Расколотые сердца/Splintered hearts

      Рин Абрамсон метался по своему офису. Существо, что его дочь так оберегающедержала… оно выглядело почти нереально.       Где она только нашла подобное существо? Остин никогда не была сентиментальной. Я никогда не разрешал ей заводить животных, но она и не жаловалась. Она никогда не проявляла чрезмерную любовь к животным. Его глаза… это была иллюзия, обман света. На мгновение, оно почти походило на человека… словно если бы… Что есть такого в этом создании, что так захватило её внимание? Где она вообще была последние пять лет?       В очередной раз пересеча ковер, Рин не нашел ответов. Он остановился у бара, потянувшись за тяжелым хрустальным графином хорошего скотча. У него также было и саке, но когда давление стресса становилось невыносимым, успокаивающий, плавныйожог хорошего виски был как манна небесная. Наверно, я смогу вытянуть больше информации из этих головорезов, которых я нанял привести её. Они, кажется, были знакомы с существом и с Остин. Рот Рина скривился в отвращении. Чем она таким занималась, раз связалась с подобным отребьем? Она как её мать. Надо было развестись с Джейни до того, как мы зачали ребенка, подумал он с горечью. Отец всегда любил её… предпочитал её даже мне, его собственному сыну! Я ничего не мог сделать правильно в его глазах, а Джейни не могла сделать ничего плохого.       Рин поставил хрустальный стакан на стол с глухим ударом, при этом даже не заметив, что он пролил немного жидкости на эбонитовую поверхность. Он в беспокойство обошел стол, чтобы посмотреть на свиток, висящий на стене.       Ги, ю, джин, ри, шин, йо, чу. Справедливость, храбрость, щедрость, уважение, честность, честь, верность. Рин повторил про себя семь принципов Бусидо, вытянув руку, чтобы прослеживать пальцем соответствующие символы. Свиток был мягок под его рукой, как кожа очень старого человека — хрупкая, но всё же сильнее, чем выглядела со стороны.       Я учил её, Отец. Я прививал ей эти ценности, как ты мне. Я учил её чтить наше имя, быть верной её клану, мне, но она отвергла меня, отвергла нашу семью. У неё нет права на твое наследство. У неё нет права называться твоей внучкой!       Рин отвернулся, подняв виски и запрокинув его в себя в один глоток.       — Она заплатит, — пробормотал он про себя. — Она заплатит за то, что обесчестила нашу семью подобным образом. Я избавлюсь от этого монструозного создания, и как только она выполнит свою задачу, избавлюсь также и от Остин. Её гены слабы. В ней слишком много от Джейни. Я найду новую жену, кого-нибудь, чтобы продолжить нашу линию. Ты будешь мной гордиться, Отец. Ты окажешь мне честь. Мне! Твоему сыну.       — Вы.       Голос заставил его развернуться, инстинктивно присев. Темные глаза Рина стали рыскать по комнате, сузившись от гнева.       — Кто посмел вторгнуться в мой дом? — прорычал он.       — Я посмел, — послышался голос из темного пространства в углу, рядом с окном.       — Покажи себя! — рыкнул Рин.              — С радостью.              Фигура в плаще вышла из тени, вступив в пятно света, отбрасываемого настольной лампой. Рин в удивлении смотрел на неё. Незваный гость был чуть выше четырех футов. Его лицо было закрыто капюшоном плаща, его руки спрятаны в карманах. Было в нем нечто не от мира сего, нечто, не связанное со странным облачением.              — Мы пришли за нашей дочерью, — прорычала фигура. В его голосе была угроза. — И моей внучкой.              — Я не знаю, о чем ты говоришь, — резко ответил Рин, пятясь к камину. Над полкой камина висел меч на крючках. Большинство гостей думали, что он был декоративным, но Рин поддерживал его заточенным до смертельной остроты. Прежде чем он смог дотянуться до рукоятки, что-то свистнуло в воздухе, а потом зазвенело. Рин в полном потрясении посмотрел на сюрикен, который впился в каменную полку, разрезав шнур, на котором крепился меч. Пока его внимание было отвлечено, фигура переместилась, и меч оказался в её руках.              Рин не отрывал взгляда от низкой фигуры, когда та вдруг подняла голову, позволив капюшону упасть назад. Он, выругавшись, отступил назад. Перед ним стояло, держа в руках его собственный меч, то, что безошибочно было четырехфутовой, ходячей, говорящей Крысой.              — Что… что ты такое? — прошептал он.              — Я отец мужа вашей дочери, — ответила Крыса, смотря ему прямо в глаза. — Вы украли её из нашей семьи. Мы пришли, чтобы вернуть её и её дочь.              — Я не… — Рин умолк, заметив, как черные глаза стали холодными как лед. — Ты не можешь забрать её! — крикнул он. — Ты не можешь забрать мою дочь! Возьми существо, но оставь Остин!              — Остин-чан сама решит, хочет ли она остаться в вашем доме, — ответила Крыса. — Теперь, отведите меня к ней, пока мои сыновья не потеряли терпение.              — Твои… сыновья? — Мир Рина снова покачнулся. Есть больше этих…этих созданий?              — Они ждут снаружи, — Крыса указала на дверь. — Мы решили, что это было бы… неразумно, если бы муж Остин встретился с вами до того, как он убедился, что его жена и дочь в порядке.              — Остин… ты сказал, его жена?              — Она замужем за моим сыном уже пять лет, — сообщила Крыса. Его голос был словно лед.              — Она обесчестила своего отца, свою семью! — воскликнул Рин, будучи больше не в силах сдерживать свой гнев и отвращение. — Она считает себя женой… существа, подобному тебе?              — Остин-чан замужем за моим сыном, — голос Крысы стал мягким, тихим. Его ониксовые глаза теперь пылали. Рин почувствовал, как у него всё внутри похолодело. Он хотел отвести взгляд, но не мог перестать смотреть в демонические глаза существа, уставившегося на него. — Она была хорошей женой и хорошей дочерью, и она почтила наш Клан своим присутствием.              Рину не пришлось придумывать ответ благодаря раздавшемуся грохоту. Дверь распахнулась, ударившись о стену, ручка вошла в темно-красную краску словно меч, оставив зияющую дыру в тщательно ухоженной стене. Однако Рин едва ли мог сделать вдох, чтобы вслух выразить свое недовольство. Перед ним предстал намного более высокий мутант, в этот раз Черепаха. Существо носило то, что Рин опознал как традиционную маску ниндзя. У него было кожаные наколенники и налокотники и горящие янтарные глаза, что сузились, когда он увидел Рина.              — У вас всё норм, Сенсей? — Черепаха прорычала.              — Да, сын мой, — ответила Крыса. — Мистер Абрамсон как раз собирался рассказать мне, где мы можем найти Остин и Скайлар-чан.              Оказавшись перед двумя полными ярости демонами, Рин почувствовал, что у него начинают потеть ладони.              — Она… она в комнате для гостей… вниз по коридору… но вы не можете… не забирайте её. Она моя дочь!              — Мы не заберем Остин-чан против её воли, — ответила Крыса, одарив его холодным взглядом. — Она сама решит, где хочет быть. Мы просто хотим убедиться, что она не пострадала.              Звуки шагов подсказали Рину, что в коридоре было еще больше этих существ. Тот, что был в красной маске, подошел к Крысе.              — Вы как, держитесь, Сенсей? — поинтересовался он участливо.              — Я в порядке, Рафаэль, — ответила Крыса, но его взгляд ни на секунду не покидал лица Рина.              — Пойдем. — Черепаха в синей маске оказалась сзади Рина, схватив его за руку и потащив в сторону двери. Рин просто смотрел, на мгновение остолбенев. Существо проникло в комнату, пока он разглядывал Крысу. Он даже не видел, как оно зашло.              Рин обнаружил, что его бесцеремонно заталкивают в комнату для гостей. Он в шоке и раздражении заметил, что ручка была расколота, а сама дверь висела на одной петле, как если бы замок был выбит грубой силой.              — Все в норме, Майки? — спросило существо, держащее Рина за руку.              — Да, Лео. Они в норме, — ответило создание в оранжевой маске.              Рин же неотрывно смотрел вперед. Он больше не чувствовал земли под ногами. Остин стояла перед тем существом, её руки были обвиты вокруг его панциря насколько их хватало. Черепаха держала её. Сначала Рин подумал, что оно нападает на Остин, но потом он заметил то, как она опустила голову на его грудной панцирь, как оберегающе оно гладило её по голове.              Всхлип слева от него заставил его резко повернуть голову, чтобы встретиться взглядом с четвертой Черепахой, которая держала маленькое черепахоподобное существо Остин и осматривала его, как если бы искала травмы.              — Она в порядке, Лео. Они обе в порядке, — сказало существо.              Рин моргнул. Если бы он не увидел существо до того, как оно заговорило, он бы подумал, что это человек. Оно звучало почти… разумно. Слишком разумно. Он встряхнул головой, пытаясь вернуть себе часть ощущения реальности.              — Остин, — сказал он.              Его дочь выпустила Черепаху из объятия и повернулась к нему, её ореховые глаза сверкали.              — Я же говорила, — сказала она. — Я же говорила тебе, что они придут. Ты больше никогда не тронешь меня или мою дочь, Отец. Ты оставишь нас в покое. Мы уходим, и мы больше никогда не вернемся.              — Ты не можешь, — мысль о потере всего, на что он так тяжко работал, всего, что он заслужил, вернула часть твердости в сознание Рина. Он вырвался из хватки Черепахи в синей маске. Три создания, окружавшие его, напряглись, но не атаковали. Тот, что был в оранжевой маске позади Остин, тихо зарычал, его руки опустились на нунчаки, заткнутые за его пояс, когда он встал перед Остин, как если бы он защищал её от него.              Рин не обратил внимание на существо. «Ты не можешь просто вот так уйти, Остин. У тебя есть обязательства передо мной! Я твой отец!».              — Ты перестал быть моим отцом давным давно, — ответила Остин. Она сделала шаг вперед, обойдя Черепаху. Он развернулся в пол оборота, словно собираясь остановить её, но она положила руку на его плечо, и он замер, позволив ей встать лицом к лицу с её отцом. — Мне жаль, но мне не нужны деньги Дедушки. Мне не нужно ничего от этой семьи, и мне не нужен ты. Мы уходим. Прощай, Отец.              Она снова повернулась к Черепахе, взяв его руку в свою в привычном жесте. «Пойдем, итоши, — сказала она мягко. — Я хочу отправиться домой».              — Идите, — сказала Черепаха. — Парни отведут тебя к грузовику, Остин. А я хочу поговорить с твоим папой наедине. — Существо сильнее сжало нунчаки. Рин встретился с ним взглядом. Голубые глаза холодно впились в него, как обледенелая сталь.              — Майки, нет, — Остин развернулась, положив руку на его грудной панцирь. — Он того не стоит. Давай просто пойдем. Майк… посмотри на меня.              Черепаха посмотрел Остин в глаза, и Рин увидел, как его лицо смягчилось. «Остин, я…»              Она вытянула руку, приложив её к его щеке с нежностью, от которой желудок Рина взбунтовался.              — Майки, пожалуйста. Я знаю… но он мой отец, и Скайлар и я в порядке. Пожалуйста, Майк. Для меня. Отступи в этот раз. Оставь это дело.              Глаза Черепахи не покидали лица Остин. Его внутренняя борьба была ясна видна в дрожи его рук на нунчаках, в том, как его брови сошлись вместе в размышлении. Наконец он вздохнул, и напряжение ушло. Рин заметил, как он сделал выдох, который он не знал, что задержал.              — Хорошо, детка, если ты этого хочешь.              Взгляд существа снова метнулся к лицу Рина, такой холодный и жесткий, что у Рина перехватило дыхание, как от порыва ледяного воздуха.              — Но если вы еще раз приблизитесь к моей семье, я обещаю, вы пожалеете. Я позабочусь об этом. Я ухожу, в этот раз, ради Остин. В другой раз этому не бывать.              Остин взяла существо за руку. Она молча повела его в сторону двери. Другие, видимо, приняли это как сигнал. Черепаха в фиолетовой маске понес ребенка, слегка повернувшись к Рину спиной, словно желая прикрыть его своим панцирем, при этом одарив Рина прожигающим взглядом карих глаз, проходя мимо. И снова Рин был поражен глубиной интеллекта во взгляде существа. Создание в голубой маске последовало за двумя другими. Тот, что был в красной, обошел его, внимательно наблюдая за ним суженными глазами. Наконец Крыса повернулась, чтобы последовать за ними.              — Вы не можете этого сделать, — выкрикнул Рин снова. — Она моя дочь.              Он вытянул руку, схватив Крысу за плечо. Он ожидал, что она будет слабой, что с ней будет легко справиться, но он обнаружил собственное запястье в стальной хватке. Он был перекинут через узкое, но мускулистое плечо и почувствовал, что летит через комнату, прежде чем его мозг успел осознать, что его противник не был таким хрупким, как казалось.              — Сплинтер! — вспышка темно-зеленого и красного, и холодная сталь прижалась к глотке Рина, отбив ему всякую охоту даже попытаться двинуться. Он смотрел в янтарные глаза существа в красной маске, бросая ему вызов прикончить его.              — Рафаэль! — голос Крысы ударил как хлыст.              Саи было убрано с шеи Рина, и Черепаха сделал шаг назад, отвращенье скривило его черты.              — Вы в порядке, Сенсей?              — Да, Рафаэль. Пойдем же.              Существа исчезли прежде, чем он смог подняться на ноги, оставив Рина стоять в пустой комнате, смотреть на свою расколотую дверь и думать, как черт возьми все пошло не так, и таким ужасным образом.              Это всё вина Остин, подумал он ожесточенно. Она сошла с ума. Полностью и целиком потеряла рассудок. Представьте себе, шататься с такими… кем бы они не были. Думать, что она замужем за этим существом. Она вообще не понимает, что происходит… Не понимает, чего хочет или что ей нужно, прямо как её мать…              Холодная улыбка стала закрадываться на лицо Рина, когда зачатки плана начали формироваться в его уме.