Когда полетит птица

— Ну давай! Заводись! Да что с тобой такое-то, а?! — рычала Бёрди, изредка прописывая кулаком по приборной панели исключительно в целях профилактики. В попытках завестись двигатель лишь кряхтел, и девушка очень скоро оставила это занятие. Вместо этого она ещё раз осмотрела панель, затем вышла из хотрода и открыла капот. Старенький генератор, обеспечивающий машину необходимым количеством электричества для движения, благополучно развалился на части. Бёрди подошла к жестяному баку, в который заливался бензин для генератора, и постучала по нему рукой. Раздался звонкий стук, эхом отдававшийся по округе. Бак был пуст. — О чёрт! Он в последние минуты на выбеге работал! Я дура! Именно в этот момент к девушке пришло осознание того факта, что в горах Кунь-Лай невероятно холодно даже весной. От безысходности Бёрди забралась на заднее сидение замерзающей машины, укуталась в свой красный плащ и достала из сумки ГНМ-передатчик. « — Второй, помнится, у Дафны». Строение гоблинских передатчиков поражает удобством использования. Кнопка питания, тумблер переключения сигнала и связь есть. Бёрди начала говорить: — Цитадель, на связи Бродяга-1. У меня тут небольшое ЧП на шестнадцатом километре от Шадо-Пан, отказали генераторы. Экипаж в составе одного водителя и… всё… в общем, он очень замёрз. Пришлите подмогу как можно скорее. Приём. Ещё с самых первых недель своего знакомства, когда Дафна только приехала в Пандарию, подруги обменялись портативными голосовыми передатчиками и ввели в свою речь условные обозначения. Бёрди всегда была пилотом, а Дафна — диспетчером, ведь при использовании ордынского радио-оборудования сигнал может перехватить кто угодно. Кодовые имена помогают сохранять хотя бы часть информации в секрете. Сперва это была просто игра, в которую девушки играли от нечего делать, а потом такая форма общения приобрела гораздо более большое значение. Связь по голосовому передатчику могла спасти жизнь, помочь в экстренной ситуации, стать панацеей от одинокой смерти в горах. Но сейчас передатчик молчал. Бёрди с нетерпением ждала, когда из пыльных динамиков со скрипом и помехами вырвется взволнованный голос Дафны, но этого, увы, не происходило. Единственные звуки, которые слышала девушка — это холодная вьюга и звенящая тишина внутри салона. Окна медленно покрывались узорчатым ледяным панцирем. Небо светлело, становясь всё более голубым, но без солнца. У Бёрди порой создавалось ощущение, что те, кто живёт на вершине Кунь-Лай, попросту не имели на него права. Через какое-то время, когда ноги и руки до невозможного окоченели, девушка полностью завернулась в свой плащ и уснула, казалось, от безысходности. *** Бёрди открыла глаза. Это оказалось нелегко, ведь ресницы были покрыты инеем. Первое, что увидела девушка — это заиндевевшие сидения. Бросив взгляд на свою накидку, она увидела, что красная ткань тоже покрылась плотной коркой льда. Сквозь морозную тишину салона упорно прорывался какой-то глухой звук снаружи. Сначала Бёрди не могла понять, что это за звук, и была совершенно сбита с толку, но затем она поднялась, отряхнула волосы ото льда и протёрла рукавом замёрзшее окно. С улицы на девушку удивлённо смотрело широкое лицо старика Мо. Он стоял вплотную к хотроду и стучал в окно. — Привет, Мо! Подожди, я сейчас открою! Бёрди дёрнула ручку двери, но та не поддалась. Замок замёрз. Девушка жестами попыталась объяснить пандарену, чтобы он открыл хотрод снаружи, но тот лишь с недоумением смотрел на заледеневшую ручку. « — Спасение утопающего — дело рук самого утопающего», — подумала Бёрди и достала из ящика под сидением длинный и тонкий прут из нержавеющей стали. Подцепив мягкую обивку двери, она просунула этот прут между оконным стеклом и дверью, где находится механизм замка. Девушка прощупывала замок, пока