За пятнадцать дней

— Ичиго, — с явной усталостью выдохнул Зангетсу. — Я, конечно, всё понимаю… но этого я не понимаю. Он медленно обернулся к Куросаки. Ичиго съёжился ещё больше, чем прежде, под тяжёлым пристальным взглядом Пустого из-за плеча. — Ну… ну у меня есть оправдание, — попытался хоть как-то защититься он. Зангетсу вздохнул опять и с щелчком захлопнул крышку чайника. Выглядел тот, сверкая в лучах, просто великолепно, вплоть до микроскопических царапинок на ручке, которые Ичиго поставил ещё десятилетним мальчишкой. Только вот, пустой был, зараза. — И какое же? — поинтересовался Зангетсу. — Понимаешь ли, я немного придурок. Наполовину. Мне эта половина генотипа от папки перешла, — объяснил парень. Пустой усмехнулся. — Знаешь, делать кофе из воздуха — затея довольно привлекательная. Но, блин, дурацкая. И что теперь прикажешь с ним делать, Король? — Ну ты спросил, конечно. Наполни его… не знаю… кровью заклятых врагов, как ты умеешь. — А какой-нибудь другой биологической жидкостью тебе его не наполнить? — с иронией отозвался занпакто. — Где ты здесь заклятых врагов увидел, можешь мне сказать? — Ну-у-у… мы раньше не очень ладили… — вызывающе похлопал Ичиго рыжими ресницами, явно подразнивая. Зангетсу закатил свои глаза непередаваемой палитры, скрестив на груди руки. Ичиго и вправду улыбался, как придурок, подчиняясь половине своего придурковатого генотипа. Эта улыбка у него выходила просто несносной, поэтому Пустой, как ни мужался и как ни скрипел зубами, всё-таки ответил: — Это было раньше… — выдавил из себя он. — А сейча-а-ас? — нараспев подбадривал его Ичиго, явственно наслаждаясь их диалогом. — Сейчас не не очень ладим, — опять процедил Пустой едва слышно. — Что-что? Ветер свистит, не расслышал. — Говорю, что сейчас ладим! — ответил Зангетсу уже чётче. Ему до боли в скулах было сложно это говорить. И, что самое интересное, он не знал, почему так происходило. Либо из-за того, что он чувствовал себя проигравшим Куросаки в его глупой игре, которая называлась «Подружись или умри». Либо смущался говорить о своей новой привязанности. Было довольно сложно разобраться… — О, пра-а-авда-а-а? — тянул гласные неприлично развеселившийся Ичиго, смахивая чем-то на Чеширского Кота. — Пр… — как-то слишком глухо и агрессивно прорычал Пустой. Но потом, опомнившись, прокашлялся и продолжил уже на манер более цивилизованной личности. — Правда. — О-о! — театрально заломил кисти рук Ичиго. — Я так польщён твоим великодушием, о, сильнейший! — Ты можешь заткнуться, или тебя заткнуть?! — всё же не выдержал униженный Зангетсу этого издевательства. — Выдерни ты уже эту придурошную часть ДНК из своих хромосом! Ичиго не ответил ничего внятного. Он просто смеялся, глядя Зангетсу прямо в глаза, как последний нахал. В иной раз Пустой бы уже и мокрого места от него не оставил за такую несносную наглость… но сейчас настала немного иная эпоха их отношений, чтобы воспринимать эти детские шалости так близко к сердцу. — Нет, ну… ну ты реально придурок. Цельно, даже не наполовину, — подытожил свои мысли Пустой, когда Ичиго более-менее пришёл в себя, красный от жары и смеха. — Прости, — не очень-то искренне извинился Куросаки. — Я просто верю тебе, чтобы фильтровать свой трёп… Не обижайся. — Очень сомнительный комплимент, знаешь ли, — не смог сдержать уже доброй насмешки Зангетсу, и от сердца у него как-то приятно отлегло. — А ты? — М? — Ты. Веришь мне? Ичиго перескочил с легкомысленности на серьёзность так стремительно, что Пустой даже немного застопорился. Пауза неприлично затянулась. Ичиго смотрел на него так пристально, будто от той глупости, что ляпнет сейчас Зангетсу, зависела вся его последующая жизнь. Возможно, в какой-то степени так оно и было… — Конечно же, верю, — устало выдохнул занпакто, чтобы не томить Куросаки и