За пятнадцать дней

Ичиго сидел за общим обеденным столом и занимался крайне важным делом. Он пялился на электрочайник так, будто тот мог спровоцировать начало Третьей мировой. С округлого хромированного бока на Куросаки смотрело его же рыжее отражение. Воистину. Запомнить чайник во всех деталях в той степени, чтобы без ошибок отобразить его в памяти, оказалось довольно непростой задачей. Но внезапно эти гляделки прервало одно веское обстоятельство. На крыше дома что-то грюкнуло (за окном было видно, как посыпались сверху осколки черепицы), а затем с чудовищным рыком стало производить наверху некие манипуляции, явно напоминающее обычный дестрой и беспредел. — Пустой! — осенило Ичиго. Он мигом проглотил капсулу с Коном, которую грел в нагрудном кармане домашней рубашки, выскочил из материального тела, попутно заставил гиконган детально изучить чайник и полез наверх. — Он дебил или да? — Кон проводил его взглядом с невероятно кислой гримасой. Зачем Ичиго понадобилось зубрить кухонный электрочайник — для него осталось загадкой, поэтому Кон решил провести время плодотворнее и зазубрить мужские порно-журналы, что прятал под матрасом в комнате Ичиго. — Учи чайник, Кон! Ту порнуху я всё равно выбросил на помойку! — тут же приглушённо донеслось сверху, будто Куросаки на досуге подрабатывал телепатом в какой-нибудь шпионской конторке. — Ну почему, изверг?! Ты когда интернетом научишь меня пользоваться?! — болезненный визг вылетел из светящегося окна в осеннюю вечернюю стужу. Но Ичиго не обратил на это нытьё ни малейшего внимания, оценивая своё положение. Он давно понял, что, по сути, являлся живым ходячим парадоксом. А дело было вот в чём: Ичиго, в конце концов, стал одержим постоянным увеличением своей силы, чтобы быть уверенным наверняка — сможет защитить родных от любой напасти. Но в то же время происходило следующее: чем сильнее Ичиго становился, тем больше запах его реацу привлекал к дому всяких потусторонних тварей. Вот так и сейчас. Совершенно пустые глаза смотрели на него из-под бесформенной маски с нескрываемым голодом, сверкая где-то в глубине маленькими алыми огоньками. — Голодный, да? — с вызовом поинтересовался Куросаки, потихоньку высвобождая из ножен меч. — Верно, — прошипела трёхметровая тварь, поганя своими когтями крышу его прекрасного дома. — А ты… пахнеш-ш-шь… вкусно пахнеш-ш-шь! — Гетсуга!.. — тут же хотел перейти к атаке Ичиго, но вовремя опомнился. Швыряться Гетсугой около собственного дома? Он и вправду идиот. Секундное промедление чуть ли не стало роковым. Пустой оказался на удивление проворным и, исчезнув на мгновение, вспышкой материализовался перед самым носом Куросаки, обдав щёки тёплым зловонным дыханием. На отвлекающие манёвры времени не было. Ичиго замахнулся мечом в попытке нанести удар справа и сверху. Но краем глаза заметил — жало. На конце длинного и гибкого хвоста было жало. Исход битвы зависел от доли мгновения, и победа временного шинигами была делом скорости и умения… — Ч-что?!.. — растерялся Ичиго, когда обнаружил, что его левая рука вдруг ухватилась за кожаный край хвоста в миллиметрах от иглы (а ведь её даже не было видно из-за скорости). Чудовище противно заверещало и стало извиваться, пытаясь высвободиться из его хватки, но… но Ичиго сам не мог с этим ничего поделать. Рука напрочь занемела и жила собственной жизнью, сжимая хвост пустого до побелевших костяшек. «Не в этот раз, напарник. Ты обещал заскочить на огонёк», — раздались в голове полифонические нотки знакомого голоса, и Ичиго с облегчением выдохнул, отпустив панику. Пустой в это время медленно издыхал, рассеиваясь на тёмные духовные частицы. Меч был воткнут в него точно по вертикали, от лба маски и до самого основания хвоста. Ичиго присел на краешек крыши, свесив ноги и с усталостью оперевшись на локти. Закат сегодня был пасмурным, далёким и мутным. Тяжёлые облака сделали небо грязно-серым, низким, приглушив своим весом суету тесного города. — Спасибо, Зангетсу, — сказал Ичиго куда-то в стылый воздух, расфокусировав взгляд. В гнетущей тишине прострекотали напуганные сороки, где-то вдалеке прошумел грузовик. Ичиго подвёлся на ноги и решил, что молчание — это тоже довольно информативный ответ. Он аккуратно выдернул остриё меча из крыши, радуясь, что всё закончилось лишь небольшими царапинами на здании частной клиники. Надо было идти в дом. Стало довольно сыро и холодно. Куросаки вздохнул и… «Пожалуйста, Ичиго», — всё же решился ответить ему Зангетсу. Губы Ичиго почему-то против воли растянула улыбка. Промозглость, обволакивающая его до этого момента, вдруг куда-то утекла; уши и ладони потеплели, а взгляд, наполненный усталостью, стал немного мягче… Когда Ичиго вернулся в дом, то, что он увидел, наверное, стало колоссальнейшим потрясением за весь сумасшедший день… Кон сидел и старательно пытался выучить чайник, бурча себе под нос что-то про изгиб носика на шестьдесят градусов.