли Ясноглазая, мы с моей сестрой Ама’ли присутствовали на том Совете. — Ах да! «Гром и буря»! Не понимаю, как я мог вас забыть. Младшая сестра подняла лапу в знак приветствия. Ян Ди повернулся к ней и поздоровался аналогичным жестом. — Вас я узнал сразу. Вы необычайно храбры, юная леди. Осмотрев остальных присутствующих, пандарен снова обратился к Ли. — А где Клиона? Я надеялся найти её здесь. — К сожалению, её нет, — Ясноглазая стыдливо опустила взгляд и заправила иссиня-чёрную прядь волос за ухо. — Она занимается волонтёрством в монастыре Шадо-Пан. — Давно? — Две недели, как уехала. Взгляд хранителя истории был прикован к одной единственной точке в пространстве, и создавалось ощущение, будто он ничего не видит и не замечает. Очевидно, Ян Ди ушёл глубоко в собственные мысли. — Но как её пустили в Шадо-Пан? Насколько я знаю, там очень строгие правила, мирному населению вообще запрещён проход на территорию, — наконец, спросил он. — Либо ваши сведения недостоверны, — произнесла Ли, вставая с места, — либо в древних законах образовалась брешь. Изящной походкой девушка проскользила вдоль стола и остановилась прямо перед ним, чтобы хорошо видеть всех пандаренов, собравшихся в зале. Чуть поодаль стояло несколько рядов стульев, и Ясноглазая жестом попросила свою аудиторию сесть. — Хочу сказать спасибо вам за то, что откликнулись на мою просьбу и пришли. Это означает, что не всё ещё потеряно, и неравнодушный к чужим бедам народ Академии был и остаётся самой справедливой силой восточной части Кунь Лай. Пока ли толкала волнительную речь, Ян Ди несколько раз пересчитал прихожан. Их численность составляла сорок шесть пандаренов, и это не могло не радовать. Большую часть из собравшихся хранитель истории уже видел на уроках в Академии и мысленно обрадовался тому, что помнит некоторых по именам. — Проблема пришла оттуда, откуда её и не ждали. Все вы знаете Бёрди, замечательную, жизнерадостную девушку, которую так бесстыдно оклеветали на Совете Двух Стихий. Вспомните, сколько хорошего она для вас сделала. Некоторые гости поморщились. Ясноглазая заметила это и поспешила перевести тему. — Более того, непрекращающиеся кражи спровоцировали разделение учеников Академии на два враждующих лагеря. Поймите, война — не выход! Часть пандаренов оскалились. Обстановка накалялась всё больше и больше. — Те, кто считает, что Бёрди виновна, могут покинуть башню. Я не буду против. К тому, что происходило дальше, старшая Ясноглазая явно была не готова. Практически все присутствующие встали со своих мест и вышли из зала. Кто-то трясся от ярости и недовольно топал ногами, кто-то ушёл с гордо поднятой головой и надменным взглядом, обращённым к Ли, будто смотрел на кучу грязи. Некоторые уходили с сожалением и перед тем, как выйти за пределы помещения, хлопали по плечу огорчённую девушку, мол, «мы с тобой». Последними башню покинули одноклассники сестёр, в особенности Ринда Каменные Грабли и Ору Громоглас. Пандарен шёл целенаправленно к двери, даже не оборачиваясь, а Ринда была преисполнена печали, но не могла остаться. — Прости, но мы ничего не знаем, — произнесла она напоследок. Раздался последний скрип входной двери, и она, наконец, закрылась. — Ещё бы они что-то знали! — прорычала Ама’ли. — Успокойся, Маль, — сказала Ли, — сегодня нам не повезло, но то, что Бёрди невиновна, это неоспоримый факт. — Прошу тебя, сестра, не говори так сложно. Меня это бесит. Старшая сестра улыбнулась. — Как скажешь. Ама’ли нахмурилась и поспешно отвернулась. Улыбка Ли взбесила её ещё больше. От могучих сорока шести осталось всего одиннадцать. Двоих Ян Ди узнал сразу, это были его любимые ученики из «Храбрости солнца». Чёрная шубка Шань Ду контрастировала с общей освещённостью зала, а бунтарский характер и привязанность к Бёрди намертво пригвоздили мальчика к месту. Он не уйдёт, даже если очень захочет. Именно таких называют пандаренами чести. Вторая же ученица явно чувствовала себя не комфортно в меньшинстве и металась из стороны в