Расколотые сердца/Splintered hearts

      Хамато Леонардо редко бывал нетерпелив. Он был по природе своей методичным — планировал каждый шаг перед тем, как его совершить, учитывал альтернативы и последствия, затрагиваемые в каждом действии.       Сегодня, однако, он был сыт по горлом ожиданием и был готов действовать. Остин и Скайлар пропали почти двадцать четыре часа назад, и даже знание, что, скорее всего, их удерживал её отец, не заставляло Лео чувствовать себя лучше насчет похищения его невестки.       Он снова прошелся через его третье ката, катана разрезала воздух, как жидкое серебро. Он использовал слабый запах горячего воска и дыма свечей, чтобы, замерев, сооринтировать себя. Представляя дальнейшие действия своего противника, он обдумал возможные ответные удары прежде чем взмахнуть своим мечом. Леонардо почувствовал легчайшее движение в воздухе. Он замер на пол пути, осознание пробежало по его телу, как электрический разряд. До того, как его разум успел отдать приказ руке, он уже отводил меч назад и поворачивал свою маску, чтобы видеть через дырки для глаз.              — Мисс Чесни!              — Я… прошу прощения… Я… не хотела вам мешать… — Она пятилась; страх был глубоко запечатлен на её лице. — Я только увидела свечу… Я не знала, что вы здесь…              — Разве вам никто не говорил держаться подальше от додзё? — спросил Лео, его голос был резким от шока, что он чуть было не рассек тетю своей невестки пополам.              — Нет. Я… услышала отсюда какие-то звуки… Мне стало люботно. Прощу прощения, — повторила она. Теперь она замерла, дрожа и внимательно за ним наблюдая, пока он опускал катаны в ножны и подходил к выключателю, чтобы осветить комнату.              — Всё в порядке, — ответил он немного сухо, делая ей небольшой поклон. — Я не хотел срываться на вас.              Люсиль немного расслабилась. Она покачала головой. «Нет, я извиняюсь. Я — гость в вашем доме. Я не должна разгуливать тут, совая нос куда не следует».              Леонардо принял её извинения быстрым кивком, но смягчил его улыбкой. «Не хотите выпить чаю?» — спросил вежливо. Он удивился, заметив, как Люсиль скривила нос в отвращении.              — Сегодня я выпила достаточно чаю, чтобы потопить линкор, — она сказала ему. — Сиерра, видимо, думает, что меня нужно успокаивать.              Черепаха усмехнулся. «Она привыкла делать чай для Сенсея и меня», — объяснил он.              — Она замечательная молодая женщина, — заметила Люсиль с искренней теплотой. — Очевидно, что она очень сильно за вас переживает.              Лео откашлялся, неловко переступая с ноги на ногу. Он встретился взглядом с женщиной. Она наблюдала за ним с понимающим выражением лица. На мгновение, это напомнило Лео Сплинтера. Он почувствовал слабую улыбку на губах несмотря на свои чувства.              — Сиерра — она потрясающая, — произнес он мягко. — Мне… мне очень повезло.              Люсиль кивнула. «Что вы делали — прежде чем я вам помешала?» — спросила она.              — Тренировался.              — Значит, вы владете катанами? Я никогда прежде не видела, чтобы их использовали в паре, — сказала она, звуча по-настоящему заинтересованной.              — Да, часто их используют в качестве одиночного оружия, — ответил Лео, пораженный её очевидными знаниями в этой области. — Или с вакидзаси, коротким мечом, как дополнением.              Люсиль кивнула. «Невероятно. А Остин всё еще предпочитает ханбо?».              Черепаха в шоке посмотрел на неё. «Как вы узнали?».              — Её отец сначала пытался научить её пользоваться мечом, — ответила Люсиль. — Но у неё была тяга к дереву… можно сказать, с рождения. Когда ей было семь, я подарила ей дерево бонсай. Когда Джейни ушла, она забрала его с собой. Она боялась, что Рин уничтожит его, просто потому что это я подарила его Остин, и она знала, как сильно Остин любила то маленькое дерево. — Люсиль грустно покачала головой. — Он столько отнял у неё.              — Больше он ничего у неё не отнимет, — сказал Леонардо. — Мы об этом позаботимся.              — Вы так уверены. Рин также владеет боевыми искусствами, — заметила Люсиль.              — Своих мы возвращаем обратно, — сказал Леонардо с уверенностью — Не переживайте.              — И… — Женщина заколебалась. — Вы… вы убьёте его?              Леонардо встретился с ней взглядом. «Нет, если мы сможем этого избежать, — тихо ответил он. — Мы не убиваем, кроме как если у нас абсолютно нет другого выбора». Его желудок скрутило при воспоминании — глаза, в которых угасает жизнь, пока горячая кровь вытекает на пол у его ног — но он заставил образ исчезнуть. Я прощён, подумал он решительно. Прошлое должно оставаться в прошлом. Сейчас Остин моя забота, и Скайлар. Мы должны их вернуть.              Люсиль подошла ближе, изучая его. Леонардо поднял на неё глаза, внимательно за ней наблюдая. Женщина кивнула, невозмутимая под его твердым взглядом и удовлетворенная тем, что она увидела, и одарила Леонардо теплой улыбкой.              — Очевидно, что Остин нашла себе семью, в которой о ней позаботяться, — сказала она мягко. — Я рада за неё. Вы не будете против, если я посижу рядом, пока вы пьете чай? Может, вы могли бы рассказать мне ещё немного о вашей семье.              — Мне скоро придется идти, — сказал он. — Мы выходим, как только стемнеет.              — Сегодня ночью вы отправляетесь за ней?              — Да.              — Хорошо. — Люсиль сделала глубокий, дрожащий вдох. — Я не знаю, сколько ещё этого ожидания я смогу вынести.              Леонардо склонил голову в знак согласия и позволил женщине идти впереди него на кухню. Сплинтер уже был там, наливая себе чай из треснувшего заварника.              — Привет, Сенсей.              Крыс принял привествие кивком, пока Леонадо доставал вторую чашку из шкафа.              — Добрый вечер, Сплинтер, — проговорила Люсиль почти что робко.              Сплинтер повернулся словно в удивлении, его усы слегка дернулись. Глаза Лео округлились. Сплинтер всегда казался ему незабылемым, непоколебимым.              Должно быть, он обеспокоен сильнее, чем показывает — чтобы так отвлечься, подумал Лео. Не волнуйся, Отец. Мы вернем их.              — Добрый вечер, Люсиль-сан, — сказал Сплинтер. Леонардо решил, что ему точно привидилась реакция его отца на женщину.              Лео выдвинул стул для Люсиль прежде чем сесть самому. К его удивлению, Сплинтер присоединился к ним за столом вместо того, чтобы уйти к себе в комнату по своей привычке.              — Ты готов к сегодняшней миссии, сын мой?              — Да, Сенсей.              Леонардо уже знал, ещё не закончив говорить, что легкая неуверенность в голосе предала его. Он знал, даже не поднимая головы, что уши Сплинтера повернулись вперед, и он мог чувствоввать черные глаза отца на себе.              — Тебя что-то беспокоит?              Лео вздохнул. Я могу с этим справиться, Отец. Он поднял глаза, зная, что это была ошибка, но приученный к этому годами тренировок. Взгляд Сплинтер был твердым и спокойным.              — Это Микеланджело. — Слова вышли из него сами по себе, но это было облегчением — поделиться своим бременем. — Я обеспокоен, Отец. Когда мы… — он взглянул на Люсиль, обдумывая свои слова, — допрашивали Хана, он… — Глаза женщины не покидали его лица. Леонадро аккуратно держал свой взгляд только на отце. — Он немного… переусердствовал. Мы не дали ему сделать ничего такого, Отец, но… Ну, честно говоря, я никогда не видел Майки таким. Он очень переживает за Остин.              Сплинтер кивнул, сделав спокойный, медленный глоток своего чая.              — Я буду сопровождать вас сегодня ночью.              Леонардо двинулся на стуле, не зная, как на это ответить. Он сосредоточил свой взгляд на стене за Люсиль, смотря, как капля воды стекает вниз по поверхности.              Похоже, труба опять протекает. Нужно потом попросить Дона посмотреть. Мысль рассеяно пролетела в его уме, пока он пытался сформулировать ответ.              — Вы идёте с ними? — вопрос Люсиль расколол тишину, поразив Лео. Он почти забыл, что женщина находилась в комнате.              — Да. — Ответ Сплинтера был так тверд, что Леонардо знал — он не может спорить с Крысой. Он подавил вздох.              Отлично. Теперь мне придется следить как за Сенсеем, так и за Микеланджело, подумал он.              — Вы уверены, Мастер? — он спросил тихо. — Ваша недавняя травма…              — Я достаточно силен для этого, мой сын, — ответил Сплинтер, одарив его многозначительным взглядом. — Не волнуйся. Я не буду вам мешать.              — Я не имел это…              — Прошу извинить меня. Ты известишь меня, когда все будут готовы, Леонардо?              — Хай, Сенсей.              Сплинтер кивнул их гостю и постучал тростью вон из комнаты.              — Он действительно удивительный человек, — сказала Люсиль тихо.              — Он такой, — согласился Лео, делая глоток чая.              — Вы считаете, что он не должен идти, не так ли? — Теперь она наблюдала за ним, её карии глаза непроницаемы.              — Я этого не говорил, — ответил Леонардо немного сухо.              Смех Люсиль поразил его. Это был чистый, нежный звук, так похожий на смех Остин, что сердце Леонардо сжалось.              — Для вас я, может, выгляжу как старая глупая женщина, — сказала она, улыбаясь, — но я вижу также хорошо, как прежде. Не волнуйся так, Леонардо. У меня есть ощущение, что твой отец знает себе цену.              Мгновение Леонардо просто изумленно смотрел на неё, не зная, как ответить.              Люсиль лишь улыбнулась. «Думаю, я просто не буду вам мешать, — сказала она тихо. — Возможно, я составлю компанию Бэверли и Коки, пока вы, мальчики, идёте за Остин».              Леонардо кивнул. Он был слегка сбит столку скоростью воспрития женщины. Она так много о нас узнала в столь короткий срок. Теперь я вижу, откуда это в Остин, подумал он.              Она встала, отодвигвая кресло. «Леонардо?».              — Да, Мисс Чесни?              — Удачи.