внутри что-то не щёлкнуло, после чего она вытащила прут и повернула ручку двери. Та медленно открылась. — Клиона! Бёрди! — радостно воскликнул Мо. — Я ехал в своей телеге до деревни Бинан, и вижу — твой агрегат на обочине стоит. Я и подумал, что у тебя проблемы. Бёрди спросонья потянулась. — Немного. Машина сломалась. Девушка решила не посвящать пандарена в подробности поломки, чтобы не нагружать ему голову ненужной информацией. — Ты куда ехала? — спросил Мо? — В Академию Белого Тигра. — Так нам же по дороге! Вылезай из своей… э-э-э… машины. Я довезу. Бёрди выбралась из машины, закрыла дверь и направилась к повозке, но на полпути остановилась. — Надо хотрод с дороги убрать, — произнесла она, — мешать будет. — Я могу привязать его к своей повозке и укатить на обочину, — ответил Мо. — Трос есть? — Есть. Бёрди приблизилась к багажнику и извлекла из бокового кармана скрученный синий трос, позаимствованный когда-то у гномов инженеров. Девушка, правда, собиралась его вернуть, но гномы ушли. Трос остался в качестве сувенира. Хотрод подцепили за крюк на передней части кузова и уволокли в снег. Бёрди намертво закопала машину колёсами в сугроб. — Хоронишь свою железяку? — с иронией спросил Мо. — У меня пока нет необходимых запчастей для починки. Когда получу — откопаю. Девушка запрыгнула внутрь деревянной повозки и с удивлением заметила, что сидящие рядом пандарены смотрят на неё с нескрываемым отвращением. « — Видимо, я слишком долго закапывала хотрод», — подумала Бёрди и прижала к себе свою сумку. — Мо, сколько до Академии? — Около двенадцати миль, деточка! Девушка устроилась поудобнее, надела красный капюшон, чтобы защититься от ветра, а затем отползла в самый дальний угол повозки. Уже спустя несколько минут мысли её были далеко. Душа рвалась в Шадо-Пан, к тому загадочному троллю, чьё имя начинается на «Во». Интересно, какой у него голос? Часто, глядя на мощное тело мужчины, Бёрди представляла себе низкий и громкий голос, которым он озвучивает свои предположения и советы по поводу военной стратегии, а так же отдаёт приказы. Девушка почти представила себе это, как вдруг, к своему же удивлению, густо покраснела. Повозка, тем временем, наехала на широкую выбоину, и всех пассажиров резко тряхнуло. Нестабильные мысли Бёрди стремительно перенеслись из монастыря в Академию, где была Дафна. « — Мы не виделись почти месяц», — вздохнула девушка. Подруга будет злиться и обязательно упрекнёт Бёрди в том, что какой-то тролль ей дороже дружбы. Но это не так. Случай с троллем — лишь проявление милосердия и участия. А может, не только? Может, доброта была вполне обоснована? Это слово, мягкое и нежное, но в то же время обладающее великой силой. Необъяснимое и… такое светлое. Без злого умысла, без корысти. Чистое. Слово, которое Бёрди постесняется произносить вслух. Повозка остановилась, не доезжая двадцати метров до храмовой горы. Девушке предстояло пройти их пешком. Она встала, поклонилась пандаренам и выбралась наружу. Повозка повернула в другую сторону. Так ученица шла вперёд и думала тяжкую думу о своей дальнейшей судьбе. Пора, как ни крути, возвращаться в мир, вклиниваться в общественную жизнь и продолжать взаимодействие с социумом. Бёрди хотелось верить, что в этом самом социуме её хоть кто-то ждёт. В голове опять вспыхнуло синим огнём одно единственное имя — Дафна. Девушка отчётливо услышала голос подруги, звучащий в голове с мольбой. Но Дафна кричала не в глубинах сознания, а совсем рядом, за ближайшими скалами. Помимо стенаний эльфийки, Бёрди слышала и мужские голоса, а так же звуки ударов и оглушительный грохот падающего тела, и от мысли, что прямо сейчас кто-то посмел избивать её лучшую подругу прямо у подножья храма, девушка потеряла контроль над собой, и ярость заполонила сознание. Хозяйка башни Линдворм отследила по звуку