сторону, как трава на ветру. Решение остаться далось ей путём долгих и муторных поисков, невиданное количество раз она заходила в себя и видела сомнения. Развеять их помог жизнерадостный взгляд Шань Ду, и рыжая девочка перестала скитаться по помещению с потерянным видом. Хранитель истории сразу понял — это Илай Мудроцвет, и благодаря поддержке друга она перестала жалеть о своём решении. Личности остальных девяти учеников оставались для Ян Ди загадкой. Единственное, что он мог сказать точно — каждого пандарена он уже видел в Академии. С кем-то он столкнулся в коридоре корпуса, кто-то играл в снежки на улице во вторник, кого-то прилюдно отчитала Лу Бай за мелкую провинность. Но взглянув на них ещё раз, молодой преподаватель понял, что дело далеко не в именах. Каждый оставшийся ученик обладал чистой душой и добрым сердцем. Взгляды их горели, словно полыхающие жаровни, в них читалось обострённое чувство справедливости, желание изменений к лучшему. Они все разные, но у каждого внутри единый ориентир. Удивительная смелость, живой ум и надежда делали из этих ребят настоящих воинов. Им под силу всё. Ян Ди улыбнулся. Заметив улыбку на лице хранителя истории, раздосадованные Ясноглазые задали вполне резонный вопрос: — Что вас так развеселило, мастер Ян Ди? Тот лишь усмехнулся и раскинул лапы в разные стороны, словно желая укрыть в объятиях весь мир. — Эх, девочки, я не смеюсь. Я чертовски рад, что всё так сложилось. Удивлённый взгляд сестёр дал ему понять, что девушки довольно смутно представляют себе, о чём говорит их преподаватель. — Судьба избавила вас от неверных и слабых, они ушли сами. Остались лишь самые преданные, непокорные воле Лу Бай. Эти ребята будут с вами до самого конца. Они сильные, все сильные. На лицах Ясноглазых засияла смущённая улыбка. Оставшиеся ученики, тем временем, тоже заулыбались и придвинулись поближе, образовав таким образом полукруг. Ян Ди продолжал говорить. — Ли, тебе нужна была команда? Вот она! Лучшие из лучших! Они не подведут. Старшая сестра встала у письменного стола напротив полукруга и начала знакомство со своей новой командой. — Приветствую всех вас снова. Думаю, для начала нам нужно познакомиться и побольше узнать друг о друге. Пусть каждый по очереди представится и расскажет о себе. После некоторой паузы пандаренка добавила: — Я начну. Далее последовал небольшой монолог, приводившийся, очевидно, не только рассказом о своих увлечениях, но и как образец. — Меня зовут Ли, я средняя сестра в семье Ясноглазых и самая старшая в Академии. Мне девятнадцать лет. Так же я состою в команде дежурных и в Совете Старших. Девушка взглянула в сторону Ама’ли. Дети недоверчиво косились на них. — Поменьше пафоса и важности, сестрёнка, — сказала младшая Ясноглазая, — расскажи про себя что-нибудь странное. — А если я не знаю про себя ничего странного? — растерянно спросила Ли. — Зато я знаю! Ама’ли уверенным шагом заняла место рядом с сестрой и начала рассказывать. — Когда эта большая и серьёзная дежурная была ещё совсем маленькой, она любила садиться в тарелку с рисом, надевать себе на голову цветочный горшок и говорить, что она груммель. По мере того, как Ама’ли рассказывала, Ли всё больше и больше заливалась краской. Нужный эффект был достигнут: дети весело смеялись, и даже Ян Ди не удержался от того, чтобы хихикнуть. — Да уж, подпортила ты мне репутацию, — с нервной улыбкой произнесла старшая Ясноглазая. — У тебя репутации, хоть отбавляй. Я и отбавила! Ребята рассмеялись ещё пуще. Хранитель истории уже не сдерживался и хохотал во весь голос. — Ну что, кто следующий? — уже более уверенно спросила Ли. Взгляд ученицы упал на юную девушку-пандаренку, очевидно, самую немногословную из команды. Сразу бросалось в глаза то, что она была вся опутана ремнями и одета в чёрную кожу. Абсолютно прямые чёрные волосы, гладкие, словно камень, ниспадали на лицо, закрывая один глаз, а всю нижнюю половину лица скрывала белая маска, как у монахов Шадо-Пан. Ян Ди вспомнил, как несколько дней