дальше. Это выглядело так, будто бы его заставили проговаривать вслух те вещи, которые и младенцу без слов были понятны. — Ты ведь мой хозяин… По глазам Ичиго сразу же стало ясно, что эти неглубокие слова Пустого воодушевили рыжего по самое не балуйся. Это на самом деле были те фразы. Нужные фразы… Возможно, они, в конце концов, и вправду придумали бы, что делать с этим нерадивым полым чайником в местности, полностью лишённой источников. Может быть, попробовали бы вызвать дождь, исполнив какие-нибудь шаманские танцы с воображаемыми бубнами. Или просто помолиться чистому небу, надеясь на чудо, как делают большинство недалёких людей. Но этого, увы, не произошло, потому что… — З-зангетсу?! — ошеломлённо вытянул Ичиго на быстром вдохе. Он удивился. Правда. Очень удивился. — Что? — спокойно спросил его Зангетсу, отстранившись. Он был в лёгком недоумении — Ичиго почему-то отреагировал слишком бурно на этот обыденный жест. А ведь он всего лишь слегка потёрся виском о его скулу, невербально говоря о своём доверии, чтобы уж наверняка тот перестал сомневаться. — Что-то не так? — Эм… — Ичиго раскраснелся, как цветущий мак. Его личное пространство вдруг нарушили столь интимным жестом, что он даже нужные слова подрастерял. В принципе, это не было похоже на то, что… что обычно делают люди. Зангетсу решил подластиться к нему так же, как ластятся кошки к своим хозяевам? Или Куросаки чего-то не понял?.. — Нет, — вдруг уверенно ответил он, вопреки своей же логике. — Всё в порядке. Я… просто половина генотипа даёт о себе знать, да. Не обращай внимания. — Ты странный, приятель, — усмехнулся Зангетсу. И вновь сделал то, что сделал. Жёсткие колючки его белых волос пощекотали шею и немного задели пунцовое ухо Ичиго. — Да… — как-то странно улыбнулся тот, нервно комкая в пальцах ткань своей униформы. — Наверное, ты прав… Зангетсу пах калёным железом и отдавал ощутимым теплом, даже жаром, несмотря на холод в своих словах и жестах. Это сочетание стало довольно приятным сюрпризом, и Куросаки почувствовал, как плавно размяк, закрыв глаза и поддавшись обстоятельствам. Одеревеневшие от неловкости мышцы расслабились, волнение постепенно улетучилось, пусть Ичиго и не имел ни малейшего понятия о том, что творит. — Это… а зачем ты трёшься об меня?.. — всё же хрипло поинтересовался он спустя минуту, когда Зангетсу стал потихоньку отстраняться от него. — Просто говорю о своём доверии, как ты хотел, — постно ответил Пустой, кажется, немного удивляясь его «необразованности». — Разве люди так не делают? Ичиго хотел было сказать о том, что, скорее всего, так делают львы или, например, влюблённые антилопы, но точно не люди, однако… — Нет, почему же. Делают, естественно. Только нечасто… — сбито объяснился он. — Просто люди, наверное, слишком вредные для таких жестов. — О, — почти удивился Зангетсу. — Всё в порядке? — А… что?! Э… то есть… ты это о чём? — Не помню, чтобы тебе отмечали в мед. карте тахикардию. — А! Это… это… это побочные, да! — Ичиго заикался так позорно, что смущался всё сильнее и сильнее от каждого произнесённого своими губами звука. — Побочные от чего? — изогнул светлую бровь Пустой, сверкнув радужками. — Кофе, — почти пискнул Куросаки. — Который мы так и не попили? — Да, — криво улыбнулся он. Зангетсу вторил его улыбке, однако более презентабельно. У него эти самые улыбки всегда отливали некой неподражаемой харизмой и лоском, до которых Ичиго было ещё расти и расти. Пустой немного прищурил синеватые веки, на этот раз явно чего-то недопонимая и будто бы пытаясь найти в бегающих и болезненно блестящих глазах Куросаки ответ. — Прекращай уже демонстрировать эту свою… генетическую осечку, — спустя пару мгновений сказал он, продолжив то, что было. — Постараюсь… — безо всяких упрёков сипло отозвался Ичиго, аккуратно приподняв подбородок.