предполагаемое место нападения и стремительно бросилась в атаку. Дафна лежала на земле; её лицо было облито кровью, кровь стекала по рыжим волосам и одежде. Вокруг эльфийки стояли трое огромных учеников-пандаренов и пинали её ногами. Лица хулиганов, отуманенные идиотичной агрессией, застыли в кривой полуухмылке, а палки в их мясистых лапах держались на манер двуручных мечей. Пандарены замахнулись, чтобы ударить по цели одновременно, и Бёрди приготовилась бросаться, рвать и кусать, но что-то её остановило. Пушистая лапа мёртвой хваткой вцепилась в кисть девушки, не давая накинуться на врагов. Она резко обернулась: сперва ей казалось, что в игру вступил четвёртый хулиган, но, к счастью, это предположение оказалось далёким от реальности — сзади стояли две юные ученицы Академии и с ужасом наблюдали за происходящим. — Это ловушка! — воскликнула невысокая пандаренка, держащая Бёрди за руку. — Их подослали специально! Не ходи туда, иначе тебя вышвырнут из Академии! — Пусть вышвыривают, мне плевать. Они бьют моего друга, я не могу стоять в стороне. Бёрди жестом указала на руку, и пандаренка послушно отпустила её. Девушка схватила с земли увесистый камень, загнула оба уха и понеслась тараном на ближайшего хулигана. Он даже не успел заметить, что на него напали: удар камнем обрушился аккурат на его левую бровь, и он с грохотом свалился на правый бок. Второй пандарен ушёл в нокаут от удара толстой палкой по голове. Бёрди попыталась атаковать третьего, но вдруг услышала слабый вскрик Дафны, которая, тем временем, отползла за угол. — Бёрдс, сзади! Девушка не успела обернуться: пандарен с разбитой бровью встал, схватил противницу за левую ногу и правое плечо, а затем бросил в скалу. Бёрди ощутила, как холодный камень разрезает кожу скул и, оказавшись на земле, почувствовала ещё кое-что. Унижение. Этот удар, так глупо ею пропущенный, сильно задел чувство собственного достоинства. Девушка поднялась на ноги, вытерла рукавом кровь с лица и со слепой яростью побежала в атаку. Из состояния неуправляемого гнева её вывел взгляд Дафны. Эльфийка смотрела на свою подругу, как на спасителя, воина справедливости. Героя. А героям непозволительно лезть на рожон. Вместо глупой атаки в лоб Бёрди пошла на хитрость — на полпути к хулигану она резко упала на землю, по инерции проскользила вперёд и с силой ударила голенью пандарену промеж его жирных ног. Тот схватился лапами за свой пах и согнулся в три погибели. Техничным ударом в челюсть Бёрди отправила противника ловить бабочек в садах Морфея, а затем развернулась по направлению к последнему врагу. Горящие глаза Дафны лишь придали девушке уверенности. — Попробуй, останови меня теперь! — прорычала она и кинулась в атаку. Пандарен побежал к храмовой горе, опасливо оглядываясь, но бегство было бесполезно. Бёрди настигла его у верёвочной лестницы, ведущей к тренировочной площадке. Жёлтые глаза хулигана встретились с голубыми, и их взгляд не предвещал ему ничего хорошего. — У тебя глаза разные! — вскричал он с ужасом и… мольбой? Девушка, подобно цунами, надвигалась неумолимо и быстро. Колени пандарена затряслись. Даже в самом страшном сне он не мог себе представить, что девчонка со странными глазами заставит его так испугаться. — У тебя разные глаза! Почему они разные?! Бёрди не стала отвечать. Поравнявшись с дрожащим от страха противником, она схватила его за голову и ударила коленом в лицо. Где-то сзади предостерегающе кричала Дафна, но было уже поздно — на горизонте виднелась толпа настоятелей во главе с ректором, а за ними — дух Сюэня Белого Тигра. Внутри ученицы что-то сжалось. Только сейчас она поняла, что натворила. *** Бёрди увидела гораздо больше настоятелей, нежели представляла себе. Казалось, что вся Академия ожидала именно этого момента, когда девушка, наконец, выйдет из себя и