назад именно эту ученицу отчитывала настоятельница Лу Бай за неподобающий внешний вид. — Как тебя зовут? — поинтересовалась Ли у девушки. Та глубоко вздохнула, после чего нехотя выдавила из себя: — Лина. — Расскажи о себе, Лина. Ученица с потерянным видом озиралась по сторонам, но уважительные и добрые взгляды ребят хоть немного её приободрили. — Мне шестнадцать лет. Я из класса «Цветущая Вишня, Тушуй». Даже не знаю, что ещё сказать… Я люблю шоколад, хорошо рисую. В голову Ян Ди пришла интересная мысль. — За что ты благодарна Бёрди? Почему ты уверена в её невиновности? — Потому что я хоть немного её знаю. Она честная и никогда бы не пошла на такое… зло. И я благодарна ей за это. Позиция Лины была более чем ясна, и Ли перевела взгляд на следующую ученицу. Рядом сидящая девушка, видимо, была типичным представителем нового стиля, перекочевавшего в Пандарию вместе со штормградскими воинами. Сверкающий костюм в нарочито рыцарском стиле, с начищенными до зеркального блеска серебряными львами идеально сидел на теле пандаренки. Медная грива жёстких волос, затянутая в хвост на затылке, подчёркивала серьёзность и воинственность образа. Сбоку на ремнях висел длинный деревянный меч и, судя по многочисленным зазубринам и вмятинам, он неоднократно использовался. Разглядев сияющую самодельную броню ученицы, Ян Ди признал в ней ту самую хулиганку, которая нечаянно попала снежком прямо в лицо настоятельницы Беоры. — А как тебя зовут? — ласково спросила Ли у девушки с мечом. — Я Эль Гуанг Железнодел, — чётко и громко произнесла ученица, так, чтобы все услышали. — Мне четырнадцать лет, я из класса «Журчащий ручей, Хоцзинь» и я хочу стать верным солдатом Альянса! — Ну, солдат Альянса, в чём твоя благодарность Бёрди? Лицо девушки просияло. — Она сделала мне меч! Мой отец сказал, что подарит мне железный меч, когда мне исполнится шестнадцать. А пока я тренируюсь на деревянном. — Ты дочь Ниро Железнодела? — заинтересованно спросил Ян Ди. — Да, это так. — У тебя будет прекрасный меч. Железнодел — лучший кузнец Цзоучин! Эль Гуанг радостно отдала честь хранителю истории. Следующая девушка уже сама представилась. — Я Анара Твёрдая Лапа. Мне тоже четырнадцать. При взгляде на Анару всё сразу становилось ясно, как день; она явно принадлежала к одной из модных нынче субкультур, носила совершенно не пандаренскую короткую стрижку-каре, а так же обладала серо-пепельным цветом шерсти, позволяющим девушке успешно прятаться в темноте. Проходя через тёмные коридоры Академии, Ян Ди не раз замечал в углах серые, почти белые глаза, прорезающие мрак тусклым светом. От кого ученица пряталась по тёмным углам, хранитель истории не знал, да и не хотел спрашивать. — Не стесняйтесь, рассказывайте о себе побольше! Пандарены разводили лапами. Они не считали себя чем-то стоящим внимания и скромно молчали, закрывшись ладонями. — Всё понятно. С остальными познакомимся позже, — улыбнулась Ли. — Ответьте мне лишь на один вопрос — готовы ли вы помогать нам противостоять Лу Бай и отстоять честь Бёрди? Внутри ребят проснулся жгучий азарт, зал наполнился воинственными возгласами. Помочь хотели все, ведь каждому было за что быть благодарным Бёрди и было за что ненавидеть Лу Бай. Ян Ди вновь вступил в разговор. — Знаете, дети, когда-то давно, ещё до Великого Раскола, правителями Пандарии были могу — величественные создания. Пандарены были низшей расой, фактически рабы. Но даже среди рабов нашлись те, кто не побоялся и восстал против власти самодуров. Таких называли отверженными или подпольщиками. Кстати, своего они таки добились — власть могу потеряла своё былое влияние и со временем канула в небытие. Сёстры Ясноглазые восторженно переглянулись и кивнули друг другу, а затем Ама'ли поднялась с места и крикнула во всеуслышание: — Мы — Подполье! И мы не оставим Лу Бай ни шанса на победу! Взрыв радостных голосов разорвал в клочья царившую ранее тишину в башне Линдворм, и именно в этот момент все присутствующие почувствовали себя единым целым.