кого-нибудь изобьёт. Приблизился ректор Ли Шэнь, и ученица с беспокойством отметила для себя, что никто никогда не видел его настолько разозлённым. Он был сдержан, но при этом нижняя часть его лица дрожала, а напряжённые руки тряслись. Когда настоятельская толпа остановилась в трёх метрах от Бёрди, Ли Шэнь взметнул вверх когтистую лапу. Пандарены расступились, освобождая дорогу огромному тигру. Девушка редко видела его в живую, и каждый раз, когда ей удавалось это сделать, восторгалась величию духа Небожителя. В каждом движении Сюэня Белого Тигра читалось чистое величие, грация и древняя мудрость, и Бёрди еле сдерживалась, чтобы не съёжиться под взглядом хранителя Кунь-Лай. Он встал наравне с ректором, начал говорить, и звук его голоса перекрыл все другие звуки, превращая всё вокруг в искрящуюся, раболепствующую тишину. — Ты нарушила законы Храма Тигра, — прогудел Сюэнь, и голос его отдавался в землю низкими вибрациями. — Твоя ярость сделала тебя слабой. Гнев застилает взор твоего сердца. Бёрди лишь нахмурилась. Она прекрасно осознавала, что совершила ошибку, но была уверена в том, что всё было не зря. Сюэнь всегда ценил честность, поэтому девушка решила рассказать ему о том, что думает. Она начала говорить, но в ту же секунду её вероломно перебила настоятельница Лу Бай. — Как ты смеешь, грязная воровка, открывать свой рот в присутствии Священного Белого Тигра?! Да будь моя воля, я бы… Белый Тигр жестом остановил пандареншу. Та потупила взор и замолчала. — Говори, дитя. Мысли Бёрди, изорванные в клочья замечанием Лу Бай, приняли агрессивный характер. Она со злобой посмотрела на настоятельницу. Дафна, тем временем, приблизилась к подруге, а за ней шли две пандаренки, которых хозяйка башни Линдворм встретила за скалами. — Зачем вы сказали, что я воровка? Я никогда не воровала. Ректор вышел вперёд. Самообладание ему не изменило; голос его был спокоен. — В руководство Академии поступила информация, что вы, Клиона Блоссом Бёрди, систематически совершали кражи разной степени тяжести. Это преступление. Очень большое преступление, Клиона. Оно настолько велико, что до вас его никто ещё не совершал. Бёрди широко распахнула глаза и склонила голову в молчаливом потрясении. Постояв так секунд десять, девушка прислонила руку ко рту и подняла одну бровь. Информация доходила до ученицы постепенно, а все присутствующие терпеливо ждали, пока до неё дойдёт, что теперь она — злостный вор и нарушитель древних правил Академии. Минуты две на храмовой горе царила тишина, после чего Бёрди не выдержала и издала протяжный, рычащий стон. — Что-о-о-о-о-о?! Девушка чувствовала, как её сознание наполняется яростью. Эта бессовестная клевета в её сторону здорово деморализовала её и моментально лишила трезвости ума. Бёрди взмахнула руками в воздухе, и, поборов желание закричать и нахамить, обратилась к Лу Бай. — Опять ваши интриги, настоятельница? — Это ваши интриги, Клиона. Как бы вы не пытались реабилитироваться, вы — гнусный вор, и вам придётся за это отвечать. Бёрди снова не нашлась, что ответить. Доказывать что-то настоятелям не было смысла, ведь они были уверены в своей правоте. Девушку мучил один единственный вопрос, и она поспешила его задать. — Кто вам дал такую информацию? Кто сказал, что я воровала? Все присутствующие молчали. Сюэня Белого Тигра нигде не было видно, и Бёрди ощутила беспокойство. В присутствии хранителя Кунь-Лай она чувствовала себя гораздо увереннее. Оглянувшись, девушка увидела его огромную фигуру, сидящую на одной из скал. Он наблюдал за нарастающим конфликтом со стороны, и взгляд его выражал глубокое сочувствие. Кажется, он всё знает, но по каким-то своим, одному ему видимым причинам, молчит. Лу Бай, тем временем, бросила ехидный взгляд на Дафну и с вызовом улыбнулась. Глаза эльфийки расширились, на окровавленном лбу проступили капли пота. — О вашей подлости и низости, Клиона Блоссом Бёрди, знает вся округа. А информация пришла от вашей драгоценной подружки, Дафны Полярной Звезды. Она многое о вас рассказывала, и уж поверьте мне — всё задокументировано. Бёрди медленно повернулась к Дафне. Лицо девушки, как таинственная холодная полумаска, ничего не выражало. Эльфийка побледнела. — Сколько? — процедила сквозь зубы хозяйка башни Линдворм. — Сколько… что? — прошептала Дафна. Бёрди двинулась по направлению к рыжеволосой, вплотную к ней приблизилась и еле слышно прорычала: — Сколько месяцев ты врала мне, длинноухая? Эльфийка инстинктивно попятилась назад и стала будто меньше ростом. Скрытое во тьме лицо подруги, освещённое лишь светом жаровен, больше походило на чёрный, жуткий череп. Демонические глаза смотрели со злобой и непониманием. « — За что, Дафна? Что я тебе сделала?». — Бёрдс, прости меня! Я не хотела, меня заставили! Мы пытались что-то сделать, но… — Я заметила. Бёрди демонстративно плюнула на землю и отвернулась. Больше к Дафне она не поворачивалась. В трагичной тишине раздался голос Лу Бай. Девушка заметила в нём ноты торжества. — К тому же, вы избили одного из учеников. Это большое нарушение. Низкорослая пандаренка выбежала из-за спины Дафны. Её возмущённый крик вернул Бёрди из раздумий в реальность. — Эти ваши ученики избивали девушку за скалами! Хозяйка башни «Линдворм» снова посмотрела на Белого Тигра; тот поднял свои уши с пушистыми кисточками и оглядел всех присутствующих. Взгляд его остановился на хулигане, а тот отполз к верёвочному мосту, поглядывая с ужасом то на Сюэня, то на Лу Бай, то на Бёрди. — Да как ты смеешь, девчонка?! — вскричала настоятельница. — Кто давал тебе слово?! — Иммалерит… — с горечью произнесла вторая юная пандаренка. — Не надо. Иммалерит с надеждой посмотрела на Бёрди, явно ожидая от неё поддержки. Но та молчала, опустив голову. Наконец, она выпрямилась, осмотрела усталым взглядом присутствующих и заметила девочку, которая чего-то от неё ждёт. Девушка привыкла к тому, что своими активными действиями она повышает ожидания окружающих к собственным поступкам. На неё была возложена миссия, достойная сильной личности — вдохновлять других своим примером. Бёрди приосанилась, вдохнула морозный воздух храмовой горы и устало, будто нехотя, возразила. — Нет, настоятельница, это правда. Их было трое, и они действительно избивали Дафну. Пока Лу Бай обдумывала сказанное, вперёд вышла настоятельница Древняя Песня. Она курировала класс «Ярость Вьюги, Хоцзинь» и была, по видимому, жутко недовольна своими учениками. — Если эти трое и в правду совершили это ужасное зло, то будьте уверены — они понесут наказание. Настоятельница Лу Бай нервно дёрнулась. Прочитать её намерения по лицу было невозможно, но уже через секунду необходимость в этом пропала. — Нельзя их наказывать! Они не виновны! — визгливо воскликнула она. — Они не нарушали правил! Драки запрещены только на территории Академии! Белый Тигр встал. Казалось, что его безграничное терпение начало заканчиваться, но внешне он был абсолютно спокоен. — Пострадала невиновная девочка. Её избили ученики Академии. Абсолютно не важно, где это случилось. Несмотря на крайнюю стервозность своего характера, Лу Бай не решилась перечить Августейшему Небожителю. Вместо этого она отошла в сторону и принялась буравить его злобными взглядами. — Мне не до конца понятна ситуация с потасовкой, — произнёс Ли Шэнь, дождавшись полной тишины, — но уже за кражи я могу поставить вас, Клиона Блоссом Бёрди, на Ультиматум. Бёрди шумно вдохнула воздух и закрыла глаза. Настоятели по команде ректора собрались в круг и начали бурно что-то обсуждать, выстраивая свою речь так, чтобы никто из посторонних не понимал, о чём они говорят. Собрание шло долго, а Дафна вместе с пандаренками пытались успокоиться. Ультиматум — древний ритуал, предшествующий церемонии исключения, и во время него Белый Тигр задаёт нерадивому ученику Вопрос Судьбы, способный изменить жизнь в одну секунду. Никто из нынешних учащихся Академии даже представить не мог, что это за вопрос, а все исключённые с позором покидали Вершину Кунь-Лай и больше не возвращались. Наконец, после бесконечно долгого обсуждения ректор вышел из настоятельского круга и громко провозгласил: — Совет Настоятелей принял решение, Клиона Блоссом Бёрди. Вы будете исключены из Академии Белого Тигра, и церемония Ультиматума состоится прямо сейчас. Невесть откуда взявшийся Сюэнь Белый Тигр пошёл целенаправленно к Бёрди, как будто собирался атаковать. Обычно во время церемонии звучал барабанный бой, символизирующий божественный суд, но сегодня его не было. Барабаны были в голове девушки. Чувство собственной ненужности поглощало и не давало сделать ни одного свободного вздоха, а Белый Тигр всё шёл и шёл, не желая никак останавливаться. Дойдя, наконец, до ученицы, Августейший Небожитель остановился справа от неё и наклонился к загнутому уху девушки. Та приготовилась услышать вопрос, который перевернёт её жизнь. — Обернись, — прошептал Сюэнь. Бёрди медленно и опасливо развернулась. Она ожидала увидеть за собственной спиной буквально что угодно — толпу разъярённых хозенов, Короля Лича верхом на Смертокрыле или огромного механического паука, но надежды её не оправдались. Из главного корпуса Академии выходили два настоятеля, не участвовавшие в совете принятия Ультиматума. Первой шла женщина с белыми, как пандарийские горы, волосами, в которой Бёрди сразу узнала куратора своего класса — настоятельницу Сванг Юи. Второго пандарена девушка не узнала, но подозревала, что он пришёл в Академию позже, чем ученица уехала в Шадо-Пан. — По правилам Академии Белого Тигра, в принятии Ультиматума должны участвовать все настоятели, — провозгласил незнакомый пандарен. Бёрди придвинулась к Иммалерит. — Кто это? — Это хранитель истории Ян Ди, наш новый преподаватель истории, — ответила пандаренка. Девушка заметила в её голосе искреннее уважение. Ян Ди и Сванг Юи, тем временем, вошли в общую колонну настоятелей, где произвели на них колоссальное впечатление своим дерзким видом и горящими глазами. — Почему же вас не было на совете Ультиматума? — спросил ректор Ли Шэнь, сердито уперев руки в бока. — Мы готовились к урокам, — ответила Сванг Юи. Она предпочитала держаться поближе к Ян Ди. Видимо, ей так было спокойнее. — Значит, ваш совет придётся провести повторно, — отметил Белый Тигр и кинул быстрый взгляд на Бёрди. Она готова была поклясться, что видела, как Небожитель ухмыляется. — Но это против правил! — вскричала настоятельница Лу Бай. — Девчонка уже приговорена к Ультиматуму! — Не забывайте о том, что в тех же самых правилах указано — в совете Ультиматума участвуют все настоятели Академии. Команда ректора прозвучала вновь. Преподаватели собрались в круг и снова начали переговариваться. Ученики слышали снаружи лишь голоса, то одобряющие, то возмущённые, то злые. Бёрди молча смотрела на то, как решается её судьба. — Решение принято! — оповестил присутствующих Ли Шэнь. Хозяйка башни Линдворм перевела взгляд на настоятельницу Лу Бай. Та была подавлена, её губы сжались в тонкую полоску. Состояние ненавистного преподавателя придало Бёрди уверенности в себе. — В случае непринятия Ультиматума, — начал ректор, — назначается слушание, где обе стороны смогут высказать свою точку зрения. Пандарен обернулся, устремившись в сторону нарушительницы. — Ваше слушание назначено на тридцатое апреля. Дафна и Иммалерит с подругой закричали от радости и подпрыгнули на месте. Бёрди, наконец, выдохнула. — Можете идти, Клиона Блоссом Бёрди. Но помните — ректорат следит за вами. Вы на грани.